Всего лишь год

***

Прошел год. Только год с выпуска Эндрю из университета. Они не виделись целый год. Эндрю боялся, что Нейл исчезнет, как и все счастье из его жизни. Потому что Нейл Джостен — счастье Эндрю Миньярда. Они не виделись всего лишь год. 365 дней. 8 760 часов. 525 600 минут. Казалось бы, всего лишь год. Для любого другого нормального человека, это лишь малая частица всего его времени. Но для Эндрю и Нейла год был целой вечностью. Долгой и мучительной. Вдвоем они пережили злополучный первый год знакомства. Нейл смог выжить, будучи Лисом. Он смог выжить, встретившись лицом к лицу с отцом. Смог выторговать свою жизнь, и жизни Кевина и Жана у главы Морияма. Он вернулся к Эндрю. Они смогли быть вместе. Казалось, что дальше будет только хорошее. И оно было. Но не сразу. Они познавали границы дозволенного. Боролись со своими демонами, и спасали друг друга от ночных кошмаров, которые неоднократно затягивали их в свою пучину. Они ругались, и порой ненавидели друг друга. Им было трудно осознавать, что рядом кто-то есть. Что рядом всегда будет человек, на которого можно будет опереться в трудный момент. Именно это их и пугало. Им по-прежнему было трудно доверять людям и самим себе. Потому что они всегда были одиноки. Но они остались. Были рядом. Стали незыблемой стеной друг для друга. И когда счастье должно было вот-вот прийти, Эндрю понял, что боится. Он боялся потерять это счастье, из-за того, что, не доверял самому себе. Эндрю не знал почему Нейл оставался с ним. Всегда, несмотря ни на что. Было ли это из-за обещания или нет? Миньярд не знал, и боялся причинить Джостену боль. Поэтому теперь сбежал он. У Нейла оставался год в университете. И это был год, в который Эндрю сбежал, а Нейл остался. Джостен не ушёл. Он сказал, что после выпуска они снова встретятся и больше никогда не расстанутся. И сейчас Эндрю ждет Нейла в аэропорту. Безразличный взгляд, которой ищет рыжую макушку среди ненавистной толпы людей. Эндрю раздражал оранжевый — за последние четыре года, этого цвета было предостаточно в его жизни, и после года НЕ оранжевого его новой команды, он с легкостью смог найти парня с рыжими волосами в оранжевой джерси с десяткой на всю спину и фамилией Джостен. На его плече висела сумка. Неизменная часть Нейла Джостена — минимум вещей. Но Миньярду было все равно, ему нужен был лишь Джостен. Его Джостен. Встретившись взглядом — на лице Нейла расцвела улыбка –, они направились на встречу друг к другу. Сначала медленный, нерешительный шаг, но в следующую секунду расстояние между ними сократилось настолько, что между их телами максимум было несколько сантиметров. Расстояние в несколько тысяч километров, и временем длиной в год, который был целой вечностью, наконец испарилось. — Эндрю. — Нейл. Их имена заглушил шум толпы. На грани шепота, но достаточно чтобы услышать. Мир перестал существовать. Он сошёлся на улыбке Джостена. Теплой и нежной, цельной и несломленной. Невольно уголки губ Эндрю приподнялись. Он не мог поверить, что эта встреча — начало его счастья. Их счастья и невзгод поделенных на двоих. Потому что Нейл не сбежал. Он выбрал Эндрю. Снова. Рука Эндрю поднялась и замерла в нескольких миллиметрах от лица Джостена. — Да или нет? — Да. С тобой всегда «да». Эндрю прикоснулся пальцами к шрамам на левой щеке. Эти шрамы были ценой жизни Нейла Джостена (какой бы глупой и несправедливой она не была). А теперь и их общей жизни. Навсегда. Странное слово, но Эндрю был готов принять и смириться с ним. Потому что его «навсегда» был Нейл Абрам Джостен. Его Нейл Абрам Джостен. Его шрамы, ладони, покрытые мозолями. Его крепкое тело, и даже эти проклятые рыжие волосы и леденящие голубые глаза, во взгляде которых только тепло и нежность. Эндрю вновь влюбился в него. В каждый миллиметр его тела и каждую крупицу его души. — Нейл. — Да? Что сейчас мог сказать Эндрю? Много чего, но он не знал как. У него всегда были проблемы с выражением чувств, но рядом с Нейлом он мог расслабиться и не задумываться об этом, ведь Джостен всегда его поймет. — Я хочу, чтобы мы были вместе. — Я знаю, Эндрю. Нейл знал, чего хотел Эндрю. И Эндрю знал, чего он хотел. — Нейл Абрам Джостен, ты останешься со мной навсегда. Это был не вопрос, а утверждение и Нейлу не было нужды отвечать, но: — Эндрю, я… — Нейл? Глаза Нейла поблекли, а под рукой Миньярда он похолодел. — Эндрю, я… — Нейл? Что такое? Эндрю оставался спокойным, но в его глазах промелькнуло беспокойство. Он не знал, что скажет Джостен. Почему он вообще заговорил? — Эндрю, мне необходимо сказать. — Нейл, да что черт возьми такое? Миньярд был спокоен внешне, но внутри него все бушевало. Что случилось? Что на этот раз? Что помешает их счастью? Что не позволит ему быть счастливым? — Эндрю, меня нет! Воздух словно выбило из легких. Нейл испарился. Рассыпался на миллионы песчинок, ускользающих из рук Миньярда. Нейл Джостен был мертв. Уже давно. Он погиб вместе с Натаниэлем Веснински и его отцом в Балтиморе. Его тело было обнаружено в доме Мясника, после того как Натана и его людей убили. Кровавое месиво. Щеки и руки были покрыты свежими порезами и круглыми ожогами. Вырезанные коленные суставы и сухожилия на ногах. И кровь. Много крови. ФБР не успели. Натаниэль умер раньше; он встретил свой конец в отцовском доме. Как же иронично и глупо умереть там, где родился. Он бежал из дома, а потом вернулся. Как жестоко. В тот год, Пальметто вновь погрузился в траур, из-за потери очередного студента. Черные ленты, и плакаты с лицом Джостена. Импровизированный мемориал возле его шкафчика. «Он был сильным бойцом, и мы будем гордится им». Лисы были разбиты. Они узнали всю правду о Нейле, но не из его уст. Слова соболезнования от учеников колледжа, ничуть не утешали Лисов, они только не позволяли затянуться очередной ране на их душе. Они злились и ненавидели Нейла за то, что он им ничего не рассказал, и не позволил им себя защитить. Ведь они были его семьей. Паршивой семьей, которая не справилась, не поняла, и не защитила его в нужный момент. Команда не могла смириться с его потерей. Так же, как и Эндрю. Яростный гнев сменился полной апатией. Миньярд не появлялся неделями в общежитии, не говоря уже о тренировках. На похороны он не пришел. А когда Лисы вернулись в Башню, черный Мазерати скрылся с парковки. Через пару дней Ники отважился найти своего кузена (хоть и знал, что, возможно, встретившись с ним в живых не останется). Эндрю нашли без сознания, в их общей спальне с Нейлом, в доме Колумбии. Он был одет в рыжую джерси с десяткой Джостена. В комнате стоял густой столб дыма и запаха сигарет и виски. Миньярда доставили в больницу с алкогольным и наркотическим отравлением. Вспоминая этот кошмар Ники еще долгое время рыдал, безустанно отправляя сообщения Эрику. Только раз Лисы увидели, как Миньярд выражал свои истинные эмоции. Ровно через полгода со дня похорон, старшеклассники увидели Эндрю у могилы Джостена. Напивающегося, говорящего как он ненавидит Нейла, и… плачущего. Тогда все поняли, что это «ничто» между Нейлом и Эндрю было кое-чем очень важным. За весь год, Эндрю ни разу не приходил к Бетси. Он больше не выходил на поле. Потому что это гребанное экси напоминало ему этого ебучего лжеца. Но Эндрю никому этого не сказал. Ему было проще приставить нож к горлу того, кто решался с ним заговорить. Ему было проще причинять себе вред. Это было проще, но не чуть не эффективнее. Джостен мог бы его остановить. Но его не было рядом. Эндрю напивался, наедался «Крекерной пылью», чтобы хоть на немного вновь увидеть его. Его дурацкие рыжие волосы, его гребаные голубые глаза, и эти ебучие шрамы. Эндрю желал услышать его голос. И снова Эндрю желал, и ненавидел себя. Миньярд ненавидел Джостена. Ненавидел его за то, что солгал, за то, что заставил его вновь чувствовать, за то, что заставлял рисовать их несбыточное будущее. Потому что Эндрю не знал, как принять данный факт. Факт того, что Нейла больше нет. Миньярд не мог признаться себе, что Нейл стал важной частью его жизни. Если бы Эндрю это сделал, то обрек бы себя на еще большие страдания. Он не смог его защитить. Он запутался в его лжи. Он позволил себя запутать, потому что доверился и перестал быть внимательным. Почему он забрал свое обещание? Почему поверил патологическому лжецу? Он должен был понять, остановить его, не позволить уйти, запереть в клетке, и обеспечить безопасность. Эндрю доверился Нейлу, но не понял его слов. «Спасибо за все. Ты потрясающий». Да, как ты посмел, Джостен? Как, мать твою, ты посмел это сказать? В словаре Миньярда появилось еще одно ненавистное слово. Оно было окрашено ярко рыжим цветом. Таким ненавистным ему цветом. Но это было не важно. Уже не важно. Проснувшись от очередного бредового и полусладкого сна, который таковым не являлся, Эндрю решил — пора избавится и от этой части себя. Части, которая могла страдать. Части, которая могла любить. Она ему была не нужна. Он запер все замки. Сжег все мосты. Но этого было мало. В тот день когда умер Нейл Джостен, умер и Эндрю Миньярд. Он перестал жить, он стал существовать, не зная, что держит его на земле. Но Эндрю продолжал существовать. Просто быть. Быть рядом. Рядом с могилой своего счастья.