Обернись, я за твоим плечом.

      -Джереми, - обратилась брюнетка к идущему рядом другу, остановившись у подножия лестницы, - может быть, тебе не стоит раньше времени афишировать свое присутствие в городе? Клаус не слишком любит конкуренцию, а ты, как мне рассказали, своей репутацией ему мало уступаешь. К тому же, учитывая сложившуюся ситуацию, это не слишком ли преждевременно?       -Я не собираюсь оставлять тебя одну, - категорически отметая ее слова, заявил мужчина,- даже думать о подобном не смей. Ясно?! Одного раза мне хватило, а я имею склонность учиться на своих ошибках.       -Не стоит волноваться об этом. - Элайна почти невесомо прикоснулась к плечу своего спутника, пытаясь его успокоить, и продолжила: - Сомневаюсь, что ему нужна моя смерть, никакой выгоды она не принесет. Разве только, успокоить свое самолюбие, задетое внезапным воскрешением жертвы. И потом, я там буду не одна, забыл? Или не посчитал наших новых друзей способными помочь при необходимости?- девушка светло улыбнулась, взглянув на друга.       -Друзей? Ха! – Джереми не собирался позволить брюнетке перевести разговор в другое русло.       -Джер, -брюнетка, во взгляде которой ясно читалась дружелюбие и искренняя вера в сочетании с готовностью защищать новых знакомых от всего и всех,явно собралась встать еа защиту недавних знакомых,- не будь к ним столь суров, я верю, что они стали нам самыми настоящими дру…       -Не смеши меня,- мужчина перебил свою названную сестру на полуслове и продолжил: - Мне они никто, да и ты давно ли их знаешь? Элайна, давай начистоту. Ты и он слишком похожи. Есть семья, есть враги, остальные-игрушки, пешки или готовая еда прямо с доставкой. Зависит от ситуации. Так было всегда, не отрицай. Не отрицай также, что и будет. Я знаю, сам такой же. И мы не изменимся. За верность мы платим защитой, за предательство же.… Не стоит играть передо мной, прошу. Доверять этим детишкам Джереми не собирался, да и во внезапное дружелюбие и человеколюбие лучшей подруги не верил. Особенно, после стольких лет ее вынужденного сна. В конце концов, слишком давно они знали друг друга, слишком многое пережили, слишком много крови пролили и жизней разрушили вместе. Считавшие Кэтрин способным на все чудовищем видели лишь не всегда удачные попытки младшей сестры подражать старшей. Катерина была мягче Элайны, позволяя себе слушать сердце, а не игнорировать его в угоду голоса разума или своих желаний, как поступала ее близняшка.       -Ладно, ты прав, - в тот же миг глаза брюнетки отразили ее истинное отношение к происходящему. Наслаждение, настоящая эйфория в преддверии начала любимой игры со стоящим соперником. Игры, правила которой просты: их нет. О нет, она не боялась; азарт – вот, что наполняло все существо девушки. Затаиться и напасть. Она настоящий хищник, а значит, достаточно терпелива. Но человеческий фактор никто не отменял, и потому старшая Петрова забеспокоилась, но не о друзьях, о пешках:- Думаешь, они догадались?       -Нет, ведь ты слишком много им позволяешь, - успокоил кареглазую красавицу вампир, и продолжил с недовольной гримасой: - Словно… словно, они входят в семью.       -Они могут войти, - протянула задумчиво Элайна, вызвав в друге еще большее недовольство происходящим.- Как дальние родственники, к примеру. Смирись с этим. Никто не сможет стать для нас ближе, чем ты. Так было еще в нашем далеком детстве, когда окружающие принимали нас за одно целое. Так было, когда, найдя тебя умирающим неподалеку от дома нашей семьи, я дала тебе своей крови, надеясь исцелить, а вместо этого обрекая на вечное проклятье. Но…знаешь… глядя на них я вспоминаю брата, его детей, дочь Кати, которую я так и не увидела. Ностальгия, возможно. Перед мысленным взором кареглазой вновь возникли картины прошлого.       Она, еще совсем ребенок, крепко держит за руку сестренку и с любопытством рассматривает нового члена их семьи, долгожданного наследника рода на руках счастливого и гордого отца.       Вот вместе с Кати тащит своего лучшего друга посмотреть на братика. Отец ворчит, но видно, что искренняя радость дочерей и их желание похвастаться малышом перед другими ему приятны. Мать с мягкой улыбкой призывает не мешать сну ребенка и зовет всех к столу, обещая, что, как только тот проснется, девочки смогут познакомить брата с Джереми.       Трое детей, две как две капли похожие друг на друга малышки и чем-то напоминающий их темноволосый мальчик произносят клятву на крови. Теперь они настоящая семья и всегда будут лучшими друзьями. Так недавно сказал старик Джозеф, прадедушка мальчугана, а он никогда не лжет. Поэтому сегодня сорванец притащил отцовский кинжал, а сестры придумали слова, которые сейчас торжественно повторяют ребята.       Она, уже повзрослевшая, рассказывает засыпающему белокурому мальчику сказку, пока сестра заплетает ей косу, временами со смешком перебивая.       Вот тот же мальчик, уже чуть постарше, хохоча во все горло, пытается убежать от старшей сестры, но парнишку ловит улыбающаяся копия его преследовательницы .       Две девушки и юноша со смехом обсуждают первый выход сестер в общество.       А теперь те же молодые люди скачут наперегонки, словно стремясь догнать садящееся солнце. Они в очередной раз сбежали из-под присмотра старших.       Вот она равнодушно рассматривает очередного поклонника, павшего жертвой ее обаяния, пока сестра танцует уже который танец с одним и тем же кавалером. Кажется, Катерина влюблена. Джереми подходит и увлекает в пляс своенравную красавицу, уже уставшую от общества ухажёра, сравнивающего ее с трепетной ланью и сладкоголосым соловьем, а ведь она кошка, гуляющая сама по себе, причем, скорее дикая охотница, чем домашняя любимица. Не нашелся еще мужчина, способный приручить эту хищницу.       Теперь она утешает рыдающую сестру. Рядом стоит юноша, сжимая и разжимая кулаки в попытке успокоиться и сдержать свой гнев. Он единственный мужчина, которому позволили войти в дом и даже подняться в покои сестер после произошедшего. Барон Петров был в бешенстве, узнав, что младшая из его дочерей в тягости. Лишь вмешательство Элайны и страх перед возможностью совершить грех убийства еще не рождённого остановили отца. Отказ Катерины назвать имя любовника привел мужчину в еще большую ярость. Но от сестры и названного брата девушка скрыть правду не могла и не хотела. Сейчас, спрятавшись от всего мира в объятиях своей близняшки, она не видела, как холодный взгляд Элайны встретился с таким же взором Джереми. На губах обоих появились острые и жестокие улыбки. Дичь определена, да начнется охота! Никто не может навредить ее семье и остаться безнаказанным. Никто.       Она кружится в танце со светловолосым аристократом, неподалеку от них не менее впечатляющая пара: до безумия похожая на нее девушка и мужчина, от которого так и веет благородством. Первый бал в честь сестер Петровых в замке лордов Элайджи и Николауса Майколсонов.       Она, играющая с детенышем пантеры – своеобразным извинением-подкупом от древнего аристократа за его опоздание. Не стоит отрицать, что мужчина угодил гордой брюнетке своим необычным подарком, а значит, его можно простить.       Две девушки бегут по ночному лесу. Планы двух лордов на ее сестру абсолютно не устраивали Элайну, она защитит Кати любой ценой. Ей не жаль Розали, женщину-вампира, просто предоставившую кров двум беглянкам и излечившую их своей кровью, не зная, кто они,и подписав себе тем самым смертный приговор. Майколсон не простит подобного. Но семья важнее всего. А за Розали она помолится и поставит свечку в ближайшей церквушке.       Разрушенный дом, в котором не осталось никого живого. К счастью, наследник в это время был в школе и избежал участи остальных членов семьи. Катерине придется начать поиски дочери в одиночку, пока Элайна позаботиться о будущем брата. Никто не посмеет обидеть последнего из некогда гордого рода Петровых или столкнется с гневом той, что заставила прославленного своей жестокостью короля среди детей ночи уважать простую смертную и даже восхищаться ей. В прекрасных карих глазах старшей из сестер, застывшей у дверей, пока ее близняшка в слезах обнимала тело матери, вновь зажегся огонь. Она найдет виновных, обязательно. Найдет и заставит заплатить, кто бы это ни был.       Она бредет по берегу их любимой реки, когда ветер доносит до девушки запах крови, пробуждающий в ней жажду. Элайна и в бытность смертной не отличалась особой добротой, поэтому, в отличие от младшей сестры, даже не пыталась придерживаться животной диеты, став вампиром. Хорошо, что эта блажь Кати быстро прошло, все-таки зверей старшая из сестер жалела намного больше, чем людей. Увидев лежащего у самой воды человека, брюнетка мгновенно приблизилась к нему с намерением перекусить, однако, узнав свою предполагаемую жертву, силой воли обуздала свою жажду. Кто угодно, но не он. Джереми. Лучший друг, названный брат был смертельно ранен. Он не умрет, не может умереть. Девушка прокусывает до крови свою руку и заставляет юношу сделать глоток. Слишком поздно. По красивому лицу потекли слезы. Она хотела помочь, исцелить, а вместо этого прокляла навечно. Она все объяснит другу и если тот согласиться - найдет ведьму, которая сделает нужное украшение. Если откажется-прекратит его страдания.       Дочь Катерины не найдена, хотя они проверили каждый дом в каждом поселении людей. Сестра огорчена, ведь она так хотела увидеть свое дитя. Жизнь продолжается, говорит она сама, устраивая будущее брата. Бедный Ангел потерял слишком многих в столь юном возрасте, но Элайна позаботится, чтобы теперь жизнь брата стала безопаснее и счастливее.       Три всадника, молодой мужчина с двумя спутницами, удивительно похожими друг на друга, уезжает в закат, удивив этим поступком хозяев постоялого двора, убеждавших их повременить с отъездом до утра. Ночью на дорогах опасно, но не для них.       -Не стоит сожалеть, - голос друга вывел брюнетку из лабиринта воспоминаний.       -Так я могу быть всегда с вами. Есть только мы, никто больше не имеет значения. Наша клятва, ты помнишь ее?       -Конечно,- Элайна улыбнулась, понимая, что клятва, данная некогда тремя детьми, стала их девизом. А еще, понимая, как они все же похожи на перводных в этом.       - Знаешь, когда вас отослали, я собирался последовать за вами, - привлек внимание подруги мужчина, открыв завесу давно забытого прошлого, - правда, сперва собирался выяснить что-нибудь о ребенке. Все попытки были неудачны, я решил, что это судьба, и стал собирать вещи. В конце концов, там, где-то далеко, были вы, ждали вы. Но мой отец.… А потом была моя свадьба, вскоре после которой я обратился.       -Я не знала, прости, - первый раз за свою долгую жизнь Элайна пожалела о своем поступке, ведь, если Джереми любил свою жену, она обрекла его на вечную скорбь по возлюбленной.       -За что? – вампир искренне удивился, затем, осознав, что терзает подругу, рассмеялся и поспешил ее успокоить: - Моя семья, Элайна, это ты и Катерина. Может быть, еще ее дочь.       -А та женщина?       -Боже, да я даже не помню ее имени. Какая уж тут семья?! Помню только, что она сильно меня раздражала своей глупостью и попытками контролировать мою жизнь.       Болгария, 15 век.       - Сколько можно думать об этих девках?! – визгливый женский голос раздражал молодого мужчину, сидевшего за столом. Он в очередной раз пожалел, что уступил требованиям отца и женился на этой девице, единственным достоинством которой было ее приданное, а еще, что сегодня вечером поддался на уговоры матушки и остался дома. Дородная женщина, расположившая у камина с шитьем, отложила свое занятие и продолжила испытывать терпение своего супруга: - Думаешь, мне приятно, что мой муж или постоянно занят или ищет какого-то ублюдка, не имеющего к нему никакого отношения. Или он все же твой?       -Хватит, помолчи!       -Нет уж, - женщина не желала останавливаться, войдя в раж. Сестры Петровы, талантливые и умные красавицы, самые желанные девушки города с самого детства вызывали у не слишком симпатичной и смышленой Анне стойкую неприязнь. И даже теперь, покинув страну, они продолжали портить ее жизнь, как считала сама женщина. - Неспроста вы постоянно вместе были. Ох, неспроста! Так заруби себе на носу, я этого ребенка не приму, ясно?! Не желаю иметь вообще ничего общего с подобными женщинами, и отродье это, небось, тоже в мамочку пойдет!       -Замолкни, добром прошу!- ладонь мужчины с грохотом опустилась на стол, показывая, что Джереми Лиан никогда не отличавшийся кротким нравом скоро выпьет до дна чашу своего терпения. - Не смей так о них говорить! Они моя семья!       -Я твоя семья! Слышишь, я! А не эти две… В Англию они уехали, видите ли! К родственникам погостить! Позор они свой скрывают, вот что. Младшенькая-то в подоле принесла, всем это известно. Кто знает, что старшая вытворяла. Не зря их вдвоем отправили. С глаз долой. И правильно, слышишь, правильно. Таких вообще из дому гнать надо, в чем есть.       -Заткнись!       -Сколько можно думать о них, а?! Эти девки - твое прошлое, а надо жить будущим, и твое будущее-это я, слышишь? Я и только!       -Но мы-то в настоящем. Терпи или убирайся. И запомни, Элайна и Катерина мои сестры, и если им это понадобится, то мой дом - их дом. Навсегда. Это мое последнее слово.       Тряхнув головой, прогоняя непрошенные воспоминания, Джереми решил поделиться с лучшей подругой информацией, не дававшей ему покоя уже некоторое время:       - И еще одно, кажется, дочь Кати до сих пор жива и ищет свою мать. До меня дошли слухи, что некая молодая женщина уже около пяти столетий разыскивает Катерину Петрову, представляясь ее дочерью.       -Что? Повтори! Нет, не сейчас. Сперва встреча со старым другом.       -Только после Вас, моя госпожа. ************************************************************************       - Деймон, Стефан, - на лице Клауса расцветала улыбка гостеприимного хозяина, встретившего долгожданных и дорогих ему гостей. Не знавшие этого мужчину люди могли бы поверить в его радушие, но осведомленные о его непростом нраве всегда с настороженностью встречали любые действия первородного. - Рад приветствовать вас на моем празднике. Как вам понравилось?       -Неплохо, - старший из братьев Сальваторе решил ответить за всех, понимая, что гибрид всегда получает желаемое, а в данный момент он ждал именно подобных слов.       -Какой щедрый комплимент, Деймон, - хмыкнул первородный и обратил внимание на ту, чье существование раздражало его последние две сотни лет, и чье резкое возвращение к тому образу, который был у нее еще до обращения, привлекли его внимание: - Кэтрин, приветствую, знаешь, а твой образ тебе не слишком идет. Слишком, не твое, Пирс. Ты ведь у нас охотница. Или все же дичь?       - Катерина Петрова звучит намного лучше, - тон, выбранный брюнеткой, как и ее последующие слова ошеломили древних. Никогда раньше она не позволяла себе подобного поведения, опасаясь за свою жизнь: - Я планировала другой образ. Но не получилось с костюмом. Его кое-кто забрал. Хотя, я довольна. Не чувствую я себя Гекатой. Но, обещаю, ты будешь просто в восторге.       -Ну, ну. И давно ли ты такой смелой стала, а, Катерииина? – Возвращение старого, давно забытого имени и упоминание богини магии сорвало с Клауса ту маску добродушия, что он примерял на себя всего пару секунд назад, открыв его истинное лицо, - Не замечал у тебя такой черты. Прежняя ты нравилась мне гораздо больше. Возможно, стоит преподать тебе урок хороших манер?       Реакция темноволосой вампирши не заставила себя ждать, вновь удивив хозяев особняка:       -Сначала сам его выучи и сдай брату экзамен на владение полученными знаниями!       -Становится все интереснее, - не удержалась от высказывания своих мыслей Ребекка, однако Кол решил подлить еще масла в огонь любопытства блондинки: - Это еще только начало, сестренка, только начало.       -Твоя беспричинная дерзость мне начинает надоедать, - реакцию гибрида нельзя было назвать неожиданной, но ответ на его слова случайно дала Бонни, пусть и произнесла она это скорее для себя, чем для других: - Поверь, причина точно развеет твою скуку.       -Брат, подожди немного, - Элайджа, прекрасно знавший своего родственника, вмешался в разговор, пока это было еще возможно, - у меня есть вопрос к Кэтрин.       - Я Катерина, не Кэтрин, - поправила его брюнетка.       -Даже так? Ну что же, тогда, к Катерине, - легко согласился со словами некогда любимой женщины старший из древних. - Помнишь, пару дней назад Кол относил приглашения в дом к Сальваторе?       -Сестренка, устаивайся поудобнее, вот оно, шоу, - понимая, что сейчас начинается обещанный ему этим вечером сюрприз, самый буйный из Майколсонов расположился на маленьком диванчике у стены и указал непонимающей сестре на место рядом с собой.       -Ты о чем? – Ребекка присела рядом, пытаясь разобраться в происходящем, чем мешала младшему брату наблюдать за разыгрывающимся представлением. О чем он не преминул высказаться : - Молчи и смотри, выходи из режима « Я- блондинка»       -Кол!- оскорбленно воскликнула сестра.       -Тихо!- окрик гибрида успокоил парочку.       -И что дальше? – Катерина приподняла бровь, великолепно изображая изумление от странного поведения самого вменяемого из первородных вампиров. - Приглашения, как видишь, мы получили. С ролью курьера твой брат справился отлично, построить карьеру на этом поприще будет для него просто.       -Дальше?- Элайджа улыбнулся, невероятно напомнив в это миг своего младшего брата, и протянул: - А дальше, мне не дает покоя только один нюанс, который заключается в том, что в то же время я своими глазами видел тебя в торговом центре.       -Ты мне об этом не говорил, Элайджа! Почему? – Для Клауса открывшиеся подробности были в новинку.       -Потом, брат. Ну, так что, Катерина? Как ты это объяснишь?       -Ты просто обознался, возможно. Ведь тех, кого можно было принять за меня, больше нет и не будет. Благодаря вашей чокнутой семейке, - горечь в словах женщины на миг заставила Клауса почувствовать торжество и немного вины, но шепот, раздавшийся прямо за его спиной, отвлек гибрида от мыслей о былом. Нельзя сначала убивать, потом шептать: я не нарочно.       -Кто ты? Покажись немедленно! – Слова, написанные в том злосчастном письме, не дававшем ему покоя последнее время, блондин узнал легко.       -Ниик? Что с тобой? – Ребекка шокировано наблюдала за братом, который внезапно начавшим вести себя странно Нельзя все время предавать, потом молить: исправлюсь - точно.       -Покажись! Нельзя вернувшись сделать вид - что все как прежде остается.       -Это твои уловки, Кэтрин? – гибрид грубо схватил Петрову за горло одной рукой, словно желая силой выбить из нее признание, но брюнетка, даже будучи в подобном положении, сумела прохрипеть:       - О чем ты, Клаус? И я Катерина.       -Отпусти ее, Клаус, - спокойный голос старшего брата привел мужчину в чувство, и он резко отбросил от себя свою жертву, к которой тут же приблизились остальные гости.       -Письмо! Кто-то зачитывает то чертово письмо!       -Но, брат, никто ничего не говорит. – Кол, посмеиваясь в ответ на яростный взгляд брата, пожал плечами, выражая свое непонимание и непричастность к сложившейся ситуации. Ведь жизнь на месте не стоит.       -Вы что, не слышите? Элайджа? – Гибрид, обратился к старшему брату, как всегда стоящему за его спиной. За все...       -Ребекка? – Сестра отрицательно помотала головой. …всегда...       -Кол? – младший из братьев повторил жест блондинки. …платить придется.       -ААААААААА! – Едва неизвестный закончил цитировать строки из письма, как голову Клауса пронзила резкая боль, от которой он закричал и упал на колени. Голоса членов его семьи, бросившихся к нему, слились в один, и было не понятно, кто их них что сказал: «Брат! Ник! Клаус, что с тобой?» -Это за двойника.       Все тот же голос, знакомый, но неизвестный, родной и чужой одновременно, словно начал зачитывать обвинения, за каждым из которых тотчас же следовала кара.       -ААААААААА! Пре… прекрати…       -Кто ты, выходи немедленно!- Ребекку не зря всегда сравнивали именно с Клаусом, их реакции часто бывали слишком схожи. -Это за прервавшийся род Петровых.       -ААААААААА! Хватит! -Это за смерть Катерины Петровой и рождение Кэтрин Пирс.       -ААААААААА! Стой, стой… -А это… Это за меня!       -ААААААААА! Кто… кто ты?- последний приступ боли был самым сильным, но теперь гибрид смог подняться на ноги и взять из протянутой руки старшего брата стакан с бурбоном.       - Зрелище достойное кисти, как думаешь, великий художник? – Теперь голос его невидимой мучительницы стал слышен всем, но, несмотря на невероятно острые ощущения древних даже по сравнению с другими вампирами, они не смогли обнаружить постороннюю в комнате. И все же кое-что из сказанного голосом заставило Клауса замереть на месте в неверии:       -Нет. Не может быть.       -Знаешь, Ник, я очень зла на тебя. Нет, правда. Я ведь верила тебе, в тебя. Думала, ты не предашь меня. – Теперь гибрид понял, почему голос был ему так знаком, но он не смог сразу определить его обладательницу, ведь он не слышал его несколько столетий и ожидал не услышать никогда. Голос Кэтрин Пирс, но более властный и холодный, одновременно с этим обволакивающий тебя шелковой тканью, за нежностью которой не сразу заметишь острие скрытого в ней клинка. Голос единственного существа, о смерти которого от своей руки Клаус жалел. Голос его Гекаты. Элайна Петрова даже после смерти сумела дотянуться до обидчика своей младшей сестренки.       -Это невозможно, - в очередной раз заявил он, все же глупо надеясь.       -Ты о чем, брат? Ты знаешь, кто это, - слова сестры ворвались в мысли гибрида, но тот смотрел на старшего брата, ожидая от того опровержения или подтверждения:       -Элайджа, разве ты не узнаешь этот голос, эту манеру обращаться ко мне?       Первородный ненадолго задумался, пытаясь вспомнить.       -И где же наш великий художник, Элайджа? Он обещал пойти со мной на ярмарку. Просил помочь выбрать подарок для вашей сестры.- Красивая девушка с каштановыми волосами, заплетенными в сложную косу, вошла в кабинет лорда и задала вопрос.       -А я в качестве замены не подойду? – Предложил свою кандидатуру мужчина, поспешив добавить:       - У брата возникли срочные дела.       -Предупредить он, конечно, не мог? Ладно, сейчас позову Кати и мы пойдем. Подожди немного.       Несмотря на мягкий тон девушки, вампиру стало понятно, что проступок брата вызвал ее недовольство, и он попытался оправдать того перед ней:       - Не торопись, я в вашем распоряжении. И, Элайна, Никлаус на самом деле хотел съездить туда с тобой.       -Знаю, и не обижаюсь. Только Нику не говори, дуться буду все равно. Пусть извиняется.       -Хорошо, поторопись, а то все товары разберут. И будет мой братец организовывать ярмарку прямо в своем замке, чтобы порадовать свою снежную королеву, - Элайджа хмыкнул, наблюдая, как девушка покидает комнату, направляясь за сестрой. Даже интересно, что Клаус придумает на сей раз, чтобы загладить свою вину перед единственным человеком, которого он подпустил так близко, ближе, чем семью.       -Да, так тебя назвала только она, твоя Снежная королева,- подтвердил предположения Клауса брат.       -Кто она, Элайджа? Ник? – Странное поведение старших вызвало любопытство Ребекки, но те проигнорировали ее вопросы.       Лишь последовавший комментарий Кэтрин побудил их ответить блондинке:       -Да, кто же она? Ведь они с Ребеккой так и не познакомились.       -Девушка, о которой мы говорим сейчас, мы рассказывали тебе о ней раньше. Друг Клауса. – Элайджа перевел взгляд с Пирс на младшую сестру, перед тем, как прояснить ситуацию.       -Убитая охотниками? – Бекка быстро вспомнила тот разговор, в конце концов, друзей у самого одиозного ее брата было слишком мало, чтобы не суметь понять, о ком идет речь.       -Охотниками?! – Кэтрин засмеялась резким пронзительным смехом, ошарашив в который раз за этот вечер блондинку своим поведением. - Ты не меняешься, Майколсон. Хотя, обычно ты не скрываешь подобное, неужели даже такой как ты способен испытывать чувство стыда.       -Что ты имеешь в виду, Кэтрин? И при чем здесь та девушка? – Ребекка твердо была намерена разобраться в ситуации.       -Та девушка… - Теперь на вопросы первородной решил ответить гибрид. - Ее звали Элайна. Элайна Петрова. Старшая сестра Кэтрин.       -Убитая своим другом, которому так доверяла, не так ли, Ник? - услышав некогда родной голос, вытаскивающий на свет то, что Майколсон желал забыть, блондин прикрыл глаза, словно признавая свою вину, и отвернулся к окну. Однако услышав удивленный возглас всегда невозмутимого Элайджи, он обернулся, чтобы увидеть прямо перед собой незнакомого юношу и девушку, напоминавшую темное отражение той, что сейчас стоит в окружении Сальваторе. На долю секунды Клаусу захотелось поверить, что сегодня, в ночь Самайна, его лучшая подруга смогла ненадолго призраком прорваться сквозь границу миров, но ее наряд, слишком современный для 18 века, в котором она погибла, доказывал обратное. Видение протянуло руку, и Кэтрин мгновенно оказалась рядом, как в былые времена. Брюнетка поправила прическу подошедшей к ней девушки и продолжила, хищно улыбнувшись:       - Ты забыл, что нас всегда двое? И что я всегда мщу за сестру? Ай-яй-яй, Ник, как можно быть настолько невнимательным, имея такое количество врагов, я просто не понимаю.       - Элайна, - прошептал первородный гибрид, все еще отказываясь верить, что его единственный друг снова рядом, -Ты…Ты жива?       - К твоему сожалению. Знаешь, а я ведь надеялась, что ты меня сразу узнаешь, - огорченно протянула старшая Петрова и продолжила: - ты меня разочаровал.       -Ты изменилась, став при этом еще прекрасней. Давно не виделись, Элайна, - в разговор старых друзей решил вмешаться Элайджа, давая брату время прийти в себя.       -Действительно, давно. Что сказать, смерть портит характер, пусть мне она и к лицу. Так что, не обессудь,- улыбнулась воскресшая, переведя взгляд с Клауса на первородного вампира и обратно.       -Значит, тебя зовут Элайна? – встрял в разговор Кол, наконец дождавшийся практически официального знакомства с заинтриговавшей его девушкой, и улыбнулся тому, что она неукоснительно держит свое слово. Это был вечер настоящих открытий и ее имя назвал его старший брат, как и было обещано. Право, не зря он вытерпел это нудное открытие, ведь завершение праздника оказалось великолепным.       -Я ведь говорила, что твой брат меня представит, малыш, - кивнула та.