О тех, кто влип... или нет.

***Номер 3. Стёб***

      Для двадцатилетней Ангелины тот памятный день четвёртого сентября был унылым и полным разнообразных приключений. Она должна была идти в парк, но бушующий на улице ветер мог бы с лёгкостью унести её за несколько километров. Все отсиживались по домам и занимались домашними делами. А у Ангелины дел не было. Это была не её квартира. Подруга уехала в деревню и попросила покормить собаку, вот Ангелина и пришла. А когда собралась уходить, ветер так разошёлся, что пришлось остаться в доме. Стены новенькой восьмиэтажки сотрясались под порывами урагана, а Нэлли — тот самый спаниель, отсиживалась в ванне. Сразу после кормёжки она, скуля, убежала туда, открыла зубами кран, пустила воду и нырнула в неё с головой. Через пятнадцать минут из ванной донёсся плеск. Девушка со вздохом открыла дверь и встала на пороге. Из ванны ручьями текла вода, а Нэлли так и сидела на дне. Её уши колыхались под поверхностью воды, а в жалобно распахнутых, полных ужаса глазах, то проявлялось, то снова исчезало отражение рыбы-конька-горбунка, на днях нарисованного Ангелиной на стенке ванны. Ангелина закрыла кран и за шкирку вытащила собаку из воды. Уши беспомощно обвисли. Внезапно особенно мощный порыв ветра тряханул здание, и, словно по волшебству, оторвал от земли… Тут же погас свет. Видимо, оборвались провода. Дом накренился, вода полилась прямо на Ангелину и собаку, пол закачался, дверь открылась, содержимое ванной вылилось в коридор, мимо вцепившихся друг в друга девушки и спаниеля проехал холодильник, рассыпая по полу овощи, яйца, которые тут же превратились в омлет со скорлупой и изрыгая реку молока… …Дом летел вот уже несколько часов. Окна давно выбило порывами урагана, на высоте ставшего раза в три сильнее, и единственные живые существа — Ангелина и Нэлли, жались друг к другу в спальне, заползя в шкаф, который мотало из стороны в сторону. Наконец ветер стих. Девушка и собака крепко спали, свернувшись в один большой клубок постельного белья. Восьмиэтажка парила над Средиземьем, плавно опускаясь в сторону Барад Дура. Спустя какое-то время здание пронеслось мимо назгула, проводившего его гневным визгом, и, с громким хрустом, сопровождаемым тучей пыли, приземлился прямо на рога Оку Саурона. Саурону, разумеется, было до лампочки, что там делают с его физическим обликом, а вот Оку пришлось несладко. Оно, лихорадочно светя во все стороны какой-то оранжевой хренью, отдалённо напоминающей свет прожектора, прохрипело НЕ своим голосом: «НАЗГУЛ!!!» И лопнуло. Из него вытек дух Саурона, вперемешку с той самой оранжевой хренью и начал дубасить по восьмиэтажке кулаками, но тут же вспомнил, что неосязаем, и, ворча, отправился искать назгулов, намереваясь наложить на них серьёзное наказание. Ангелина, взяв под мышку собачку, вылезла на междурожие башни и спустилась вниз. Орки с почтением (или с ужасом? По крайней мере Ангелине показалось, что с почтением) расступались, и Ангелина шла сначала по Мордору, потом по близлежащим землям, до Гондора, в Рохан, и встретила по дороге трёх верных друзей — Арагорна, Гимли и Леголаса. Они прошли вместе через множество опасностей, выжили в последней битве, встретили новых друзей, узрели возрождение Волан-де-морта (Стоп. При чём тут это? Мдааа… меня уже заносит. И не говорите теперь, что были к этому не готовы.)… …И наконец, в головокружительном прыжке, достигли Серой Гавани. Там их ожидала леди Галадриэль, готовая отблагодарить друзей за все их свершения и исполнить их самые сокровенные желания. А какие, — это уж не моё дело. Хотя, может быть, всё было наоборот?