Небесный фонарик для тебя

Время — странная вещь, когда не нужно — оно тянется вечность. Когда желаешь задержать момент, оно мчится вперед, не желая тебе помогать. Тэхён переминается с ноги на ногу, поглядывая на часы. Минутная стрелка наматывает уже сотый круг, а за ним так и не пришел организатор. Ожидание — это самая страшная участь для него. Он накручивает новый круг по небольшой комнатке и нервно поглядывает на дверь. Он шел к этому дню почти пять лет и сейчас, предвкушая встречу с любимым, сердце делает заветное «ту-дум», ускоряясь до предела своих возможностей. Будто это поможет сократить ожидание, наивное. Дверь в комнату открывается и заходит миловидная девушка. У нее выбилась небольшая челка из пучка и плечи часто поднимаются. Возможно, к Тэхёну она бежала. — Пора, мистер Ким. Как унять сердце? Как сделать шаг, когда все тело онемело? — Успокойся, Тэ, — сам себе шепчет, — это же твой любимый. — Он закрывает глаза, представляя лицо Чонгука, его широкую улыбку, ямочки и небольшое родимое пятнышко за ухом, чем-то похоже на сердце, которое он так любит целовать. Это помогает унять дрожь в теле. Глубокий вдох и вперед к нему. Его ждут. Они шли к этому так долго, сегодня самый счастливый день. Они официально зарегистрируют свой брак. Тэ делает шаг в сторону двери, каждый следующий ведет его к ненаглядному, к тому, чье сердце он обещал хранить и оберегать вечно. Говорят, первая влюбленность никогда не перерастает во что-то большее и не остается на всю жизнь. Тэхён с этим не согласен. Своего без пяти минут мужа он встретил еще в школе. Его первая влюбленность, что осталась с ним до сих пор. Он же и единственная любовь Чонгука, того шебутного паренька из параллельного класса. Один совместный матч за школу, и они подружились. Одна ночная прогулка в парке после вечерней тренировки, что перетекла во встречу рассвета на набережной, и они влюбились. Свидание под дождем в поле, когда они были на пикнике, привело к совместному двухнедельному лежанию дома с температурой и ангиной. Тогда они целыми днями валялись у Гука дома в обнимку, смотрели кино и ели ведрами фисташковое мороженое с шоколадным сиропом. А дальше завертелась, закрутилась жизнь. Один вуз. Одна комната, выбитая у коменды общежития и подкупленная за шоколадный торт и помощь с ноской тяжестей. Ночные приключения по общаге, убегание от охранника и ночные разговоры о будущем на крыше общежития. Столько планов на жизнь, столько стран нужно посетить, столько нежности нужно подарить другому. Молодость полная приключений и самой прекрасной первой и последней любви. У них есть вечность на двоих, и это будоражит дух. Тэхёну открывают дверь, небольшое количество людей, самых близких, поворачиваются в его сторону. В нагрудном кармашке пиджаков у обоих прикреплены небольшие букетики из незабудок нежно голубого цвета. Смотрится эффектно и на тэхёновом сером костюме, так и на белом чонгуковом. Тэхён смотрит на стоявшего у арки Чонгука. Белый костюм подчеркивает его недавно выкрашенные в розовый волосы, слегка подкрученные стилистом. Он непроизвольно покусывает губы и смотрит прямо в глаза Тэ. Шаг к нему такой же размеренный, хоть сердце все еще дико стучит, а ноги остались такими же ватными. Это чем-то напоминает зимний бал в школе. Тогда Тэ тоже волновался, приглашая его у всех на глазах на первый танец. Правда, вместо галантных нарядов на них были однотонные футболки, черные джинсы с прорезями и ядрено синие волосы у обоих. Тогда они, наплевав на мнения всех, обнимались в центре зала и Тэхён позволял себе маленькую шалость: покусывать мочку уха Гука, пока тот утыкался ему в шею. С того дня они в открытую обнимались у шкафчиков и Тэ часто отдавал мороженое или свое молоко ему.

flashback

Тэхён протягивает Гуку свое молоко и продолжает копошиться в телефоне. — Тэ, хочешь картошку или бифштекс? — Чон принимает коробочку, радуясь милому жесту. Сзади кто-то из одноклассников посвистывает увиденной картине, но после бала все уже поняли. Тогда они не отлипали друг от друга ни на одну песню. Тэхён разворачивается и шепчет в самое ушко: — Тебя. — Я серьезно, — но румянец на щеках появляется, — ешь давай свой гамбургер. — Старается вернуть разговору непринужденность и выкинуть из головы, что рисует мозг. — У нас тренировка через сорок минут, а ты, — он смотрит на содержимое подноса, — даже не притронулся к еде. Тэ отрывается от телефона, хитро поглядывая на Чона и опять шепчет: — Я сама серьезность, твой братец завтра в командировку улетает, так что жди меня с ведерком твоего любимого мороженого. — И еще тише, — готовься, потому что я очень голоден, — и под нервный свист парня откусывает бургер.

end of flashback

Все довольны выбранным местом проведения бракосочетания. Приглушенная атмосфера с кучей желтых гирлянд, увешанных по всему потолку и арке; по белой ковровой дорожке расставлены небольшие фонарики и целые дорожки цветов каллы; белоснежные утонченные бутоны по обе стороны ковровой дорожки. От цветов по всему банкетному залу летает легкий аромат ванили. Тэхён делает последние шаги и поднимается к Гуку.

***

Тэ смотрит в родные глаза и начинает свадебную клятву: — Еще пять лет назад, — его голос немного дрожит, он переводит взгляд с гостей на Гука, — ты поселился в моем сердце, как буря, сегодня ты мой штиль. Как и наша жизнь за эти пять лет. Она была разной от страсти, до умиротворенных вечеров, но моя любовь к тебе остается неизменной. Такой же трепетной, как в первый год наших отношений и такой же сильной. До последнего своего вздоха, я, Ким Тэхён, обещаю любить, заботиться и оберегать своего мужа, Чон Чонгука. Гук, переплетает их руки, ему так легче справиться с волнением и начинает ответную клятву: — Я, Чон Чонгук, беру в мужья Ким Тэхёна, обещаю быть с тобой и в горе, и радости, до последнего своего удара сердца. Я люблю тебя. Давай пройдем эту жизнь вместе? Нога в ногу, рука в руке и с одним ритмом сердца на двоих. — И почти шепотом, лишь для него одного, — ты моя вселенная. Кольца аккуратно надеваются на пальцы под овации гостей. Металл красиво поблескивает на свету, а выгравированная надпись еле заметна для других, но греет им душу. «Один ритм». Они не обращают внимания на присутствующих — полностью увлечены друг другом. Тэ притягивает Гука к себе обеими руками, обхватывает талию, почти впечатывая его в себя и, наконец-то, неторопливо сминает его губы. — Я ждал этого момента целую вечность, — шепчет Тэхён и впивается опять в губы, пока гости выходят на улицу запускать фейерверки и фонарики. — Мы не виделись минут тридцать, — посмеивается Чон. — Для меня не видеть тебя — настоящая пытка.

***

Любимая часть Чонгука, которую он ждал почти весь вечер — запускание небесных фонариков с обещанием. — Любить его вечно, один раз и навсегда, — пишет Тэ на весу курсивным почерком, получается криво, зато с трепетом. — Быть счастливым с Тэхёном всегда, — маленькое, но такое искреннее желание. Вселенная же их услышит, правда? На счет три гости и молодожены запускают в небо более двадцати фонариков и наблюдают за ними. — Мы должны запечатлеть это на память, — восклицает Гук и просит друга щелкнуть их на фотоаппарат моментальной печати. На фото два довольных парня. Тэ прижимает его к себе и целует в щеку, а Чонгук ему ушки сзади приделал. А за спиной у них уносящиеся ввысь фонарики с заветными желаниями. Поднимаясь все выше и выше, прочь за горизонт. — Надеюсь наши желания исполнятся, — Чонгук сплетает их пальцы, продолжая наблюдать за уносящими огнями. — Конечно, что загадал? — интересуется Ким, утыкаясь в розовую макушку парня и чмокая ее, пока гости продолжают фотографироваться на фоне фейерверка и улетающих фонариков. — Не скажу, а то не сбудется, — посмеивается он, смотря на фейерверк и несколько точек вдалеке. — Это только твое желание тогда исполнилось, — припоминает Гук. — Зато насколько эффективно, нам остался еще один пункт и вообще шикарно будет. — Ты говорил не торопиться, успеем.

***

Торжественная часть прошла, играет живая музыка, часть гостей остались в банкетном зале. Другая вышла на задний дворик. Солнце давно сбежало с небосвода, и сейчас все небо в ярко пурпурном оттенке. На деревьях горят небольшие гирлянды. Чонгук с Тэхёном танцуют здесь, наблюдая, как медленно наступает ночь и вспыхивает пара ярких звезд. — Мы давали клятву перед звездами, — напоминает Гук, переводя взгляд вверх. — Серьезный шаг, — с невозмутимым видом ему отвечают, тоже устремляя взор на небо. — Правильно, штамп в паспорте мало что значит, а вот обещание перед звездами… — Многое, я помню, — рука Тэ мягко скользит вверх к шее и зарывается в розовую шевелюру. — Твои родители были бы рады за нас. — Ага. — Ну же, — Ким смахивает бегущую слезу, — не плачь, все будет хорошо. Рядом я и твой брат, мы всегда будем рядом. — Он крепче его обнимает, так же продолжая неспешно топтаться на месте под скрипку, доносящуюся из зала. — Ты забыл? У нас с тобой один ритм сердца на двоих.

***

После свадьбы в Лас-Вегасе они отправились в медовый месяц. Старший брат у Чонгука выполнил его давнее желание «объездить свет» из его блокнота, который он завел лет в четырнадцать. Сейчас их ждут самые незабываемые два месяца в жизни. А дальше наступит сентябрь, переезд в небольшой, но уютный город Америки, день рождения Чонгука и, наконец, спокойная размеренная жизнь. А пока… Жаркая страна встречает молодоженов — Рио-де-Жанейро, где круглый год палящее солнце, но иногда ситуацию спасают нахлынувшие и долгожданные дожди. — У нас очень плотная программа, Тэ, давай шевели булками. — Гу, мы так долго добирались, пошли в номер, в уютную кроватку, отдохнем, сил накопим, — еле поспевает за своим мужем. — Ага, знаю я твое «отдохнем», тебе нормально, а мне потом как ходить? — Чонгук смотрит расписание нужного автобуса и сверяется по карте, куда нужно идти. — Никакой кроватки, у нас видишь, какой план, — он машет своим небольшим черным блокнотиком, где все два месяца расписаны. Страны, города, куда сходить, что выполнить. Тэхёну нужно только смириться и следовать за любимым. «Хоть на край света, лишь бы с тобой». Сам ляпнул, так что никаких кроваток и валяний в номере. Чонгук распланировал каждую мелочь в их отдыхе. — Через пять минут вон туда, — Гук указывает на остановку через дорогу, — приедет наш автобус, а следующий через час. — Тогда вместо твоего средневекового замка, можем поехать в номер и затестировать кровать, а потом сразу на карнавал, — Тэхён поспевает с сумкой через плечо и тяжелым чемоданом за мужем, который видит цель и не видит препятствий, несется на остановку с огромным портфелем и спортивной сумкой. — Если мы не сядем на этот автобус, то тестировать кровать ты будешь в гордом одиночестве все два месяца. Вообще, диван, а на кровати буду спать я. — Вот, мы замужем три дня, а ты уже меня шантажируешь. — Зато встречаемся все пять, еще одно слово, и ты спишь на диване, — шутливо угрожает Гук. — Что ж, замок так замок, карнавал так карнавал. С любимым хоть на край света, но вот багаж явно лишний, не думаешь, солнышко? — Занесем мы его в отель, — устало кряхтит Чон, обмахиваясь своим блокнотом, — и сразу за машиной, без твоих пять минут полежим, знаю я, чем это заканчивается. — Чонгук улыбается, вспоминая прошлое их приключение. Тогда Париж он видел из самолета, а Эйфелеву башню из номера отеля. Зато в мельчайших деталях запомнил номер и джакузи, кровать и балкон, где Тэхён решил ему сделать минет, средь бела утра! В этот раз он не купится на «пять минут полежим». Погода в феврале здесь радует, столбик термометра почти не опускается за двадцать пять градусов и вода теплая. Конечно, провести отпуск где-нибудь на Мальдивах заманчиво, но что там кроме голубого океана и милых вилл не видели? А тут столько интересного, круглый год жара, а сколько впечатлений можно найти!

***

Чонгук оставляет сумки в прихожей и идет быстро в душ — освежиться после самолета. У них перед арендой машины и экскурсией есть в запасе час с небольшим, можно принять душ, переодеться и сходить куда-нибудь перекусить. — Я присоединюсь? — Тэхён плетется следом за ним, попутно скидывая с себя вещи. — Как будто я тебя не пустил бы, — вздыхает Гук, оглядывая обнаженного мужа, стоящего в проходе. — Спинку потрешь? — Медленно стаскивает вещи под прожигающий взгляд мужа. — Потереть спинку? — Ухмыляется Тэ, заходя в душевую к мужу, — сделать тебе приятное? — Включает теплую воду и открывает баночку геля для душа, напенивая ладони. — Ещё недавно это заканчивалось сексом, — проходит руками по напряженной подкаченной спине Гука, плавно опускаясь на ягодицы, — не боишься? — Впечатывается в него, обнимая за талию, целуя соленную шею и любимое пятнышко за ушком, пенной рукой лаская его член. — Могу потереть не только спинку, — делает еще одно легкое движение по уже возбудившемуся члену. — Смазочки? — Интересуется Тэ, проводя дорожку поцелуев от мочки уха до шеи, меж лопаток и вдоль позвонков вниз к пояснице и опять вверх к шее. — Хитрый, — Гук опрокидывает голову на плечо мужа и лениво оставляет поцелуи, куда позволяет собственная гибкость дотянуться. — Заботливый. Дать время подготовиться? — Десять минут. В ванной комнате клубится пар, а стеклянная изгородь душевой запотела из-за дыхания двоих, пока Тэхён вбивается в мужа, пошлепывая иногда его по прекрасной ягодице. — Черт, — стонет он, — хочу видеть тебя, — шепчет Гук, прислоненный щекой к стеклу. — Все, что пожелаешь, солнышко. — Тэхён разворачивает мужа и поднимая того за бедра, припечатывая к стеклу спиной. Чонгук обвивает рукой его шею, другой зарывается в сырые локоны, а ногами обхватывает талию Тэ, самостоятельно насаживаясь на член. Ким покусывает шею Гука, чувствуя скорую разрядку, еще пара толчков и он изливается внутрь мужа. — Тэ, ноги онемели, — стонет тот, когда его аккуратно ставят на пол, разворачивая к стеклу и немного наклоняя вперед. — Ты все еще возбужден и сам сказал никаких кроватей, так что будем тут до конца, — Тэхён скользит ладонями по напряженному телу, опускаясь на колени, и ладонями разводит ягодицы. Вода смывает стекающую по бедру сперму. — Черт, сумасшедший, — шепчет Чонгук, задыхаясь от ощущений, и прикрывает глаза, когда Тэ проводит языком по чувственному кольцу. — Боже, — стонет Гук от языка там, — может лучше минет? — Не сдается Чонгук, у него ноги подкашиваются от действий Тэхёна. — Это тебе за диван, — мажет языком еще раз, игнорируя предложение мужа, — за потрепленные нервы и никаких кроваток, не падай только, — строго предупреждает, толкаясь языком на сколько может, и начинает свое дело. Рукой играясь с членом и яичками, а другой попутно надрачивает себе, под стоны мужа, доводя его и повторно себя до исступления. — Господи, всю душу своим языком, — Чонгук обмякает под успокаивающими поглаживаниями Тэ. — Скажи, расслабляет? — Целует в ягодицу и разворачивает уставшего мужа и, наконец, поднимается с колен. — После длительного полета, твоя задница рада такой зарядке? — Ну, — задумчиво тянет, переключая душ на прохладней и утягивая Тэ в поцелуй. Вода льется между ними, остужая разгоряченные тела. — Мы все равно успеваем на экскурсию и карнавал, так что, вперед за машиной и на экскурсию, я сегодня не ходун. — Маленький спойлер, солнышко, ты все два месяца будешь не ходун, но я готов носить тебя на руках и вечно целовать тебя. — А еще вытрахивать всю душу языком и членом, это получается у тебя еще лучше. — Лучше у меня получается любить тебя, а остальное все — это прилагающиеся приятные бонусы.

***

Февраль — пик бразильского лета, а еще совпадает с проведением фантастического шоу — всем известного карнавала в Рио-де-Жанейро. Именно поэтому они начинают свой медовый месяц отсюда. Прекрасная погода, веселье и первая любовь, что еще нужно для счастья? Они приехали на закрытие карнавала, чтобы насладиться прекрасным шествием, а в остальные дни посмотреть достопримечательности города. Самбодром встречает ребят громкой музыкой, яркими нарядами и веселыми людьми. Раз сегодня последний день праздника, то проходят только победители карнавала. Когда начинается шоу, все превращается в удивительно захватывающее зрелище. На арену выходят танцоры, а позади них медленно едет огромная платформа в куче огней. На ней танцуют девушки в откровенных нарядах с огромными перьями. Отчетливые и синхронные движения захватывают дух. За первой школой следует другая, уже на золотистой платформе и другими нарядами. На некоторых животные, на других абстрактные фигуры и предметы. Это все делается, чтобы судьи оценили танец, платформу и наряды. На платформы и костюмы уходит очень много денег и материалов, но зрелище — удивительное. Такое шествие на самбодроме будет продолжаться до четырех или пяти утра. В городе местные жители устраивают свой карнавал почти двадцать четыре на семь. Они пока добирались за машиной попали и на такое экспромт шоу и даже поучаствовали в самом танце. Их из толпы вывел маленький мальчик в центр и показывал, как нужно двигаться. На самом деле движения были хаотичными, простое правило уличных танцев — наслаждайся музыкой и живи моментом. — Предлагаю немного посмотреть и рвануть на пляж, — пытается перекричать музыку и донести информацию до Гука. Они пробираются через толпу людей к дальней трибуне. — Что на пляже делать? — Сегодня был длинный день, а тут двадцать минут на машине, и мы будем на океане. Он теплый, — шепчет Тэ в ушко. Зазывает. — У нас нет ничего для пляжа, да и ночь уже, — Гук смотрит на огромную движущую платформу, где в такт музыке танцуют люди. Шумная компания между собой на родном языке что-то рьяно обсуждает. Так проходят несколько часов, но уговоры Тэхёна все же победили. Да и Чонгук чувствует уже сонливость. Они не спали чуть больше суток. Тело, что в самолете, что тут от нескольких часов затекло, поэтому размять его было бы неплохо.

***

Оставляя позади шумный карнавал и весь суетливый город, они добираются до пляжа. Местные развлекаются на улицах, танцуя или пробуя блюда. Большинство туристов стараются урвать билеты на шоу, а кому не досталось, то идут бродить по колоритным улицам Бразилии. На пляже кроме них нет никого. Яркие огни зданий немного освещают береговую линию океана. Небольшие теплые волны омывают ноги. Вдалеке слышна музыка с карнавала и лязг людей. А тут шум волн и легкий ветерок. — Тут красиво, — Гук перебирает ногами по влажному песочку. — Я говорил, что тебе понравится, — Тэ притягивает его к себе и целует в щеку. — Хочешь сумасшедший поступок? — И хитрюще смотрит на него. — Не думаю. — Ты, — он указывает на мужа, — я и океан, — Тэхён играет бровями и подхватывает мужа, затаскивая в глубь. — Стой, стой, Тэ, — Чонгук смеется и слегка бьет парня по плечу. Поставь меня на песок. Я не хочу промокнуть, правда, верни меня на песок. — Эх, ты, сам усугубляешь ситуацию. Его просьбу выполняют, но Тэ начинает раздеваться под непонимающий взгляд мужа. — Мое предложение все еще в силе, так что снимай трусишки и вперед ко мне. Так вещи будут сухие. — У нас нет запасной одежды и плавок, — пытается выкрутиться Гук, пока Тэ заходит обнаженный в воду. Вода обнимает нагретое тело, расслабляет. — И? Разве нас должно это остановить? Почему в твоем блокноте не было такого пункта? Искупаться голышом ночью под звездным небом, звучит чертовски романтично. — Тэхён полностью окунается в воду. — Ты сумасшедший. Начинает капать дождь. Они всегда так неожиданно приходят, иногда затягиваясь на несколько часов или дней. — Смотри даже погода на моей стороне, иди ко мне. — Если кто-нибудь увидит? — Он все еще надеется остаться сухим, стоя под небольшим пляжным зонтиком. — Ночь, мы будем в воде, да и я ничего криминального не делаю, — он поднимает руки в соответствующем жесте, — давай раздевайся и иди ко мне, — Тэ хлопает по водной глади и прожигающе смотрит, как Гук наконец-то стаскивает с себя футболку с панамой, укладывая вещи под зонтик. — Давай быстрей, смотри дождь усиливается. — Это безумие, — Чонгук бежит в воду. — Любовь — это самое настоящее безумие, — Тэ обнимает за талию Гука и наконец целует в губы. — С медовым месяцем, солнышко. — Люблю тебя, — и Чонгук обхватывает ногами талию Тэ, полностью прижимаясь к нему. — Ты так нервничаешь? — Тэхён прижимает Гука к себе, ощущая чужое сердцебиение. — Нет, оно просто так бьется, все в порядке, я недавно проходил осмотр. — Слишком быстро, все же ты нервничаешь. — Нервничаю, — соглашается Гук, — и просто люблю тебя. — А я тебя, — Тэ целует настырней, уплывая подальше от берега. Наслаждаясь каждой секундой, проведенной вдвоем. Подхватывая мужа за ягодицы. Все-таки он лукавил, что не собирается ничего делать. Атмосфера сейчас до чертиков романтичная. Дождь льет, как из ведра, а им в воде нипочем. Плавают и целуются. Сейчас точно никто не придет на пляж. Таких безумцев больше нет на все белом свете.

***

А послезавтра они наконец-то поедут в тур по Европе. Больше десятка городов и, наконец, второй раз Чонгук попытает удачу. В этот раз он увидит Париж, чему бы ему это не стоило! В этот раз он не будет всю неделю кувыркаться в кровати и из окна номера наблюдать достопримечательность. В этот раз он воочию увидит ее. Примерно в одном городе они будут чуть больше двух суток. Они самостоятельно приезжают в Венецию побудут тут пару дней, а потом отсюда поедут по странам уже с группой.

Спустя год

— Наконец-то отпуск, — Тэхён радостный возвращается с работы, — ты целый день провел за документами? — Завтра нужно отправить отчет о небесном объекте, — Чонгук тянется к большой кружке, допивая оставшийся кофе. — Какая эта кружка по счету? — Третья, — честно признается Гук. — Солнышко, ты знаешь, что кофе вредно? — Тэхён снимает рубашку, переодеваясь в домашнее. — Обещаю после сдачи проекта не пить, — он задумывается, — неделю. — Кофеман ты мой, — он делает шаг к мужу, — три недели. — Две, — не уступает Чонгук, утягивая мужа в поцелуй. — Полюби чай, он вкусный. — Кофе вкусней. — Он плохо влияет на организм. — Как работа? — Переводит разговор Чонгук, начиная разминать шею. — Все хорошо, экспедиция прошла успешно. Я кое-что купил. — Покажешь? — Ага, смотри, — Тэ достает коробочку, где лежат два кулончика в форме крыла, — с годовщиной нас. — Вау, — Чонгук достает их, и они сплетаются, образуя полноценные два крыла. — Это очень мило, они на магните? — Гук обнимает Тэ, — господи, у меня лучший муж. — На магните. Опять сразил наповал? Твое сердце слишком быстро бьется, прекращай пить кофе. — Хорошо. Будешь ужинать? — Голодный, как волк, — хитро поглядывает Тэхён.

***

Фестиваль воздушных шаров в Нью-Джерси. Именно отсюда они начнут в этом году путешествие, а дальше в планах колесить по штатам Америки. На три дня небо над аэропортом Солберг в Редингтоне расцвечивается всеми цветами радуги, когда более сотни воздушных шаров одновременно поднимаются в небо. Это неописуемое зрелище. Вот и их шар медленно отрывается от земли. У Чонгука сердце бьется в агонии то ли от страха, то ли от красоты. Они ждали ночи, чтобы подняться ввысь, тогда это выглядит захватывающей, чем днем. — Смотри, — Чонгук протягивает руку вдаль, — мы со стороны выглядим, как небесные фонарики. — Ты их так любишь. Почему? — Я верю в то, что запуская его, он может исполнить желание. — Ты можешь рассказать мне, а я постараюсь его исполнить, как когда-то ты мое. — Мы не можем его исполнить, время нам неподвластно, Тэхён, но знай ты моя вселенная. — Мое солнышко, — Тэ целует родимое пятнышко, шепча еще много ласковых слов, пока Чонгук наблюдает за другими огненными шарами, что летают рядом с ними. — Ты поэтому любишь звезды? — С детства любил их. История космоса, появление планет — это одновременно объясняется и с научной стороны, а с другой — неподвластно объяснениям, как бы чудо. А звезды в этом мире проводники. А небесные фонарики — связующее звено между ними. Они так долго планировали этот отпуск. Хотели колесить по Америке. Побывать в большом Каньоне. Но Тэ вызвали в новую экспедицию. Их отпуск пришлось сократить. Тэхён изучал свои породы, а Гук гостил у брата в Калифорнии, возился с его дочками. Они с Тэхёном тоже уже давно подумывали о ребенке.

***

— С шестой годовщиной нас, — Чонгук достает свой собственно приготовленный торт и заваривает чай. Себе зеленый, Тэ черный. — Чонгук, ты какой-то бледный, все хорошо? — Да, я не выспался, — отмахивается, — мы опять не смогли уловить северное сияние, — грустно шепчет Гук, смотря на облака. Закончилось их недельное путешествие в Финляндию и опять без результатов. — В последнее время ты часто сонный, неужели так устаешь на работе? Может уволишься? — Мне нравится моя работа. — Точно все хорошо? — интересуется Тэ, переплетая их руки. — Все в порядке? — Чонгук поджимает губу, начиная ее болезненно покусывать. — Все хорошо, просто на работе завал. — Звезд много? — смеется Тэхён. — Очень. Мы сейчас наблюдаем за парочкой новых звезд, — Чонгук отрезает торт, — что обнаружили недавно. Представляешь, они так далеко от нас, что мы видим свет от них спустя миллионы лет, может быть на данный момент их уже нет, а свет еще несколько миллионов лет будет поступать к нам. Это так захватывает. — Ты моя звезда, Чонгук. — Тэ сплетает их руки и чмокает в родимое пятнышко, шепча, что этот отпуск они проведут дома. В тишине. К ним должны приехать друзья, а еще на недельку погостить брат со всем семейством. — Мое солнышко, что светит ярче всех, — шепчет в самое ухо, сминая талию под свитером.

***

— Соён с Миён уже такие взрослые, — подмечает Тэ, он давно их не видел. — Время так быстро летит, Миён на вашей свадьбе было три, а сейчас уже девять. — Мы тоже подумываем о своем ребенке. Чхан, удивленно посмотрел на брата, а тот лишь пожал плечами. Они не один год думали над этим, не один год копили деньги. Они даже в этот раз купили сразу квартиру трехкомнатную, чтобы у ребенка была своя комната, может позже они задумаются и над вторым. Еще им предстояло сделать в будущей детской ремонт, пока они до той комнаты не добрались, да и сильной надобности в этом нет. Им бы сначала одного, а дальше уже решат. Хотя они видели, как Чхан со своей женой не высыпались. Когда у них только родилась Миён, конечно, а когда она подросла стало проще, но все же. Они оба будут не опытными отцами, оба будут учиться на своих ошибках, но знают одно: они будут безмерно любить свое чадо.

***

Стояла уже давно жара и Чонгук уламывал Тэ поехать на выходные на рафтинг. — Ну же, Тэхён это будет весело, — Чонгук тянул Кима за его водолазку, привлекая его внимание. — Как эта хрень называется? — Это не хрень, это рафтинг. — Секунду, — Тэхён одной рукой достает телефон, что-то печатая в поисковике, свободной рукой пальцами переплетает с Чоном, отвлекая его от своей водолазки. Тэхён только вернулся с недельной экспедиции, и вся нежность Чонгука оправдана, вот только это заявление с порога на их годовщину очень не нравится Тэхёну, да и слово такое… Глаза Кима лезут на лоб, он смотрит то на Чонгука, то на свой телефон, набирает побольше воздуха и: — Нет! — Ну, Тэ, поехали. — Нет, совсем, что ли? Спуск по горным рекам! — Такой адреналин будет, — не унимается Гук. — Спасибо, мне хватило и прошлых двух раз. — Было весело. — Конечно, первый раз мы прыгнули со скалы в воду, а во второй раз ты уговорил меня прыгнуть с моста. Я чуть на тот свет не отправился! — Тэхён повышает голос, уже смотря только на Чона. — Хватит с меня приключений, мое сердце не выдержит еще и этого. — Ты преувеличиваешь и говоришь так, словно с моста мы прыгали без страховки. — Бурчит в свое оправдание Гук. — Ну же давай, все равно я попробую, с тобой или без тебя. — Чон отворачивается от мужа, отпуская их руки, — но мне правда хотелось этот момент разделить с тобой. — Чонгук, — Тэ прикоснулся к его щеке, заставляя посмотреть на себя. — Ты же понимаешь, что это очень опасно, мне страшно за тебя, я не хочу, чтоб ты ехал туда один. — То есть? — Гук неуверенно говорит, полностью разворачиваясь обратно. — Ты согласен поехать со мной? — В его голосе надежда. — Но я еще думаю над катанием, может там буду поблизости. Чонгук на самом деле понимает страх Тэхёна, возможно, при других обстоятельствах, он бы и сам не рискнул на это, но ему это жизненно необходимо…

***

— Тэ, — Чонгук зарывается рукой в волосы парня, а сам удобно расположился на его груди. — Я тебя очень люблю, спасибо, что ты со мной, — он неторопливо водит пальчиком по тату Тэхёна. — Гу, — Тэ прижимает его к себе, почти вдавливая в себя. — К чему такие сентиментальности? — Просто хочу, чтобы ты знал, хоть я это говорю не часто, но это не значит, что я не… Договорить ему Тэхён не дал, прикасаясь губами к его. — Я знаю, солнышко, знаю, наши чувства не нуждаются в словах, — шепчет он между поцелуями. Пока есть время, нужно дорожить каждой минутой, каждой секундой, проведенной со своим мужем. Его пугала эта неизвестность, его пугала ложь, но он понимал, что так по крайне мере будет проще. Хотя бы ему, хотя бы это время. Очень эгоистично, Чон Чонгук, но на это воля каждого человека.

***

Тэхён стоял и смотрел, как Гук надевал шлем и спасательный жилет. — Будь аккуратен. — Я постараюсь, — Чон проверял всю экипировку. Если честно, он сам не понимает, когда его желание «успеть сделать что-то» превратилось в список в блокноте почти на сто пунктов «успеть сделать», где уже не просто мечты, а реально прописанный план действий. Там и с Тэхёном было много, что-то наподобие «сделать парные тату», «поехать в Венецию», «завести ребенка», «отправиться в путешествие по Европе и в дорожное путешествие в доме на колесах» и «обязательно посетить «Большой каньон»». Также Чонгук не хотел лишаться и другой стороны их жизни, хотел попробовать что-то новенькое в сексе, руководствуясь новым лозунгом: «Если не сейчас, то когда?». — Будь осторожен. — У нас сегодня только обучение, мы завтра поедем, а сегодня знакомство с остальными ребятами, костер, песни, выпивка и крепкий сон. — Крепкий сон? — Тэхён помнит слова Чона в автобусе, там и слова про сон не было. Зато его муж решил опробовать новенькое, так сказать, разнообразить их сексуальную жизнь и Тэ этому очень рад.

***

— Обещай, что будешь аккуратен, — ему нужно это обещание, так спокойней. — Я уже взрослый, — Чонгук немного дуется, — обещаю. Не поедешь со мной? — Нет, — его все еще пугает эта идея. Горные реки — это не шутки. Если упадешь из лодки, то тебя могут не спасти. Чонгук забирается на Тэхёна, проводя рукой по щеке. — Знаешь, что есть в моем блокноте? — Целует медленно, не торопясь, спускаясь вниз, на шею. — Мм, — Тэхён забирается руками под пижаму Гука, оглаживая талию, начиная расстегивать пуговицы. — И что же? — Догадайся. — Чон снимает рубашку и его подминают под себя. — Не боишься, что нас услышат? — Если что спихнем все на животных в лесу. — Ага, животные стонут, — ехидничает Тэ, целуя любимое сердечко за ухом. На самом деле он сделал тату на своем, в этом же месте, где у Гука родимое пятнышко. А дальше понеслась: дата свадьбы, цитаты и рисунки. У Тэ часть спины и руки были полностью забиты татуировками, но самые ценные — парные, он их делает вместе с Чоном. — Могу порычать, — он мило кривит носом и издает тихое «рррр». — Ролевые значит. Тогда где твой костюмчик? Где твой хвост? — Прибережем на потом. — У тебя так быстро, — опять замечает Тэ чужое сердцебиение. — Тш, сейчас это не важно, — Чонгук притягивает Тэ к себе целуя. Пока Тэхён стягивает штаны, нащупывает под подушкой смазку и подставляет член ко входу. Плавный толчок и Ким целует Гука, заглушая его стоны. — Кто-то хотел рычать, а походит больше на зов оленя, — смеется Ким, подхватывая его ноги. Со всей нежностью и аккуратностью доводя обоих до исступления. — Еще один заход? — Интересуется Тэ, наслаждаясь как Гук пальчиками вырисовывает круги на его плече. — Надо чем-то вытереть сперму. — Можно, конечно, футболкой, но это будет… — Ртом? — Чон переваливается на Тэхёна, вдыхая его парфюм и жмуря глаза от боли в груди. Сейчас вот подышит и станет легче, как и всегда. — А мне потом сделаешь минет? — Ким проводит языком по члену Гука. — Конечно, дай только дыхание перевести. — Чонгук пытается глубоко дышать пока Тэ старательно берет в рот. Их палатка повидала за эту ночь всякое, но выдержала.

***

Все должно было быть хорошо. Рафтинг хоть и опасно, но не каждый же день случается какая-то чертовщина. Тэхён остался с некоторыми людьми в лагере. Но сердце так болит, переживает. Чтобы не накручивать себя он нашел компаньона на несколько часов и вклинился играть в шахматы. Так протекал первый час и уже начинал идти второй, как рация зашипела. — Кэп, у нас человек в воду упал, он без сознания, скорую срочно. Сердце пропускает пару удар. Это же не Гук, правда. Это же не его мальчик? В рации опять шипение: — Это молодой парень, Чонгук, мы на 3 перекате. Срочно скорую, у него слабый пульс. — Слабый пульс, — вторит Тэхён и на глазах слезы. Его муж. Он же сильный? Мужчина достает мобильник, набирая скорую и сообщая всю нужную информацию. А Тэхён сидит побледневший с королем в руке и дышит через раз. Чонгук же выкарабкается?

***

— Я его муж, я поеду с ним, — Тэхён садится туда, наконец-то видя Гука. Он стал еще бледней. Монитор уже показывает пульс. Его спасли. На нем маска с кислородом. Он лежит, почти не шевелится, только грудная клетка еле заметно поднимается и медленно опускается. Он дышит. Что там произошло? Почему Чонгук упал? Кто его спас? Слишком много вопросов и никто ему не даст ответов. Медперсонал лучше не отвлекать, Чонгук не в состоянии ничего сказать, даже открыть глаза. Перед ним точно живой человек? Или это иллюзия? Он держит его холодную руку и старается не рыдать, хотя глаза его не слушаются и по щекам давно бегут слезы. Он же предчувствовал, почему не остановил его?

***

Дальше его не пустили, пока Чонгука осматривали и решали, что делать, Тэхён был в коридоре, бродя туда, сюда. — Вы можете зайти на пару минут, — уставшая женщина подает ему маску с халатом. — Почему он упал в обморок? — Шепчет Тэ, поглядывая на парня, его кожа почти в тон белой простыни, выглядит он измотанным. Уже подключены какие-то устройства, трубки, провода. Ничего хорошего не предвещает. — Вы не знаете? — Медсестра переглядывается между больным и Тэхёном. — Он вам не рассказал? — О чем? — Ким подходит ближе, — о чем он утаил? Прошу скажите. — Сейчас он в самом настоящем отчаянье. — Он болен. Кажется, Тэхён слышал, как в сердце что-то надломилось. — Это лечится? — Не совсем, профилактика может замедлить болезнь, но не остановить ее. Лучше пусть все он сам расскажет. Он до завтра проспит из-за препаратов, так что вы можете идти домой. Так дело не пойдет, он не может бросить Гука. — Я могу побыть с ним? Я на стуле посижу. Медсестра отрицательно мотает головой. — Это отделение реанимации и интенсивной терапии, тут нельзя долго находиться. Посидите в коридоре или завтра с утра. — А утром можно? — Не унимается Тэхён, он отсюда никуда не уйдет. — Утром, если ничего сегодня не случится и показатели будут в норме, то мы его переведем в обычную палату, а там его и навестите. — Солнышко, ты же сильный. Мы же справимся со всем этим? — Он легонько поглаживает холодную кисть и пытается тише всхлипывать, покидая палату. Он будет максимально рядом с ним, насколько это возможно. Ким остается один на один со своими мыслями. Столько планов, столько всего они строили на эту жизнь и все пошатнулось. Уснуть, правда, Тэхён не смог — слишком много мыслей, что кружат в голове. А сознание его добивает, представляя все исходы.

***

Пока доктор обводит утренний осмотр, а Чонгук все еще спит под действием препарата, Тэ ведет небольшие переговоры и уточняющие вопросы, пока док не начинает полноценный рассказ, думая, что муж в курсе всего, раз не кидается со всеми вопросами. — Чон Чонгук уже обследовался у нас из-за матери, тогда это никак не было выявлено. Чуть больше года назад, — он что-то высчитывает, — да, чуть больше года, он обратился с плохим самочувствием. — Это была Венеция. Тогда он так болезненно выглядел, списывал все на загруженность работой, а дело было в другом. — Тэхён ведет у себя в голове монолог. — Он говорил, что не раз падал на работе в обмороки, чувствовал постоянную сонливость и усталость, а самое главное — его сердце всегда билось слишком быстро. Вы же знали об этом? — Да, — врет Тэхён, чтобы узнать побольше информации. — Это тахикардия? — Неуверенно спрашивает он у врача и этим выдает себя. — Серьезней, у него наследственное заболевание сердца и болячек у него предостаточно. Он вам не рассказал, — делает заключение доктор, записывая на листок показатели мониторов. — Это можно вылечить? Док тяжело вздыхает. Ляпнул он достаточно, теперь уже до конца. Благо, это его муж и все же состояние пациентов в реанимации можно рассказать. — Нет, это уже не лечится. Мы упустили ту стадию, на которой можно было уберечь сердце. Дать больше лет на жизнь. — Говорит он, так холодно, почти бесчувственно. Он таких, как они, повидал, наверное, немало за свою работу. А Тэхён впервые со всем этим сталкивается. Ему бы свернуться калачиком и зареветь прямо тут, на полу. — Что-то можно сделать? Любые деньги, — просит, скорее умоляет Тэхён. — Новое сердце — единственный вариант, но вы должны понимать, что есть очередь и подходящее сердце найти сложно. — Он встал в эту очередь? В ответ лишь отрицательное качание головой. Чонгук решил все за двоих. Даже не пытался выкарабкаться. Даже не пытался получить шанс жить… — Мы можем попасть в эту очередь? — Заявку подадите, но вы понимаете времени у больных нет. — Док закончил осмотр еще раз взглянув на пациента. — Времени ни у кого нет, — хрипит Тэхён, дожидаясь, когда врач уйдет из палаты и они останутся вдвоем.

***

— Солнышко, — Тэхён садится на стул, поглаживая блондинистую макушку. Он уже как пару лет не красится, вернул настоящий цвет волос. Следит за лицом мужа, кажется, он моргнул. — Как себя чувствуешь? — Лучше, — Гук старается не смотреть на него. Он скрывал это слишком долго и больше оставаться сильным нет смысла. — Как давно? Это было до Венеции? — Помнишь прыжок с парашюта и все это? — Чонгук прикрывает глаза откидываясь на подушку, — тогда я узнал, что у меня «поломка» гена, это когда гены действуют, как рецепты для создания определенных вещей в теле, и каждый рецепт уникален в зависимости от порядка единиц, из которых он состоит. Если есть ошибка в одном из этих генов, например, путаница в порядке следования этих единиц, то это может вызвать заболевание. Я унаследовал это от мамы, а ты, — его голос дрожит, вспоминая все это, — ты знаешь из-за чего она умерла. Тэхён прекрасно знает это.

flashback

— Не переживай, Гук, так сильно, губа заживет, — парировал Тэ, скидывая олимпийку, оставаясь только в футболке. Они неспешно шли по парку в сторону набережной, болтая о том, о сем. Он видел, что Чон переживает из-за губы. — Родители будут ругаться за якобы драку? — У меня нет родителей, — тихо выдыхает и замедляет шаг. Больно вспоминать все это. — Прости. — И через пару секунд добавляет, то что никому в школе не рассказывал. — У меня, кстати, тоже, даже тут мы с тобой похожи, — вымученно смеется он. — А с кем ты живешь? — Немного бестактный вопрос, но раз сегодня они открываются по полной, то простительно. Ведь так? — С тетей. — А я со страшим братом, я скучаю по ним. Тебе, наверное, тоже охота их увидеть? — Не знаю, — Тэ замялся. Да, они хорошо общаются, однако вот так говорить о семье — это личное. Но он такой же, как и Тэхён, значит должен понять, хоть частично. Он еще ни с кем не обсуждал эту тему. — Я это, — пытается подобрать корректное слово. Ему было не так больно, как Чону, он их никогда не видел и не жил с ними. Следовательно, то чего никогда у тебя не было — терять проще. — Понимаю, это сложно, хочешь запустить небесный фонарик? Тэхён смотрит на него с удивлением, только что они говорили о серьезных вещах, тот чуть ли не реветь начал, а тут бах и фонарик приспичило запустить? Ему точно мячик губу разбил, а не по мозгам прошелся? — Э, — тянет Ким, стараясь подобрать адекватное слово, — нет? — Ну и зря, хорошо отпускает переживания. — Переживания? — Уточняет Тэ, отпустить их было бы не плохо, их в последнее время накопилось много. Хотя бы то, что ему нравятся парни, а еще конкретный парень, вот этот, что достает из рюкзака шуршащий пакет и зажигалку. Вот как подкатить к нему? — Держи, — тот протягивает некое содержимое в руки Тэхёну. — Что это? — Небесный фонарик, лучший антистресс. — Лучший антистресс — это выпивка. — У нас соревнования скоро, какая выпивка? — Тот отвешивает подзатыльник ему. — Ауч, — Тэ трет ушибленное место и смотрит на Чонгука. Они стоят около скамейки, рядом с набережной. Фонари красиво освещают лицо Гука, взять бы смелости и поцеловать его. — Чонгук, а ты? — У меня дома их полно, так что потом запущу, тебе нужнее. Я видел, какой ты загруженный все время ходишь и на тренировке тоже, — он указывает на губу. — Прости, просто задумался. — Нормально все, брат правда будет думать, что я подрался с кем-то. — Я могу ему рассказать, что это я нечаянно тебя покалечил. — Брат скажет, что избил, — смеется Чонгук, ответно смотря на Тэ. — Бери ручку, листок и иди пиши заветное желание. — А дальше? — Зацепим сюда и отправим ввысь к звездам. — Исполниться? — Ким щурит глаза. — Должно. — Проверим магию твоих фонариков? — Доставай давай ручку и… — А мне не надо, так скажу, — перебивает его Ким. — Тогда может не исполниться. — Предупреждает тот. — Так больше вероятность, что сбудется, — Тэ улыбается, поджигая фитиль. Фонарик раскрывается и уже готов полететь только отпусти его. — Хочу поцеловать Чон Чонгука, — кричит Тэ и отпускает фонарик вверх. — Тэ, — Гук подходит ближе, — ты это. — Я влюбился в тебя и понял это недавно, понимаю — неожиданно. Понимаю, что тебе нравятся девушки и я хороший парень, но, — он сбился с мысли, глядя, как тот улыбается во все зубы. — Ты что ржешь-то? — Я вот думаю, тебе пойдут длинные волосы и юбка или нет. — В смысле? — В коромысле, мне парни нравятся. — Так, подробнее можно? — Тэхён садится на лавочку и смотрит на Чонгука. — Ну ты нравишься, — выпаливает Гук, закрывая лицо ладонями, и плюхается на скамейку рядом с ним. — О, фонарь-то работает. Поцелуешь? — Давай ты. — Трусишка, — Тэ убирает ладони от лица Чона и пододвигается ближе. Медленно его нос касается его, он закрывает глаза, убедившись, что и Гук закрыл. Трепетно касается манящих и столь желанных губ, пальцами приподнимая подбородок Чона. Не спеша, углублял поцелуй, а Чонгук ему не смело отвечал. От этого и у Тэхёна забилось сердце быстрей. Оторвавшись от уже алых губ, Тэ поцеловал пунцовую щечку и посмотрел в глаза Гуку. — Пойдем в выходные на свидание? — Кто-то хотел брату рассказать про губу, — припоминает. — Познакомить хочешь с братом? Может сначала на свидание, а там уже знакомство и все такое? — Свадьба, дети, — смеется Гук, обнимая его и целуя в шею. — Почему нет? Мне нравится. — Тэ. — Успокойся, мы пока только начинаем, но морально готовься, что если мы будем встречаться, то это рано или поздно будет. Я двоих хочу. — Двоих? Хорошо, — заливисто смеется, щекоча Тэ.

end of flashback

Тэхён смотрит на Гука и пытается держаться, тут слова не помогут, шанс мал, но отчаиваться он не намерен. — Знаешь же мой любимый черный блокнот, там давно уже написаны пункты «успеть сделать». Благодаря тебе большая часть из них исполнилась. Жаль, что в большой каньон мы так и не успели съездить, как и в дорожное путешествие. Тэхён переводит взгляд на кардиомонитор и видит учащенный пульс. Дело было не в кофе и не в волнении, а в болезни. Тэхён, как ты не понял этого раньше? — Тэ, я могу тебя попросить? Нет, нет, рано еще просить предсмертные желания. Гук, ты не должен опускать руки, но говорит он другое: — Все что угодно, все выполню, солнышко. — Просто живи, — Чон немного тушуется, но громкий вдох и: — Живи за нас двоих, пожалуйста. А от этого больно, осознавать, что человек, которому нет еще и тридцати уже думает о смерти. — Я постараюсь, — это самое большое, что Тэ может пообещать, потому что не представляет уже жизни без него. Его солнышко, что освещало путь. Его любимый человек, что шел рядом двенадцать лет. — Мой брат кое-что тебе передаст, когда я, — он тушуется, — меня… — Апельсин? — Перебивает его Ким, не давая закончить фразу. — Не откажусь, — устало улыбается, — мы завтра вернемся домой. Это не вопрос, а утверждение. Что делать в больнице? Когда ничем тут не помогут — только витаминные капельницы и надзор врачей. — Вернемся домой, — Тэ выдавливает из себя улыбку. Слишком быстро все завернуло в эту сторону. Еще позавчера они лежали в палатке и строили планы на дальнейшую жизнь. На самом деле он строил, Гук ему просто поддакивал, уже давно смирившийся со своей участью. Он даже не встал в очередь на сердце! Он уже все решил за двоих, а Тэхён даже представить себе не может, что однажды вернется домой один…

***

— Чхан, ты поможешь ему? — Гук заваривает зеленый чай и достает коробку своих таблеток, что глотает ежедневно, чтобы как-то поддержать мышцу. На самом деле — из-за Тэхёна. — Мне бы кто помог, братец, — с усмешкой говорят на другом конце телефона. — Ты вся моя семья после смерти отца, а сейчас я… — У тебя жена и дети, а Тэ останется один. — Чонгук, ты бесчувственный ко мне, — парирует брат. — Я тебя воспитывал сам с десяти лет, ты самый близкий человек, а ты такие вещи говоришь… — Я знаю, что вы будете грустить, но у него никого нет. Ты знаешь, поэтому вместо меня немного позаботься о нем. Просто, чтобы он начал дальше жить. У тебя есть Соён и Миён, ты ради своих дочек жить будешь, а Тэ, — он делает паузу, — одиноким станет. — Куда я от него денусь, ты же все видеть будешь со звезды, так что позабочусь. Ты уже договорился с больницей? — Да, но выбор будет за Тэхёном, я оставлю ему право выбора. — Чон выдавливает из пластины голубую таблетку продолговатой формы и запивает чаем. — Еще бы ты сам все решил, и так до последнего тянул с болезнью. Если бы и с этим так поступил, вообще бессердечным был бы. — А я и так бессердечный, сердца-то у меня скоро не будет. Чонгук, по правде говоря, не хотел говорить. Еще два года назад, когда они летали в Венецию, он понял, что что-то не так. Он быстро уставал, вечно хотел спать, а самый серьезным звоночком стал его обморок. Тогда он вышел в магазин за фисташковым мороженым, там и упал. Тэхёну об этом не сказал. Теперь ноющая боль в области сердца казалась более пугающей и не настолько несерьезной. Он ведь обследовался. Доктор сказал, что у него нет патологии. Сердце здоровое. Плохо смотрели? Не увидели столько звоночков? А потом вынесли приговор двадцатисемилетнему парню, что жизнь только начинал. Ему тогда поставили «2А» стадию хронической сердечной недостаточности. Спасибо, что не последняя, но прогноз неутешительный. Ведь несмотря на лечение, болезнь может прогрессировать. Донора ждать, можно и не дождаться, столько случаев. Самое обидное, что нужное сердце появляется, когда человек отправляется на тот свет. Закон подлости? Возможно, но такова жизнь и с этим нужно смириться. Вот и Гук смирился со своей судьбой, а пока пьет поддерживающие таблетки. Он никогда не верил в силу витаминов, но выбора нет. Лучше бороться, лучше помогать организму хоть чем-то. Он не говорил про свое здоровье никому долгое время. Первый, кто узнал — это был Чхан. Гук долго морозился и старался отодвинуть этот разговор, но с каждым днем, с каждой новой болью понимал, что времени у него все меньше и меньше. Когда его сердце перестанет биться? Он не говорил Тэхёну, потому что не хотел жалости и сострадания. Но стал готовить запасной план — план по спасению чувств Тэхёна. Ему предстояло жить с расколотым сердцем свое предназначенное время. Чонгук был бы рад, если после его ухода, Тэ нашел бы кого-то. Они строили планы, а сейчас они рушатся, как карточный домик. Чон не жалеет ни о чем, он был счастлив все это время. А сейчас у них есть время попрощаться. Рассказать все, что теплится на сердце, рассказать, как сильно Чонгук любит Тэхёна. Тэ должен жить за двоих, не должен лишать себя жизни и Гук готов ему с этим помочь. Заранее подготавливая все необходимое: документы, материал, видео и письма. Тэ сделает сам выбор, но у него будет хотя бы он, которого у самого Чонгука нет.

***

Пересадка происходит при тяжёлых заболеваниях сердца, при которых другие операции невозможны или крайне рискованны, а ожидаемая продолжительность жизни без пересадки сердца невелика. У Чонгука целый пласт проблем — что-то бессимптомно протекало до определенного момента, поражая все сильнее и сильнее. Возможно, его бы прооперировали, заметь хоть что-то раньше, но увы — они упустили все шансы. Как высказался доктор: — Спасать там нечего, операция может тебя убить даже раньше, чем само сердце откажет. Два года назад они объездили лучшие центры США и только дважды у них была надежда. Чаще всего у Чонгука с донором не было даже среднего совпадения медицинских параметров, а тогда шанс, что орган не приживется довольно большой.

***

Чонгук опять попадает в больницу, уже в печальном состоянии. Он и так после отходил два года, а в итоге от начала диагноза до конца — четыре года. Донора так и не нашли, да и Чонгук предчувствовал это, находясь сейчас в стенах больницы уже неделю. Он чувствует, как каждый день слабеет, а сердце все сильнее и сильнее колет, будто сжимают его и не отпускают, иглы в сердце вонзают. Обезболивающие он пьет, но они не такие эффективные, да и в ясном уме он хочет находиться, поэтому прибегает к слабым препаратам. Не хочет, чтобы Тэ запомнил его не мыслящего.

***

Лежа на маленькой неудобной кушетке и обнимая Гука, Тэхён слышит его рваное сопенье и опять колотящееся сердце. Куда ты так спешишь? Тэхён направляется в ванну, взяв свое худи, садится на пол, утыкаясь лицом в толстовку, и истошно ревет. Выпускает накопившуюся за день боль. Он понимает, что в любой день, может стать для них последним. Время — странная вещь, когда не нужно — оно тянется вечность. Когда желаешь задержать момент, оно мчится вперед, не желая тебе помогать. Сейчас Тэ хотел бы задержать этот момент — каждую ночь обнимать Гука, целовать его в висок, переплетать руки и бесконечно много болтать. Пока Чон не уснет, а дальше Тэ уходит в ванную и кричит, проливая слезы в уже такую соленую кофту, а потом возвращается обратно в палату, обнимает его и просто надеется, что злосчастный аппарат не разбудит их посреди ночи.

***

— Знаешь, Гук, если существуют следующие жизни или параллельные миры. Давай найдем друг друга? — Обязательно, сколько бы мне не пришлось ждать, я все равно найду тебя. Чего бы мне это не стоило. — Он утыкается холодным носом в шею, а Тэ ощущает, как по шее бегут влажные дорожки. — Ты самый сильный, солнышко, прости что не могу забрать твою боль. — Я люблю тебя, Тэхён. Всегда буду любить. Это аксиома. — Мое исключение из правил, — твердит Тэ, прижимая Гука к себе ближе. — Я, — все еще всхлипывая, начал он, — подготовил кое-что для тебя. Брат отдаст тебе, обещай, что посмотришь и будешь меня слушаться. — Чонгук щурит глаза, показывая всю строгость своих слов. — Обещаю, — Тэ уже наобещал слишком многое. Он постарается все выполнить, но честно, не горит желанием находиться в этом мире без любимого. — Тэхен, как бы сложно не было, пожалуйста, живи. Ты должен прожить за нас двоих хорошую жизнь. Он не строил планов на выписку, взгляд был холодный, отрешенный. Он предчувствовал свою смерть. Тэхен не отходил от него в последнюю неделю. Чонгук и не вставал даже с кровати, он проваливался в тяжелые сны, препараты действовали, чтобы облегчить невыносимую боль. Чонгук сдался, прося то самое обезболивающее, чтобы не чувствовать ничего. Он терпел только из-за Тэ, хотел запомнить его улыбку, голос — все. Он сопротивлялся до последнего.

В этой битве исход известен, Опять же время не стоит на месте.

— Пожалуйста будь счастлив, Тэхён, без меня. Пожалуйста, люби жизнь, пожалуйста, проживи жизнь за нас двоих. Я люблю тебя до последнего своего удара сердца. — Шепчет Чонгук, жмурясь от острой боли в груди. Подходящее сердце за эти два года, так и не нашли для Чонгука. Жизнь иногда не хочет, чтобы кто-то выкарабкался из лап смерти, что тянутся к нему. Обвивают своими туманными руками и шепчут своим загробным голосом, зовут в небытие. — Я люблю тебя, Чонгук, — сжимая руку парня. — Дождись меня на небесах, и мы вместе переродимся со счастливым концом. — Он целует в губы, легко, прощаясь, отстраняясь, сдерживая остатки слез. Он плакал каждый день, по ночам, когда Гук крепко проваливался в сон. Тэ сидел в ванной больницы и держал рот рукой, чтобы издавать как можно меньше шума, а слезы капали на черное худи. — Люблю, люблю, люблю… Он сжимает руку сильнее, тогда как Гук ослабляет хватку. Глаза медленно закрываются, куча датчиков шумят, оповещая об остановке сердца. К ним не спешит медперсонал, зная, что Чонгуку не помочь. Тэхен бьется в истерике, сползая с кушетки на пол, также продолжая держать Чона за руку. Мышцы все еще сокращаются и на сильное сжимание руки Чонгука не произвольно отзываются, подбадривая Тэхёна: «Жизнь продолжается, хотя и без любимого». Центр вселенной Тэ рухнул, планы полетели, куда подальше в пропасть, на дно Марианской впадины, как и желание жить. Сколько так Тэ прорыдал — он не вспомнит. Ночь расступилась, и в палату пришло утреннее солнце. Больно. Тэхен впервые теряет любимого человека и справиться с этим оказалось сложней, чем он думал. Чонгук не дожил до своего дня рождения буквально считанные часы. Хоть умер в один день, но все же, по правде, не дожил. Приводил Тэ в чувство уже врач с медсестрой. Как все проходило Ким не помнит, он, по правде, и не хотел это запоминать. Все мысли были о том, что он лишился почти четырнадцати лет. Он хотел до старости, красиво отпраздновать золотую свадьбу, поехать в круиз или в полюбившую им двоим Венецию. Куда они чуть ли не каждый год летали на протяжении семи лет. Они не успели попутешествовать по штатам, а должны были в этот отпуск, что пришелся на середину сентября. Вот только собирались в путешествие по штатам, а вместо этого приехали в больницу.

***

Тэхён потерян — спустя три дня вернулся в их квартиру, прошелся в грязной обуви и лег посередине комнаты. Прямо в пальто. Закрыл лицо руками и закричал, что есть мочи. Слишком много мыслей, они не дают спокойно жить, если такое слово возможно применить к скитанию по земле. Весь мир Тэхёна рухнул. А теперь нужно научиться жить с этими осколками, что пару дней назад сердцем величали. Проходить по тем же улицам, где они ходили, мимо тех кофеен, где они завтракали, где было столько улыбок. Смотреть на витрину детского магазинчика, они ведь собирались заводить ребенка! Этой зимой хотели заняться всеми бумагами, даже больницу нашли. Жить здесь самое болезненное ощущение. Возвращаться в квартиру, где все напоминает о нем, как ножом по сердцу. Вновь и вновь бороздя его. Тэ проходит в спальню солнечные лучи лежат на полу и стенах. Он бросает взгляд на фото со свадьбы. — Ты так любил огни, Гу, мы хотели съездить на праздник. Я помню, как ты радовался, что увидишь миллион огней. — Чонгук, я не хочу жить без тебя, — задыхаясь шепчет он, опускаясь на пол. — Не желаю жить в мире, где только болезненные воспоминания и ничего больше. Я боюсь. Он не справляется — слишком много эмоций, они его изнутри пожирают. Он достает из запасов односолодовый виски. Уже вечер, солнце подло и очень резко забрало свои лучики, оставляя Тэхёна сидеть в полумраке. Он усмехается: — Даже сейчас мое солнышко ушло от меня, оставило меня одного, взяв чертово обещание жить. Не хочу, — воет Тэхён, пытаясь открыть виски. Не ищет бокалов, лед или воду, с одной стороны, он останется гурманом, с другой — дураком. Ведь им эту бутылку подарили друзья на новоселье. Они с Чонгуком максимум могли выпить бокал вина и все. И то не злоупотребляли этим, иногда даже раза в год не было. Его буквально бы унесло от бокала, а тут у него бутылка, еще такого крепкого напитка. Сейчас же Тэхён настроен напиться до беспамятства, так чтобы вытеснить Чонгука из головы, из сердца-то невозможно. Открыв, хватает губами и льет в себя дурманящую жидкость. Горло и желудок — все прожигает пойло. Рукавом пальто вытирает слезы и опрокинув голову глотает жидкость. Еще и еще. — Не хочу. Не могу я без тебя! — Разлетается по квартире. Слишком много эмоций они его пожирают изнутри, а Тэ не знает, как с ними справиться. Он продолжает пить из горла. Быстрыми, жадными глотками, жмурясь от крепости напитка. В мыслях только он. Улыбается, смеется. — Не желаю… Через полчаса бутылка была допита, голова так и не стала легче от мыслей. Он роется по всем шкафам, вспоминая, что где-то было вино. Понижать градус — дурацкое решение, но тут сделаешь все, чтобы не помнить ничего. Забыть весь этот кошмар — это все, что хочет Тэхён. В прихожей брошена флешка, которую Чхан просил посмотреть, как только Тэ оклемается. Оклемается? Разве это возможно? У него мир под ногами забрали, оставив скитаться за двоих. Ему бы к Чонгуку, ему бы куда угодно, только не здесь. Только не на земле. Сбежать отсюда? Куда? Они так много где побывали и так много чего не успели. Тэхён, не найдя ни грамма спиртного, накидывается на бутылку, стирая с лица слезы. — И капли даже нет, — бурчит Тэ, замахиваясь и кидая бутылку в стену. Осколок царапает ему щеку и режет кисть. Он несколько секунд морщится, но не спешит обрабатывать раны. Сейчас это не важно. Ему нужна добавка. Он не забылся, он все еще помнит, начиная от первого знакомства до того самого дня. Найдя в кармане скомканные доллары и примерно прикинув сколько нужно, он на шатающихся ногах, покидает квартиру. Ему нужно напиться так, чтобы ничего не помнить, так, чтобы завтра у него раскалывалась голова, и все, о чем он думал, это о боли, но не о муже. Тэхён еле волочит ноги, ночной воздух немного отрезвляет. Не видя ничего вокруг, кроме магазина через дорогу, он ступает на магистраль. Небольшой шаг, его все еще штормит. Как слышит отдаленный сигнал автомобиля, визг шин об асфальт и крепкая хватка, что дергает его обратно на обочину. Все плывет перед глазами, запомнил он, как в паре метров большая машина мигала фарами и как он утыкается в грудь мужчине. — Совсем жизнь недорога? — Нет, — выдавливает из себя дрожащим голосом. — Другим не порти ее. — Строго говорит мужчина и отпускает Тэ, но тот, не удержавшись на ногах, падает чуть ли не на проезжую часть. — Господи, — он смотрит вверх, — я где-то нагрешил? За что мне в три часа ночи он, — незнакомец указывает на Тэхёна. — Можно мне на тот свет? — Ким смотрит туда же вверх, что и мужчина и складывает руки в молящем жесте. — Парень, ты чего? Что-то случилось? — Тот внимательно осматривает сверху вниз Тэхёна. Его опухшие красные глаза и нос, а по щекам дорожки из слез и неглубокая ранка с запекшейся кровью. — Мужа потерял, — еле выговаривает он дрожащим голосом. Осознавать это слишком больно и опять глаза намокают. — Оу, — мужчина что-то бурчит, но Тэ не слышит из-за проезжающих вновь автомобилей. Только недавно тут горел зеленый, а он пошел на красный, дурак. Мужчина подает ему руку и помогает встать, — держись. Ким хмыкает этой фразе: — Стараюсь. — Плохо стараешься, тебя бы размазало по асфальту, как блинчик. Алкоголь потихоньку рассеивается и появляется страх. У пьяных он обычно отсутствует. Тут все зависит от удачи — удачливого человека пронесет. Нет? Убьет или добьет. Тэхён, кажется, удачлив или ангел-хранитель хороший. Он поднимает глаза к небу и видит одинокую звезду почти над ним. «Самая яркая звезда, что ты будешь видеть в любую погоду — это буду я». А ведь Чонгук не соврал. — Прости, — шепчет Тэхён опять начиная реветь, — прости меня, — хватает ртом воздух, — я такой дурак. — Парень, я тоже жену потерял, — на его плечи ложится, как Тэ кажется, тяжелая рука и он опять чуть не падает, но в этот раз равновесие удается удержать. — Я понимаю, как тебе тяжело, вижу недавно, раз такой подавленный. — Три дня назад. — Он смотрит на часы, а рядом с ремешком тоненькая полоска запекшейся крови. Он даже не помнит, как ее получил, — Четыре. — Сам себя поправляет. — Выпьем? Тэхён лишь кивает, все равно собирался в ближайший бар.

***

Они просидели почти до восьми утра. Тэхёну вправляли мозги все это время, как только он заикнулся о том, что муж попросил жить его за двоих. Этот мужчина справился с горем, значит и у Тэхёна должно получиться. Тот вообще потерял и жену, и не родившегося ребенка. Тоже выл, пил и крушил квартиру. Дальше сел, написал письмо жене и дочке, посетил кладбище и отпустил боль. Начал потихоньку жить. Тяжело, всегда тяжело отпускать человека, которого так сильно любил — неимоверно сложно. Но глядя на него, понятно, что возможно. Тэхён тоже справиться, не может по-другому, он Чонгуку обещал долго и постараться счастливо жить. Не может его подвести…

***

Тэ купил фруктов, соков и каких-то сладостей. Накупил тряпок, швабр и еще по мелочи. Ему предстоит встретиться со своим главным страхом — квартирой, где кишат воспоминания. Каждая деталь, каждый уголок: все хранит воспоминания. Страшно, опять не удержаться. Это больно, когда сердце рвется на мелкие кусочки, а ты ему не можешь помочь, сам добиваешь себя. Снова и снова. Ким проходит в коридор, скидывает грязное, пыльное пальто — им он займется позже. Сначала уберет вчерашний выплеск эмоций, сделает, наконец, уборку, проветрит комнату и перестирает вещи. А завтра пойдет на работу, чтобы здесь не находиться. Отпуск сейчас ему не нужен. Если он пробудет тут еще пару дней, то может сойти с ума. А он должен быть здоровым.

***

Под вечер он находит в прихожей пакет с письмами и флешку, что принес ему Чхан. Он идет на кухню, где солнечный лучик пробирается по окошку и на холодильник. Солнышко, вернулось. Хоть и не то, но так полегче, морально. Одно, второе, пятое и еще так до двадцать пятого. Кому? Почерком Чонгука написано для его вселенной. У Тэхёна опять слезы, он обещал быть сильным, но эмоции опять берут вверх. Плакать ведь не запрещали? Тэ находит флешку, открывает ноутбук и видит сто видео. Начинать, наверное, нужно с первого? В камере расфокусированный Чонгук что-то настраивает, вот картинка становиться четче, и он усаживается на кровать. — Это немного неловко, — Гук почесывает недавно выкрашенную макушку в каштановый и улыбается. Так искренне, что сердце у Тэхёна вновь кровоточит. Больно смотреть на него такого: веселого, открытого, живого. Охота прикоснуться к нему, захватить в свои объятья и не отпускать. Вот только это останется не реализовавшимся желанием. — Наверное, я не решусь отдать эту флешку тебе лично, попрошу брата. — Он вновь улыбается и смотрит прямо в объектив, у Тэхёна мурашки бегут по телу от его теплого взгляда. — Тэхён, у нас так много было всего, мы и ссорились, и мирились. В подростковые годы мы были довольно пылкими, но я рад, что наша любовь преодолела все это. Наверное, если ты получил эту флешку, то тебе больно, — он перемещает свой взгляд на пол и начинает перебирать руками завязки от спортивного костюма. — Я не уверен, что тебе это как-то поможет, но просто выслушай меня. Мне так же страшно, как и тебе, мне так же больно оставлять тебя одного. — У Чонгука голос уже дрожит и Тэ видит его взымающие плечи, его мальчик плачет. — Как бы я хотел быть с тобой навечно, Тэхён, но у судьбы другие планы. — Но, возможно, тебе это поможет, если нет, посмотри пятьдесят восьмое видео и сотое, если не хочешь смотреть все остальные. Если тебе сложно это дается, я пойму, — и смотрит в камеру своими глазами, а в них уже влага собрана. Моргни и польется все. Тэхён тоже, смотря видео, рыдает, зажимая рукой рот. Уже привычка. — Я читал книгу, где мужчина оставил несколько конвертов, чтобы жене было лучше справиться с утратой, ей помогло. И я подумал, а что если я тоже дам тебе надежду? Мне правда страшно оставлять тебя, и я хочу, чтобы ты дал мне обещание жить за нас двоих. Как бы не было трудно, живи, пожалуйста. Ради нас, ради меня. — Чонгук смахивает слезы, ему тоже не легко говорить такие вещи, ему тоже больно, а еще до ужаса страшно. — Я не знаю, в каком ты состоянии смотришь это видео, наверное, ты не сразу его открыл и пару дней, наверное, плакал, — он выжидает паузу, что-то обдумывая, — рыдал лучше описывает, наверное, тебя. А Тэхён сквозь слезы улыбается: — И все же ты знаешь, солнышко. — Это будут небольшие видео, которые помогут тебе. Я правда надеюсь, что своей болтовней о том о сем не сделаю тебе еще хуже. — Не сделаешь, — отвечает записи Тэхён, будто и вправду разговаривает с Чонгуком, — я все посмотрю. — Ему только что продиктовали условие: один день, одно видео, а раз в месяц конверт. Чонгук тогда пригрозил, что он все видит, чтобы Тэхён не открывал конверты слишком рано и быстро, а еще посоветовал прочитать его любимую книжку, где полно его закладок, на любимых и трогательных моментах. Правда, предупредил, что надеть платье и петь в караоке он его не заставит. Он придумал свое сумасшествие. — Ведь в наш первый медовый месяц ты сказал: «Любовь — это самое настоящие безумие». Тэхёну и вправду стало легче от его голоса, от его вида, от его улыбки. Пусть так, но за эти пять дней он до ужаса соскучился и правда благодарен Чонгуку за это. Так он может в любой момент услышать его, увидеть, так будет казаться, что он рядом… Тэхён воодушевленно летит спать, все-таки завтра, уже правда сегодня, он не пойдет на работу. Проведет день отпуска все же тут. Откроет первый конверт.

***

Проснулся он куда воодушевленней, предвидя все, что Гук приготовил. Книжку он нашел на рабочем столе, они переделали третью комнату пока под кабинет. Она вся была в закладках, что-то выделено маркером. Чонгук бережно относился к книгам, но это его любимая, а может он это сделал специально для Тэхёна? Этого уже не узнать… Спустя семь часов книга была прочитана, правда, страх, что однажды Чонгук не попросит купить его что-нибудь такое же и также сходить в караоке… Первый конверт он раскрывает с дрожащими руками. «Моей вселенной…» Красуется в верхнем правом углу, а дальше ровный немного с завитушками текст. Написан самым любимым человеком. «… Мы давно собирались сделать ремонт в детской, запасись всем необходимым и вперед. Выбора у тебя нет, брат скоро должен был позвонить и заказать все вещи, что я выбрал. Надеюсь, ты меня простишь за это. Когда вещи доставят, пожалуйста, открой второе видео и отзвонись Чхану. Я люблю тебя, Тэхён, прости, что принес столько боли.» На последних словах капли уже прожигали бумагу и чернила немного потекли. — Чонгук, за что ты извиняешься?

***

Весь оставшийся отпуск он делал самостоятельно ремонт. Иногда правда так же ложился на пыльный из-за ремонта пол и рыдал. Потом его медленно отпускало, он включал уже просмотренные раз сто видео и возвращался к ремонту. Каждый вечер звонил Чхан, они о чем-то болтали — он обязательно спрашивал, что тот делал целый день, а Тэхён ему рассказывал. Правда, никогда не говорил, что лежит в позе эмбриона на полу и закрывает рот рукой, когда сердце вновь рассыпается на осколки. Спустя время ему становится легче и он возвращается к ремонту. Чхан, скорее, слышал, когда Тэ шумно выдыхал и замолкал. Знал, что тот старается не подавать виду, но понимал, что Тэхёну тяжело. Ему самому было нелегко. Он потерял брата, за которого в свои двадцать пять нес ответственность. Того, кого растил самостоятельно почти двенадцать лет. Он стал для Чонгука и мамой и папой, да и всей семьей. А сейчас любимого братишки нет, но Чхан пытается жить дальше. Ради всей семьи, что тут и что на звезде сидит и наблюдает за ними.

***

— Смотри какое небо звездное, — Чонгук указывает пальцем ввысь. — Луна красивая сегодня. — Тэхён обнимает его со спины, притягивая за талию, как можно ближе к себе и целует в полюбившееся родимое пятнышко. — Когда закончим универ, рванем в Париж? — Выйдешь за меня? — Тэ, что за шутки. — Если луну с неба достану? — Сказочник, — шутливо отмахивается Чонгук от него. — Смотри, — Тэ достает под лежаком небольшой шуршащий пакет. — Что это? — Небесный фонарик, — спички где-то тут были. — Вот они, — Гук протягивает коробок, — но это не луна. — А это? — Тэ протягивают руку, а в ней два кулончика. Оба с месяцем и небольшой круг, внутри которого карта звездного неба. — Красивые, — Чон аккуратно рассматривает их, а с обратной стороны у одного кулона солнышко, а у другого — звезда. — Они же явно дорогие. — Я подрабатывал. — Тэ. — Я копил стипендию, и тетя в честь окончания универа подбросила деньжат. — Тэхён. — Я ей сказал, что буду делать тебе предложение, — вновь перебивает его. — Тэ, — Гук притягивает его к себе и смотрит своими глазами с золотыми прожилками в его, — да дослушай же ты меня, — тот повышает голос. Ким смотрит на него, выжидая свой приговор, а сердце готово прыгнуть с крыши. — Согласен я, — произнося по слогам еще раз, — сог-ла-сен, да, да и еще тысячу раз да, — тот его радостно трясет за плечи. — Даже без луны, небесного фонарика и всего остального, да сделай ты мне предложение с пластиковым кольцом из-под сока я бы вышел за тебя. — Люблю тебя, мое солнышко. — Моя вселенная, — Чонгук обвивает шею целуя Тэхёна. — Это довольно романтично. — Романтичность — мое второе имя. — Я думал, второе имя у тебя лучший трахал… Тэ не дает договорить ему ладонями закрывая рот: — Тише, Гу, тише, нельзя же такое вот так орать. — Зато правда, — мычит сквозь ладони. Они запускают с крыши общежития небесный фонарик. Загадывая свое заветное желание. Вместе и навсегда.

***

— Когда ты только успел все это сделать? — Тэхён смотрит пятьдесят восьмое видео, где Чонгук открывает карты. — Тэхён, привет, — Чонгук вышел на балкон и поставил на маленький столик камеру. — Пока ты в душе я вышел сюда, — он поворачивает камеру, показывая вид на канал. — Венеция, — шепчет Тэхён и опять слезы катятся. Он уже более устойчив, и за эти полгода он месяца три работает с психологом. В третьем письме Чонгук попросил оценить реальное положение дел и попробовать сходить к доктору. Он даже заранее нашел пару кандидатов, написав адрес и номер телефона. Сказал выбрать из понравившихся или самому поискать. Тэ долго смотрел на шесть номеров и выбрал на удачу, позвонил, договорился о встрече. На работу раньше он не вышел. Был занят ремонтом и сборкой детской мебели. Чонгук тогда запомнил, что Тэхён ему болтал. Сам сходил, все заказал и отправил брата выжидать, когда Тэ отойдет от «депрессии» и позвонит ему с просьбой заказать мебель. Мало-помалу он следовал шагам Чонгука, записался в бассейн и ходит туда трижды в неделю после работы, сам проверяет свое здоровье. — Сегодня наша пятая годовщина после свадьбы и десятая, как мы в месте. Ты все еще не знаешь, что я чувствую себя, — он запнулся, подбирая более подходящее слово, то которое меньше его ранит, — не очень хорошо. Обещаю, как мы приедем домой, я первым делом схожу в больницу. Хотя я полгода назад ходил на стандартный осмотр и мне сказали, что мое сердце в норме. Прописали пару лекарств, сказали, что просто витамины и все в порядке, но вчера я опять упал в обморок. — Он прислушивается к звукам, видно Тэхён в ванне что-то роняет, Чонгук аж пугается, что его могут поймать за этим занятием. — В общем, — он сбивается с мысли, — ты, наверное, помнишь, то проклятое фисташковое мороженое, за которым я пошел и долго не возвращался, не знаю расскажу ли я тебе лично. — Не рассказал, — припоминает немного с горечью Тэхён. — Я после покупки там и свалился, хорошо, что были добрые люди, меня привели в чувство. Правда, от больницы я отказался и поспешил к тебе. После этого случая я стал чаще и чаще замечать усталость, сонливость и боль в сердце. Я напуган, — этот кусок видео Гук снимает уже в другом месте, видно съемку пришлось прекратить, хотя Тэ не помнит, чтобы Чонгук держал камеру. Спрятал? — Зачем же ты так со мной, я бы тебя не бросил ни за что! — Воет опять Тэхён. — Мы давали друг другу клятвы и в радости, и в горе. Неужели ты так боялся, что решил терпеть все это в одиночку? Глупый, глупый Гук, — он качает головой, пытаясь пристыдить экранного Чонгука. — Если ты смотришь это видео, то значит я, — он немного тушуется, — меня нет. — Больно услышать это вот так. На записи Чонгук в больничной одежде. — Рано или поздно это случится, я не верю в то, что доживу до нового сердца. Дважды нас обнадеживали, — тут он закрывает лицо ладонями и плачет. Съемка прекращается… Тэхён куда-то отходил? Когда он успел это провернуть? Больно осознавать, что самый близкий и любимый человек проживал это все в одиночку, скрывая свои настоящие эмоции, притворяясь, что не больно… — Самый сильный мальчик, — шепчет Ким, вытирая бегущие слезы, как будто прекратит от этого действия выть. Все равно больно. Он так и не снял кольцо, он так и не послушался советов Гука, тети и Чхана — пойти на свидание. Он просто не может. Дыра, под названием Чонгук, никуда не делась из сердца Тэхёна. Ему все так же больно и одиноко, но он обещал жить за двоих, он прикладывает массу усилий. Тэхён включает следующее видео, на нем бледный, немного осунувшийся Чонгук. — Привет, в тот раз я не договорил, прости. Ты уже понял, к чему мы идем? Ремонт в детской, мебель. Сердце Тэхёна делает удары. Как он без Чонгука справится? — Тэхён, этот шаг полностью за тобой, но я заключил контракт с больницей еще давно и сделал криоконсервацию спермы, если простым языком, то ее заморозили. Можно потом использовать ее для суррогатной матери, я, — он немного медлит, пытаясь грамотней донести информацию, — и яйцеклетки нашел. То есть если ты захочешь мою копию, то можешь приехать в больницу, договор у брата. Прости, что все через него, но так я буду уверен, что ты нечаянно не выкинешь в процессе ремонта важные документы. — Он улыбается, а Тэхён замечает его выпирающие ключицы. — Так что да, позвони брату, и он все расскажет. Эта больница в Калифорнии, помнишь тогда наш отпуск накрылся ты уехал в экспедицию, а я к брату. Его жена там работает, ты знаешь. Она предложила у них присмотреть биоматериал матери и суррогатную мать. А потом в ходе всяких нюансов она рассказала о такой процедуре, ну я и согласился. Я не настаиваю, — он машет руками перед камерой, — может ты хочешь сам, я пойму, правда. Решение за тобой, а сейчас у меня капельница, да и ты скоро должен приехать, люблю тебя, — Чонгук тянется к камере и утыкается губами в объектив. А у Тэхёна весь мир вверх ногами, ему только что сказали, что у него может быть тот самый кроха от любимого человека. У него будет ребенок. Правда, сейчас такое поспешное решение нельзя принимать, нужно подлечить эмоциональное здоровье, потому что кошмары все еще снятся Тэхёну. Чаще всего один и тот же сон: Чонгук с Тэхёном вместе едут на рафтинг и оба падают в воду. Вот только Тэхён никогда не может спасти Гука. Сколько раз во сне он пытался спасти его и каждый раз печальный исход…

***

Тэхён готовился к этому дню еще за месяц. Уже тогда руки дрожали, а ночные кошмары посещали все чаще и чаще. Говорят, время лечит, на самом деле оно затягивает раны, штопает изнутри. Довольно неумело и если хоть что-то напомнит тебе об этом, то та тонкая, хлюпенькая нитка разорвется к чертям и все заново разойдется. Тэ покупает незабудки, любимые цветы Чонгука, и направляется к нему. — За этот год без тебя так много чего произошло. — Он поглаживает надгробье и по щеке бежит горячая слеза. Он так и не справился со всем этим. Дыра так и не затянулась, а осколки сердца не склеились обратно. — Я все так же хожу в бассейн и к психологу. — Начинает он свой рассказ, будто Гук не знает этого. — Мне лучше, но все же отпустить тебя не могу. Не хочу, да и не желаю, — по щекам вновь и вновь струится влага, даже не думая прекращать. — Однажды ты сказал в видео найти себе кого-нибудь. Я нашел, — он замолкает, пытается унять бешенный ритм сердца и смотрит в небо, — тебя, еще пятнадцать лет назад и, — он немного тушуется, — даже этот год, что я без тебя, я все еще люблю тебя. Так же сильно, как в молодости. Поэтому зачем мне искать кого-то еще? Мне сегодня не снились кошмары, — он спешит разъясниться, чтобы тот не подумал о нем плохо, — они уже не так часто ко мне приходят, но все же мой сон всегда не спокойный. А сегодня я даже выспался, хоть и, — он замолкает, сжимая букет незабудок сильнее, решаясь рассказать правду, — прорыдал всю ночь, пока таблетки не подействовали, — как на духу шепчет Тэ и прикрывает глаза. — Я долго решался сюда прийти, Чонгук, ты же меня слышишь, правда? Не смей меня бросать, ты обещал ждать меня, а я буду, — он жадно хватает воздух, прикасаясь лбом к холодному мрамору, — буду жить за двоих, как и обещал. Ты только найди меня потом, — почти беззвучно выдыхает эту фразу. Кладет цветы рядом — небольшой голубой букет незабудок. Цветок, что разделял их самые счастливые и самые сложные моменты. Незабудка — символ вечной памяти. Этот цветок олицетворяет вечную искреннюю и чистую любовь, верность и преданность. Во Франции принято дарить эти букетики тем людям, к кому чувства очень сильны.

***

Чхан на восемнадцатый день рождения Гука подарил им на неделю путевку в Париж. Наконец-то они были только вдвоем. Без тэхёновой тети и Чхана с его девушкой. Сейчас они могли целоваться, обниматься, где угодно. Потому что вместо наставлений брата посетить Эйфелеву башню, Лувр, Елисейские поля и другие достопримечательности, они пробыли целую неделю в отеле, почти не отлипая друг от друга. А металлическую красавицу города они видели только из окна отеля. Единственное, что они запомнили из поездки — это про незабудку. Они услышали значение этих цветов от милой парижанки — старушки, у которой Тэ купил небольшой букетик маленьких и красивых цветов для Гука. Тому так понравилась история про вечную любовь, что даже решил на свадьбе у них поместить эти бутоньерки из незабудки.

***

Тэхён вновь покупает огромный букет из любимых цветов мужа и направляется к нему. Сердце ускоряется до предела своих возможностей, будто это поможет сократить ожидание, наивное. Еще раннее утро, и на кладбище ни одной живой души. Пока приехал Чхан со своей семьей и тетя, Тэ решил прийти к мужу сейчас. Без лишних глаз и ушей, сказать все, что теплится на сердце. — Привет, солнышко, — он опускает букет на могилу и проводит рукой по надписи на мраморе. — Пять лет я без тебя, — он поднимает взгляд ввысь, наблюдая как еле заметная луна, готова скрыться за облака. — Сегодня через десять минут тебе было бы тридцать пять. А нашему сыну сегодня через шесть часов исполнится два. Он еще сладко спит дома, Чонгук, — Тэ гладит надгробие, — с каждым годом Чонин походит все больше и больше на тебя, а моя дыра в душе потихоньку затягивается. — Чонгук, нам тебя не хватает, правда! Но мы живем за нас, за тебя. Я правда надеюсь, что существуют следующие жизни, я надеюсь, что ты дождешься меня. — Тэ падает на колени, обнимая надгробье, — я надеюсь, в следующей жизни или параллельной вселенной у нас будет хороший финал — долго и счастливо. А когда подрастет Чонин, я свожу его на каньон, отправимся с ним вдвоем в путешествие, заедем в то кафе на шоссе, где в первую нашу поездку мы купили кучу пончиков. Еще ты там купил свой любимый латте, а я черный чай с имбирем. — Вспоминает он и улыбается сквозь слезы. — Тогда мы смотрели в соседнем городе кино и видели звездопад. Ты, как сказал в видео, загадал прожить немножечко дольше, а я тогда загадал любить тебя вечность. Я надеюсь, что оба наших желания сбылись. Спасибо тебе за эти чудесные четырнадцать лет вместе, у нас было так много прекрасных моментов, я надеюсь, ты видишь, как мы живем. Я надеюсь ты рад, что у нас замечательный сын. Я люблю тебя так же сильно, как и в свои шестнадцать, в моем сердце только ты и наш сын, Чонгук, — он вновь задыхается из-за избытка эмоций, — я люблю тебя бесконечно. Тэхён рыдает пока какая-то старушка, не проходит рядом и не кладет свою руку на плечо Тэ. — Милый, извини, что подслушала твой разговор, но надеюсь, что у вас будет шанс на хороший конец, хотя бы в следующей жизни. Тэхён верит в эти слова, утирая слезы и прощаясь наедине с мужем, он так и не снял кольцо, он так и не впустил в свое сердце другого.

***

— Пап, пап, — мальчик забирается к отцу на кровать, включая небольшой ночник, — мне страшно, там гроза. — Чонин, хочешь поспать со мной? — Он треплет ребенка по блондинистой макушке. — Да, мне страшно одному, — малыш жмется к отцу сильнее под раскаты грома. Тэ укрывает ребенка одеялом и тянется выключить свет. — Пап, — Чонин дергает за пижаму, — расскажешь сказку? — Конечно. Какую? — Про звездных влюбленных. — Хорошо, — Тэхён улыбается, вспоминая свое солнышко, своего звездного мальчика. На самом деле Тэ сам выдумал эту сказку.

***

— Был мальчик, который любил смотреть на звезды, ведь там жили его мама и папа. Он любил запускать к ним небесные фонарики с желаниями. Мальчик сказал, что звезды самые прекрасные в его глазах. Когда он встретил свою половинку, представляешь, — он смотрит на сына, — любовь с первого удара, — рассмеялся Ким, поглаживая скулу. Тогда ему прилетело баскетбольным мячом от Чонгука, а дальше сама судьба свела. Только вот потом и он кинул мяч в него и разбил губу. — Пап, а дальше? — Они так друг друга любили, что замуж вышли и на свадьбе у них были небесные фонарики с самыми заветными желаниями. — И детишки у них были? — Самый лучший ребенок, — Тэхен старается не разрыдаться перед Чонином. Ради него он продолжал жить. Его серая жизнь вновь обрела краски. Маленький кроха своим рождением спас Тэхёна, подарив стимул жить дальше. — А почему небесные фонарики? Тогда Тэхён тоже спрашивал Гука, почему именно они.

flashback

— Ну они же в небо летят, тайное послание передают. — Кому? — Тэ до знакомства с Гуком даже не любил астрономию, а из всех звезд знал только про медведицу и ковш. — Тэ, — страдальчески вздыхает, — звездам. А сейчас Тэхён интересуется, что-то читает, особенно про звезды. Он все еще помнит фразы Гука: — Ночью, когда ты будешь смотреть на небо, ты увидишь мою звезду, ту, на которой я живу, дышу и жду тебя. Я буду и смеяться, и плакать, и грустить, потому что буду скучать. Я буду ждать от тебя небесный фонарик с посланием для меня. Я обязательно его получу. Я буду ждать его, потому что так буду знать, что у тебя все налаживается. — Гу, — Тэхён крепче сжимает ладонь, хватая ртом воздух, что катастрофически мало в палате. — Самая яркая звезда, что ты будешь видеть в любую погоду — это буду я. Где-то там далеко сидеть и ждать тебя. Нет, ты должен прожить долгую жизнь тут на земле, за нас двоих. Я подожду, тебя, а ты не спеши ко мне. — Чонгук, это. — Я люблю тебя, шепчет, весь сжимаясь из-за боли. Чхан кое-что принесет тебе, пожалуйста, посмотри все.

end of flashback

— Пап, а наш папочка это и есть звездный мальчик, что ждет тебя? — Да, — Тэ никогда не врал Чонину про Гука. Он бы морально не выдержал этого вранья. — А ты, когда пойдешь к нему? — Наш папочка сказал позаботиться о тебе, он сказал не спешить к нему, — Тэхён целует светлую макушку ребенка и выключает свет, ребенок от грома сильнее прижимается к нему, хватаясь за рукав пижамы и прижимая плюшевую звездочку к себе.

***

— Чонин, точно весь в тебя, — Тэхён вышел на кухню попить воды, когда сын заснул, — тогда в магазине мы с ним бродили три часа, а он искал что-то особенное. — Он смотрит на звездное небо и выискивает одну особенную. Как-то на подсознательном уровне ощущает ее.

flashback

— Хочешь машинку? — Нет, — трехлетка с гордым видом проходит огромный стеллаж с радиоуправляемыми машинками, направляясь в глубь магазина. Тэхён решил, что Чонин сам выберет, что хочет на день рождения. — Он точная твоя копия, внешность, поведение, привычки, он так же жмурит носик и дует губы, когда о чем-то думает. Этот кроха непроизвольно залатал мое разбившееся на тысячу осколков сердце. Сейчас мне есть ради кого жить, спасибо, Чонгук, за него. — Пап, — кричит из другого отдела ребенок, — смотри, — он указывает на верхний стеллаж, где небольшая плюшевая игрушка в форме звездочки, — можно мне ее? — Не хочешь машинку? Ребенок отрицательно машет головой, любуясь желтой игрушкой с глазками и улыбкой. — Звездочка, так звездочка, — но Тэхён купил и радиоуправляемую машинку для него. Правда, ребенок почти неделю не прикасался к ней, он был увлеченной плюшевой игрушкой, сражаясь с новым товарищем против монстров и строя крепость.

end of flashback

В лунный праздник, Тэхен приезжает в Китай на шоу небесных фонариков, когда тысяча огней поднимаются к небу. Он вспоминает о Чонгуке. Посылая каждый год с этой толпой самое заветное и единственное желание: В каждой жизни, в каждом мире у них один ритм сердца на двоих, одна любовь и одна вечность, где бы они не находились, какой бы исход судьбы их не ждал, даже если солнце погаснет. Луна будет освещать их путь. Но аксиома остается неизменной — звезды бесследно не умирают, как и любовь. Та самая клятва, что они давали перед миллионом звезд, что останется навечно, что будет закреплена где-то на просторах космоса и что протянется в каждую из их следующих жизней. Навечно. — Я дождусь тебя, я найду тебя, я преодолею любое испытание, но наши сердца будут биться в унисон, потому что у нас один ритм сердца на двоих. В каждой из наших жизней мы обязательно встретимся, чтобы мы не пережили — мы будем счастливы вместе, хоть на миг, перед вспышкой, что озарит небосвод.