Туда-сюда, сюда-туда

      ДаньХэн тонет.       Тонет в темных водах — тягостных воспоминаниях. Ему до ужаса страшно. Это не сравнимо ни с чем. Ни с падением с большой высоты. Ни с реальным погружением в воду. Здесь нет конца и начала, потому что тихое, изредка подмываемое морем песчаное дно он давно пролетел. Прошел насквозь. Оступился. Зыбучий песок сковал тело, не позволяя всплыть на поверхность.       И чем больше времени проходит, тем дальше от солнца. От надежды.       Когда падаешь со скалы, то страшно всего какие-то мгновения, потому что потом либо смерть, либо боль, либо ты обладаешь нужными навыками, чтобы безопасно приземлиться — есть конечная определенность. Липкое, навязчивое, ужасающее…страх прилипает к телу, легким, связывается в тугой комок, держит все в напряжении, отдаваясь нестерпимой болью. И это только начало.       Под водой тонет лишь тот, кто не умеет дышать под ней. ДаньХэн умеет. Умрет под водой только тот, кто может умереть. Дань Хэн не может. Видьяхара. Бессмертный род. Обреченный на бесконечный цикл перерождений. Это не дар. Это проклятье. Именно поэтому, он не может просто умереть. Его судьба страдать. Страдать. Страдать ужасно и бесконечно!       «Разве я заслужил это? Разве…все мои предыдущие воплощение сделали что-то настолько непозволительно мерзкое?» — ДаньХэн!

***

       Видьяхара резко подрывается на кровати. Садиться, упирается ладонями в голову. Это просто сон. — Как ты? — чья-то рука осторожно прикасается к его спине. — Все в порядке, Март. — …почему его голос такой сиплый? — Иди сюда. — Геля мягко притягивает парня для объятий. Ее пальцы смахивают с щек влагу. Тогда до ДаньХэна доходит, что он оказывается еще и плакал все это время. Какой стыд…он больше никогда не посмотрит в глаза другим пассажирам экспресса. Келус продуманно протягивает ему стакан воды.       Эту ночь они решили спать все вчетвером: Март, Геля, ДаньХэн и Келус. Правда для этого потребовалось перетащить матрасы с кроватей в других комнатах в архив. Ох и задаст же им завтра Пом-Пом взбучку. ДаньХэн впервые засыпает спокойно. Очень спокойно. Настолько, что ему ничего не сниться и парень не может этому нарадоваться. — Ребя-ята, ну, выпустите! Я в туалет хочу! — шепотом «кричит» первопроходец, придавленный к стене. Парень настойчиво дергает кончик хвоста ДаньХэна, заставляя того проснуться. Из-за длины этого самого хвоста получалось так, что видьяхару могли обнимать все, что безусловно нравилось компании и смущало ДаньХэна. — Завтра сходишь… — зевнула Геля, закрывая себя и Март куполом из собственных крыльев. — Да я ж серьезно! Ребя-я-ята…