Четвертая с половиной ветвь

Илай не ожидал, что его дар используют для...подобных целей. Пророк натягивает на глаза повязку и капюшон накидывает, прежде чем людям, которым сейчас нужно предсказание. Кто-то может сказать, что он делает эти лишние движения только ради того, чтобы напустить на свой образ больше загадочности, но только самому Кларку известно зачем это нужно. В это время он плохо видит сквозь плотную чёрную ткань, потому и движется неторопливо. Кивает вежливо в приветственном жесте присутствующим и направляется в сторону положенного места. Илай прикрывает глаза и медленно вдыхает и выдыхает, пытаясь сосредоточиться. Просьба, которую Кларк получил, гласит о том, что он должен помочь узнать о той девушке, что в будущем станет женой молодого наследника семьи Рэйвена Джефферсона. К подобному решению стоит подойти со всех сторон, наверняка они сами уже всё решили, вот только им интересно как же решит сама Судьба. Илай сидит так, не двигаясь, довольно продолжительное время. Потому, когда он резко вскидывает голову, этот жест кажется внезапным. — Имя девушки, — медленно произносит пророк, медленно проговаривая каждое слово. — Брук Роуз. Хозяин дома, Гиддон, кивает, и нервная складка на его лбу разглаживается. Он никогда не слышал об этой фамилии прежде: значит, носящая её не принадлежит к семье, обладающей богатством и властью. Это будет весьма…удобно (особенно в свете последних событий, связанных с матерью Джефферсона). Он отворачивается, чтобы посоветоваться о чем-то с высоким седым человеком, чье положение не может скрыть даже подчеркнуто скромный наряд. Говорят они тихо, видимо, не желая, чтобы Илай слышал лишние подробности об их делах. Приняв решение, Гиддон поворачивается к пророку и просит — требует: — Что ещё ты можешь сказать? Илай кивает медленно, когда слышит вопрос в свою сторону. Если можно и нужно продолжать - он продолжит. — Девушка осталась сиротой и живёт в деревне к юго-востоку отсюда. Вы узнаете её по волосам цвета меди. Илай говорит спокойно и в голосе его не слышно хоть какого-то отклонения от нейтрального тона. Просто факты и видение, которое нужно облачить в словесную форму. Он не знает хорошим это обернётся или плохим - более далёкое будущее видится слишком расплывчатыми пятнами, чтобы хоть как-то растолковать. Впрочем, что делать с этими словами решать только тем, кому они были нужны. — Хорошо, этого достаточно, — через некоторое время произносит Гиддон и подчёркнуто-вежливо склоняется в неглубоком поклоне. Даже такой могущественный человек, как он, знает: с богами и их слугами лучше обращаться почтительно. Хорошо только, что искренность и вежливость это разные вещи. Он разворачивается и приглашает своего загадочного спутника пройти следом. О чем они говорят, не разобрать, и услышать можно только какие-то отрывки: беспокойство, касающееся вмешательства "посторонних", решение отправляться немедленно, да сдержанные проклятья в чей-то адрес. Интересно только, такой человек, как Гиддон действительно волнуется за племянника или считает его очень удобным инструментом, который не стоит терять? Илай только склоняет голову в ответ. Даже он не может сказать что в будущем выйдет из всей этой затеи, но пророк уверен в одном. Прежним уже ничего не будет. *** Кларк знает о суете, происходящей за пределами сада, но не спешит показываться людям на глаза. Сейчас в этом никакой нужды нет, да и без него прекрасно справляются. Всему своё время. Когда нужно будет, тогда и появится. До ушей пророка доносится веселое и даже немного требовательное щебетание птиц, уже привыкших к нему, и дожидающихся Илая на тонких ветвях деревьев. — Ну-ну, тихо-тихо, мои хорошие, — он улыбается, едва приподняв кончики губ, а затем зачерпывает из миски, принесённой с собой, угощение. Илай даже позволяет себе некоторую вольность и приподнимает повязку, наблюдая за тем, как мельтешат коричневые перья, а его маленькие друзья клюют предложенную еду, чуть подпрыгивают и взлетают на ветви деревьев вновь. Тем временем, Брук Роуз ходит по коридорам этого огромного дома и скованно улыбается, а шум вокруг нее не стихает. Рядом с ней никогда еще не было столь много людей, она не видела раньше столь богатых поместий, и ей не приходилось еще так долго играть благопристойную роль, подходящую невесте такого значимого человека, как Рэйвен Джефферсон. Тот идет на расстояния полуметра от нее, так, чтобы даже краем своих одежд не касаться ее одежд, и она совершенно не представляет, о чем говорить в его присутствии. К счастью, эта утомительная прогулка вскоре заканчивается, и девушка остается только с одной служанкой, приставленной, чтобы Брук не заблудилась на новом месте. К счастью, её удается отослать прочь по надуманному поводу, чтобы продолжить бесцельно блуждать в этом бесконечном лабиринте, заглядывая в почти каждую комнату, что ей попадаются. Странный это дом, нужно сказать. Потому что одна из безликих дверей неожиданно ведет в сад. Илай не может объяснить это ощущение, но он словно кожей чувствует перемену. Кто-то ещё зашёл в это место, потому мирное время одиночества может в любой момент исчезнуть, улететь, словно испуганная птица. Однако, всё, что делает Кларк, так это спину выпрямляет и опускает ткань повязки, пряча глаза и отметины под ними. И продолжает кормить птиц, подмечая, что еды в миске осталось не так уж и много. Первое время девушка не замечает ничего, кроме многочисленных цветов, и по очереди называет их, рассматривая. Может быть она ошибается (скорее всего, она ошибается), но ее сейчас это мало волнует. Она никогда не видела такого разнообразия и старается хорошенько рассмотреть каждый лепесток. И только развернувшись, чтобы обследовать другую часть этого тихого уголка, она натыкается взглядом на высокую фигуру и тут же растерянно отступает на пару шагов назад, опуская взгляд в пол. — Простите, я не знала, что тут кто-то есть, простите… — она говорит так испуганно, словно это какое-то преступление. Илай оборачивается и какое-то время молчит, собирая блуждающие мысли в одну кучу. А затем качает головой и губы его слегка приподнимаются в вежливой улыбке. — Всё в порядке, мисс. Не хотите посмотреть на птиц? Они скоро улетят, — Кларк жестом указывает на скамеечку, стоящую неподалёку. — Или вы заблудились? Услышав, что все в порядке, Брук медленно поднимает взгляд. Все в порядке? Ей не послышалось? Она совсем не знает этого человека, но...теперь уходить будет уж точно невежливо, да и незнакомец подкупает своим спокойствием. — Мне можно остаться? — на всякий случай уточняет она, а потом переводит взгляд на птиц и не может сдержать улыбки. Крохотные круглые комочки пуха и перьев. Ну разве они не прелестны? Еще и щебечут так забавно. Девушка подходит ближе, но все равно медлит, прежде чем устроиться на самом краешке скамеечки. — Они здесь живут? — Неподалёку, — Илай решает поддержать эту тему, высыпает остатки еды из миски на землю и наблюдает за птицами. — Они привыкли ко мне, но ещё не решаются подлетать близко. И я могу понять. Он качает головой и садится рядом, сложив руки на колени. — Вы, должно быть, мисс Брук Роуз, верно? — Да, верно, это мое имя, — Брук заправляет за ухо выбившуюся из сложной прически прядь и улыбается неловко. Сейчас можно разглядеть, что ей, быть может, даже восемнадцати еще нет, да и характером она больше похожа на ребенка или подростка. Что ж, от неё в этом доме не будет требоваться ничего сложного, так что такими мелочами можно и пренебречь, верно? — Извините, я здесь первый раз, и никого почти не знаю...как ваше имя? — Ох, простите, должно быть это было невежливо, — пророк смеётся неловко. — Меня зовут Илай Кларк. Я нахожусь здесь на правах провидца. Он какое-то время продолжает наблюдать за птицами, а затем поворачивает голову в сторону девушки. — Я думал, что вы должны были быть на встрече. Неужели всё закончилось? — Приятно познакомиться, мистер Кларк. Провидец? Звучит очень странно. Девушка сама не верит ни в каких богов, но ведь семья Джефферсона работает с огромными суммами и серьезными делами, может, им это действительно помогает. Интересно, похоже ли методы мистера Кларка на те девичьи гадания, которые она помнит с малых лет? Ладно, ладно, сейчас совсем не время для глупых домыслов! — Кажется, там что-то случилось… Поэтому пока что я осталась одна, — неловко смеется Брук. — Тогда я могу составить вам компанию, если вы не против, мисс Роуз, — Илай слегка кивает и поднимается на ноги. — Должно быть, одной здесь очень скучно. Весьма иронично слышать такое от человека, который сам от людей прячется в саду и предпочитает не показываться лишний раз без значимого повода. Впрочем, Брук Роуз не Илай, тем более впервые здесь. Кларк понимает, что это может обескуражить, потому не хочет оставлять гостью в одиночестве. В конце концов, она могла наткнуться не на человека, просто кормящего птиц, а кого-нибудь серьёзнее. — Я буду очень рада! Здесь не скучно, скорее...сложно. Девушка выглядит действительно счастливой и светится, будто маленькое солнце (от одного только доброго предложения!). Она обводит взглядом сад, наклоняет голову набок и спрашивает: — Что тут есть еще интересного? — Поначалу всегда сложно, я понимаю, — ещё один короткий кивок, — всё быстро придёт в норму. Я уверен. Илай жестом указывает следовать за ним и движется неторопливо. Он рассказывает о всяком, где что находится, и связанные с этими местами интересные истории. Ему несложно. Да и будущая хозяйка должна знать больше о месте, где будет жить. — Мисс Роуз, вам здесь нравится? Брук слушает, уточняет всякие мелочи и крутит головой по сторонам. Ничего выдающегося, но Илай действительно хороший рассказчик, к тому же, общаться с ним не так уж и сложно, как ей изначально казалось. — Здесь красиво. И столько всего… Она раздумывает, но в конце концов встряхивает головой и отвечает: — Лучше, чем у меня дома. — Может оно к лучшему, — Илай глубоко вздыхает. — Главное, чтобы вам здесь нравилось, мисс Роуз. Было бы грустно наблюдать за очередной печальной судьбой человека, находящегося не на своем месте. Впрочем, во всём этом предприятии никакой любовью и не пахнет, только холодный расчёт. Остаётся только наблюдать, это ведь не его дело. Или смягчать углы. — Если вам понадобится помощь с освоением здесь, обычно меня можно найти в саду, — произносит Кларк. — Или если захотите посмотреть на птиц. Они всегда прилетают в одно и то же время. — Надеюсь, через несколько месяцев ваше предложение будет в силе, — смеется Брук, разворачивается и складывает руки в просительном жесте. — Вы будете присутствовать на церемонии? Для нее это все еще кажется чем-то далеким и немного страшным, но...это ведь самое важное событие в жизни, так? Будет от чего волноваться, и тем более будет здорово увидеть хоть кого-то, кого она знает. Даже если это знакомство длится полчаса от силы. — Пожалуйста? — Если меня позовут, то конечно приду, — Илай тихо смеётся. — Было бы не очень хорошо явиться незванным гостем. Конечно, он может и просто так прийти на правах особого гостя, но всё-таки Кларк помнит о правилах приличия. — Для меня было бы честью появиться на церемонии, мисс Роуз. Да и приятнее, всё-таки, когда тебя зовут. — Я попрошу пригласить вас! Девушка хочет рассказать про что-то еще, связанное с будущим торжеством, но слышит, как где-то за поворотом ее окликают по имени: ищут, наверное. Ой, нехорошо. Лучше возвратиться до того, как её начнут упрекать за слишком сильное любопытство. Очень жаль. Брук встряхивает головой и улыбается неловко. — Простите. Я думаю, мне нужно идти. Еще увидимся! — Ещё увидимся, мисс Роуз, — Илай машет ладонью на прощание. И Кларк знает, что это не просто слова. *** Птицы всегда прилетают в одно и то же время и возбуждённо щебечут, пока Илай не придёт их кормить. А он в привычной манере здоровается и успокаивает пташек, будто те понимают: — Ну-ну, я здесь, — улыбается Кларк, едва приподняв уголки губ и отсыпает немного еды из миски. Он оглядывается по сторонам. Ждёт. Илай больше не кормит птиц в гордом одиночестве, потому и стоит немножко повременить ради приличия. Брук Роуз появляется, как всегда, на пару минут позже положенного, кивает в знак приветствия и весело поясняет: — Опять чуть-чуть не рассчитала. Ну, может, в следующий раз. Она живет в этом доме уже почти год, а этот “следующий раз” все никак не наступит. — Добрый день, мисс Роуз, — Илай только головой качает и не перестаёт улыбаться. Он привык. Да и что страшного в небольшом опоздании? Тем более, хозяйке дома прощаются многие вещи. — Сегодня хороший день, вы согласны? И правда. Солнце светит ясное, а от жары спасает прохладная тень и лёгкий ветер, и, кажется, даже птиц, которые всегда прилетают, стало чуточку больше. — Добрый день, Илай, — несмотря на то, что пророк старше, девушка может позволить себе маленькие фамильярности и вовсю этим пользуется. — Погода сегодня и правда замечательная. Еще около минуты она молчит и любуется на прелестных пернатых созданий, а потом поворачивает голову и продолжает болтать о мелочах, которые ее волнуют. — Сегодня с самого утра солнце яркое. А у меня окна на восточную сторону, помнишь? В общем, светло-светло было, и я спать не могла, решила вышивку закончить. Она красивая получилась, правда. Глупые повседневные заботы теперь составляют весь её маленький мирок, и она привыкла говорить только о них, да о себе самой. Чудо какое-то, что пророк её еще слушает. — О, правда? Это же замечательно, мисс Роуз. Илай так привык к этому обращению, что его не смущает, что девушка уже замужем, да и стоит обращаться к ней по другой фамилии, и обращение нынешеее не очень-то подходит. Впрочем, он и использует его только при личных встречах, есть в этом что-то такое… — Покажете? — Конечно! Брук вытаскивает из небольшой сумочки на боку белый платок из тонкой, мягкой ткани, расшитый по краям птицами, теснящимися на длинной ветке. Вышивка и правда прелестная: стежки аккуратны, и нитки яркие, красочные. Видно, что девушка старалась, и смотреть на её творение крайне приятно. — Нравится? — интересуется она и не отводит от пророка взгляд, ожидая ответа. Илай даже повязку приподнимает и немного щурится, чтобы разглядеть получше. И правда красиво. Сколько же времени и сил вложено в эту яркую картинку? — Вы настоящая мастерица, мисс Роуз, — произносит Кларк, и в голосе его самая настоящая искренность. — Мне нравится. Удивительно, что можно сотворить человеческими руками. Подобное и правда достойно внимания. Брук смеется, явно довольная похвалой. Служанки тоже хвалили её, но это совсем другое, и ощущается по другому: как нечто особенно дорогое. Она молчит некоторое время, прежде чем протянуть платок. — Это...подарок. Она долго думала, стоит ли это делать, но в конце концов...Илай ее единственный друг здесь. И она хочет как-то доказать, что ценит его. Вот только не знает, что еще можно подарить. — Подарок? Для меня? — Илай удивлённо смотрит на девушку, забыв о том, что та не может нормально рассмотреть выражение лица, да и вообще... Кларк не привык к такому, потому только и может молча рассматривать рисунок из нитей на тонкой ткани. — Но это такая красивая вещь, я не могу… — Пожалуйста? — голос у девушки чуть-чуть дрожит, она явно беспокоится. — Ты хороший и всегда слушаешь, и я старалась очень… — С-спасибо, мисс Роуз, — Илай выдыхает и держит в руках подарок бережно. — Если вы настаиваете, я приму. И всё равно ему кажется, что это лишнее, кто угодно из обитателей дома мог заслужить подобное, столько стараний… Немыслимо. — Ч-что у вас ещё нового? — Неловко переводит Кларк тему. Брук выдыхает медленно и улыбается неуверенно. Он принял её подарок! Он принял! — Рэйвен прислал весточку о том, что задержится еще на несколько дней, — с радостью ухватывается она за возможность поговорить о чем-то еще. — Значит, тут некоторое время еще будет тихо. Когда её муж дома, то постоянно случаются встречи, приемы, заключаются договора и творятся прочие очень важные вещи. Это не то чтобы утомляет (сама Брук хоть часто и обязана присутствовать, но роли никакой не играет и ничего не решает, и, честно, ее это вполне устраивает), просто… Она не любит незнакомцев, вот и все. Ничего больше. С самим Рэйвеном пусть и странно находиться рядом долго, но к нему она, по крайней мере, привыкла. — Здесь хорошо, особенно, когда нет такой суеты. Правда хорошо. И все равно… Она почему-то замолкает и опускает глаза. — Вас что-то беспокоит, мисс Роуз? Илай оборачивается в её сторону и всем своим видом старается показать, что готов слушать. Он неуверенно приподнимает ладонь и раздумывает, прежде чем положить её на чужое плечо и голову чуть набок склоняет. — Нет, ничего такого, — девушка качает головой и тихонько вздрагивает, ощущая теплую ладонь. — Просто странно немного. Ты же знаешь… Семья Дже… моя семья, — исправляется она, — богата, и я живу в достатке. Рэйвен хороший. Здесь есть, чем себя занять, и никто ни к чему не принуждает, но… Она снова вздыхает, поднимает взгляд и улыбается грустно. — Забудь, это все глупости. У меня все хорошо. Она и правда верит в свои слова? — Я могу понять почему это, — Илай только понимающе кивает. — Не переживайте, мисс Роуз, этот разговор останется в тайне. И правда он может попытаться понять. Когда просто приходят и говорят тебе твоё место, даже не спрашивая…может эта жизнь и правда полна достатка, но сердце не на месте. Тем более пророк сам на неё указал в тот день. Печальная судьба. Вот только что с этим остаётся делать? Совет о терпении будет звучать совсем уж бестактно. Лучшее, что Кларк может сейчас сделать - перевести тему. Раз уж сама мисс Роуз не хочет её развивать. — В любом случае, вы можете на меня положиться, если что-нибудь случится. Возможно, Илай говорит это из желания помочь ещё совсем юной девушке. А возможно потому, что у него самого в этом месте есть только один друг. — Спасибо, Илай, — Брук кивает и переводит взгляд на птиц. Вот кому хорошо. Живут себе на воле спокойно и приходят к человеку только ради угощения. Летают, выхаживают птенцов, и не забивают свои крошечные головки бесполезными размышлениями. Вот бы и ей так научиться... Некоторое время им удается посидеть в тишине. А потом дверь в сад открывается (девушка поспешно чуть отодвигается от пророка), и горничная почти испуганно объясняет: — Простите, миссис… Гость прибыл, а мы никак не ожидали. Гость? И правда странно, почему сейчас-то, когда Рэйвен в отъезде? — Скажи, что я подойду через несколько минут. — Стоит ли мне пойти с вами или лучше остаться здесь? — Негромко уточняет Илай, повернув голову в сторону хозяйки дома. — Останься. Там будет ужасно скучно. Просто поговорим вежливо и, быть может, отужинаем. Ничего необычного. Брук пожимает плечами, рассеянно улыбаясь, поднимается и спешит прочь, остановившись только на мгновение, чтобы пообещать: — Завтра увидимся! *** — Мисс Роуз, вам не кажется, что мистер Гроу Пеппер что-то зачастил приходить сюда? Конечно, это не то, о чём Илай должен спрашивать, он вообще в чужие дела вмешиваться не должен, у него другая роль, но… Этот молодой человек, Гроу Пеппер. С чего бы ему появляться здесь, если все дела, обычно, обсуждают с хозяином дома - мистером Джефферсоном. А может он просто не знал про задержку? А Илай зря себе голову этим забивает. Да и зачем он думает об этом, если такие обыденные вещи его не должны касаться никак? Девушка качает головой и рассеянно улыбается. — Он и правда очень часто появляется в последнее время. Она продолжает говорить себе, что это всего лишь её обязанность, но каждый раз, встречая его, она не может оставаться спокойной. Может быть потому, что он всегда приносит свежие новости? Или потому, что это новый человек? Пройдет какое-то время и она привыкнет… — Может быть просто пользуется гостеприимством? Но даже так, ты знаешь, я не могу просто выставить его прочь. Честно говоря, идти на такие крайние меры ей очень, очень не хочется. — Он не говорил свою цель визита? Да, может просто пользуется гостеприимством. Этот вариант тоже отметать не стоит. Стоп. Почему эта тема вообще продолжает пророка волновать? — Нет, — качает головой Брук. — Говорить об этом прямо...не положено. Обычно. Сейчас это волнует ее меньше всего: даже если этот человек что-то замыслил, если она будет вести себя правильно, ничего не случится. От неё совершенно ничего здесь не зависит. Всё, что от неё требуется, так это соответствовать определенному образу и быть безукоризненно вежливой. Интересно, придет ли он сегодня? Девушка пытается перевести тему: — Тебя ждать к ужину? — Только если вы приглашаете, мисс Роуз, — Илай только слегка головой кивает в уже привычном жесте. И ведь не появится же, пока не скажешь. Даже при близком общении будет следовать всем правилам вежливости до последнего. Илаю, всё-таки, это не перестало нравиться. — Есть какие-нибудь новости, или всё как всегда тихо? Новости...хотелось бы Брук самой точно знать, что происходит за стенами этого дома. Но увы и ах: пока что приходится довольствоваться тем, что доступно. Доступно ей немного. Это немного тревожит. Совсем немного. Даже отголоски самых крупных потрясений до этого тихого места докатываются через весьма продолжительное время. — Ничего. Совсем ничего. Темы для разговоров закончились, но девушка находит выход: — Приглашаю тебя на ужин. Я понимаю, что ты привык жить затворником, но иногда полезно показываться на свет. Особенно, когда наш повар обещает приготовить что-то “интересное”. — Тогда, думаю, раз уж мы ещё увидимся, я должен закончить кое-какие дела, — вздыхает Илай. — Увидимся вечером, мисс Роуз. Даже у такого человека как Илай Кларк в этом месте есть свои дела. Да и не хотелось бы явиться на ужин в неподобающем виде, даже если там будет не так много людей. Всё равно каждый обитатель дома знает пророка. Когда наступает назначенное время, Кларк появляется с точностью до минуты. Ни раньше и не позже. Он медленно приоткрывает дверь, заходя в комнату, и оглядывая присутствующих. — Добрый вечер. — Добрый вечер, — девушка поворачивает к нему голову и приветствует лёгким кивком. — Я очень рада, что вы приняли моё приглашение. Слышать такое обращение от неё непривычно, но объяснимо: все же, в доме есть посторонний, и перед ним лучше держаться как следует. Да, тот самый странный гость: Гроу Пеппер. Он долго рассматривает Илая, словно подозревает что-то, и только потом бросает тяжёлое: — Приветствую. Атмосфера за столом холодная, словно лёд, и только Брук, кажется, этого не замечает. Она вообще мало что замечает, и хотя слова её разумны и сдержаны, взгляды, которые она иногда бросает на гостя, выдают её с головой. Со стороны вряд ли возможно что-то заметить, но даже так... Самое ужасное — Гроу Пеппер отвечает ей практически тем же. Эти двое даже не стараются, да? Не нравится это всё Илаю. Очень. Очень не нравится. Потому что этот незнакомец исчезнет также, как и появился, а вот у мисс Роуз могут быть проблемы, если это зайдёт слишком далеко. Наверняка этого не видно, но Илай смотрит прямо на Гроу Пеппера, и взгляд этот недоверчивый, неодобрительный. — Мис...сис Джефферсон, — Илай запинается лишь на мгновение. — Как поживаете? Девушка вздрагивает. Этот оклик возвращает ее в реальность, и, когда она смотрит на Илая, улыбка ее становится чуть...виноватой? Как неловко: едва не забыть про гостя, которого сама же и пригласила. — Ох, все хорошо, не извольте беспокоиться, — смех ее звучит чуть натянуто. — Вашими молитвами наше хозяйство процветает. — Рад слышать, рад слышать. Что он ещё может сказать? В воздухе так и сквозит напряжение, но присутствие здесь обязывает продолжать держаться достойно. Не место и не время для личных разговоров. Именно поэтому Илай не любит выходить в люди без знакомого повода. — Мистер Джефферсон больше не посылал вестей? — Ох, вы напомнили мне! Лицо у Брук светлеет, и она достает сложенное вчетверо письмо, правда, не разворачивая. — Он пишет, что уже выехал и вернется так скоро, как только сможет. Завтра к обеду, если я посчитала правильно, — поясняет она. — Его доставили только-только, и я хотела рассказать об это вам. Гость, кажется, недоволен активным вмешательством Илая, а потому обращает на себя внимание: — Значит, завтра я смогу увидеться с ним? — Возможно. Это значит, что скоро вас перестанут томить ожиданием, — Кларк улыбается, едва приподняв концы губ. — Разве вы не рады? Зато он-то как рад. Возвращение хозяина дома должно расставить всё на свои места. Так будет правильно, так будет понятно, и не будет лишних подозрений и волнений. — Очень рад, — Гроу Пеппер лжет, но делает это очень умело. Из этого можно сделать кое-какие выводы. Например, что, возможно, его дела куда как менее важны, чем приятное времяпрепровождение в компании глупой, неопытной девушки. Брук молчит, смотрит куда-то сквозь стену и двигается чуть заторможено. О чем она думает? Илай бросает на подругу короткий взгляд, подмечая её состояние. Может… стоит поговорить об этом? Но точно не здесь, точно не сейчас, и точне не при лишних ушах. — Миссис Джефферсон, — как же непривычно пророку говорить это обращение, — не составите мне компанию завтра днём? — Ах? — лицо у девушки растерянное, словно она совсем не слушала, что происходит. Впрочем, ей хватает всего несколько секунд, чтобы понять, что ее о чем-то спрашивали, и, даже не понимая с чем, она соглашается. — Конечно, конечно, обязательно… Теперь всем присутствующим очевидно, что что-то не так, и Брук спешит оправдаться. — Прошу меня извинить, возможно, это все погода… Я себя не слишком хорошо чувствую. — Может, вам стоит отдохнуть? Думаю, никто в обиде не останется. Что это с ней происходит? Даже Илай до конца понять не может. *** Илай нервно постукивает ногой, когда ждёт в назначенном месте. За это время в голове столько вопросов скопилось, столько мыслей лишних и ненужных. Как-то не вяжется с его образом невозмутимого и спокойного человека, которого сложно из себя вывести. Пора покончить со всем этим. Но в глубине души пророк осознаёт, что конец так скоро не наступит. Брук, как всегда, немного опаздывает. — Прости, пожалуйста, все эти лестницы… — она устало выдыхает, останавливаясь рядом с Илаем, и пытается улыбнуться. Получается не слишком хорошо. — Ты хотел поговорить? Выглядит она чуть более бледной, чем обычно. Илай поворачивается в её сторону и… снимает капюшон и повязку, а затем окидывает девушку обеспокоенным взглядом. — Тебе…не становится легче? — Доктор говорит, что все сойдет на нет через некоторое время. Советовал спать больше, но я не могу… Может быть из-за полнолуния? Она даже не пытается скрыть свое плачевное состояние за напускной бравадой. Впрочем, несмотря на то, что “болезнь” загадочная доставляет ей немалые неудобства, она несмертельна. Значит, не стоит об этом беспокоиться, правда? Доктор прав, все само пройдет. Правда? Брук только через некоторое время замечает, что пророк глядит на нее не через плотную ткань и отворачивается чуть стыдливо. Он редко так делает. Достаточно редко, чтобы понять, что он действительно волнуется за нее. Она этого не заслужила. — А ты не выматываешь себя лишней...деятельностью? Илай забывается и вместо вежливого "вы" и "мисс Роуз" переходит на "ты". И под "лишней деятельностью" он имеет в виду только одно — встречи с Гроу Пеппером, которые слишком уж участились в последние дни. Кларку кажется, что дело тут не только в том, что незваному гостю захотелось завести интрижку с молодой хозяйкой дома. Нет, тут замешано большее, куда большее, возможно даже нечеловеческое, но пророк так и понял до конца. Одно он понял точно, состояние Брук Роуз началось ухудшаться после встреч с ним, а это значит, что гость в этом как-то замешан. — О чем ты? Девушке требуется некоторое время, чтобы понять, что имеет в виду Илай. Но как только она осознает, то краснеет и закрывает лицо ладонями. — Нет, нет, нет, не говори так. Эта...деятельность… Она пытается подобрать наиболее обтекаемые выражения, но у нее ничего не выходит. Никакие подобающие слова не выражают её (неподобающие) чувства, и она тихонечко признается: — Эта “деятельность” — единственное, что приносит мне радость в последнее время. Тем более, что он волнуется за мое здоровье, и… Словно оправдываясь в чем-то, она добавляет: — Он хороший, не сомневайся. — Брук. Посмотри на меня, пожалуйста, — тихо просит Кларк. — Ты можешь мне не поверить, но… Но что? Сказать что-то в духе "он заколдовал тебя"? Это непросто. — Пожалуйста, послушай то, что я тебе скажу. — Да? Брук с тревогой заглядывает в чужие глаза. Они похожи на сверкающие драгоценные камни, и, честно, она понимает, почему он их прячет. — Пожалуйста, побереги себя. Я знаю, что эти встречи тебя радуют, — Илай глубоко вздыхает. — Но тебе нездоровится, и я чувствую, что он в этом замешан. Непросто. Очень непросто говорить подобное вслух, но он должен. — Я не понимаю чего он добивается, поэтому прошу, пожалуйста, будь осторожна с ним. Взгляд у девушки такой потрясенный, будто бы пророк не предупредить о чем-то неведомом пытается и не прекратить встречи просит, а самовольно лишить себя жизни. — Я… Я… — она не может подобрать слова, и воздуха не хватает, и проходит утомительно долгое время, прежде чем Брук может выдавить. — Я понимаю, ты беспокоишься… Но как она может последовать такому совету?! Только не сейчас, когда ей просто нужно не быть одной, только!.. — Я не знаю… Я не могу… Пожалуйста, не нужно об этом, он вряд ли бы стал… И зачем... Илай хмурится. С чего бы ей так оправдывать человека, с которым знакома всего ничего? — Мисс Роуз, я не хочу, чтобы вам стало ещё хуже, — Кларк вновь переходит на уважительный тон. — А ещё я не хочу проблем для вас от мистера Джефферсона и его семьи. Пожалуйста, просто будьте осторожнее. А я обязательно выясню, что с ним не так. Обещаю. Брук молчит очень, очень долго. — Три дня, — наконец тяжело роняет она. — Три дня я не буду покидать стен этого дома и попытаюсь восстановить силы. Этого должно быть достаточно, так? Неплохой компромисс. А еще три — магическое число, это она хорошо помнит, так что, может быть, за три дня все подозрения рассеются. — Тогда вам стоит поберечь свои силы, — Илай кивает, накидывает капюшон и закрывает глаза повязкой. — Стоит ли мне проводить вас до комнаты, мисс Роуз? — Нет, спасибо, тут совсем близко. Девушка все же улыбается, пусть и слегка печально, и, наблюдая за удаляющимся пророком, думает, как тяжелы будут для нее эти короткие три дня. Ничего. Она все выдержит. Она переживет. Обязательно. Илай запирает дверь своей комнаты на ключ и закрывает окна так, чтобы всё выделенное пространство погрузилось во тьму. У него итак всё время темно, но сейчас нужно избавиться от лишнего света и возможности внезапного вторжения. Когда все приготовления закончены, Кларк садится в кресло, держа спину прямо, старается дышать глубоко и прикрывает глаза. Вдох. Выдох. Обычно он не использует дар для собственных целей, но… сейчас можно и пренебречь правилами? Узнать ответ всего на один вопрос. Илай сидит так молча, не двигаясь, какое-то время, и только потом вздрагивает и открывает глаза. Конечно. Теперь-то он всё понял. *** За дверью слышится какой-то шум, приглушенный женский смех и какие-то невнятные слова, произносимые с особыми интонациями. — Всё, всё, до скорого… Брук закрывает за собой дверь и дышит тяжело, улыбаясь рассеянно. Новой компании ждать долго не приходится. Илай выходит откуда-то из-за угла и тон голоса его до жути серьёзный, он поворачивает голову в сторону девушки и обращается к ней. — Можно вас на пару слов? Брук вся заливается краской, словно маковый цвет, и глаза у неё виноватые: знает, что делает что-то не то. Но делать, между тем, не прекращает. — К-конечно… Илай только кивает коротко и оглядывается по сторонам, а затем ведёт её в место потише, чтобы сказать-таки что ему нужно. — Мисс Роуз, вы только-только с отдыха. Любой другой начал бы укорять её за то, что у неё вообще-то есть муж, но не Кларк. Он знает причину, потому и молчит, пытаясь подобрать правильные слова. Если Илай сделает всё правильно, то можно будет оборвать это всё на корню, будто ничего не было. Довольно просто, да? — Я выяснил что с нашим гостем не так. — Не так?.. — девушка хмурится. Слова пророка ей совсем не нравятся. Заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, она задерживает пальцы на висках чуть дольше, чем необходимо для этого короткого действия. Жест незаметный, но тревожный. — Мисс Роуз, прошу, поймите меня правильно, — Илай глубоко вздыхает. — Помните, несколько дней назад я вам обещал выяснить что к чему? Я выяснил. Он вновь оглядывается и молчит, собираясь с мыслями. — Он воздействует на вас магией. Сильной. От этого ваше самочувствие не становится лучше. Сомнений в этом нет. — Магия? Брук не знает, что сказать. Илай ее друг, и он никогда не лгал ей. Он желает ей только добра, она знает об этом. Но и Гроу… Не может быть, чтобы он намеренно причинял ей зло! Тем более с помощью магии. Это какая-то неразрешимая, патовая ситуация. Что ей делать? Почему ей приходится выбирать между дорогими ей людьми? Она не хочет этого делать! — Я не знаю, Илай, — выдыхает она, прикрывая глаза. Еще чуть-чуть и она наверняка позорно расплачется. Да что это с ней? — Я не знаю… “Я ничего не знаю, пожалуйста, оставьте меня в покое, я просто хочу свой крошечный кусочек счастья и не хочу думать, что это может быть в корне неправильно.” — Ты уверен, что не ошибся? — Я понимаю, что это непросто принять. Потому что он использовал приворот. Поэтому вы так думаете... Илай отворачивается и складывает руки на груди. Правильно ли то, что он говорит об этом прямо в лоб? Будет ли человек, который думает, что влюблён, верить в подобные слова — И я не могу это снять, мисс Роуз. Пока оно на вас действует, вам не полегчает. Нам нужно…найти человека, который разберётся с этой проблемой. Я пророк, а не колдун, мои возможности этого не позволяют, но я способен это видеть, поэтому уверен, что не ошибаюсь. Девушка запрокидывает голову и смеется. Просто потому что чужие слова в голове не укладываются. Просто потому что мир кажется нереальным, словно причудливый дурной сон, в котором все, что ни делаешь, не имеет значения. Нет, нет, только не это, только не сейчас... Ее ведь после такой отвратительной истерики даже пророк видеть не захочет. Остановиться все равно невозможно. — Прости, — отдышавшись произносит Брук. Тихо-тихо говорит: не хватает ни воздуха, ни сил. — Прости… И больше ничего. — Мисс Роуз, — голос Илая звучит обеспокоенно и приподнимает повязку прямо как в прошлую их встречу. — Брук, послушай меня. Дурак. Такой дурак, знал же, что нужно по-другому, и всё равно решил идти напрямую. Он ведь даже и представить не может что сейчас происходит в её голове. — Мы с этим разберёмся, ладно? Ты поправишься и больше не будет плохо, — он пытается говорить успокаивающим тоном. — Всё наладится. Только нужно пережить эти дни. — Все...все будет хорошо? — девушка смотрит на него с такой отчаянной надеждой, что даже страшно становится. — Все правда будет хорошо? Ей сейчас можно любую чушь говорить: все примет за чистую монету изломанный чужой волей разум. Лишь бы ухватиться за что-нибудь, лишь бы верить и иметь надежду на что-то лучшее. — Я очень хочу, чтобы было...спокойно. Как раньше… Она сползает по стене вниз и садится прямо на пол. Ей все равно даже, что платье испачкается. — Выспаться хочу… И чтобы от яркого света не было плохо… И… Илай не стесняется и садится на корточки прямо напротив. — Тебе плохо, Брук? — Негромко спрашивает он, заглядывая в чужие глаза. — Может пойдёшь в свою комнату и отдохнёшь? — Это не помогает… Девушка протягивает руку вперед и вцепляется в чужое плечо. Илай — её единственный маяк и якорь прямо сейчас. — Но ты прав, ты прав, — она поднимает голову и улыбается болезненно. — Я пойду к себе...сейчас...минутку… Илай сочувствующе качает головой и помогает Брук подняться, осторожно придерживая чужие плечи. — Мистер Джефферсон уезжает через пару дней, ты знаешь, у нас будет время разобраться с этим самостоятельно, — Кларк хочет её подбодрить, но понимает в глубине души, что слова эти не особо помогают. — Просто хочу, чтобы ты знала. Если у нас так и не получится, я вынужден буду об этом рассказать ему. Ради твоего же блага. Пока всё не зашло слишком далеко, он не будет злиться. Пальцы у Брук дрожат. — Не надо ему говорить, пожалуйста. Да, Илай прав, он не должен злиться. В конце концов, это были просто встречи, ничего такого, верно? И все же, девушка боится. Боится последствий своих собственных действий. — Идёмте, мисс Роуз, вам нужно отдохнуть, — Илай вновь натягивает повязку на глаза, и, осторожно придерживая девушку за плечи, помогает ей выйти в коридор. Гроу Пеппер, чьи действия они так спокойно обсуждали, стоит за тонкой стеной и медленно качает головой. Он так и знал, что этот “вестник божий” не доведет до добра — и вы только посмотрите! Теперь он собирается испортить эту изящную схему, на выстраивание которой было потрачено много сил, денег и времени. Нельзя позволить ему сделать это. А значит, план придется чуть-чуть скорректировать и ускорить. Он возьмет то, что ему причитается. Непременно. *** Гроу Пеппер посещает этот дом не впервые. Здесь его уже знают и даже не удивляются появлению, указывая путь к коралловой гостиной, в которой хозяйка дома обычно принимает гостей. Только в этот раз она задерживается еще дольше, чем обычно. Однако двери открывает вовсе не Брук Роуз, а уже знакомая высокая фигура с капюшоном и повязкой на глазах. Илай улыбается едва, но в улыбке этой нет и капли искренности, только показная вежливость. — Ох, добрый день, мистер Пеппер, — говорит Кларк будничным тоном. — К сожалению, миссис Джефферсон сейчас занята и не может пока что уделить вам внимание. Не против ли вы того, что на время её отсутствия компанию вам составлю я? Конечно же, он против, но высказать это вслух — значит, испортить свою безупречную репутацию, поэтому Гроу произносит: — Я буду даже рад. Однако, не знал, что вы уполномочены также встречать гостей. Приятно удивлен. — Не хотелось заставлять нашего дорогого гостя ждать, раз уж и хозяин, и хозяйка дома заняты. Наверное, хорошо, что глаза скрыты под слоем ткани. Иначе испепелил бы уже неприятного человека взглядом. — Интересно, как ваши дела с мистером Джефферсоном продвигаются? Видимо, это что-то очень, очень важное. — Да, это действительно очень важный и дорогой проект. Его нужно выполнить на высшем уровне, и я намерен за этим проследить. Гроу удобно располагается в кресле, не дожидаясь приглашения. Наглость, но просчитанная до мелочей: Кларк не сможет его за это укорить, а жест очень наглядный. — Прошу прощения, не могу посвятить вас в детали, сами понимаете. Важный и дорогой проект, конечно же. Как жаль, что сам хозяин дома уже несколько дней назад уехал, иначе… Иначе что? — Конечно, конечно, мне и не положено, — отмахивается Кларк. — Но давайте представим. Что вы потеряете, если оно не сработает? Гость смеется вежливо и качает головой. — Что же вы, что же вы, нельзя так говорить. Даже в шутку или ради предположения. Но если вы хотя бы немного разбираетесь в сделках, то понимаете, что я не могу ответить так сразу. Риски, хоть и известны мне, но только частично. — Ну я же пророк в конце концов, и знаю, что судьба распорядится так, как считает нужным, и никакие слова не изменят этого, всё к одному исходу придёт, — Илай складывает ладони перед собой и опирается на них подбородком. — А вас, как я погляжу, судьба одарила, в отличие от большинства простых людей. Богатство, влияние… стремитесь ли вы это приумножить? — Мои предприятия процветают под моим руководством, — улыбается Гроу. — И, я уверен, так будет и впредь. А если он получит себе один конкретный цветок, все станет только лучше. — Я делаю то, что заповедовал нам Господь. Не зарывать талант в землю, да? — Конечно же, зарывать талант было бы весьма, весьма печально, — Илай качает головой. — Это хорошо, очень хорошо продолжать развивать своё дело и шаг за шагом двигаться к выполнению цели. И даже похвально, если не используются нечестные методы, которые вредят чужим судьбам. Это уже не просто разговор, где напряжение пытаются скрыть за масками вежливых улыбок. Если честно, Кларку всё равно на все "важные дела", которыми занимаются эти влиятельные люди, только ради того, чтобы богатства свои приумножить. Пока не знает подробностей, так проще закрывать на всё глаза. То, что его волнует сейчас - состояние мисс Роуз. И если из-за этого мелочного человека у неё будут серьёзные проблемы… — Что вы, бросьте, низкие методы не достойны потомка благородных кровей. Зря, очень зря этот щенок полез в столь опасную игру. Пусть у него есть покровительство бога, но у него совершенно нет опыта. Это смешно. Взгляд у гостя холоднее льда, а улыбка острее ножа, и он продолжает. — Впрочем, если не уверены, можете расспросить...пусть даже моих рабочих. Я уверен, никто из них даже не слышал обо мне ничего плохого. — Ох, если бы мне это и нужно было, можно и не расспрашивать. Я могу видеть куда большее, чем просто настоящее, — Кларк чуть склоняет голову набок. — Я могу многое рассказать, если попросите. Пророк не сводит с Пеппера взгляда, продолжая сверлить. — Я многое видел. И могу дать наставление. Те, кто действовал нечестно, никогда не заканчивали хорошо. — Благодарю вас за полезный совет. Я приму его к сведению. Чем ему может угрожать этот “святоша”? Разве что тем, что распространит нежелательные сплетни или даже расскажет свои “придумки” напрямую хозяину дома. Это будет неприятно, конечно, но… Есть еще одна важная деталь, о которой знает только он и Брук Роуз. Деталь, которая может сильно изменить расстановку фигур на этой доске. — Но и вы примите мой совет: для человека вашего...рода деятельности оставаться с сильными мира сего бесполезно, а иногда даже вредно. Вы ничего не приобретете здесь, разве что потеряете. — Я просто тот, кто сообщает волю судьбы, мистер Пеппер, — Илай улыбается, но в улыбке этой даже намека на хорошее отношение нет. — Не переживайте на этот счёт. Что это было? Угроза? Или просто попытка выбить оппонента из равновесия? В любом случае… Илай краем уха слышит топот множества ног за стеной и отдалённые голоса, правда смысл разговоров отсюда непонятен. Может мисс Роуз освободилась и раздаёт указания? — Что же, могу только пожелать вам удачи. Гроу прислушивается к этому шуму, но, ожидаемо, ничего разобрать не может. Впрочем, через минуту все становится ясным. В гостиную вваливается старый слуга, и, склонившись, торопливо лепечет: — Ой, беда, беда, беда…нужно срочно сообщить хозяйке…господа...миссис Джефферсон не с вами?.. Илай тут же поднимается на ноги и хмурится. Беда? Срочное сообщение? Что там произошло. — Успокойтесь, дышите ровно, — пророк подходит ближе. — Скажите, что там произошло? Слуга нервно оглядывается. Не решается говорить при постороннем? Но видимо, новости действительно серьезные, раз он все же признается: — Мистер Джефферсон… Только что письмо прислали… Его… Старик запинается и бледнеет, но все же произносит. — Его нашли...мертвым. Илай замирает на месте. В смысле...мёртв? Нет, нет, нет, он должен был это предвидеть, он… — Миссис Джефферсон на втором этаже… кто-то..должен сообщить ей, — всё-таки может выдавить из себя Кларк. Пророк косится на Гроу Пеппера. Его рук дело? Всё было с самого начала спланировано, да? Если это так, то...они сами позволили этому человеку спокойно исполнить свои планы? Гость поднимается на ноги и, умело изображая сожаление, произносит: — Видимо, я явился не вовремя… Прошу, передайте мои соболезнования миссис Джефферсон. Будет лучше, если я сейчас вас покину. Он идет прочь и никто его не останавливает. Горе разбивает жизнь этого дома на “до” и “после”. *** Если судьба распорядилась, последствий не изменить, Илай уже давно выучил этот урок, но всё равно бессилие и разочарование накрывают его с головой мощной волной. Его роль - всегда оставаться в стороне, позволяя событиям происходить одно за другим, но разве можно заставить замолкнуть собственное сердце? Даже то, что он знал о происходящем, всё равно ничего не изменило. Новый хозяин дома, Гроу Пеппер, вряд-ли будет терпеть в этом месте того, кто пытался помешать его планам, потому Илай принимает решение уйти раньше, чем ему укажут на дверь. Да и...нет у него причин оставаться. Клятва обязывала давать предсказания для семьи Джефферсон, а не Пеппер, а люди эти все для пророка безразличны. Почти все. Мисс Роуз… Стоит ли её вообще оставлять её здесь вместе с ним? Если честно, у Кларка не так много альтернатив. Исход всё равно будет один и тот же. Илай собирает свои немногочисленные вещи в дорожную сумку и тяжело вздыхает. Пора отправляться, но как же не хочется. Брук находит его не в доме. И даже не на крыльце. А уже за воротами имения, там, где дорога вливается в густой лес. Она стоит на этой призрачной границе, и взгляд ее прозрачен и горестен. — Илай… Она ничего больше не говорит, даже не улыбается, только тревожно перебирает пуговицы на охотничьем костюме (явно мужском и явно одолженном без разрешения). — Что такое, мисс Роуз? — Илай же наоборот пытается улыбнуться ей, но улыбка эта такая натянутая, что видно даже невооружённым взглядом. Что он может сказать? Глупые слова прощания? Попытаться утешить? Перевести тему? Или начать лживые речи о том, что всё будет хорошо? — Брук… скажи мне честно. Ты знала о том, что замышлял этот…Гроу Пеппер? Девушка замирает и сглатывает. Она ждала явно не этого и теперь...боится? Да, на ее лице неуверенность мешается с ужасом, но, видимо, она и правда больше не может молчать, раз, не смотря ни на что, произносит: — Зачем? Почему ты спрашиваешь об этом?.. Потому что это логично, потому что очевидно, потому что существует еще тысяча разных “потому что”. — Я...я знала. Илай вздыхает тяжело и, не выдержав, отворачивается. Ему тяжело это принять. Кларк просто не может. Потому что не хочет верить в то, что этот человек всё-таки втянул её в это. — Почему? — Тихо спрашивает Илай. — Почему это всё случилось? — Ты же знаешь, — оправдывается Брук. — Ты все знаешь… Хотя, может даже богу не ведома истинная глубина человеческих сердец? — Есть вещи, которые даже я увидеть не могу, Брук, — тихонько качает Кларк головой. — И могу только в догадках теряться. Я всё равно уйду туда, где обо мне вспомнят и больше не буду вмешиваться в эту историю, но поэтому хочу разобраться с загадкой, которая меня тревожит. Это ведь он сделал? Девушка так долго молчит, что, кажется, будто она совсем не ответит. — Да. Это короткое слово звучит как приговор, как опускающееся лезвие гильотины. Пусть Илай уходит, так будет правильнее, так он не будет иметь ничего общего ни с новым хозяином дома, ни с ней самой: обманщицей и клятвопреступницей. Так будет лучше, вот только все, чего Брук хочется, так это хоть на колени упасть, лишь бы он не оставлял ее. — Я…понял, — короткий кивок. Илай смотрит на неё тоскливо и не знает что сказать. Девушка наверняка всё ещё под действием приворота, но…уже слишком поздно что-то сделать. И то, что Кларк знает об этих заклинаниях - они не вечны, и рано или поздно всё наладится. Всё равно он мало что может сделать с такого далёкого расстояния. — Ты же знаешь, что я не могу остаться, — словно прочитав мысли Брук, произносит Илай. — Новый хозяин дома вряд-ли позволил бы мне разгуливать по комнатам дома после всего, что произошло. Да и моим заданием было помогать семье Джефферсон, и теперь, когда его не стало…я готов для следующего поручения высших сил. Кларк вновь пытается улыбнуться. — Но я могу писать тебе письма. Ты сильная, мисс Брук Роуз. Ты со всем справишься. Да, верно, она справится. В конце концов, она это все начала, так? Ей и завершать. Брук выпрямляется, улыбается пророку (болезненно, но улыбается!) и, чуть прикрыв глаза, обещает: — Я тоже буду тебе писать. Обязательно. Только не забывай меня, хорошо? — Не забуду, Брук. Илай нерешительно приподнимает ладонь и…треплет чужие волосы, словно его собеседница просто ребёнок, а он старший брат. — Мы ещё встретимся, мисс Брук Роуз. Я обещаю. Но мне пора идти. Девушка смеется как-то неловко и чуть отворачивается. — Иди, Илай. Она смотрит, как силуэт его медленно тает среди деревьев, и в самый-самый последний момент шепчет тихо: — Возвращайся скорее. Илай останавливается. Поверить не может в то, что должен оставить всё вот так и уйти, словно ничего и не было. Но вместо каких-либо действий, Кларк просто оборачивается и машет рукой на прощание, прежде чем продолжить свой путь. Впереди его ждёт долгая дорога. *** Илай достаёт с верхней полки связку писем и тянет за конец шнурка, развязывая узел, сдерживающий пожелтевшую бумагу. Сколько времени уже прошло с того самого дня? Год? Полтора? Сложно вспомнить, но он уверен, что примерно столько. После произошедшего Кларк начал очень тихую жизнь, всё также не особо сближаясь с людьми. Здесь живут добрые мирные люди, и воздух очень свежий, чего ещё можно желать? Только на душе вот тоскливо. Неопределённость, недосказанность, несправедливость. Он может только тешить себя иллюзиями, что там всё не настолько плохо, насколько могло быть. Чтобы унять это ноющее чувство, Илай разворачивает одно из писем и внимательно вчитывается в каждое слово. "Надеюсь, эта весточка дойдёт до тебя! Ох, честное слово, я даже не представляю, где находится нынешнее твоё место жительства, и как там с почтой. Ну вот, самое главное совсем забыла. Здравствуй, Илай! Здесь практически ничего не происходит, ну, из того, что я могла бы видеть. Заключаются сделки, разве что. Тихо и спокойно, но это даже радует меня теперь. Единственное, что меня беспокоит: птицы перестали прилетать в сад. Я каждый день приходила и ждала, но ни одна не появилась. Скажи, у меня есть возможность как-нибудь пригласить их обратно? С наилучшими пожеланиями, Брук Роуз." Пророк улыбается и слегка качает головой, откладывая бумагу в сторону. Следующие письма примерно такого же содержания: тихо, спокойно и никаких шокирующих событий. Илай перебирает письма, пробегая по аккуратным буквам взглядом. Кларк и сам присылал ответные весточки: у него всё тоже тихо и спокойно. Как было раньше, только люди новые. Это ведь тоже хорошо? Он бы подумал, что ошибся тогда. Что мисс Роуз всё-таки стала счастливее, нежели в браке с Джефферсоном. Но одно из последних писем, полученное буквально несколько дней назад, перечёркивает все те новости, что он получал последний год. "Здравствуй, Илай." Сразу после этого обращения — корявый, и потому забавный рисунок птички, так не вяжущийся с остальным содержанием. "Он все ещё мил со мной. Улыбается, называет ласковыми словами и дарит подарки. В последний раз это было кольцо, драгоценные камни на котором складываются в букет. Очень дорогая вещица. Он так старается, а я с трудом смотреть на него могу. Мне так стыдно, правда. И плохо, потому что я никак не могу больше. Это пройдёт? Я надеюсь это пройдёт. Потому что пока с каждым днем только хуже. Я устала. Наверное, мне нужно немного отдохнуть. Упросить его поехать вместе ближе к морю, не знаю. Лишь бы подальше от столицы. Говорят, оттуда идут дурные вести, но я не знаю подробностей. Могу только молиться, уповая на то, что хотя бы у тебя все складывается хорошо. Пиши мне чаще, ладно? Твои слова в эти темные дни радуют мое сердце. Брук. " Илай только качает головой и вновь собирает письма в одну небольшую стопку и связывает их между собой тонкой верёвкой. Знал ли он о том, что так будет? Предполагал только. Будущее этой новой семьи для пророка словно туманом было скрыто, наверняка из-за вмешательства чужой магии, но теперь поздно горевать и сожалеть. Пусть Гроу Пеппер сам мучается с последствиями, что ждут его за туманной пеленой. Жаль только, что он и Брук в это втянул. Илай убирает стопку писем на положенное им место и садится за стол, окунает перо в чернильницу и думает о том, что может написать. С учётом того, сколько времени нужно для того, чтобы преодолеть это расстояние, мисс Роуз получит ответ не очень уж скоро. Интересно, с ней всё будет в порядке? Прерывает его занятие стук в дверь. Сначала — робкий и тихий, потом — куда как более громкий и отчаянный. На пороге стоит молодая женщина, плотно закутанная в плащ, так, что лицо ее едва различимо. Руки ее дрожат, когда она снимает капюшон, и медные локоны рассыпаются по плечам. — Извини, что без приглашения, — нервно улыбается Брук Роуз. — Брук? — Удивлённо переспрашивает Кларк и отступает в сторону, пропуская её внутрь. — Что случилось? Ах, чего это я, сначала давай в дом зайдём. Мисс Роуз? Что привело её сюда? Насколько Илай знает, его новый дом довольно далеко, за самой границей владений Джефферсона (а сейчас Пеппера), так что нужен очень весомый повод, чтобы прибыть сюда. Илай прикрывает дверь и на всякий случай поворачивает ключ в замке. Мисс Роуз уж слишком тревожно выглядит. Мало ли что может произойти. — Что привело тебя сюда? Девушка опирается на дверь и обнимает себя за плечи, тихонько покачиваясь. — Новости...новости из столицы. Знаешь, что это были за новости? Она с надеждой глядит на Илая, будто надеется, что объяснять ей ничего не придется. Надеется она зря. — Рэйвен жив, — выдыхает Брук. — Жив. Это радует меня, правда, но… — Мистер Джефферсон жив? Но как? Уже столько времени прошло? — Илай озадаченно перебирает в руках перо, которым собирался письмо писать и пачкает пальца в чернилах. Пророк начинает догадываться. Если он жив, то значит это плохие новости для того, кто сейчас его место занял. Если так смотреть, то картинка начинает потихоньку складываться. — Тебе угрожает опасность? — Не от него, — девушка качает головой. — Но его семье явно не нравится текущее положение дел, так что… Ты понимаешь. Сложившуюся ситуацию будут исправлять. И скорее всего — точно такими же методами, если не еще более страшными. Незаконный, но очень показательный суд для всех, кто будет его наблюдать. Иначе им просто не позволят, не простят даже капли проявленной “слабости”. — Ясно, — только и может произнести Илай и хмурится. — Скажи мне честно. Ты тоже замешана в произошедшем? Семья, конечно же. Влиятельный племянник ещё более влиятельного дядюшки. Неужели тот, кто решил нарушить привычный порядок дел, совсем не боялся возможных последствий? — Мне нужно знать какова твоя роль во всём этом, прежде чем мы решим что делать дальше. “Скажи мне честно”. Брук не хочется говорить об этих событиях еще раз. Ей не хочется говорить об этом сейчас. Ей не хочется новых упреков, даже если она их заслужила. Но она складывает руки на груди, закрываясь от мира (но больше — от своего собеседника), и говорит. — Я сделала копию рабочих бумаг Рэйвена. Эта поездка должна была быть инкогнито. Он не мог таскать за собой всех своих охранников. И были моменты, когда он должен был оставаться совсем один. Я выписала всю информацию. Время, место… Его семья понимает, что получить эту информацию мог только тот, кто обладал доступом в его кабинет. И во всем огромном доме был всего лишь один такой человек. — Брук… Роуз… Илай не сдерживается и отворачивается к окну, хмуро глядя на улицу. Не поможет. Уже ничего не поможет избежать наказания. И ему тяжело признать, что та, кто была ему дорога, пошла на такой шаг. Илай молчит какое-то время, пытаясь собраться с мыслями и секунды тянутся вечностью. — Я попытаюсь узнать что ждёт тебя в будущем. Но ты же понимаешь, что оставаться тебе не позволят? — Я не хочу оставаться! Я...к черту даже будущее, какой от него сейчас прок?! Брук Роуз не плачет. Нет, ни в коем случае, хотя голос ее заметно дрожит и прерывается, но она только сглатывает и продолжает все так же взволнованно. Нервное напряжение последних дней сказалось на её состоянии, и теперь она попросту не может успокоиться. — Я хочу уехать. Далеко. И мне нужно знать… Мне нужно знать, как это сделать. Каким путем пойти. Какую точку на карте выбрать. Мне… Ей отчаянно не хватает совета. — Для этого я хочу заглянуть туда. Чтобы знать как до этого исхода добраться. Просто дай мне немного времени. Илай закрывает шторы и тяжело вздыхает, опускаясь коленями прямо на пол. Дышать глубоко и ровно. Отбросить все тревоги и сосредоточиться на цели. Что же ты наделала, Брук Роуз? Илай даже не шевелится и кажется, что он застыл словно статуя. Но через мгновение он вздрагивает, и в этот миг пророк выглядит более...тревожным? Что же он там увидел? — Твой путь лежит через озеро, — Илай встряхивает головой. — И… нам нельзя медлить. Отправляемся сейчас! Через озеро? Странный выбор, но теперь девушка спорить не будет. Пусть все будет так, как пророк говорит. За исключением одной вещи. — Я пойду одна, — Брук медленно выдыхает и почему-то смотрит куда увереннее, чем прежде. — Я пойду одна, потому что это не твое предательство, и тебе не стоит в это вмешиваться. Просто живи спокойно, Илай. Илай отчего-то головой качает и...улыбается? — Мисс Роуз, мисс Роуз, неужели ты думаешь, что они не знают, куда ты отправилась? И что не идут за тобой по пятам? — Он приподнимает края повязки и выглядывает в окно, а затем отпирает дверь и жестом указывает следовать за ним. — И что это только тебя коснётся? О чём он вообще говорит? Илай следует вперёд уверенно, потому что точно знает куда нужно идти. Они следуют вперед в полном молчании, и девушке кажется, что она слышит что-то, пробирающееся за ними следом. Слышит шелест листьев и низкий скрип потревоженных деревьев. — Прости меня, — неожиданно просит она. В самом деле, Илай сделал для нее так много, а она… А что она? Только отвергала предлагаемую помощь раньше, а сейчас и вовсе завела в ловушку, и не знает, что может сделать, чтобы помочь. Разве что развернуться и сдаться — но она не уверена, что сможет, что выдержит. — Мисс Роуз, это мне стоит извиняться, — Илай грустно усмехается и останавливается на мгновение, но встряхивает головой и продолжает путь. — Я не рассказывал, но несколько лет назад они просили узнать кто в будущем станет женой Рэйвена. Я назвал твоё имя. Когда всё началось, я должен был всё рассказать. Но я молчал. И когда я узнал про приворот, стоило сразу что-то делать. Как видишь, хоть они и уважают посланников богов, но даже у этих людей есть предел терпения. Как по мне, достаточный список "преступлений", не находишь? Илай тяжело вздыхает. — Так что, думаю, ещё одно роли не сыграет. Брук смеется грустно. Действительно, что за ситуация... — Замечательно. Значит, теперь мы сообщники? — Я надеялся, что этого можно было избежать, — Илай снимает повязку и устало прикрывает глаза на пару секунд. — Ты одна. Что стало с Гроу Пеппером? Вдалеке виднеется озеро. То самое, о котором пророк говорил ранее. Девушка смотрит на водную гладь и рассеянно пожимает плечами. — Он тоже не стал ждать возвращения Рэйвена. Кажется, хотел откупиться всем, что имел, но я не думаю, что этого будет достаточно сейчас. — Как я и говорил, те, кто действуют нечестно, никогда не заканчивают хорошо. Как жаль, что это не убавляет несправедливости всего остального. Спокойно. Только тихий шелест листьев на ветру и плеск воды нарушают тишину. Похоже на затишье перед бурей. Времени мало. Илай оглядывается ещё раз. — Нужно где-то достать лодку. — Смотри! — Брук указывает на рыбака, затаскивающего лодку на берег. Какое удачное совпадение. Вряд ли человек отдаст им ее просто так. Но продать? Наверняка согласится. Жаль, что она даже примерно не знает цену, поэтому бегло осматривает свои пальцы и снимает одно из колец с крупным рубином. Этого должно хватить. — Уважаемый, могу ли я выкупить у вас вашу лодку? Мужчина смотрит недоверчиво на девушку, но, видимо, распознав в ней богатую, тут же кивает. Какая ему разница, если кто-то хочет заплатить за старую развалюху в несколько раз больше, чем она новая стоила? Ему это только в радость. Брук облегченно выдыхает, передавая в чужие руки кольцо. — Осталось только пересечь озеро, а дальше территория их влияния...заканчивается, — Илай запинается, когда оборачивается и видит где-то далеко размытые пока что силуэты. Кларк знает, что в этой деревне старики одни живут, потому сомнений нет в том, кто именно сейчас приближается к ним. — Брук, скорее, тебе нужно уходить, — движения его...нервные и дёрганные. — Нам, — поправляет его девушка. Столкнуть лодку обратно в воду — сложно, но не невыполнимо. Особенно, когда на кону твоя жизнь. Мокрый подол платья неприятно липнет к ногам, когда она неловко забирается внутрь. — Давай же! Я не хочу случайно тебя здесь оставить. — Брук, я же сразу сказал: "Твой путь лежит через озеро". Не наш. Илай роется в карманах и подходит ближе, но… В лодку не залезает. — Мы не сможем оба уйти. Слишком медленно вдвоём, догонят. Или один или никто, я всё видел, всё. А моё наказание менее суровое, чем твоё, — пророк протягивает девушке что-то. Тот самый платок, вышитый птицами, подаренный во времена, когда всё было спокойно. — Я переживу, мисс Роуз. И обязательно вернусь, чтобы забрать ваш подарок обратно. Брук смотрит на него и не может поверить. Нет-нет-нет, все не может быть так, все не может, только не он, только… Она вцепляется в тонкую ткань, не замечая, как по ней расползаются мокрые грязные пятна, уродуя прежде прелестную вещицу. Почему? — Почему?.. — повторяет она свой вопрос вслух. — Потому что ты заслуживаешь большего, чем всю жизнь быть инструментом в руках глупцов, желающих власти. Илай поднимает голову и смотрит прямо в глаза Брук Роуз. Да, она уже видела его без повязки, но, вероятно, это последняя их встреча, так что пророк в этот взгляд пытается вложить такие чувства, которые словами не описать.

Нет лесам ни конца, ни краю, Жизнь летит, как благая весть. Судьбой мудрою заклинаю: Не догонит, кто ищет месть. Тихо дышит глубь ледяная, Не вода, словно, здесь, а ртуть. Сталью крепкою заклинаю: Будет легким любой твой путь. Собираются птицы в стаю, Покоряя небесный свод. Своим именем заклинаю: Твое сердце покой найдет.

— Прощай, Брук Роуз. Илай со всей силой отталкивает лодку от берега. Брук не может ничего сказать. Только смотрит, почти не моргая, и сглатывает слезы, которые почему-то не сможет сдержать. Она будет ждать, сколько потребуется, она сделает все, что от нее потребуется, она отдаст все, что осталось (увы, осталось немного), лишь бы увидеть Илая вновь. Она вернет ему сторицей этот неоплатный долг, этот шанс на спасение, просто потому что теперь не может иначе. И эту клятву себе самой она собирается сдержать. На опустевшем берегу медленно собираются люди, и Гиддон выступает вперед. Илай даже не разворачивается, так и стоит спиной к ним, смотря куда-то вдаль. Он бы всё равно не успел никуда убежать, так что из "встретить свою судьбу с гордо поднятой головой" и "быть позорно пойманным во время бессмысленного побега", пророк выбирает первое. — Добрый день, господа, — нервничает, но не показывает этого. — Добрый день, Кларк, — кивает Гиддон и подходит ближе, становясь рядом с ним, но не глядя на собеседника. — Наслаждаешься солнечным деньком? Неспешность добавляет ощущение нереальности происходящего. — Наслаждаюсь, пока есть возможность, — взгляд его пустой, стеклянный, а улыбка натянута. Впрочем, какая сейчас разница насколько он искренен? — Мы ведь все знаем к чему это всё ведёт. Давайте не будем тянуть. Потому что ожидание делает всё только хуже. — Знаем? — Гиддон наигранно удивляется. — Ах, точно, совсем забыл с кем я говорю, прошу прощения… Он медленно снимает перчатки и, наконец, поворачивается к пророку. Лицо и голос его теперь серьезны до невозможности: игры кончились. — Ты переступил свою клятву, Илай Кларк. Ты признаешь это? — Я делал то, что считал нужным, — Илай даже не поворачивает голову, продолжая смотреть вперёд пустым взглядом. — И это противоречило тому, что вы от меня ожидали. Выбирает такие слова, чтобы не говорить прямо. Он ведь правда не хотел, чтобы всё так обернулось. Не мог узнать, к чему это всё приведёт. И никогда не желал этой семье ничего плохого. — Мне правда жаль, что всё так обернулось, — пророк говорит это искренне, не для того, чтобы смягчить грядущее. Потому что знает, что другой возможности для раскаяния больше не будет. — Твои сожаления больше не имеют никакого прока, — хмурится Гиддон. — Все уже произошло. Он оборачивается и делает своим людям знак отойти. Те беспрекословно подчиняются и быстро скрываются из вида. — Ты навсегда запомнишь свое имя, Илай Кларк. Потому что твое имя будет именем клятвопреступления — отныне и впредь. Ты вернешься к птицам, которых ты так любил, но они будут ненавидеть тебя. И ты больше никогда не увидишь света солнца. Мужчина медленно поднимает руку и опускает ее на чужое плечо. — Это будет твоим наказанием. Тяжелая, дикая магия невероятной силы струится из его пальцев, искажая и в буквальном смысле перемалывая тело несчастного, чтобы потом собрать из него...нечто новое. *** Проходит какое-то время, и, кажется, преследователи остаются далеко позади. На новом месте должно быть проще, здесь прошлое не имеет такого значения, как там. То, что нужно, чтобы начать новую жизнь, верно? И только одна птица всё время держится недалеко, сидит где-то на верхних ветвях деревьев и наблюдает. Но с такого расстояния понять сложно, одна и та же, или простое совпадение. Вот только когда Брук Роуз находит место, где может переночевать, эта птица подбирается даже ближе, чем нужно. Сначала девушка мужественно игнорирует пернатого гостя. В конце концов, может быть все дело в том, что на ней что-то красиво блестит, и этот блеск притягивает любопытную пташку. Или может быть дело в том, что она когда-то была домашней, и теперь следует за ней, обманываясь сходством внешности Брук и ее бывшего хозяина, как бывает с другими животными. Или, может, она просто голодна и достаточно умна, чтобы подбирать остатки за человеком. Брук отламывает небольшой кусочек хлеба и протягивает в сторону птицы. — Хочешь? Если она просто испугается и улетит, станет даже спокойнее. Сова (как оказывается при ближайшем рассмотрении, пернатым наблюдателем оказывается именно небольших размеров сова) подлетает чуть ближе. Кажется, крыльями машет...неуверенно, будто только учится летать. Но вместо того, чтобы принять угощение, птица...смотрит. И под глазами можно заметить знакомые отметины. Девушка рассматривает сову долго-долго, не понимая, что не так. Почему она не улетает, но и не делает ничего? На глаза она обращает внимание в последнюю очередь. Забавное совпадение. — А, ой, — Брук встряхивает головой и съедает хлеб сама. — Я забыла, совы такое не должны есть. Как насчёт этого? Теперь она отламывает немного козьего сыра и предлагает его птице. Но и это, кажется, незваному пернатому гостю не нравится. Птица взмахивает крыльями неуверенно и перелетает к дорожной одежде, лежащей в стороне. Там уже, помогая себе когтистыми лапками, клювом вытаскивает из одного из кармашков...вышитый птицами платок? Сова возвращается на место, но уже держа в клюве ткань и продолжает смотреть. Кажется, он что-то хочет от Брук, но это явно не еда. Девушка смотрит на птицу в недоумении. Это все странно. Слишком уж умное это существо (откуда оно вообще знает, что в карманах что-то есть?), да и отметины под глазами, и сами глаза… похожие на сверкающие драгоценные камни. — Ил… — Брук осекается, но потом все же медленно спрашивает, все ещё не совсем веря в происходящее. — Илай? Сова выпускает из клюва ткань и неторопливо подходит ближе. Медленно наклоняет голову, моргает несколько раз и склоняется чуть вперёд. Видимо, это можно считать за положительный ответ. Птица подбирается ещё ближе и едва касается тёплыми перьями чужой руки. Брук аккуратно, самыми кончиками пальцев, касается ее головы, а потом, осмелев, медленно почесывает. Это…странное ощущение. Но приятное: перья очень мягкие. Как это вообще возможно? Магия? Разве такая сильная магия существует? — Ты...в порядке? Он, очевидно, не может нормально отвечать в таком...виде. Илай коротко мотает головой и устало прикрывает глаза. Кажется, весь этот путь дался ему нелегко. Птица упирается лбом в чужую ладонь на мгновение, а затем чуть приподнимает голову, глядя с немым вопросом. Ему самому интересно, как Брук себя чувствует, но не понимает как показать это. — Оу. Очевидно, девушка плохо понимает птицу сейчас. Но если задавать только вопросы, требующие “да” и “нет”, они могут поговорить, верно? Жаль только, что много таким образом не расскажешь. — Со мной, видишь, все хорошо, хотя жить так определенно непривычно. Хочу направиться в городок, что здесь неподалеку, может, смогу устроиться на швейную фабрику. Хочешь пойти со мной? Я думаю, так тебе будет легче. У Илая, очевидно, не очень много вариантов сейчас. Точнее, вообще нет, если так подумать. Он просто не знает, он слишком потерян, он понимает, что просто плывёт по течению. Птица чуть наклоняет голову вперёд в знак согласия. А затем взмахивает крыльями, пролетает вокруг девушки один раз и устраивается на её плече. Брук охает и чуть склоняется в противоположную сторону. Да, птица весит совсем немного, но даже такой небольшой вес чуть смещает привычный баланс. Медленно она выпрямляется и улыбается глупо. — Удобно устроился, — шутливо упрекает она сову и качает головой. Теперь она не одна. Теперь все должно наладиться. *** Птица пропадает из поля зрения совсем ненадолго. Вылетает откуда-то из-под стола, держа в коготках блестящую побрякушку, что осталась у Брук Роуз ещё со времён жизни в поместье Джефферсона, и, подлетев чуть выше, сбрасывает украшение прямо в ладони владелицы. Он удобно устраивается на спинке стула и наблюдает за Брук. — Спасибо, Илай! Девушка крутит в руках брошь искусной работы, вздыхает и откладывает ее на поверхность того самого стола, чуть накренившегося. Потом, помедлив еще немного, снимает с себя сережки. Все, больше у нее ничего старого не осталось. У нее новое жилище (тесная, бедно обставленная комнатушка), новая работа, новые люди вокруг. Даже старый друг её теперь в новой форме. У нее новая жизнь, сложная до невозможности, но кое-как Брук справляется. Тем более, что сложности эти просты и понятны в сути своей. В основном, конечно, очень не хватает денег. Илай перелетает на стол и удерживает украшение, чтобы то не упало вновь. Печально это всё, конечно, вот только что он сделать теперь может? Только разве что и подавать подобные мелкие вещицы. Он переводит взгляд на Брук Роуз. Конечно, наверняка она собирается это продать, чтобы продлить такое их существование ещё на какой-то срок. Ну и правильно, какой им сейчас прок от этих блестящих побрякушек и ненужных воспоминаний? Илай отпускает украшение, взмахивает крыльями уже куда увереннее, чем раньше и вновь устраивается на чужом плече. Девушка рассеянно улыбается ему, привычно гладит по голове и собирает все украшения в платок. — Прогуляемся? За ручную птицу некоторые соседи считают Брук чудачкой, но ей все равно: не пытаются навредить, и ладно, благо сова у нее действительно умная и повода не дает. Илай только кивает согласно. Конечно, он всё ещё может и сам летать по вечерам через открытое окно, но… раз уж есть такая возможность, то почему бы не воспользоваться? Ему действительно нравится наблюдать за людьми и изучать новое место. Всё равно сидеть в четырёх стенах слишком...одиноко. А сидеть на чужом плече уже вошло в привычку. Илай даже не пытается поменять место, ему и незачем. В бедных районах города тесно, шумно и людно, но девушка так привыкла к этой жизни, что спокойно лавирует между прохожими, направляясь к нужной лавке. Эта — последняя из тех, что были неподалёку, и единственная, где её ещё не знают. Когда-то Брук читала о том, как скупщики обманывают людей, приходящих к ним раз за разом, и проверять на своей шкуре ей не хочется. Впрочем, она все равно ожесточенно торгуется за каждый пенс, а, когда человек за прилавком говорит, что больше ей давать попросту не намерен, вздыхает и соглашается. Сумма все равно выходит солидная, особенно, если тратить её разумно. — Ну что, — устало обращается Брук к птице. — Обратно? У неё ещё множество дел, которые нужно успеть сделать за единственный короткий выходной. Птица только взмахивает крыльями пару раз в знак согласия. Брук Роуз, бедная Брук Роуз, столько всего натерпелась и всё равно поток неприятностей всё никак не закончится. По крайней мере, это лучше, чем то, что он видел тогда. Птица летит неподалёку, стараясь не отставать сильно от своей спутницы, пока та идёт обратно. И всё равно вновь садится на плечо, когда они оказываются недалеко от дома. Уже открывая дверь в комнату, Брук чуть не наступает на письмо. Странно. У нее нет никого, кто мог бы ей писать. Наверное, просто адрес перепутали? К ее удивлению, на конверте аккуратным почерком указано именно ее имя и новый адрес, а герб на восковой печати кажется совсем незнакомым. Помедлив немного, она все же забирает таинственное послание и тщательно запирает за собой дверь. О чем же там может говориться?

“Приглашаем вас в поместье Олетус.”