Pictures of the future

Он – гений. Он – бесталанное убожество. Что именно из этого подходит под его описание? До КенСу достаточно апатичная личность. Всегда спокоен, не разговорчив и безразличен к окружающему миру. Его подобное отношение можно было бы объяснить аварией восьмилетней давности, но это далеко не так. Отец – художник. Получил всемирное признание благодаря своим картинам, соответственно, разбогател, продавая их на аукционах. Богат, значит вполне вероятно, что жизнь продлится не так долго, ведь есть сотни людей, которые хотят отнять это богатство. Среди них могут быть и те, от кого подобного не ожидаешь. Правильно говорят, что близкие, первые в списке тех, кто может нанести удар в спину. Одна из этой сотни, приложила к этому немало усилий. В двенадцатилетнем возрасте КенСу и его отец попадают в аварию, подстроенную его матерью. Она же является бывшей женой отца. Женщина, способная на заказ убийства ради того, чтобы прибрать наследство сына в свои руки. Он знал. Предвидел. Рисовал. Но... Всегда появляющееся, это чертово «но». Не сказал. Не показал. До КенСу обладает странной, сверхъестественной способностью с самого рождения. Когда дети его возраста учились говорить, ходить, он рисовал. Родители отнесли это к генам, передавшимся от отца. Правда, все не так просто. Он был способен нарисовать определенный отрывок из будущего при одном взгляде на необходимый объект. Сам КенСу понял это спустя семь лет. На редкость разумный ребенок, раз так и не дал знать об этом родителям. Уже в свои семь он был в курсе, что спустя два года его родители разведутся, поэтому спокойно отнесся к этому, когда это случилось. Тогда же, КенСу знал, что картины отца станут сокровищем нации, а сам он получит признание мира о его таланте. Увидев творения сына, художник До считал его более одаренным, нежели он сам. Его удивляло, насколько точно КенСу мог нарисовать определенный момент из жизни. Но, к сожалению, так и не догадался, что нарисованы эти картины за долго до тех происшествий. Быть может, если бы отец не окунулся с головой в свою карьеру, а мать интересовалась жизнью сына, а не искала очередного мужчину с деньгами, то все было бы по-другому. Что отцу, что матери, им обоим было не до сына. Это единственная, возможно, глупая и эгоистичная причина, из-за которой КенСу навсегда решил сохранить втайне от родителей правду о своих способностях. Он предвидел аварию. За два дня до нее, когда художник До впервые за три месяца вернулся домой. Пока отец рисовал очередную картину в своей студии, парень проходил мимо и взглянул на рисующего. Не смог воздержаться и за считанные минуты нарисовал момент аварии на маленьком блокноте. Суть в том, что, не рисуя, он не может даже просто представить себе тот или иной образ будущего, но для этого достаточно простого наброска. А на то, чтобы можно было все ясно разобрать уходит всего лишь несколько минут. КенСу старался предотвратить аварию, но не способом раскрытия правды, а постоянно отговаривал отца садиться за руль, либо напрашивался поехать с ним. Просто, он нарисовал аварию, нарисовал разбившегося на смерть отца, но не видел себя в тех отрывках. Не рисовал никого, кроме отца. КенСу не может увидеть свое будущее способом рисования, по одной просто причине, он не видит себя. Быть может, если бы отражение в зеркале считалось, то все было бы по-другому. Парень даже не способен предугадать свое участие в будущем человека, так как все, кроме объекта рисования являются лишь тенью. Даже он сам. Также, Су делал все возможное, чтобы предотвратить развод родителей. Уже в семь лет, тогда, когда и не было намека на развод, он всегда пытался удостовериться, что они будут дружной семьей до конца. Так проходят два года, пока иллюзии созданные семьей и им самим не были разрушены. Отрывки из рисунков всегда сбывались, посему КенСу пришел к решению, больше никогда не вмешиваться в происходящее, ведь как бы он не старался, ничего не менялось, разве что становилось только хуже. Решил, не смотря на то, что мать все-таки прибрала все к своим рукам. Вернее не все, а сына, которого должна холить и лелеять до совершеннолетия, так как до тех пор, даже приходясь ему биологической матерью, она не имеет права на его наследство. Удивительно, но сын был не по годам умен. Возможно, его способности послужили этому причиной. Достигнув восемнадцатилетия, он переписал все картины отца, которые по сей день находились в музее, на свое имя. Так, чтобы жадная личность, считающаяся его единственной семьей, не смогла продать полотна, ставшие дороже раза в четыре после смерти художника. Правда, какой бы она не была, он предвидел будущее матери, почему и позволил жить ей в умеренной роскоши. Перед смертью не надышишься, но все же... Сейчас, До КенСу двадцатипятилетний художник, который унаследовал все состояние отца, в том числе один из крупнейших художественных центров Кореи. Правда, не занимается управлением, так как назначил директором центра своего друга – Криса. Тот, конечно, еще молод, но что с этого КенСу, ведь парень знает о будущем Криса больше, чем он сам. Да и Крис был тем, на кого всегда и во всем можно было положиться. Он единственный, кто по некоторым обстоятельствам все-таки прознал про способности друга, но никогда не наваливался на него с вопросами о своем будущем. Как раз таки наоборот, не хотел даже слышать и намека. «Жизнь должна идти своим чередом. Мне не обязательно знать детали своего будущего». Слова, которые позволили КенСу довериться ему. Крис всегда и ко всему относится с серьезностью и даже, если когда-нибудь в чем-то ошибется, то сделает все возможное, чтобы вернуть все на круги своя. - Да ЛуХан? – спокойно отвечает на телефонный звонок, после услышанного слабо кивает самому же себе и отвечает. - Ничего страшного. Я думал, Крис предупредит, наверное, забыл с делами. Мне и часа хватит, - вновь кивает, словно миловидный китаец на том конце провода сможет увидеть его подобные жесты. Живая натура. Вот она, одна и самая что ни наесть простоя причина появления До КенСу в художественном центре. Собственном, конечно. КенСу проходит в студию, слегка поклонившись учителю, в чьей помощи, конечно, не нуждался. На этот раз он пришел достаточно поздно, так как половина учеников уже завершили основные штрихи, в то время как КенСу даже не начал. Впрочем, его это не интересовало, он не собирается рисовать живую копию, он будет нацелен на отрывок, небольшой кусочек из жизни модели. Будь это мужчина, женщина, животное. Без разницы. Правда, он больше предпочитал первых двоих. Как ни странно, у приходивших моделей, будущее интересней, нежели у обычных прохожих. Даже учитывая то, что они все слуги своей работы. Да и тут он мог спокойно сконцентрироваться на предмете своего искусства. Подняв взгляд на сегодняшнюю модель, парень смотрел на нее в немом восторге. Девушка, обладающая неописуемо красивой внешностью, завораживающая любого, кто на нее посмотрит. Высокая, стройна, и при одном взгляд на нее, можно понять - сильная по духу. Судя по уверенной стойке, прямой осанке и непоколебимому выражению лица, не смотря на тикающие часы, вселяют уверенность в том, что она не простоя личность. КенСу выдыхает, после, достав все необходимое, начинает рисовать наброски, так как за оставшийся час он не успеет сотворить из отрывка будущего девушки произведение искусства. Тихо усмехается своей работе, так как даже не может полностью представить свою будущую картину, а руки продолжают управлять кистью. Забавная работа то ли организма, то ли разума. Рядом сидящие даже не удивляются тому, что парень рисует живую натуру красками, ведь не впервой наблюдают подобное. Спустя час, парень отрывает взгляд от модели перед собой и оставляет еще недо конченую картину высыхать. - До свидания, - слегка поклонившись учителю, модели, покидает центр, так же, как и все остальные. Утро следующего дня. Художественный центр. Сегодня КенСу пришел во время, также по приходу сразу отправляется в студию, где и продолжает писать свою картину. Она однозначно будет готова к концу дня. Восемь часов. С самого утра до вечера художники-ученики беспрерывно рисовали, в то время как модель даже не пискнула о том, что устала. В ней определенно есть что-то кроме красивой внешности и телосложения. В последний раз, проведя кистью по холсту, он удовлетворенный своей работой, оставляет на самом краю знак, обозначающий его собственность. “D.O” . Постепенно все ученики стали расходиться, оставляя свои работы в студии, вскоре к ним присоединился и КенСу, а в помещении осталась лишь модель, заинтересованно разглядывая каждую картину. Кристал действительно удивлялась схожести картин с ее образом и, конечно, таланту этих людей. Раз за разом, проходя мимо и восхищаясь работой очередного художника, она наткнулась на картину, с выделяющейся подписью. “D.O”. Ладно, это, ее удивило то, что на картине она видит абсолютно другой фон, другую позу. Все отличается от того, для чего она так старалась в течение двух дней. Два чертовых дня ее жизни. Правда, есть одно «но». - Таких людей, как он, распределяют на два класса, - послышался немного грубоватый мужской голос за спиной, что модель моментально обернулась лицом к объекту своего мимолетного страха. А зря, к ней подходил высокий парень, блондин и явно не местный. Он, по крайне мере, говорил с легким акцентом. - Два класса? – непонимающе переспрашивает, оборачиваясь обратно и, разглядывая картинку. - Одни распределяют его к классу «Гений». Считают талантом коих больше не найти, - задерживает паузку, с неким удовольствием глядя на девушку, которой не терпится узнать продолжение. – Другие, считают его бесталанным убожеством. Знаешь почему? - Нет, - ответила, проведя пару минут в раздумьях, и, не найдя какого-либо ответа. – Не думаю, что он не талантлив, но рисует совсем другое ... - Именно, - щелкает пальцами, глядя на девушку.- Он рисует не то, что видит. Люди считают, что он не способен нарисовать все в точности как есть и добавляет отсебятину. Это и является основной причиной. - А он может? Рисовать в точности с деталями? – заинтересованный вопрос, обращенный к высокому парню. - Нет, не знаю. Ложь. Крис знает. Он знает о ДиО намного больше, чем кто-либо, но продолжает умалчивать обо всем, а не только о сверхъестественных способностях друга. - Мне сказали, что я могу забрать одну, любую картину в качестве оплаты. Могу я взять эту? – обращается к директору центра, ведь уже встречалась с ним ранее. Как ни странно, это вовсе не удивило, ведь большинство хотят именно работу КенСу. - Вам нравится эта картина? Чем же? Ведь тут не запечатлен ваш двухдневный труд. - Он гений, - произносит тихо, словно проигнорировав вопросы китайца, после продолжила: – Да, он не нарисовал меня в той позе, в которой я, стиснув зубы, стояла больше пятнадцати часов даже без глотка воды. Но, знаете... Он рисует то, что человек хочет видеть. Крис с едва заметной усмешкой на устах посмотрел на картину. Вроде бы, ничего особо примечательного, но на самом деле настоящее искусство. Девушка, коей является рядом стоящая модель, ярко выделялась на полотне. Сцена, тысячи людей и Кристал, ярко светившаяся и привлекающая всеобщее внимание. Пусть даже все остальные, кроме модели, являлись тенями силуэта людей, но это увеличивало, заостряло и привлекало все внимание на девушке. Она, в данной картине, действительно выделялась словно кристалл. - Нет, - ответил он на предыдущий вопрос модели, чем явно разочаровал. – Картины этого художника мы не имеем права отдавать. - Разве Вы не говорили... - Он не ученик, - оборвал ее на полуслове и продолжил. – Если было бы так, то ему явно не позволили бы своевольничать подобным образом. Произведения D.O не являются собственностью центра, так как художественный центр является его собственностью. На этих словах Крис покидает модель, не позволяя ей что-либо сказать в ответ, а сам бросил напоследок простое и ничего не значащее «До встречи».