Как ты пахнешь сейчас?

      Чтобы избежать толпы, Гермиона, Рон и Невилл дождались воскресного вечера, когда никто не сновал туда-сюда по мосту.       Друзья несколько раз прошлись от одного конца к другому, но ничего не произошло. Спустя час ожидание начало их утомлять.       – Может, это всё слизеринцы подстроили? – свесившись через перила, протянул Рон.       – Они ведут себя очень пристойно, – заметила Гермиона и, подогрев пол заклинанием, по-турецки села напротив. Бесконечная ненависть ко всему факультету, а не к конкретным личностям угнетала.       – Но кто ещё мог нацелиться на Гриффиндор? – На это у неё ответа не нашлось, и Уизли продолжил свою мысль о возможном заговоре против отважных последователей героев.       Примерно на середине его бессвязных нападок на Слизерин позади девушки раздался смешок. Однако когда она обернулась, то увидела лишь овраг, хижину Хагрида и окраину Запретного леса.       – Покажись! – позвала она, сделав знак парням. Те достали палочки.       С минуту ничего не происходило.       Когда Гермиона уже хотела повторить, откуда-то снизу донёсся хрипловатый голос.       – Или что?       – Давай без глупостей! – крикнул Рональд, покрепче сжав палочку, но голос только усмехнулся.       – Не хочу.       – Пожалуйста. – Гермиона решила действовать деликатнее. Что, если этот призрак был напуган? Или обижен? Или…       – Ради чего? Мне и без ваших рож прекрасно тут сиделось. – Под мостом послышались тихие ругательства. – Я бы и дальше с вами не разговаривал, но рыжий меня заебал. Вот хоть теперь заткнулся, спасибо!       – Ах ты ссыкло!       – Поспокойнее, Рон, – попытался удержать товарища Невилл.       – Я? – Призрак, кажется, разозлился. – Придумай что-нибудь поумнее, маменькин сынок.       – Да ты, наверно, просто урод, вот и прячешься. – Уизли сделал пару шагов в сторону школы. – Точно, что там у тебя? Глаза, как у гриндилоу? Нос тролля? Проплешина?       Лонгботтом опустил палочку и вздохнул. Гермиона ходила от одной арки к другой и заглядывала вниз, но ничего и никого не видела.       – Кончил? Смею разочаровать, фантазия у тебя, как у садового гнома. – Слова доносились от самого выхода во двор Часовой башни. Все трое посмотрели в ту сторону.       – Почему ты пристаёшь к гриффиндорцам? – спросила Гермиона.       – Потому что… – прозвучало у неё прямо над ухом, – я вас не перевариваю.       Девушка отскочила, не сразу почувствовав холод, исходивший от призрака. Рон набычился, загородив собой Гермиону, а Невилл застыл с открытым ртом.       – Довольна, красавица? Увиделись, как ты хотела. – Бестелесная фигура изобразила шутливый поклон. – Произвёл эффект?       – Ты! – Уизли первым оправился от шока. – Тот пидорас из леса! Какое счастье, что ты сдох!       – Блядь, рыжий, как грубо! – Скабиор наклонил голову. Серебристое пятно крови на виске слабо блеснуло. – Надо было выждать ещё месяц-другой. Или явиться на ваш выпуск. Или на ЖАБА! Вот было бы смешно, да, пиротехник хренов? – Он покосился на потрясённого Лонгботтома.       – Смейся, ничтожество, на большее ты уже неспособен. – Рон победно скрестил на груди руки.       Гермиона стояла у него за спиной и не могла унять дрожь. Слова, сказанные егерем в лесу несколько месяцев назад, до сих пор иногда преследовали девушку в кошмарах. Как он угрожал её друзьям, как он намеривался сделать её своей… секс-рабыней!       Она посмотрела на призрака. Та же одежда, манеры, речь, но… глаза отличались. Перед ней была не гончая, а загнанный зверь. Скабиор поймал взгляд Гермионы и, облизнув губы, улыбнулся.       – Не пялься на неё, урод пархатый! – взбесился Рон.       – Предатель крови мне не указ, – не остался в долгу призрак.       Таращась на гриффиндорца, он изобразил поиски чего-то важного в одном из многочисленных карманов плаща и медленно извлёк из него выставленный средний палец.       – Миона, пошли в башню. С этим ублюдком бесполезно договариваться!       Девушка словно приклеилась к своему месту.       – Милая, милая Гермиона, – добавив голосу сальности, Скабиор попробовал настоящее имя девушки на вкус. – Ничего, если я буду звать тебя Пенелопой? А то уже привык к этому имени. Можно сказать, провёл не одну бессонную ночь с ним на губах.       – Умолкни, мразь, – пришёл в себя Невилл.       – И что ты сделаешь, Лонгботтом? – Призрак скривил рот в злой усмешке и подлетел ближе. Он давно заготовил ответ. – Убьёшь меня снова? Похоже, ты ни секунды не сомневался. Каково это, быть палачом? Сколько моих братьев ты отправил на тот свет?!       Невилл задохнулся воздухом, отшатнувшись от рассвирепевшего мёртвого егеря.       – Заткнись! Идём отсюда, Нев, – Уизли потянул друга за локоть. – Найдём способ его изгнать!       С лица Скабиора сползла высокомерная гадкая маска. Он никому не желал показывать, что посмертная жизнь приносит ему лишь страдания.