потом объясню, спи
Майору чертовски идёт всё. и полученные им побои, и то, как Серёжа обработал раны. пластыри с детскими рисунками, вразрез рваной одежды. — у меня есть пара вещей, которые могут подойти тебе. ещё бы. оверсайз наше всё, правда же? интересно, как на Игоре будет смотреться та.. — нальёшь коньяка? казалось бы. простая просьба. что может пойти не так? «помнишь как Олег пил коньяк? он всегда слизывал его перед тем, как целовать тебя. потому что ты вечно жаловался на то, как он горчит, и колется щетиной..» Серёжа не хочет слышать этого. ему нужно выпить таблетки, но куда больше он хочет выпить с ним. — я заказал пару блюд, не знаю что из этого ты можешь любить. до стола с пакетами, по началу отнеся те на тот, что ближе. кивая, мол, можешь разбирать, ща уже приступим. сам за стаканом гранёным, и коньяком мягким. Грузинский коньяк. единственный, который он мог пить, и даже не запивать тот при этом. но всё же, предпочитал не отказывать себе в ещё более сладком вкусе. поэтому, двухлитровая кола подмышкой. — пожалуйста. протянуть наполненный, встречно подавая свой. беспокойно. волнительно. интересно, так будет каждый раз? каждый раз? ха. надейся, чтобы эта ваша встреча не была последней. он не спешит чокаться. смотрит только так проникновенно, что внутри что-то дёргается. Разумовский лишь нервно корчит уголок губ в улыбке. — за что пьём, Майор? — снимешь халат? Серёжа ухмыляется. — уже? зажимает стакан меж ног, и сбрасывает тот на диван. рубашка, что на пару размеров больше, с коротким рукавом и длинным вырезом. белёсые шрамы на руках, чаще на внутренней части. разных размеров, и местами ярче других. Игорь прямо сейчас на них и смотрит. только вот Разумовский тут как тут. — так за что? — за всё и ничего. рыжий снова улыбается, уже отпивая содержимое стакана. ещё один глоток, и налить себе и Игорю по новому, стараясь сейчас не пересекаться взглядами. он всё равно ощущает его пристальный на шрамах. ну давай, спроси. — по поводу того вопроса, ещё не забыли? — снова на вы? — никаких нет, тврщ Майор. они оба вновь отпивают с разной очерёдностью, и Игорь двигается чуть ближе. местами тело болезненно отдаёт, но наслаждаться вечером не мешает. наслаждаться вечером. какой кошмар. кто мог подумать о том, что Гром будет вообще так думать? что в его жизни произойдёт что-то (кто-то), из-за кого всё станет таким. из-за этих огненных волос. из-за тонких губ. быстро пьянеющего взгляда. тоненькой фигуры, в сравнение с самим Майором. запахом. голосом. Разумовский точно сделал что-то с ним. Игорь не может. так нельзя. — думаю ты знаешь о том, что есть много вопросов по делу, из-за которого мы и познакомились. половина из них напрямую касается тебя и твоего прошлого. так же, там упоминается.. — Игорь, ты правда думаешь, что я могу убить человека? точнее.. нет.. убить человека я, конечно же, могу. но ты правда думаешь, что я бы сделал это так, что у тебя остались бы вопросы? Игорь знает. он прекрасно понимает о чём идёт речь. и это звучит ахуеть как правдоподобно. если бы Разумовский убил, то об этом бы никто не узнал. а если бы узнал бы, то точно не так и не сразу. он и сам думал об этом уже не первый день. и всё же. — я могу предоставить тебе как в устном, так и в письменном виде разъяснение нужных тебе вещей. и мне бы хотелось поскорее с этим всем закончить. то, как он переводит взгляд с Игоря на стену. о чём ты думаешь? конец всему? чему? прямо.. всему всему? но Гром не решается спрашивать. в этом деле его кишка безумно тонка. стоит отдать должное Разумовскому, который довёл до всего, что было до. если бы не он, то.. — я.. знаешь, порой мне бывает очень ебано. не скажу, что прям нуждаюсь в ком-то или типа того, но.. если бы ты иногда захотел приходить ко мне, либо ходить куда-то проводить там.. ходить куда-то? ты серьёзно? и это Игорь у нас в пизде? о нет, дружочек. это начало конца. — ващета, я понимаю. у меня.. только вот Капитан, Дубин и.. Юля там. я сам не вижу в этом смысла. но было бы круто так собираться. я хочу ещё. хочу большего. хочу в ту кофейню у Исаакиевского собора. хочу в парк сбивать жёлтую листву ногами. хочу пить до рассвета на крыше. хочу беситься с того, что по ночам ты раскрываешься, а утром слишком много пиздишь. скажи это, Серёж. с к а ж и — ну вот, тогда за то, чтоб так и было. так не будет. никогда не бывает. через полтора часа они допивают вторую бутылку. давно переваривают еду, и вбиваются губами. — останься. пожалуйста.. Серёже страшно. он так боится сейчас услышать отказ, что даже не открывает глаза. и ему хочется верить, что последующий поцелуй это да. это твёрдое да на то, что останется. что они станут проводить это ебучее время вместе не так, как у всех. он не хочет как у всех. он хочет Игоря себе и с собой. ему так рвёт башню от этих мыслей, что всё вокруг плывёт. жаркие фразы в промежутках «сильнее». вязкая смазка на спутанных огненных, и бёдрах Майора. пусть ночь никогда не закончится. пусть следующий день не наступит.
