Не будет ласковым дождь

Почему-то один вид входной двери в его собственную квартиру нагонял на Хисына тоску. Достав из кармана связку ключей, парень сосредоточенно нахмурился, сфокусировав все свое внимание на том, чтобы попасть резьбой в замочную скважину. Он не был особо пьян, однако, почему-то окружающий мир предательски плыл. Легкая, едва заметная мечтательная улыбка никак не желала сходить с его губ. Вечер выдался больно хороший. Прихожая встретила Ли неуютной теменью и кучей кроссовок, наваленных горой прямо у входа. Парень тяжело вздохнул. Да уж, до стерильной аккуратности квартиры Чонсона его жилищу точно далеко. Войдя внутрь, Хисын закрыл за собой дверь и нашарил выключатель. Лампочка поначалу загорелась, но потом издала тихий треск и погасла. Прекрасно, просто замечательно. Может, стоит выдумать очередной дурацкий предлог и напроситься к Джею пожить? Идея звучала заманчиво, но парень повертел головой, отметая еe на корню. Нельзя испытывать судьбу. Она итак в последнее время подозрительно благосклонна к Ли сверх меры. Хисын присел на низенький и кривой трехногий табурет, дабы снять наконец осточертевшие ему кожаные ботинки. Тот жалобно заскрипел. Ли в который раз помолился всем известным и неизвестным богам, дабы несчастный старичок не отправился к своим древесным праотцам. Уместно ли вообще просить у небес о сохранности трухлявой седушки? А то, знаете ли, все знают историю про мальчика, который кричал «волки». Таким макаром пару раз поставишь свечку за здоровье мебели, и все, исчерпаешь запас запросов Вселенной. Хотя, с другой стороны, большая ли разница между ним и мебелью? Вопрос сложный и неоднозначный. Та хотя бы какую-то пользу приносит, в отличие от того же Хисына. «Так, стоп, не туда,» волевым усилием остановил поток мыслей Ли. «Давай же, Хисын-а, соберись. Ты выпил всего лишь одну бутылочку шампанского. Не время ловить белок. Хотя, если бы белки были злыми птичками, я бы не отказался… Да твою мать!» Пытаясь вернуть ясность ума, парень достал из кармана смартфон и нажал кнопку разблокировки. С грехом пополам введя пароль, тихо чертыхаясь себе под нос, Хисын тупо уставился на обои главного экрана, на которых красовалась их совместная с Чонсоном фотография. Парень еле удержался от того, чтобы не издать тихий скулеж малыша-тюленя. Это вообще, блин, законно, быть настолько привлекательным? Ли, конечно, не слепой, и подозревал, что если Джея нормально приодеть, он будет очень даже ничего, но такого Хисын не мог себе представить даже в самых прекрасных снах. Да и вообще, кто мог подумать, что за столь любимыми Чонсоном оверсайз-мешками скрывается настолько шикарная задница? И не только она. Хисын рассеяно провел кончиками пальцев по экрану. Джей явно не особо умел обращаться с волосами, но даже то подобие прически, что он кое-как наваял при помощи геля и расчески, смотрелось очень даже прилично. Может дело в лице, которое будто изваял сам Микеланджело? Глядя на эти острые высокие скулы, Ли казалось, что если смотреть на них слишком долго, можно порезаться. На фотографии слегка порозовевшие щеки Чонсона выдавали его смущение. Забавно, учитывая тот факт, что в процессе он возмущался и брюзжал, как столетний дед. Хисын находил это преступно милым. Может, он просто сумасшедший? Или мазохист? «Скорее второе,» мрачно подумал парень, запуская пятерню в волосы. «Как иначе объяснить то, что я снова залип на натурала?» В конце концов, что такого в этом Пак Чонсоне? Да, он заботливый, вкусно готовит, замечательный музыкант, с которым приятно работать; всегда внимателен и тактичен, даже не смотря на всю свою ворчливость, никогда не переходит границы дозволенного; еще у него потрясающе мягкие аккуратные руки, глубокий, приятный голос и добрые глаза. Это еще не учитывая тот факт, что Джей красив, как бог. Ну, может, насчет бога, конечно, Хисын слегка преувеличил, но то, что по всем его вкусам происходило полное попадание, он отрицать не мог. «Я что, только что составил километровый список того, почему мне нравится Джей?» пронеслась мысль в пьяной головушке Ли Хисына. «Ну все, приплыли. Цирк уехал, клоуны остались. Нужно срочно протрезветь.» — И долго ты собираешься тут сидеть? Парень заторможено повернул голову на звук и прищурился, пытаясь опознать темный силуэт в конце коридора. — А ты кто? — задал резонный вопрос Ли, пару раз моргая и глупо улыбаясь. — Моя смерть? — Очень смешно, Хисын, — устало и слегка раздраженно отозвался голос. Силуэт шлепнул по выключателю, и свет второй лампы залил узенькое пространство. В незнакомце парень узнал своего старого-доброго дружбана Юдаи Когу. Хотя, с дружбанами вроде обычно не спят? Сложно. — О, Кей-хен, здорова! — помахал ему рукой Ли, пьяненько улыбаясь. — Как ты здесь оказался? — Ты сам мне дал запасную пару ключей, когда въезжал сюда, — напомнил ему старший, скрестив руки на груди. — И правда, — протянул Хисын, вставая с табуретки. Он сделал пару шагов навстречу к старшему. Кей-хен объявился в его квартире неожиданно, но очень кстати. Может, хороший секс в кои-то веки прочистит Ли мозги. Хисын навис над старшим, который был ниже его всего на полтора сантиметра. Интересно, а как бы смотрелся Джей, если бы он точно так же прижал его к стене? Парень раздраженно сморгнул. Серьезно, надо прекращать. — Ты какой-то странный, — сообщил Кей, обвивая шею Хисына руками. — Все хорошо? — Я в полном поряде, — врет Хисын, криво ухмыляясь старшему куда-то в плечо. — А у тебя что? — Ежемесячное оценивание. Глаза Хисына потемнели. Ах да, точно. Сегодня же последняя пятница месяца. Как он мог забыть. — И как? — глухо спросил Ли, забираясь холодными ладонями под ткань футболки, проходясь пальцами по разгоряченной коже и крепким кубикам пресса. — Я третий, — мрачно отзывается Кей. Хисын чувствует, как пальцы старшего до боли сжимают его волосы. — Паршиво, — невесело усмехнулся парень, поднимая голову и смотря в глаза Кею. — Как это тебя угораздило? Хочешь сегодня пожестче? — Бога ради, Ли Хисын, просто заткнись и выеби меня наконец, — шипит японец и впивается в его губы жестким, жадным поцелуем. Парень не сопротивляется и охотно ему отвечает. Вот так хорошо. Это ему привычно и знакомо. Путь до кровати Хисына они преодолевают довольно быстро. Благо, опыт большой. Одежда успешно перекочевывает на пол; на миг в голове Ли мелькает мысль о том, что стоило бы обращаться с парадной рубашкой как-то поаккуратнее, но ее тут же выбивает начисто чужой требовательный поцелуй. Кей терзает его губы так, как будто пытается стереть их в мясо. Что ж, походу у него сегодня действительно неважное настроение. Хисын поддается чужому напору и, разорвав поцелуй с пошлым чмоком, спускается ниже, к чужой шее, с силой впиваясь в нее где-то в районе сонной артерии. Кей тихо шипит от боли. Кажется, Ли немного переборщил с зубами. В попытке извиниться парень зализывает пострадавшее место горячим шершавым языком, и тут морщится от того, как старший с силой проводит по его спине ногтями. Хисын нависает над Кеем на вытянутых руках. Предательское сознание неожиданно подкидывает ему непрошеную картинку: вместо старшего под ним лежит Чонсон. Его волосы разметались по подушке, его грудь тяжело вздымается. На лбу Джея выступила испарина; кажется, у него покраснело все, даже плечи. Пухлые губы кораллового цвета слегка приоткрыты, а в глазах как будто сияют множество звезд. Он слегка дрожит, но смотрит на Хисына с робким вожделением. Что-то внутри Ли ломается с громким треском. Теперь вместо Кея он целует Чонсона. Это Чонсон, а не Кей, раскрывается навстречу его горячим ласкам; Чонсон захлебывается стонами и выгибает спину до такой степени, как будто у него вот-вот сломается позвоночник. Яркие образы вспыхивают на обратной стороне век Хисына, стоит ему лишь закрыть глаза. Он выцеловывает каждый сантиметр чужой кожи, доводя старшего до исступления. Ли с силой сжимает ляжки японца и раздвигает их. Его ноги, кажется, дрожат. Хисын плохо соображает, что делает. Все что он может видеть перед собой – фантомный призрак человека, которого он в моменте желает больше всего на свете. Человека, который, видит Бог, никогда об этом не узнает. Сквозь обжигающее марево возбуждения Ли ощущает тупую ноющую боль в груди. — Хисын-а, — тихо зовет его Кей. — Я… Готовился пока тебя не было, так что не переживай. Голос старшего как будто вырывает Ли из оцепенения. Он крупно вздрагивает. Реальность окатывает его ушатом холодной воды. Под ним всего лишь старший, а никакой не Чонсон. Настоящий Джей за стенкой сопит в две дырки и даже не представляет, как Хисына здесь выворачивает наизнанку. Парень вдруг почувствовал себя грязным. — Прости, Кей-хен, — говорит он, отстраняясь и молясь всем богам, чтобы голос его не выдал. — Я сегодня очень устал. Хочешь, отдрочу тебе или отсосу? Японец тяжело вздыхает и садится, обеспокоено глядя на младшего. — Не надо, — говорит он, прикладывая ладонь ко лбу Хисына. — Ты здоров? Выглядишь не очень. Почему-то Ли улыбается. В груди ноет уже не так сильно. В конце-концов, может, ему просто показалось? После всего, Джей всего лишь сосед. Они плотно общаются-то не больше пары недель. Реакция Хисына неадекватна. — Я вроде огурцом, — отзывается парень, убирая руку Кея. — Ездил на халтуру сегодня. — Ого! — удивляется японец. — И что, ты пел на сцене? — Что-то вроде того, — кивает Хисын. — Меня мой сосед позвал. Он, оказывается, на музыкальном в моем универе учится. Прикинь, совпадение? Мы выступали на свадьбе сестры какого-то его друга. Было весело. — Сосед? — выгибает бровь Кей. — Тот самый, из лифта? Ли неловко отводит взгляд. Ах да, он же совсем забыл рассказать об этом старшему. — Ага, — неохотно признается парень. — Тот самый, из лифта. Мы с ним после того случая как-то неожиданно заобщались. — Это тот, который красавчик в твоем вкусе? Хисын подавился слюной и резко закашлялся. Черт. Похоже, Кей-хен слишком хорошо его знает. Старший понимающе хлопает ему по спине. — Это так на тебя похоже, — тихо смеется японец. — Что, очередной краш-минутка? Боже, Хисын, ты неисправим. — Не издевайся надо мной, — сконфуженно промямлил Ли, жутко краснея. — Ты вообще его видел? Он же ожившая мечта! — У тебя каждые пару дней мечты оживают, — отмахнулся Кей. — Забей, сам же знаешь, как у тебя это бывает. Пройдет максимум неделя, и тебя отпустит. Примерно тоже самое Хисын говорил сам себе на протяжении полумесяца; шло время, и становилось только хуже. — А вдруг не отпустит? — озвучил свои опасения парень, стараясь не смотреть японцу в глаза. — Ты что, намекаешь на какие-то высокие чувства? — закатил глаза старший. — Не смеши мои ворота. — А что если и да? — воинственно выпалил Ли, хмуря брови. Кей гортанно расхохотался. — Что такого смешного я сказал? — напряженно спросил Хисын, буравя японца странным взглядом. — Да я скорее в Деда Мороза поверю, чем в это, — утирая слезинки в уголках глаз, старший заправил непослушную прядь Ли за ухо. — Ну удачи, что я могу тебе сказать. Что, хочешь со своим прекрасным соседом на свиданки под полной голубой луной и петь ему серенады о большой и чистой любви? Почему-то когда Кей произнес это вслух, звучало действительно приторно и препротивно. — Нет?.. — неуверенно отозвался парень, поднимая взгляд. — Вот видишь, — удовлетворенно усмехнулся японец. — Придурки вроде нас с тобой для подобной чуши просто не созданы. Хисын слабо улыбнулся ему в ответ. Кей-хен, как обычно, прав. Действительно, к чему все эти дешевые страдания? Только пустая трата нервов и душевных сил. Тугой узел беспокойства где-то в районе солнечного сплетения начал потихоньку развязываться. — Ты прав, — тяжело вздохнул Ли. — Что-то я действительно расклеился. Японец одобрительно погладил его по голове. — Я всегда прав, — наставительно молвил старший. — Ты лучше расскажи, как прошла эта твоя халтура? Ты пел на сцене? Стоило Кею упомянуть недавнее выступление, как лицо Хисына тут же посветлело. — Да! — воодушевленно кивнул он. — Люди пели, танцевали и смеялись. Атмосфера была такая классная. Я рад, что наконец…. Ну ты понимаешь. Кей задумчиво кивнул, почесав подбородок. — Действительно, это здорово что ты наконец переборол себя и вышел на публику, — сказал японец. — Когда ты последний раз выступал вживую? Еще в агенстве, кажется? От одного упоминания треклятой компании, в которой он пробыл трейни почти пять лет, Ли слегка поежился. — Да, — неохотно ответил он. — Сколько прошло, года полтора? Офигеть, как быстро время летит. Хисын попытался слабо улыбнуться. Да уж. Так и не поверишь, что весь этот кошмар закончился так давно. А кажется, что только вчера. — Кстати, когда ты планируешь снова куда-нибудь прослушаться? — будничным тоном поинтересовался Кей. — Не собираешься же ты до конца жизни петь по кабакам. Это совершенно не твой уровень. Улыбка на лице Ли стала похожа на маску. От одной мысли, чтобы вернуться в эту чертову кабалу, у него скручивало внутренности. Однако, если он в этом признается, японец точно обвинит его в малодушии. — Возможно, — уклончиво ответил парень, обвивая руками шею старшего. — Кей-хен, что-то я снова стал бодрым. Может, продолжим начатое? Японца долго упрашивать не пришлось: тихонько мурлыкнув, он припечатал губы Хисына поцелуем. Да, вот так хорошо. Слишком много ненужных загонов в его голове. Он подумает о них завтра. Завтрашний день будет таким, как вчерашний. Разве что на землю упадет метеорит или произойдет чудо. Но ведь чудес не бывает, верно? Ли Хисын не настолько глуп, чтобы верить в подобную чушь.