Туда-сюда, сюда-туда

— Нихао! Надеюсь на плодотворное сотрудничество! — приветствует съемочную группу Геля только войдя в комнату для переодеваний. — Нихао. Как же я рада, что мне наконец выпал проект с тобой. — улыбается ФуХуа, падая под натиском обнимашек лучшей подруги.        Они обе учились в школах для айдолов, частенько пересекались на мероприятиях, со временем их дружба стала настолько тесной, что фанаты окрестили их «женушками». Для тогдашней ФуХуа будто снова открылся вкус к жизни — она больше не чувствовала одиночества будучи в квартете. У Брони лучшая подруга училась в другой школе. Райден Мей и Киана Каслана вечная неразлучная парочка. Что на уроках, что на любых проектах. У ФуХуа не было никого. Не умела она заводить друзей, особенно после переезда. Каждая новая полученная работа выжимала из ФуХуа все соки. Девушка была близка к выгоранию. А потом на одном из шоу Геля, после очередной игривой фразы Киана, вдруг выдала «Раз уж ты выбрала Мей, то я выберу ФуХуа. Она моя женушка! Обожаю смотреть шоу с ней.». Вырезка с этим моментом набрала дикую популярность. Продюсеры поняли, что для высоких рейтингов нужно ставить их в пару. Приплюсуйте к этому милый позитивный характер Гели и ее желание вечно комфортить всех. Выгорания как не бывало. Потому что появилась вечная константа. Человек, с которым при общении время летит незаметно, усталость снимает рукой. Тот кто заботиться о тебе, знает вкусы, привычки. Эта забота приятна.       Для ФуХуа Геля стала важным человеком, и она надеется, что она такой же особенный человек для нее. — Кстати, Сяо тоже получил какую-то роль в этой дораме. — О, я знаю, уже встречалась с ним на чтении. — ФуХуа закатила глаза. — Так у вас много совместных сцен?       У них с Сяо дружеско-сопернические отношения. Так вышло, что с Сяо ФуХуа познакомилась задолго до знакомства с Гелей. Она настолько отчаялась, что решила попробовать завести друга в интернете. И нашла профиль Сяо. Без фото. Без лишней информации. У нее был аналогичный. Поначалу было сложно найти тему для диалога. Оба по большей части интроверты. Но все пошло как по маслу, как только они заговорили о кумирах. Геля была любимой знаменитостью обоих. Примерно через три месяца Сяо предложил сходить на концерт, а ФуХуа протащить из по дружбе за кулисы. Геля тогда долго смеялась, потому что готовилась к четырем гостям. В итоге же пришли только двое. Причем каждый из них ошибочно счет пол собеседника противоположным. «Сяо» оказалось не полностью женским именем, точно также, как и «ФуХуа» не полностью мужским. Их дружба висела на волоске. Ведь они оба не ожидали, что собеседник парень/лучшая подруга Гели. Но потом, поостыв, поняли, что по-другому быть не могло. Им всегда приходиться что-то скрывать. Такова жизнь айдола.       И если бы они ее не выбрали, то не повстречались бы с Гелей. Но выберет ли их она? — Довольно-таки много. Тут еще Кевин с Шу. — Извечный вопрос Кевина: кофе с молоком или экспрессо? * — пытается парадировать мужской голос Геля. — Лишь бы Шу не начал зашивать баоцзы и на том спасибо. ** Ты читала сценарий? — Эхе-хе…только мельком. — Серьезно? Ты согласилась, даже не зная сюжет? — удивилась ФуХуа. — Вряд ли наши александритовые режиссеры чем-то удивят меня и в этот раз. — Ты знаешь, что играешь персонажа второго плана, которого убивают в первой же серии? — Оу, грустно. Но зато хотя бы один съемочный день я побуду с вами!

***

— Я ненадолго, хочу прогулять по павильонам и заодно захвачу нам кофе. — говорит Геля, шустро выбегая из комнаты отдыха. — Осторожно! — на пути внезапно попадаются мужчины несущие габаритный реквезит.       Геля старается не мешать. Вжимается в перила.       Бульк!       «Елки-палки! Угораздило же упасть в озеро! Хорошо плавать умею, не утону…» — думала девушка, выплывая на поверхность, одновременно с тем размышляя насколько сильно ей влетит от костюмера.

***

— Ваше высочество! Выше высочество, слава эонам, вы живы! — Гелю подхватывают сильные руки, помогают отойти подальше от воды, присесть на каменную скамью. — Не переживай, Люмин, да все хорошо! Я просто схожу, попрошу поменять костюм. — Вечно вы во всякие переделки попадайте. — звучало с завуалированным упреком. — Ладно тебе, не бухти. Я быстро. Туда и обратно. Главный режиссёр даже не заметит. — Режи…ссер? — лицо Люмин изумленно вытягивается, словно это слово она слышит впервые. — Похоже вы ударились сильнее, чем я думала. Вас нужно срочно показать супругу БайЧжу. — Эй-эй-эй! Подожди-подожди. Кому?! Ты что замуж вышла? За наставника БайЧжу? — …Эоны, молю, спасите императорскую семью от напастей судьбы. — взмолилась Люмин.

***

      Что происходит? Почему Люмин обращается к ней на «вы»? Почему наставник БайЧжу так внимательно присматривается к ней? — Принцесса, вы помните, что произошло? — Она вообще ни черта не помнит после падения в воду! — воскликнула Люмин из-за дверей. Но почему она не зашла внутрь? — Эм…наставник БайЧжу, я понимаю, что приверженность профессии главнее всего, но не могли бы вы выйти из образа? А то мне уже как-то не по себе становиться. Ощущение будто я попала в…       …Сценарий.       Геля резко встала и рванула. Этого не может быть. Этого не может быть! Не может-не может-не можееееееет! Она не могла попасть в сценарий дорамы. Это же просто смешно. Сейчас она забежит за угол и увидит кофейный автомат. Пожалуйста, кофейный автомат, он будет означать, что все ее просто разыгрывают.       Бинго! — Я так рада, что ты есть! — приговаривала Геля, обнимая автомат с кофе. — Почему мама обнимает кофейный автомат? — спросил детский голос. — Приветствую третью принцессу. — говорит ДаньХэн. Геля не могла не узнать его, они встречались на съемках новой вселенной хонкая.       «Мама? Третья принцесса?.. Стоп! А почему я решила, что сценарист не мог добавить в этот мир кофейный автомат?» — вдруг осенило Гелю. — ДаньХэн, умоляю, давай без приколов. Скажи честно, вы меня все разыграть решили? Ну, хватит, уже не смешно. Выйдете из ролей! — Принцесса, да как бы я посмел? — ДаньХэна хватают за длинные рукава и начинают тряски. Парню приходиться отходить дальше. — ДаньХэн, ну, правда не смешно. Прекрати!       ДаньХэн находился просто в неистовом ужасе. Он правда не понимал, что такого сделал принцессе. Еще и фразы, которые она кричит. Его стража сейчас придет обезглавить, если так продолжиться! Но этого не происходит. Потому что в какой-то момент пол заканчивается, брюнет путается в ханьфу и оказывается в грядке.       На шум тут же выскакивают обитатели дворца. Шушукаются. ДаньХэн скалиться. Лишь бы глупые сплетни по двору распространять. Геля видит разъяренного ЧжунЛи, надвигающегося, как грозная буря. Блондинка тушуется, ищет пути отступления. Она не знает, чем тот недоволен, узнавать тоже как-то не особо хотелось. И поучительной тирады на несколько часов тоже. — В гареме запрещено шуметь. Особенно в обеденное время. Байлу, почему ты не в постели? — девочка понуро опустила голову вниз. — Гарем? Боюсь спросить…чей гарем? — А… — мужчина уже было набрал воздух в легкие, чтобы продолжить причитать о том, кто что нарушил, но животрепещущий вопрос и его поставил в ступор. — Третья принцесса, я понимаю, что государственные дела отнимают много времени, но не настолько же чтобы не помнить об обязанностях перед супругами. — Супругами? У меня их несколько? — Четверо. — Ах! — Геля аж облегченно вдохнула. Четверо не так страшно. С четырьмя мужчинами она как-нибудь справиться. — В общей сложности ваш гарем насчитывает сто двадцать восемь прекрасных юношей и девушек.       »…Вдох-выдох, вдох-сдох, вдох- сдо… Нет, стоп, не так! Геля ахтунг, сбой системы. Сбо-о-ой! — Геля сделала самое разумное, что могла в этой ситуации. Побежала искать режиссёра. — Спокойно Геля, только спокойно, это сон!».       Или нет?

***

      ЧжунЛи сидит перед низким туалетным столиком. Добродетельный супруг самая влиятельная фигура в гареме после императора. Его вид по истине величественен. ДаньХэн практически не дышит, пораженный изящными плавными движениями. Салфетка стирает оранжевые тени с век, являя истинную красоту лица. Заколки с драгоценным кор-ляписом, — подарок от ее высочества, заказанный специально для добродетельного супруга, — осторожно вынимаются из замысловато переплетенной прически. Темно-каштановые волосы каскадом расправляются. Мужчина потирает виски, разгоняя кровь, отгоняет покалывания из-за долгой фиксации локонов в одном положении. В его возрасте уже стоит отдать предпочтение более лаконичным плетениям, чтобы меньше нагружать плечи и спину. Белое кимоно, расшитое черно-золотыми щёлоковыми нитками, скручивается, складываясь в складки от поворота носящего. — Дядя, вы хотели меня видеть? — глаза ЧжунЛи горят золотой яростью. Человеческий облик в секунду ломается ветвистыми рогами, вытянутыми ушами и длинным драконьим хвостом. Дядюшка восхитителен. Чем больше драконьих признаков, тем сильнее видьяхара, но только единицы могут полностью скрывать драконий облик. И хоть, ДаньХэн знает, что его собираются отчитать, он все равно не может избавиться от преисполняющего чувства уважения к дяде. — Мало того, что уже натворил? Что это было сегодня в саду? Весь гарем на ушах стоит. — слабый недовольный выдох тонет в глухом рычании, ЧжунЛи переосмыслено кашляет. Стоит поубавить напор. Резким движением добродетельный супруг хватает чашку давно остывшего молочного улуна. Раздается неприятный скрип. Чашка осушается в один глоток. Полное нарушение правил этикета, вольность, которую ЧжунЛи позволяет рядом с племянником. — Дядя, я знаю, что… — Подумай хотя бы о Байлу. Тебя не сослали в дворец кандалов только из-за нее. Так будь благодарен дочери за статус наложника четвертого ранга, сиди тихо и забудь о принцессе. Это так сложно? — Дядя! — ДаньХэн ловит свирепый взгляд. Золотые расколы на рогах старшего видьяхары всполохнули. ЧжунЛи горько вздыхает. Легко поднимается на ноги, достает из яшмовой шкатулки лазурную заколку. Если бы не обстоятельства, он бы подарил ее племяннику при назначении нового титула. — Подумать только…ты был так близко к титулу императора и потерял все в одно мгновенье. — кому как не ЧжунЛи понять печали ДаньХэна? Они единственные видьяхара на более чем сотни тысяч световых лет. На их расе, по-видимому, какое-то проклятье эона Постоянства. Иначе, почему они оба так несчастны? — Я знаю. Мне жаль, дядя. — черно-бирюзовые локоны в ловких руках земляного дракона превращаются в простую утонченную прическу, увенчанную той самой лазурной заколкой. — …я все еще люблю принцессу. — …Иди к себе, тебе нужно отдохнуть.       На прощание они касаются ладонями лбов друг друга. Традиционный ритуал видьяхара оставляет теплое чувство родства, понимания. Душа ДаньХэна наполняется спокойствием. Да, ему не о чем грустить. У него есть дочь и дядя, в то время, когда у других наложников нет даже друзей.       Он должен быть счастлив.       Отчего же тогда так ноет сердце?

***

— Байлу? — девочка неловко подмяла хвост под себя. — Мне не спиться. — признается она.       Это ожидаемо. В полнолуние дети Луна насыщаются силой. Обычно в этот день видьяхара устраивали праздник, гуляли до захода солнца. Но мерцающий дворец не альянс Сяньчжоу. Здесь другой мир. Другие правила. Нельзя шуметь после комендантского часа, покидать гарем без разрешения, заходить на кухню. Так что никакого шумного праздника, песен, танцев, вкусной еды.       Однако есть одна вещь, которую они могли бы воплотить.

***

— Байлу, плыви сюда. — шепотом зовет ДаньХэн. Купаться под покровом ночи в озере лилий кальпалла, что может быть более абсурдным и недостойным? Ему, потерявшему высокий статус, подорвавшему доверие двора уже нечего терять. Черные сплети за его спиной были всегда. Дочь, благодаря мощному хвосту, в мгновенье ока оказывается рядом. — А! Как красиво… — восхищенно говорит маленькая видьяхара, подплывая к огромным цветкам жасмина, распускающимся благодаря силам ДаньХэна. — Мама! — Байлу, стой, твоя одежда…мокрая. Ох. — ДаньХэн неловко вздыхает. Одежда оказавшейся здесь принцессы теперь тоже «искупалась». — Приветсву… — Не стоит, это слишком официальное приветствие для меня. — машет руками блондинка. Она берет Байлу на руки, счастливая девочка обнимает ее в ответ. — ДаньХэн? Все в порядке? Ты покраснел. Простудился? — Н-нет, все в порядке. Просто я рад, что ты пришла. — Я хотела извиниться за сегодняшний конфуз в саду. Я была немного не в себе. — на самом деле Геля до сих много не в себе, так как не представляет, как выбираться из всего сценария. — Можно потрогать?! — резкий вопрос как-то сразу сменил русло беседы в более непринужденный. Напряженность спала с плеч парня. — Что потрогать? — не понял парень. — Рога и хвост! — у Гели даже руки тряслись в предвкушении. Вы же понимаете? Это не муляж, не 3д графика, а настоящие рога и хвост! — Да, конечно. — И мои погладь! — просит Байлу, игриво бодая маму в плечо.       И хотя обычно жизнь в гареме не слишком сладкая, сегодня для видьяхара выдался удачный праздник полной луны. ДаньХэн и Байлу провели его с Гелей, которая обычно занята делами в главном дворце. Уговорили ее поплавать с ними, — не то, чтобы это было сложно, ведь девушка согласилась сразу, — вдоволь нарезвились в воде. А в конце, прежде чем луна скрылась за темными грозовыми тучами, родители юной целительницы дракона запечатлели скромный поцелуй в беседке под танец лепестков персиковых деревьев. Байлу была счастлива видеть родителей такими. Точно также, как и ЧжунЛи, украдкой наблюдающий за празднеством из окна.       Только вот, там, где радость — обязательно ходит чья-то зависть. — Что привело драгоценного супруга в мой скромный дворец? Неужели дворец камелий более вам не по нраву? — Чжунли не рад видеть Итэра. — Отнюдь. Просто решил проведать добродетельного супруга, справиться о вашем самочувствии.