Посреди какого-то места (Middle of Somewhere)

Дазай никогда не звонил ему. Они могли обмениваться текстовыми сообщениями (обычно Дазай спонтанно писал ему какое-то раздражающее оскорбление), но звонить для него было неслыханно. Чуя вернулся домой после долгого рабочего дня, он без устали убивал выживших из организации, которую они ликвидировали. Все прошло довольно гладко, и ему удалось убить всех, кого нужно, но на полпути начался проливной дождь, который заставил Чую тащиться обратно в свою квартиру, покрытым дождем, грязью и кровью. Он только что переоделся после горячего душа и собирался устроиться на диване с бокалом хорошего вина, когда настойчиво зазвонил телефон. Его дыхание сбилось, когда он поднял его и впился взглядом в контакт под именем «Скумбрия», свирепо смотрящим на него. Чуя мысленно перебил все возможные варианты, почему этот забинтованный ублюдок изменил своим привычкам, да и еще и в столь поздний час. Звонит, чтобы поиздеваться? Но он никогда не делал этого раньше и почему именно сейчас? Вторая причина и более реальная, что у Двойного Черного новое задание и Дазай хочет ввести его в курс дела. Но это тоже не имело смысла, потому что Мори проинструктировал бы их вместе. И даже если опустить это, Дазай бы просто описал ему суть дела в сообщении. Оставалась последняя причина… Чуя нерешительно нажал кнопку приема и поднес телефон к уху. Его сразу же встретили резкие звуки бури снаружи. — Дазай? — Тихо спросил Чуя. Осаму не ответил, но Чуя мог слышать его дыхание. Следующий вопрос прозвучал почти испуганно. — Дазай, где ты? — Голос Чуи стал более настойчивым. — М-мне нужна помощь, — слабо проговорил Дазая. Чуя ощутил как его сердце с грохотом упало вниз, когда он заметил, что его голос слегка дрожит. Демонический гений был напуган… — Мне нужно знать, где ты. Ты можешь ответить? Не то чтобы Дазай избегал этого вопроса, больше было похоже, что он не может привести свои мысли в порядок. Это был явно красный флаг. — …Я недалеко от Западного порта, за офисом Мори. Чуя вздохнул с облегчением. Он сможет добраться туда относительно быстро, даже несмотря на шторм. — Хорошо, я могу приехать и забрать тебя, — Чуя отчетливо услышал, как дыхание Дазая немного расслабилось, — Ты в безопасности? — Думаю, да. Я прячусь, чтобы он меня не нашел. Он? Чуя почувствовал, как у него похолодела кровь. Дазай подразумевал, что причина его страха была в одном человеке. Что такого мог сделать один человек, чтобы заставить руководителя портовой мафии, как Дазай, вот так сокрушиться? Накахара решил больше не задавать вопросов по телефону, потому что его главным приоритетом сейчас было вытащить Дазая из шторма и благополучно доставить в квартиру. Ответы могут быть получены позже. — Я выхожу прямо сейчас и, вероятно, буду через 5-10 минут. Это нормально? — … Да. Чуя сбросил вызов и сразу же встал, чтобы взять пальто и ключи от мотоцикла. Он взглянул на настенные часы и с легким беспокойством понял, что уже 12 часов. Он поспешно вышел и спустился в гараж, все его тело работало на автопилоте, а в голове проносились мысли, касающиеся всей ситуации. Последний раз он разговаривал с Дазаем несколько дней назад. Чую вызвали в главное здание Мафии, чтобы обсудить с Мори заморскую миссию. Все прошло хорошо, и после того, как он вышел из лифта, чтобы вернуться домой, Дазай ясно указал на свое присутствие, украв шляпу Чуи с раздражающей дерьмовой ухмылкой. Дазай был нормальным. Он выглядел нормально, он говорил нормально, он дразнил Чую, как обычно. В тот день с ним все было нормально. Должно быть, за тот короткий промежуток времени, что он видел Дазая в последний раз, произошло что-то действительно плохое. Он быстро вставил ключи в замок зажигания и тут же выскочил из гаража в бурную ночь. Дождь и резкий ветер хлестали его по лицу, и ему пришлось использовать часть своей способности, чтобы удержать шляпу на голове. Вода тоже была чертовски холодной. Чуя надеялся, что Дазай находился под каким-нибудь сооружением, потому что его наверняка стошнит от сидения под ледяным дождем. Если бы это была нормальная ситуация, он бы вызвал подкрепление. Что бы ни заставило Дазая прятаться подобным образом, это определенно была угроза, и даже при том, что он мог использовать порчу, этого могло быть недостаточно, если дело дойдет до сражения. Но… эта ситуация, очевидно, выходила за грани его нормы. Дазай позвонил Чуе и только Чуе, таким образом, чтобы все случившееся осталось скрытым от остальной Портовой мафии. Дазай не всегда понимал истинные причины некоторых вещей, но Чуя определенно понимал, почему он хотел сохранить это в тайне. Дазай показывал слабость, и Чуя знал лучше, чем кто-либо другой в мафии, что слабость любого рода была единственной вещью, которую Дазай ненавидел больше всего. Он нажал на ускоритель, не обращая внимания на ограничение скорости. Дождь лил сильнее, чем когда-либо, заставляя Чую прищуриваться, чтобы не потерять из виду дорогу впереди. Йокогама казалась такой пустынной. Было уже довольно поздно, так что большинство гражданских легли спать, но ночное время в Йокогаме все еще было актуальный для всех теневых бизнесменов и мафии. А сейчас казалось, буря прогнала всех прочь. Чуя мчался вперед, чувствуя все большую и большую тревогу по мере того, как он приближался к тому месту, где должен быть Дазай. В каком состоянии он его найдет? Чуя резко свернул еще за один угол, прежде чем его глаза наткнулись на стройную фигуру Дазая, сидящего на бордюре. Он резко затормозил и мысленно выругал себя, зная, что, вероятно, повредил этим свой мотоцикл. Быстро спрыгнув, он пнул ногой подставку и подошел к Дазаю. Он дрожал. Был ли причиной дождь, страх, а может и то и другое, Чуя так и не понял. Голова Дазая была низко опущена и он выглядел растрепанным. Черный жилет и галстук исчезли, осталась только белая рубашка. Вероятно, белый был самым неудачным способом описать ее. Она была раньше таковой, а сейчас на ней ярко проступали кровавые разводы, что смывались на тротуар ледяным дождем. — Дазай, я здесь. — Сказал Чуя, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Одно дело слышать потрясенный голос, но видеть сейчас его таким — это было совсем другое. Дазай медленно поднял голову, и у Чуи перехватило дыхание, когда он понял, что его глаз не перевязан.… На самом деле бинтов не было… Чуя снова посмотрел на грудь Дазая и понял, что некоторые бинты были сорваны, открывая его бледную шею и ключицы. Он поднял глаза и встретился взглядом с парнем. В его глазах была пустота и беспомощность. Чуя осторожно опустился на колени рядом с Дазаем, прежде чем обхватить его за плечи и помочь подняться. Дазай слегка споткнулся, что развеяло еще один красный флаг в голове Чуи. Его глаза расширились, когда он сложил кусочки головоломки. — Тебя накачали наркотиками. — Он скорее утверждал, чем спрашивал. — …Да. Хотя я не знаю, что было использовано. Чуя почувствовал, как его сердце упало еще сильнее. Дазай был искренне смущен и дезориентирован. Это вызвало странное чувство в его груди. Это было похоже на защиту, которую он хотел направить на Дазая, чтобы он больше никогда не ощутил такого. Чертов Дазай был раздражающей занозой в заднице постоянно, но он не заслуживал за это трястить под дождем в одиночестве и страхе. Чуя был его напарником, это была его работа — уберечь забинтованного идиота от беды. Чуя продолжал наполовину нести Дазая к мотоциклу, и как только они оба удобно уселись, Чуя снова завел двигатель и поехал обратно к своему дому. В этот раз он ехал медленнее, зная о ненависти Дазая к езде на мотоцикле. Но он не медлил слишком сильно, желая как можно быстрее укрыть его от дождя. Сам Дазай не сказал ни слова, вместо этого он крепко обнял Чую, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Через несколько минут они вернулись в его квартиру. Чуя припарковал мотоцикл и повернулся к Дазаю, чтобы помочь ему встать. Теперь, когда они находились под крышей с настоящим освещением, было намного легче разглядеть все детали. Дазай выглядел очень бледным, и теперь Чуя мог ясно видеть, что кровь, просачивающаяся через его одежду, была вызвана маленькими порезами, которые были разбросаны по всей верхней части его тела. Дазай попытался встать сам, но не смог. Чуя не позволил ему упасть и поддержал за талию. Тащить Дазая под руку до лифта заняло бы целую вечность, поэтому Чуя выбрал единственно правильное решение. Он положил одну руку на спину, а другую под колени и легко поднял его. Чуя был исключительно сильным человеком, даже без его способности, но то насколько легко ему удалось провернуть это с Дазаем, говорило о том, что у того был недобор веса. Чуя приготовился к сопротивлению, когда рискнул так взять Дазая, но был потрясен, увидев, что такой реакции не произошло. Он просто обнял его за шею и уткнулся головой в грудь. Излишне говорить, что это разбило сердце Чуи. Как будто весь огонь внутри Дазая только что погас, и на его руках была не более чем пустая оболочка. Чуя отбросил гнетущие мысли и пошел к лифту. Переступив порог своей квартиры, Чуя сразу же отвел Дазая прямо в ванную и усадил на ее край. Он должен был согреть его и смыть кровь, к тому же теплая вода, могла хоть немного помочь ему прийти в себя. Чуя осторожно протянул руку и схватил Дазая за пальто. Он только начал стягивать его, когда Дазай заметно вздрогнул и резко повернул голову в сторону, чтобы посмотреть, что делает Чуя. — Дазай, тебе нужно принять ванну. Тебе станет лучше. — Спокойно объяснил Чуя. Дазай не ответил, вместо этого он вывернулся из его рук, заставив Чую отпустить пальто. — Я могу выйти из комнаты и дать тебе немного уединения, но тебе все равно нужно смыть всю эту грязь. Чуя встал и повернулся к двери, когда почувствовал, как ледяная рука схватила его за запястье. — Нет, не уходи. Накахара развернулся и встретился взглядом с Дазаем. В его голосе был намек на мольбу, это было то, чего Чуя никогда не слышал, думал, что никогда не услышит. — …Хорошо, я останусь, — тихо проговорил Чуя. Плечи Дазая расслабились, Чуя даже не подозревал, насколько тот был напряжен. Вся эта ситуация была такой странной. Никогда за те три года, что Чуя его знал, он не видел его таким открытым и беззащитным. В его глазах потухла искрящаяся ранее жизнь. Весь вид Дазая напомнил ему о его способности. Больше не человек. Был ли Дазай таким на самом деле? Какой-то бездушный сосуд, лишенный права быть «человеком». У него всегда была странная тяга к самоубийству, и несколько раз он даже пытался покончить с собой. Но все эти попытки казались шутками, и Чуя, как и все остальные, никогда не воспринимал его или его выходки всерьез. Неужели он был неправ, просто отмахнувшись от жажды смерти Дазая? Было так легко игнорировать его эмоции, когда он постоянно был занозой в заднице по отношению к нему. Может быть, именно этого он и хотел. Отталкивать людей, чтобы, когда он сломается вот так, никому не было до этого дела. Очевидно, его план не сработал, потому что Чуя был рядом, и его разум был в бешенстве от состояния его напарника. — Ты позвонил мне, думая, что мне все равно. — Чуя начал издалека. В этом был смысл. Чуя задавался вопросом, почему Дазай не позвонил одному из своих друзей Анго или Ода, но теперь он понял, что это было потому, что он боялся раскрыть свою истинную сущность людям, которые заботились о нем. Кусочки этой сложной головоломки, наконец, начали собираться вместе, но у него все еще не было общей картины, и он все еще не знал, что из произошедшего сломало Дазая. — Я просчитался, — тихо проговорил Дазай. Чуя нахмурился, прежде чем снова протянуть руку и схватить его за пальто. — Можно? Дазай снова встретился с ним взглядом и медленно кивнул. Чуя опустил взгляд на окровавленную одежду, прежде чем осторожно снять пальто и бросить его на пол. Он расстегнул пуговицы на белой рубашке, прежде чем снять и ее. Как он и заметил раньше, повязки на его груди и шее были грубо сорваны. Они все еще свободно висели вокруг его кожи, но было очевидно, что кто-то сорвал их (вероятно, чтобы они могли сделать все эти маленькие порезы). Сам Дазай не был сильным бойцом, но на его теле были отчетливые следы сопротивления. На его руках были синяки, словно кто-то впился в него ногтями. Чуя ухватился за конец бинтов и так осторожно, как только мог, начал снимать их с бледной кожи Дазая. Он слегка напрягся, когда Чуя начал это делать, но не оттолкнул его и не велел остановиться. С каждым новым кусочком кожи обнажалось все больше и больше шрамов и ран. Колотые раны, пулевые ранения, следы ожогов, и самым печальным были шрамы, которые Чуя был уверен, были нанесены им самим. Он бросил бинты в кучу поверх пальто, а затем, прежде чем подумать о том, что он делает, протянул руку и осторожно провел по некоторым шрамам. Дазай вздрогнул, но Чуя не думал, что это как-то связано с тем, насколько холодными были его руки. Он окинул взглядом порезы на его теле и понял, что они сделаны не обычным ножом. У Чуи была очень богатая коллекция ножей, так что он знал. Эти порезы выглядели глубокими, но они были узкими, обычный нож сделал бы разрез шире, и он был бы более зазубренным. Чуя почувствовал, как его сердце упало еще ниже, чем когда-либо, когда его разум вспыхнул, показывая ему ответ. Скальпель. Он знал только одного человека, который использовал скальпели в качестве своего главного оружия. Но подождите, почему Мори сделал это с ним? Чуя изо всех сил надеялся, что это был кто-то другой, и использование скальпелей было просто совпадением. — Я прячусь, чтобы он не нашел меня, — слова Дазая снова вспыхнули в его голове, и он почувствовал, словно по его животу провели чем-то безмерно острым. Он пытался понять, кто мог вселить страх в такого человека, как Дазай, и Мори, безусловно, соответствовал всем требованиям. Чуя знал, что Мори был единственным человеком, у которого был контроль над Дазаем. Он убрал руку от шрамов, прежде чем выбросить эту мысль из головы. Он не мог делать поспешных выводов, Мори был его боссом, и если бы он когда-нибудь узнал, что преданность Чуи не абсолютна, то он был бы мертв в одно мгновение. Он повернулся лицом к ванне, убедившись, что вода была хорошей температуры. Дазай сгорбился, прислонившись к стене, казалось, что наркотики все еще делали его немного сонным. Чуя почувствовал, словно по животу полоснули со всей силы, когда он вспомнил, что Мори хранил набор лекарств, спрятанных в его кабинете. И он знал, как каждое из них работает. Неужели Мори действительно сделал это? Дазай должен был быть его правой рукой — что могло подтолкнуть босса портовой мафии сделать такое с 18-летним руководителем? Чуя поднял Дазая от стены, с беспокойством наблюдая за ним. Дазай уставился на него своими мертвыми глазами, затем наклонился вперед и положил голову на плечо. Это действие настолько странное (особенно для Дазая), что Чуя почувствовал себя несколько озадаченным. Все это время Дазай старался держаться как можно ближе к нему. На мотоцикле он крепко обнял его, он не сопротивлялся тому, чтобы его взяли на руки, он не хотел оставаться один в ванной, и теперь он прислонился к своему напарнику, как будто боялся, что Чуя может встать и уйти. — Что Мори с тобой сделал? — Тихо спросил Чуя. Дазай напрягся от имени, которое доказывало теорию Чуя, что босс был тем, кто сделал это. — Я думал, что теперь, когда я стал старше, он оставит меня в покое. Еще один просчет с моей стороны. Дазай дышал на его кожу, и Чуя почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Он мягко отстранился от напарника и потянулся к крану, чтобы выключить воду. Когда он снова повернулся к Дазаю, тот посмотрел на свои штаны, задавая безмолвный вопрос. На этот раз Дазай кивнул чуть более нерешительно, и Чуя потянулся, чтобы снять ремень. Было бы здорово его снять. Если бы он там был. Чуя почувствовал, как его желудок скрутило, но он не понимал, почему. Не обращая внимания на кричащую сигнализацию внутри головы, он осторожно снял брюки и тоже выбросил их. Бинты полностью исчезли с ног Дазая, оставив его в одних боксерах. Зачем Мори снял бинты с ног? Куда пропал его ремень? Чуя почувствовал, что его сейчас вырвет. Голоса в его голове кричали о том, что случилось с Дазаем. Но, может быть, он ошибался, единственный раз в жизни он действительно чертовски надеялся, что ошибался. Чуя подхватил Дазая на руки и осторожно опустил в воду. Прямо перед тем, как талия Дазая погрузилась в воду, Чуя почувствовал, как его сердце разбилось на миллиард кусочков, когда его глаза поймали синие и фиолетовые синяки, ярко выглядывающие из его боксеров. Он хотел убить Мори. За все три года работы в Портовой мафии он выполнял приказы Мори, как верный пес, и все это время Мори был отвратительным подонком. Никогда еще ему так не хотелось кого-то убить, как сейчас. Дазай также сказал, что думал, что Мори оставит его в покое теперь, когда он стал старше, что также доказывает, что это был не первый раз, когда он делал это с Дазаем. Чуя среди других членов знал, что у Мори была странная одержимость Элизой, но никогда за все его годы жизни он бы не подумал, что Мори был настоящим педофилом по отношению к Дазаю. Хотя это имело смысл. Дазай познакомился с Мори, когда ему было четырнадцать. Он все еще был ребенком, что бы там ни говорили. Дазай был ребенком, когда встретил Мори, и Мори воспользовался этим, чтобы удовлетворить свои извращенные желания. Мори воспользовался Дазаем, потому что он был ребенком, и он был сломлен. Он, вероятно, использовал Дазая как игрушку, прежде чем выбросить его, не заботясь ни о чем в мире, заставляя Дазая собирать разбитые осколки собственного разума и тела. Это объясняло, почему у Дазая было так много масок. Он боялся, что если кто-нибудь подойдет слишком близко, то может причинить ему такую же боль, как Мори. Не раздумывая, Чуя бросился вперед и крепко обнял Дазая. Вода выплеснулась из ванны на пол, но Чуе было все равно. Сегодня ночью Дазай прошел через ад, и после всего этого он позвонил Чуе. Чуя собирался сделать все возможное, чтобы убрать хотя бы часть боли, потому что никто не заслуживал сексуального насилия. Дазай особенно не заслуживал того, что с ним случилось. Он был всего лишь ребенком, пытающимся выжить в этом мире.… — Ч-Чуя… — Прошептал Дазай. Чуя не отпускал его и не обращал внимания на то, что вода пропитывала его и без того влажную одежду. — Я больше никогда не позволю ему причинить тебе боль. Чуя почувствовал, что Дазай слегка дрожит, поэтому он поднял одну руку и успокаивающе провел ею по волосам. Через несколько минут Дазай медленно отстранился, прежде чем посмотреть на Чую. Его глаза. В них снова мерцал свет. Совсем крохотный огонек, которому удалось выжить. Дазай все еще был там. Внезапно Дазай наклонился вперед, и Чуя почувствовал, как его глаза расширились от удивления, когда он нежно поцеловал его. Это был быстрый поцелуй, но, тем не менее, у Чуи перехватило дыхание. Когда Дазай отстранился, в его глазах было торжество, и это почти заставило Чую захотеть рассмеяться. Даже после всего, что он только что пережил, он был тем, кто инициировал их первый поцелуй, какой идиот. — Зачем ты это сделал?! — Удивленно выкрикнул Чуя, его разум все еще был затуманен от ощущения губ Дазая на своих. — Потому что мне так захотелось. Это был такой простой ответ, но в нем было слишком много неправильного. Дазай подвергся сексуальному насилию всего несколько часов назад, и вполне логично, что он мог почувствовать внезапный импульс, прильнуть к кому-то. Не говоря уже о том, что он был под наркотиками. Дазай был не в том состоянии ума, чтобы понимать, что он делает. Чуя почувствовал, что ход его мыслей прервался, когда Дазай снова поцеловал его. Это был такой нежный поцелуй, что ему захотелось раствориться в нем. Его рука все еще была запутана в волосах Дазая, и через мгновение он отстранился, чтобы посмотреть на Дазая с нежной улыбкой. — Тебе нужно принять ванну. — Твердо сказал он. Дазай надулся на него, но сел напротив ванны и позволил Чуе вымыть голову. Было приятно видеть, что Дазай не совсем потерялся. Да, он был сломлен, но Чуя поможет ему собрать осколки, и он поклялся себе, что никогда больше не позволит никому прикасаться к Дазаю. После ванны Чуя нашел самые большие пижамные штаны, которые у него были, и достал из шкафа мешковатую толстовку, которая ему не подошла. Брюки все еще не доходили ему до лодыжек, но это было лучше, чем ничего. Дазай даже не дразнил Чую по поводу его роста, когда надевал одежду, что вызвало грустную улыбку на лице Чуи. И Дазаю все еще было больно, и как бы он ни пытался это скрыть, Чуя видел его насквозь. Он уложил его в постель и лег рядом с ним, понимая, что не хочет оставаться один, и через несколько минут тот сам наклонился и прижался к груди Чуи. — Мори на тебя разозлился, что ли? — Тихо спросил Чуя. У него все еще не было полной картины, и как бы он не уважал частную жизнь Дазая, он хотел знать, почему Мори так поступил. — Нет. Он сказал, что хочет обсудить что-то важное, и попросил меня прийти к нему в офис в 10:30. Это был не первый раз, когда мне велели навестить его так поздно, так что я не придал этому значения. Я потерял бдительность, потому что прошло, может быть два года с тех пор, как он что-то делал. Он также сказал мне, что больше ничего не сделает, но солгал. — Мягко объяснил Дазай. Это звучало так, будто он только что принял то, что произошло с ним в этот момент, и Чуя обнял его, притягивая ближе. — Когда мы впервые встретились он… ? — Чуя начал говорить, но оборвал себя. — Да. Они лежали в тишине в течение следующих нескольких минут, прежде чем Чуя задал свой следующий вопрос. — Что же нам делать? Дазай моментально среагировал, он приподнялся, оторвавшись от груди Чуи, прежде чем уставиться на него в замешательстве: — Что? — Ему не сойдет с рук то, что он сделал с тобой. Мы должны что-то сделать! Что, если он попытается сделать это снова? Ты не заслуживаешь быть его игрушкой. — Сказал Чуя, все сильнее и сильнее злясь. Неужели Дазай просто планировал отпустить все это? Выражение лица Дазая смягчилось, прежде чем он сказал: — Портовой мафии нужен Мори. Без него все развалится… но, — продолжал Дазай, наблюдая, как Чуя открывает рот, чтобы что-то сказать, — однажды, когда придет время, я убью его и займу его место, как он сделал, когда мне было четырнадцать. Чуя закрыл рот от удивления. — Но это может занять годы! — Это единственный рабочий способ. Чуя сидел молча. В конце концов, Дазай был прав, как всегда. — Ты можешь мне кое-что пообещать? — Заговорил Дазай. — Что именно? — Что ты сделаешь вид, будто ничего этого не было, и продолжишь выполнять приказы Мори, я не могу допустить, чтобы он знал, что мы работаем вместе. — Что мы… работаем вместе? За все годы совместной работы с Дазаем, он ни разу не рассматривал их как команду. Может быть, потому, что они никогда не были на одной волне, но теперь все изменилось. Теперь у них одна цель — убить Мори. — Мори боится нас, он боится того дня, когда мы объединим силы и будем сражаться против него. Я знал, что наше соперничество — единственное, что спасает нас от его паранойи. Если бы не Мори, я бы давно тебя поцеловал. — Дазай улыбнулся и даже подмигнул в конце. Чуя почувствовал, как его сердце затрепетало. Хотя он и не признавался в этом, но Дазай ему давно нравился — это было влечение, которое он несколько раз безуспешно пытался подавить. Дазай был раздражающим, высокомерным, манипулятивным, но он также был очаровательным, умным и внимательным, когда это было необходимо. — Ладно… Я обещаю. — Тихо сказал Чуя. После этого они оба замолчали, и Чуя занялся тем, что снова нежно провел пальцами по волосам напарника. Они были действительно пушистыми и мягкими, и признаться, Чуя давно хотел провести по ним руками. По прошествии неизвестного количества времени, Чуя был уверен, что Дазай заснул. Так было до тех пор, пока он не заговорил мягко, произнеся всего одно слово. — Спасибо. — За что? — За заботу обо мне. — Прошептал Дазай, Чуя едва смог разобрать его слова. — Я чуть не сбросился с пирса. Я был на самом краю, а потом просто передумал. Я не хотел умирать, ты можешь в это поверить? Мой мозг постоянно твердил мне, что если я умру, то никогда больше не увижу ни Анго, ни Оду, ни тебя — до этого момента я не осознавал, что привязался к людям. Это меня напугало… Я позвонил тебе, потому, что думал, что твоя преданность Мори отбросит твою преданность мне, я позвонил, потому что думал, что ты можешь послать меня к черту, и тогда у меня будет причина умереть. Я не думаю, что когда-либо был так неправ в своей жизни, так что спасибо, что забрал меня и отвез сюда. Чуя не знал, как реагировать на эти искренние слова, он был переполнен эмоциями, поэтому вместо слов он просто крепче обнял Дазая, целуя его волосы. Он надеялся, что его действия могут говорить лучше, чем слова. Дазай понял невербальное сообщение своего партнера и протянул свои руки для ответного объятия. После этого дня Чуя сдержал свое обещание и продолжил жить так, как будто ничего не случилось. Он продолжал быть верным псом Мори, но за кулисами он и Дазай просчитывали стратегии их общей желанной мести. Кажется, у Двойного Черного была следующая миссия.