Как ты пахнешь сейчас?

      – После войны в Хогвартсе прибавилось призраков, да? – Гермиона вздохнула.       Первое время многим студентам было невыносимо видеть своих друзей – бледными, навечно застывшими, ледяными… Мёртвыми.       Несчастный Дэннис Криви не переставал пить Умиротворяющий бальзам, отчего вечно казался сонливым и отстранённым. Призрак его брата облюбовал двор Часовой башни и часто висел над фонтаном, с печальной улыбкой глядя на знакомых ему при жизни ребят. У Гарри при виде Колина каждый раз дрожали губы.       Бывший староста Рэйвенкло Тони Голдштейн предпочитал прятаться в Запретной секции, чтобы не слишком часто попадаться на глаза помнившим его младшекурсникам. Со слов Парвати Гермиона знала, что её сестра Падма часто навещала погибшего товарища, и мадам Пинс нередко приходилось будить девушку, засидевшуюся там до отбоя.       Ещё одно приведение появилось возле кухни, и знакомство с ним надолго отбивало аппетит у всех, кто его видел. Неизвестно как отставшая от родного факультета во время нападения на Хогвартс Роза Целлер была кровожадно убита. На школьной форме третьего курса жидким серебром блестели пятна крови, под порванной мантией виднелись обглоданные рёбра, прозрачные кусочки мяса свисали с них, норовя вот-вот оторваться…       – Ты повторяешь это каждый день, Миона. – Рон устроился на подоконнике поудобнее. Гермиона поморщилась от упоминания прозвища, но промолчала.       – Давайте лучше о чём-нибудь весёлом поговорим, – не выдержала Джинни и покосилась на хмурого Гарри, который снова невидящим взглядом буравил стену.       Гриффиндорцы покивали и действительно припомнили что-то повеселее.