Шицзе

– А-Сянь… – Вей Ин сбился с шага, крепче сжал подвеску, отданную девушкой, но не обернулся. – А-Сянь… – отчаянно позвала она вновь, по красивому лицу скатилась слезинка, пусть он не видел этого, но представить мог очень живо. – Шицзе… – он всё же не выдержал, обернулся, отмечая, что да, по щекам Яньли катились слёзы. – Не плачь… – шаг вперёд он сделал неосознанно, и сам не заметил, как оказался рядом, крепко сжимая в объятиях хрупкое тело. – Не уходи… – тихо прошептала девушка, уже не сдерживая слёзы, которые попадая ему на шею, казалось, прожигали кожу. – Шицзе… – он вдруг резко отстранил её и толкнул в руки Вэнь Нину. – Доставь её в мою пещеру! – отрывисто приказал он, выпавшая чашка с глухим стуком покатилась по земле. – Думаешь, я позволю? – цзыдянь яростно хлестнул по земле. – А я разве спрашиваю? – Вей Усянь крепко сжимал флейту, вокруг которой тяжело клубилась тёмная энергия. – А-Чэн, а-Сянь… прекратите! – Яньли решительно оттолкнула руки растерянного Вэнь Нина. – Сянь-Сянь, – она подошла и мягко коснулась судорожно сжатых пальцев, телом закрывая Вей Ина от возможного удара плети. – Шицзе… – парень перевёл напряжённый взгляд на раскрасневшееся после недавних слёз лицо. – Прости… – он покаянно отступил назад, склоняя голову. – Я просто… просто… – Знаю, – она легко коснулась щеки. – А-Чэн, – она повернулась к брату. – Дай нам ещё немного времени. – А-цзе! – Цзян Чэн был всё ещё зол. – Совсем немного, – она провела так и не поднявшего голову Вэй Усяня за ворота и закрыла их.

***

– Любишь его? Прошло некоторое время с тех пор как они оказались во дворе. Яньли сидела на крыльце, а Вэй Усянь лежал, положив голову её на колени. – Люблю, – легко согласилась она, дрогнувшие на мгновение пальцы вновь запутались в тёмных волосах. – Не хочу отдавать тебя ему… – он вздохнул, почти по-детски надул губы. – А-Сянь, – она грустно улыбнулась. Столько слов не сорвалось с этих ярко красных губ. Слов любви, сожалений, упрёков. Не сорвалось с них и просьбы остаться, не защищать тех, кого защищает, предать их, возвращаясь в свой родной орден. Тогда бы она… тогда бы что?

***

Эта битва должна была стать решающей, сколько ещё можно позволять остальным называть его всемирным злом безнаказанно. Он преподаст им урок! Они горько пожалеют о том, что посмели пойти против него. Даже он… Лань Чжань, стоящий сейчас напротив него. Человек, заставляющий сердце необъяснимо замирать. – А-Сянь! – громко отчаянно. – Шицзе? – голос Яньли ударил по ушам, разом приглушив все остальные звуки, глаза беспокойно заметались по толпе, в попытках отыскать девушку. – Шицзе! – он спрыгнул на землю и бросился сквозь толпу. Заклинатели, заклинатели… повсюду мелькали люди, но не находилось того единственного человека, сердце, заходящееся в бешеном ритме чуть не выпрыгивало из груди. Наконец, среди множества людей, мелькнули белые одежды девушки, и он принялся яростно проталкиваться к ней. – Стой! Убирайся прочь! Не трогай её! – к ужасу Вэй Усяня прямо за спиной шицзе вырос лютый мертвец. – Прикажи ему остановиться! Сейчас же! – Цзян Чэн прорывался к сестре с другой стороны. – Остановись! Стой! – но мертвец, казалось, его не слышал, продолжая заносить над девушкой ржавый меч. – Шицзе, берегись! – услышав его голос, девушка обернулась, подставляя под удар спину. – Нет… – ноги девушки подкосились, и она упала на землю. – Ты разве не говорил, что сможешь удержать контроль?! – кулак Цзян Чэна с силой впечатался ему в челюсть, в то время как сам мужчина удерживал на руках сестру. – Я не знаю… – Вэй Усянь растерянно сидел на коленях, не решаясь коснуться девушки. – Они не слушаются меня… Яньли вдруг пошевелилась, и Цзян Чэн крепче прижал к себе сестру, нашёптывая успокаивающие слова. – А-Сянь… – тихо позвала она, Вэй Усянь вздрогнул. – Шицзе… я здесь… – он нежно обхватил руку девушки. – А-Сянь, мой Сянь-Сянь… – она с трудом подняла руку, касаясь щеки. – Ты тогда так быстро убежал… я даже не успела взглянуть на тебя, сказать… я хочу сказать тебе… Он даже не понял, почему вдруг белые одежды Яньли густо окрасились в ярко-красный. Несколько капель попали даже на лицо девушки, и он всё ещё удивлённо потянулся рукой, в попытке стереть их. Губы девушки двигались, но отчего-то в ушах была пустота. – Шицзе… – он перевёл взгляд ниже, с удивлением обнаруживая острие меча, торчащее из собственной груди. Кровь подступила к горлу, выплескиваясь и добавляя всё больше беспорядка когда-то белым одеждам. Покачнулся, заваливаясь вперёд, когда меч вытащили из груди. «В другой жизни, я бы хотел тебя снова встретить…» Он смотрел прямо в тёмные глаза, внезапно оказавшись прижат в чьей-то груди. «И тогда бы я рассказал, как бесконечно тебя любил в этой…» лицо девушки подёрнулось мутной пеленой. Он в последний раз тяжело моргнул, расслабляясь и приваливаясь всем телом к держащему его Лань Ваньцзи. И уже не слышал крик полный боли, раздавшийся над полем битвы.