Планета по имени КОП

Киносценарий Планета по имени КОП

Жанр: История, на реальных событиях, научная фантастика, фэнтези, агнст, стекло, повседневность, отношения, Мэри Сью, Марти Сью. Фэндом: КОП, Звездные Войны, Тарас Бульба, День Независимости, Сказка о спящей царевне. Пейринги: Инги/Алекс, Эля/Яр/Мэй, Ник/Крис, Алекс/Ник, Барсуковская/Тони, Тони/Ленин, Квинн/Себастиан Стэн, Ливка/трупы цветов, Сова и восемь комиссаров /Яр. Действующие лица: активные участники беседки «Кофе? Оридж? Пошалим?» (кого получилось впихнуть) Музыка, используемая в фильме, стырена из плейлиста Квинн, но все права защищены. (Нет.) Рейтинг: NC-17

Действие 1.

      Подпись внизу экрана «Октябрь 2041г.» На экране кадры из телевизионных новостей: Диктор: Мы прерываем наше вещание для экстренного сообщения. Сегодня в четыре часа по полудни был расторгнут акт перемирия между императором Алексом Первым Пшеканарейкиным и властелином Яром-Антоном Алексеевым, после чего беспилотниками был осуществлен арт-обстрел по резиденции Пшеканарейкина. 53 человека убитых, 174 раненных, точное количество жертв еще уточняется. Как нам сообщили, самого Алекса Первого в резиденции не оказалось. Он пребывал во дворце у своей дочери и фаворитки Инги Щербич, привязанный ремнями к кровати и с кляпом во рту. Комментировать ситуацию император отказался. Зато, высказался касательно военной акции противника, он назвал это, цитирую, «не иначе, как терактом, направленным против мирного населения», а самого властителя «террористом, который поплатится за свои действия».       Напоминаем, что перемирие было заключено в мае 2038 после окончательного разделения мировых сфер влияния между императором и властителем, в результате чего мир фактически поделен пополам. Сейчас начинается борьба за звание «Властелина Мира». Как это отразится на обычных граж…       Телеэкран гаснет. Камера разворачивается и охватывает круглый зал, в котором находятся люди. Все они в военной форме, погоны указывают на высокие чины и звания. Напротив телевизора стоит черный трон. На нем сидит человек в такой же военной форме, как и окружающие, только без знаков отличия и абсолютно черной. В руке у человека пульт. По трону, и прямому взгляду, а так же повинно опущенным головам окружающих, мы понимаем, что это и есть властелин Яр-Антон Алексеев. Яр: Итак, что вы на это скажете?       Он обводит взглядом зал, никто не шевелится, все молчат, слышно как жужжит муха. Камера выхватывает ее полет, показывает, как она приземляется на нос одного из генералов. Генерал не шевелится, по виску у него стекает капелька пота. Яр: Я жду! Генерал –майор Половинкин! Прокомментируйте, будьте любезны, как так получилось, что во время операции пострадал кто угодно, только не тот, против кого операция была направлена?       Крупный план, лицо Никиты Половинкина: побледневшие губы сжаты, на лбу испарина, но отвечает четко, голос не дрожит. Ник: Такого больше не повторится. Яр: Очень на это рассчитываю. И вы лично проконтролируете, чтобы не повторилось. Завтра на рассвете вы вместе с группой захвата отправляетесь на вражескую территорию. Будете руководить, так сказать изнутри, чтобы избежать оплошностей. Цель - взять Пшеканарейкина живым или мертвым. Вопросы есть? Ник: Никак нет! Яр: Отлично, приступайте.       Камера выхватывает крупным планом бесстрастное лицо Никиты Половинкина. Камера немного отъезжает влево, за его плечом стоит красивая женщина в такой же военной форме немного ниже званием. Мы знаем, что это – Крис. Крупный план: очень бледное лицо, на котором нет совершенно никаких эмоций.       За окном закат, он отбрасывает блики на металлические стены и пол тронного зала. Зал пуст, кроме одного человека. На троне все так же сидит Яр. Его голова наклонена, лоб нахмурен, зритель понимает, что его одолевают тяжкие думы. Кадр – по коридору идет красивая молодая женщина в форме, верхние пуговицы кителя расстегнуты и приоткрывают вид на прекрасную грудь, звук ее каблуков далеко разносится по зданию. Зритель видит Элю. Она подходит к двери тронного зала, стучит, заходит внутрь. Камера выхватывает коридор с другого ракурса. За углом стоит Мэй, она тоже в форме, на ее лице застыло отчаяние. Она молча прислоняется к стене, выдыхает, проводя ладонями по лицу. На экране снова тронный зал. Яр: Я слушаю. Надеюсь, вы пришли по важному вопросу? Эля: По личному…       Она подходит к властелину, расстегивает еще одну пуговичку на кителе, присаживается к нему на колени. Яр резко вскакивает, едва не роняя женщину. Его голос и внешний вид совершенно меняется. Кажется, он в панике, выглядит растерянным. Яр: Киса, я же говорил тебе, что сейчас не время! Эля: А когда будет время? Яр, мы женаты уже восемь лет и у нас до сих пор не было секса! Яр: Ну, как ты можешь быть такой эгоисткой? Разве не видишь, что на кону судьба целого человечества! Население вечно всем не довольно, по бюджету перерасход, а вчера на банкете я заметил плохо-поглаженную салфетку. И я не придираюсь, но я подошел к ответственному и два часа рассказывал ему, как нужно гладить салфетки. Видишь, у меня совершенно нет времени на всякие глупости! И вообще, у меня голова болит.       Он пятится задом, упирается спиной в стол и незаметно нащупывает красную кнопку. Эля: Хватит этих предлогов! Или мы сейчас займемся сексом или…       В этот момент дверь распахивается и вбегает комендант. Окидывает взглядом Элю и Яра, моментально оценивает ситуацию, вытягивается по струнке и подобострастно выпаливает. Комендант: Разрешите доложить! Экстренная, чрезвычайная ситуация! Яр: Прости, Киса, обстоятельства, от меня не зависящие. Сама понимаешь, долг меня зовет!       Крупный кадр, злое и обиженное лицо Эли, однако видно, что аргументов против долга она не находит. Выравнивается по струнке, официально кивает. Быстрым шагом выходит из тронного зала. Яр облегченно вздыхает.       Кадр выхватывает коридор. Эля почти бегом передвигается по коридору, за углом натыкается на Мэй, по щекам которой бегут слезы. Она останавливается. Девушки долго смотрят друг на друга. Взгляд Мэй скользит в чересчур расстегнутый лиф кителя.       Кадр меняется, теперь перед зрителем небольшая спартанская комната. На идеально-заправленной кровати разложен простой камуфляж. Ник задумчиво курит трубку у раскрытого окна. Дверь открывается, в комнату заходит Крис. Крупные планы ее и его взглядов. Камера отъезжает, выхватывает общий план Ника. Он откладывает трубку на небольшой столик, подходит к Крис, она берет его лицо в свои ладони и аккуратно целует. Они медленно раздевают друг друга, все время смотрят друг другу прямо в глаза, не произносят ничего. Ник увлекает Крис к кровати, сбрасывает с нее на пол покрывало вместе с камуфляжем. Бэком начинает играть что-то вроде Adam Jones You Can Run, крупный кадр на смятый камуфляж. Приглушенные тона, крупным планом одна женская грудь с напряженным соском, Ник его целует. Крупный кадр, мужская рука скользит по изгибу женского живота, на котором видны мурашки, плавно переходит на бедро, прижимает ее ногу к животу. Крупный кадр на лицо Крис. Ее рот приоткрыт, из него вырывается вздох, глаза прикрыты. Крупный кадр, женские пальцы сжимаются на спинке кровати, сверху ложится мужская рука. Общий план со спины. Одна ее нога закинута Нику за спину, другая прижата к животу его рукой. Плавные, но сильные движения. Лица близко друг к другу крупным планом, снова взгляд друг другу в глаза, и долгий поцелуй, глаза закрыты.       Смена кадра. Комната Эли. Более просторная, хотя тоже с минимумом мебели. На узкой скомканной кровати сидят лицом друг к другу обнаженные Эля и Мэй. Они целуются, все происходит более шумно и страстно, с какой-то ноткой отчаяния. Женщины ласкают грудь друг друга, скользят руками по телам, целуют шеи, жадно переходя на губы, потом обратно к шее, ушам, ключицам. Тяжелое дыхание перемежается сладкими стонами. Музыка все та же. Камера общим планом движется вокруг них, создавая эффект карусели. Мэй роняет Элю на кровать, спускается губами, по шее, груди, животу, чуть ниже. Камера выхватывает лицо Эли крупным планом. В глазах удивление и полный восторг, Эля издает протяжный стон, затем еще один еще громче, и еще. Крупный кадр женские пальцы сминают простыню, будто пытаясь найти опору.       Музыка та же, только без слов и немного другой ритм. Снова комната Ника. Ник и Крис лежат на кровати, не обнимаясь, просто рядом. Ник курит трубку. Крис смотрит в потолок. Ник: Я люблю тебя.       Крис молчит. Ник: Скажи, что тоже любишь меня. Крис: Нет. Ник: Скажи. Крис: Потом… Ник: Когда? Крис: Когда ты вернешься живым.       Общий кадр. Молчат.       Снова комната Эли. Эля и Мэй лежат крепко обнявшись, гладят друг друга уже без запала уставшие. Эля: Я не могу так больше. Совсем не могу.       Общий план, видно, как пальцы девушек переплетаются. Мэй: Мы что-нибудь придумаем. Он обязательно за все заплатит. Я обещаю.       Следующий кадр. Уже утро. Солдаты и офицерский состав в комуфляже загружаются в машину. Кадр переносится в комнату Крис. Она сидит с безразличным выражением лица, смотрит прямо перед собой. Крупным планом тикающие часы, затем лицо Крис, снова часы, опять лицо. Выражение на лице вдруг меняется. Она вскакивает, бежит по коридору, сбегает по ступенькам, выбегает на улицу, но машина уже отъехала, и она видит ее уже на горизонте. Она смотрит ей вслед, пока та не скрывается. Крис: Я тебя люблю

Действие 2

      Дворец Инги и фактическая резиденция Алекса первого. Зритель видит очевидную разницу между двумя правителями. Здесь все одеты в яркие одежды, царит атмосфера праздника, идет застолье. В центре зала небольшая оргия рабов в утеху гостям. Возле трона стоят рабы с опахалами. На золотом троне, на подушках, развалившись, сидит Алекс, по правую руку от него, на ярко- красном диване, затянутая в латекс и с плеткой, возлежит Инги, поигрывая рукоятью. Алекс периодически морщится и потирает зад. Чувствуется, что ему недавно досталось от Инги. Вдруг дверь открывается и под свист и улюлюканье гостей охрана вводит на прицеле генерал-майора вражеской армии Никиту Половинкина.       Ник избит. Разбита губа, синяк на скуле, заплывший глаз. Алекс смотрит на него, искренне улыбаясь. Алекс: Ну, здравствуй, сынок. Ник: Здравствуй, отец. Инги: А со мной, значит, не здороваешься? Ну-ну, хорошо. Так и запишем. Ник: Здравствуй, сестра. Инги: Привет, братик. Давно не виделись. Ну, как оно живется предателем? И не просто предателем, а родной семьи! Родного отца! И ради кого? Ради этой… как ее? Крис, во! Ну, что, стоило оно того? Алекс: Тише, Инги. Разве можно так говорить с братом? Инги: Прости, папочка. Алекс: Ну, хотя, в чем-то она, безусловно, права. Так что, как там говорилось? «Я тебя породил, я тебя и убью!» Да не напрягайся ты. Шучу…. Нет.       Пауза, во время которой панорамно показывается зал, затаившие дыхание в предвкушении зрелища гости, трахающиеся в центре рабы. Алекс: Ты поступил плохо. Очень плохо. Думаю, ты и сам это чувствуешь. И знаешь, в глубине души, что заслуживаешь наказания, не так ли?       Алекс поднимается с трона, подходит к Нику, все так же, ласково улыбаясь, гладит его по щеке, невзначай кивает охране. Охрана понимает его с полуслова, раздевает Ника и ведет того к специальным крепления в стене. Камера перескакивает на Алекса, который достает из-под трона хлыст, затем на людей за столами, выхватывает лицо Инги, на котором радость, предвкушение и боль, потом снова на Ника. Зритель видит, как его уже приковали лицом к стене. Алекс подходит ближе, размахивается. Зритель видит, как хлыст впечатывается в мужскую спину крупным планом. Общий план Ник дергается, но молчит. Крупный план на Алекса, его глаза горят, губа вдохновенно прикушена. Звук еще одного удара, крупный план на искаженное болью лицо Ника, еще один звук удара, крик, полный боли.       Смена плана. Зритель снова видит тронный зал Яра. Он снова полон. Один из генералов докладывает. Генерал: Отправленный два дня назад боевой отряд для захвата Пшеканарейкина полностью разбит. По нашим данным, в живых не осталось никого.       В зале воцаряется гробовая тишина. Камера скользит по мрачным лицам. Останавливается на лице Крис. Оно бесстрастно, камера отъезжает на общий план, ее кулаки сжаты до побелевших костяшек.       Снова смена плана. Теперь перед зрителем тюремная камера. С потолка спускается цепь, к ней, на вытянутых руках прикован Ник, его глаза закрыты, непонятно, в сознании он или нет. Пальцы ног едва касаются пола, спина и бедра исполосованы плетью. Дверь в камеру открывается, и туда заходит Инги. В руках у нее ворох одежды. Она подходит к Нику бьет его по щекам. Ник открывает глаза. Она удовлетворенно кивает. Инга: Ну, что, соскучился?       Ник молча следит за ее действиями, а глазах беспокойство. Он не ждет от нее ничего хорошего. Но Инги достает из лифчика ключ, и расстегивает наручники. Ник со стоном падает на колени. Руки не двигаются.       Инги швыряет ему в ноги одежду. Инга: Одевайся, тряпка. Я выведу тебя отсюда.       Ник продолжает молча смотреть, он ей не доверяет. Инга: Чего вылупился? Оглох, что ли, на радостях? Ник: Я тебе не верю. Инга: Пффффф, ну и сиди, как дурак. Жди, когда завтра папаня снова придет. Он мне по секрету сказал, что завтра собирается задать тебе пару вопросов, на счет каких-то планов… Хз, короче, я не вникала. Но могу с уверенностью сказать, что к послезавтра все, что от тебя останется, можно будет положить в коробку из-под обуви и закапать под кустом гибискуса, на заднем дворе. Ник: Почему гибискуса? Инги: А хер его знает… Не хочешь гибискуса, закапаем под крыжовником. Так ты идешь?       Ник начинает разминать руки. Он все еще думает, что здесь есть подстава. Однако поднимает одежду, начинает одеваться. Ник: Но почему? Инги: Ну, может, мне стало жалко любимого братика, или крыжовник с гибискусом, еще такую гадость под ними закапывать. Ник: Ты же меня ненавидишь. Инги: Ну, вчера ненавидела, сегодня люблю. Я – девушка непостоянная.       Больше Ник вопросов не задает. Они молча идут пустыми коридорами, спускаются в подвал, блуждают какими-то лабиринтами, и выходят через тайный ход за пределами города. Перед Ником лежит черное полотно дороги, показывая, что дальнейший путь не будет светлым и приятным. Ник: Спасибо. Инги: Ой, пиздуй уже. Только не сдохни по дороге, а то все старания насмарку.       Инги возвращается через тайный ход обратно, а Ник идет по ночной дороге. Он совершенно один. Нет проезжих машин, прохожих, даже фонари не горят, и луна спряталась за облако. И только яркая одинокая звезда в небе, светит, как луч последней надежды. Ник поднимает голову. Камера следует за его взглядом, звезда становится все ближе и больше, пока перед зрителем не оказывается открытый космос и он понимает, что звезда – это на самом деле средних размеров космический корабль.

Действие 3

      Зритель видит борт космического корабля. На борту, у штурвала стоит Сова. Она сосредоточенно смотрит на маленькую голубую планету, вид на которую открывается на экране огромного монитора. На ней мундир, волосы заплетенные в тугую косу, руки сложены за спиной. Рядом с ней стоит огромного роста мужчина в кителе и с адмиральскими погонами. Адмирал: Госпожа, вы уверены, что сможете в одиночку уничтожить целую планету? Сова: Иначе меня бы здесь не было. Адмирал: Но как? Сова: Есть один способ… На ее губах застывает улыбка злого гения.       Кадр переносит зрителя в вечерний город. Видно, что он сильно пострадал от идущей войны. Дома разрушены, на улице много нищих, встречающиеся люди мрачные и постоянно оглядываются по сторонам. По одной из улиц идет Мэй. Она не в форме. На ней простые штаны, куртка с капюшоном, капюшон надвинут на глаза, и почти полностью скрывает лицо. Она заходит в кафе. За одним из столиков сидит Сова. На ней тоже обычная одежда, волосы спрятаны под вязанную шапку с совиными ушками и глазами. Мэй подсаживается к Сове, протягивает папку. Сова раскрывает папку. Крупный план на бумаги. Зритель видит надпись «План коммуникаций резиденции властителя Яра-Антона Алексеева». Сова: Тут все, что я просила?       Мэй кивает. Мэй: Вы, правда, сможете это сделать? Правда, сможете его уничтожить? Сова: Разумеется.       Лицо Совы крупным планом. На ее губах снова играет зловещая улыбка.       Следующий кадр Яр идет по своей резиденции, кто-то ударяет его дубинкой по голове. Яр падает. Камера перемещается за его плечо. Мы видим Сову и ее адмирала. Сова улыбается. Сова: Кусь, мазафака!       Картинка меняется. На экране выпуск новостей. Диктор: Экстренные новости. Сегодня из своей личной но резиденции пропал властитель Яр-Антон Алексеев. Подозрение в похищении пало на императора Алекса Пшеканарейкина. Он пока отрицает какое-либо участие в этой ситуации. По предварительным данным…       Экран вдруг покрывается белым шумом, потом проясняется. На экране виден борт корабля и Сова крупным планом. Она спокойна, доброжелательна, пьет чай с мяткой. Сова: Приветствую вас, коповцы. С прискорбием сообщаю, что ваша планета КОП подлежит полному уничтожению. У вас есть 48 часов, чтобы попрощаться с близкими, доделать все несделанные дела. Властитель Яр-Антон Алексеев у меня. И ровно через двое суток восемь моих комиссаров лишат его невинности. Вы, наверное, не в курсе, причем тут это. Дело в том, что существует древнее проклятие, которое гласит, что если кто-нибудь свершит данное действие с Яром-Антом Алексеевым, то наступит конец света. Вы можете подумать, что это неправда, но советую вам все-таки поверить, и провести оставшееся время с вашими родными и близкими. А если вам интересно, кто во всем этом виноват, то я назову вам имя. Император Алекс Пшеканарейкин.       Сова нажимает на кнопку отбоя. Адмирал: Зачем давать им столько времени? Ведь можно уничтожить всех прямо сейчас. Сова: Хуже смерти может быть только ожидание смерти.       Перед зрителем темный экран. Камера отдаляется, и становится видно, что это экран телевизора. Панорамная съемка. Дворец Инги, все тот же зал, столы убраны, в комнате только Алекс, Инги и еще несколько человек, все молча смотрят на черный экран. Инги: И что это было? Кто это вообще такая? Алекс: Моя дочь…       Крупным планом лицо Алекса, на нем застыл ужас.       Камера переносит зрителя в зал резиденции Яра. Круглый зал полон офицеров. Все тоже смотрят на экран, в зале абсолютная тишина. Вдруг Мэй не выдерживает и выбегает из зала. За ней выскакивает Эля. Крис молча смотрит на оставленную открытой дверь. На ее лице улыбка.       Зрителям показывают коридор, по нему быстрым шагом идет Мэй, на ходу расстегивая душащий ее ворот, ее догоняет Эля, кладет руку на плечо. Разворачивает к себе. Из глаз Мэй начинают градом катиться слезы. Эля: Это ты? Ты виновата в его похищении?       Мэй смотрит затравленно. Мэй: Я не хотела… Я не знала… Я всего лишь хотела освободить тебя от него… Эля: Ну, милая… Я знаю-знаю… Мы все исправим. Мы должны исправить!       Девушки стоят, обнявшись, в коридоре.       Снова смена кадра. На экране резиденция Алекса. Он сидит, закрыв лицо руками. По залу наматывает круги разъяренная Инги. Инги: Ну, ты даешь, папаня! Вот кобелина! И сколько еще у тебя детей, о которых я не знаю? Алекс: Сейчас не время считать родственников! Нам нужно объединиться с нашими противниками, чтобы победить общее зло! Инги: Это ты сейчас кровиночку свою «общим злом» окрестил? Алекс: Не придирайся к словам, время – спасать мир!       На крышу резиденции Яра приземляется вертолет. Оттуда в слоу-мо под grandson Kiss Bang выходят Алекс в белоснежном костюме, солнцезащитных очках и шляпе, за ним Инги, в белой норковой шубе в пол, с черной крыской на плече. Скорость возвращается, музыка остается, они быстрым шагом проходят в здание, спускаются по ступенькам, распахивают дверь в круглый зал с черным троном. Там их уже ожидают все собравшиеся офицеры. Алекс с Инги осматриваются, кривят носы. Зрителям показывают активное совещание. Музыка не затихает. Все показывают друг другу бумаги, тычут пальцами в планы, разложенные на столе. Только Крис стоит у стены с безразличным видом. Камера перемещается на висящие на стене, часы, стрелки которых неумолимо движутся вперед. Инги бьет ладонями по столу, музыка умолкает, все смотрят на нее. Инги: Хватит! Если кто-то и знает, что нужно делать, то только один человек! Нам нужно пойти к Матери! Алекс: К твоей матери?       Видно, что эти слова вызывают у него большую панику, чем возможный конец света. Инги же многозначительно ухмыляется.

Действие 4.

      Окраина города, заброшенный район. Собака волочит полуобглоданную мужскую руку в рваной перчатке, бомжи жарят на открытом огне крысиные тушки, наблюдая, как тут же, рядом у стенки, какой-то парень облезлого вида трахает не менее облезлую проститутку. Однако поднявшийся гул отвлекает бомжей от созерцания. Прямо посреди улицы приземляется вертолет, сметая воздушной волной валяющийся в достатке мусор. Одна из газет прилипает прямо на лицо удивленно глазеющему бомжу. Из вертолета выходят: Алекс, Инги, Эля, Мэй, Крис. По какой-то причине именно они – избранные, чтобы спасти мир. Причина не уточняется, зритель сам должен это додумать. Перед нашими героями бывший стрип-клуб. Плакаты частично сорваны, стены в граффити, металлическая дверь висит на одной петле. Алекс галантно отодвигает ее, пропуская дам вперед. До зрителей доносятся отдаленные звуки музыки. Герои спускаются в подвал по лестнице, музыка становится громче. Крис шепотом обращается к Эле. Крис: Что это за мать? Эля: Когда-то у детей Алекса была Мать. Никто не знал, кто их отец, и все дети были в ее власти. Но потом она отказалась от одного из них. Думаю, ты знаешь, от кого. И внезапно появился он, взяв под свою опеку сначала Ника, а потом и остальных. Никто точно не знает, что произошло между Алексом и матерью, но больше она не появлялась и не участвовала в политических играх.       Становится понятно, что музыка - это Sam Tinnesz Play With Fire. Герои открывают вторую дверь, оказываясь в зале стрип-клуба. Приглушенный красный свет, на шестах танцуют подтянутые парни в одном кожаном нижнем белье. Крупные планы на акробатические движения танцоров в слоу-мо, затем сразу ускорение. Пару таких кадров, затем камера наводится на единственного зрителя. На экране видна только высокая спинку кожаного кресла и женская рука с черными ноготками на подлокотнике. Кресло стоит на вращающейся платформе. Платформа разворачивается так, что кресло становится лицом к нашим героям, а танцоры продолжают танцевать на заднем плане. В кресле сидит Квинн. Она в кожаном корсете и кожаной мини-юбке, волосы забраны в два пучка над ушами, на бледном лице выделяются подведенные черным глаза и темно-бордовые, почти черные губы. Нога закинута на ногу. Зритель видит, что одна нога – кибер протез. У ее ног полулежит Себастиан Стэн, у него кибер протез вместо одной руки. Он самозабвенно целует живую коленку Квинн, не обращая внимания на гостей.       Инги делает шаг вперед. Инги: Здравствуй, мамочка. Квинн: Здравствуй, доченька. Привет и тебе, дорогой.       Алекс прячется за спиной Эли. Квинн: Я знаю, зачем вы пришли. Инги: Ты можешь помочь? Квинн: Я – нет. Но я знаю, кто сможет. Инги: И кто же? Квинн: Оракул Ленин. Инги: И где нам ее найти? Квинн: В мавзолее, конечно. Крис: В мавзолее? Она там работает что ли? Квинн: Нет – отдыхает. Спит вечным сном, так сказать… Мэй: И как нам поможет мертвый оракул? Квинн: Да не мертва она. Я же говорю – спит. У нее что-то вроде волшебной комы. Она сама себя ввела в нее с помощью транса, когда Алекс с Яром начали мир делить. Сказала, проснусь, когда вся эта херня закончится. Но, похоже, все только стало хуже, так что пора ее будить. Инги: И как это сделать? Квинн: Я думаю, среди вас есть та, которая знает…       Квинн бросает продолжительный взгляд на Элю, все тоже смотрят на Элю. Эля непонимающе смотрит на остальных. Квинн: Я говорю о твоем бывшем муже – Антонии Барине.       Камера показывает улицу, наши герои выходят из стрип-клуба. Они слегка озадачены. Крис: Так значит, властитель – это не твой первый муж? Мэй: Нет. Эля: Это было ошибкой молодости. Мы недолго продержались вместе. Сначала он гулял направо и налево, а затем Инги неудачно пошутила про то, что он состоит в отношениях с ее братом, эту шутку подхватили, раздули из нее скандал мирового уровня. Эту новость месяцами мусолили в новостях. Нику-то ничего, он от всего умеет получать удовольствие. А вот Антоний не выдержал, сначала запил и ушел в загул, а потом и вовсе побрился налысо и подался в отшельники. Больше о нем никто не слышал. Крис: А как он может оживить Ленина?       Эля смущенно кашляет. Мэй смотрит в сторону. Алекс ковыряет останки асфальта носком желтой туфли крокодиловой кожи от Sutor Mantellassi (договориться с брендом об оплате скрытой рекламы). Инги недовольно обводит окружающих взглядом. Инги: Ну, что все замолчали? Скромные какие! Член у него волшебный! Крис: В смысле? Инги: В коромысле! Ну, не волшебный, наверное. Но поговаривали, что он обладал целебными свойствами. Что после секса с ним повышалось настроение, уходила депрессия, у некоторых грипп проходил, и вроде как одна безногая даже встала и пошла после того, как он ее того этого… отжарил. Крис: Киса, это правда? Эля: А мне откуда знать? У меня не было раньше депрессий и иммунитет хороший! Мэй: Ладно, это сейчас детали. Главное, как нам его найти за оставшиеся 42 часа, если никто о нем с тех пор не слышал? Алекс: Кажется, я знаю, кто нам сможет помочь.       На экране появляется девушка. Под музыку Royal Deluxe Dangerous, Она в костюме ниндзя и в штанах “Adidas” (договориться с брендом об оплате скрытой рекламы) проникает на тайное совещание глав мафии. На экране кровавая перестрелка, где девушка в одиночку усевает пол трупами, на ходу меняя магазины в своем огнестреле. В солу-мо сделать пару кадров, крупным планом, как пуля подлетает ко лбу мафиози, ужас в его глазах, а потом череп разносит на миллион мелких осколков, мозги по стенам. Все мертвы, кроме девушки. Она срывает с себя маску, эффектно мотнув рассыпавшимися волосами. Зритель видит Барсуковскую.       Музыка становится тише, идет закадровый голос Инги, пока Барсуковская подходит к столу переговоров, расцепляет сжатые пальцы одного из трупов, забирает мешочек с бриллиантами, в освободившуюся ладонь бывшего бандита загоняет отвертку, пришпиливая ее к столу (что-то вроде авторской подписи) поднимает с пола чемодан полный долларов и спокойно уходит. Следующий кадр, она лежит на топчане возле огромного бассейна, потягивает мартини. Вдруг поднимается шум и ветер и на идеальную лужайку возле бассейна приземляется вертолет. Барсуковская слегка приподнимает брови и элегантно приспускает на нос солнезащитные очки. Из вертолета выходят наши герои, в руках у них чемодан с деньгами. Инги: Алена Барсуковская, больше известная как Nе$пящийБ@рсуk. Мы пользовались несколько раз ее услугами, чтобы разрешить кое-какие деликатные ситуации. Первоклассный киллер и может чотенько порешать любые проблемы, а так же найдет любого, хоть с того света достанет, воскресит, а потом заставит пожалеть, что он воскрес.       Алекс недовольно передает Барсуковской чемодан. Алекс: Слушай, а разве конец света не предполагает, что это общая проблема, и участвовать в ее решении люди должны бесплатно. Барсуковская: Мне как-то пох. Тем более, если я помогу, и конец не настанет, то денежка мне пригодится, а если он наступит – вам она все равно не понадобится.       Далее, под ту же музыку, только громче и без слов, зритель видит, как Барсуковская ищет Тони. Она заходит в разные подозрительные и обычные места, разговаривает с разными людьми, кому-то дает деньги, кому-то угрожает пистолетом, показывает старую фотографию или же листочек с именем. Иногда кадры сменяются на разного типа часы: старые, современные, электронные, наручные, время на экране айфона (договориться с брендом об оплате скрытой рекламы). И зритель видит, что времени до конца света все осталось меньше и меньше. И вот, наконец, вертолет несет Барсуковскую над горами, за штурвалом Алекс, Инги вторым пилотом, они замечают хлипкую хижину на одной из вершин, но вертолету совершенно не на что приземлиться. Вертолет зависает прямо над хижиной, из открытой двери свешивается веревочная лестница, по ней начинает спускаться Барсуковская. Она спрыгивает на землю. Музыка резко обрывается. Тишина. Девушка открывает дверь, камера следует за ней. Над полом, на высоте 22,5 сантиметра парит Барин. Он находится в позе лотоса, его глаза закрыты, на нем белоснежное сари, во лбу красная точка. Барсуковская: Ну, и долго ты собираешься прохлаждаться? Между прочим, мы скоро все сдохнем, а он тут нирвану караулит.       Барин даже не открывает глаза, продолжая парить. Барин: Это все мирское. Да и какое я имею к этому отношение? Барсуковская: Ну, не ты лично, но одна из частей твоего тела – наверняка. Короче, дело в том, что только один человек знает, как нас спасти, но она сейчас вне зоны доступа и ты должен… Барин: Я ничего не должен. Я уже давно таким не занимаюсь, я отошел от дел, и плотские радости меня больше не интересуют. Чистота тела и воздержание – залог чистоты духа. Барсукоская: Слышь, ты! Тебя сейчас все радости интересовать перестанут! С дыркой в печени сильно не порадуешься!       Барсуковская быстро приближается, чуть-чуть тыкает отверткой Барину в живот. Тот не реагирует, парит с отрешенным видом. Барсуковская: Ладно… Отошел от дел, значит? Не интересуют плотские радости, да? Сейчас проверим.       Барсуковская притягивает Брина к себе за ворот рубашки и целует. Барин распахивает глаза, гравитация снова начинает действовать, он плюхается на пол, Барсуковская толкает его и садится сверху. Барсуковская: Смотрите-ка, кто проснулся! А то воздержание у него, видите ли!       Барсуковская снимает с себя кофту, под ней зритель видит шикарное подтянутое, спортивное тело. Барин пытается сопротивляться. Крупным планом его лицо. Мы видим, как на нем духовное борется с телесным. Барин: Нет, не надо! Я почти достиг дзена! Мне наконец-то удалось завязать с беспорядочными связями! Барсуковская: Надо, Барин, еще как – надо!       Телесное побеждает. Барин сдается, Барсуковская окончательно раздевает его и себя. Зритель видит, как она снова садится верхом, крепко прижимая руками побежденного Барина к полу. Камера съезжает на фото Ганди на стене в рамке. На заднем плане громкие стоны и вскрики, звуки ударов, хижина трясется, фотография вздрагивает, громкий продолжительный возглас, фотография падает, перед зрителем голая стена и тишина.       Смена кадра, зритель снова видит хижину снаружи, над которой висит вертолет. Дверь открывается, из нее выходят Барин и Барсуковская. Барин преображенный: на нем черный костюм, волосы уложены гелем, взгляд уверенного в себе мартовского кота. Они по очереди взбираются по канату в вертолет. Алекс: Что-то вы долго. Барсуковская: Антоний долго марафет наводил. Ну, что полетели?       Вертолет улетает. Барсуковская бросает украдкой на Барина неожиданно нежный взгляд. Следующий кадр – вся компания в полном комплекте заходит в мавзолей. В центре зала хрустальный гроб, в нем, слегка похрапывая, лежит Ленин бледная и прекрасная, в костюме тройке и кепке. Его окружают наши герои. Барин неуверенно заглядывает внутрь, ежится. Барин: Слушайте, что, прям так? Это уже на извращение смахивает какое-то. Может, сначала ее разбудим? Мэй: Если бы мы могли ее разбудить, то нафиг бы ты нам сдался тогда?       Барин тяжело вздыхает, аккуратно достает Ленина из гроба. Все окружающие внимательно смотрят. Он скидывает с себя пиджак, оглядывается. До него доходит, что никто и не собирается уходить. Барин: Так, давайте-ка все отсюда. Инги: С чего это? Нам тоже интересно посмотреть на чудейственный метод исцеления… Барин: Я не собираюсь ничего делать, пока все отсюда не выйдут… Давайте-давайте, времени и так немного осталось.       Все ворчат, но удаляются. Зритель видит картину снаружи мавзолея. У дверей толпятся наши герои, Алекс приложил ухо к дверной щели. Эля: Ну, что, слышно что-нибудь? Мэй: Что-то они долго… Может, ничего не получилось… Инги: Вот же! Знала бы, хоть дырочку в стене бы проковыряла. Алекс: А ну-ка, ша! И так не слышно ни черта!       Камера приближает дверную щелку, проскальзывает внутрь, и открывает зрителю зал мавзолея. На полу, на разложенном пиджаке Барина переплелись два тела. Зритель видит, что девушка не двигается. Тем не менее, негромко постанывает от каждого движения. Камера приближает все происходящее, крупным планом лицо Ленина. Оно расслаблено, глаза закрыты, рот слегка приоткрыт. Ее стоны становятся все выразительнее, в какой-то момент она глубоко вдыхает и открывает глаза.       Зритель снова видит дверь снаружи. Она открывается, ударяя Алекса по лбу. Все отскакивают подальше, отворачиваются, нарочито начинают что-то делать. Из здания выходят, уже одетые, Ленин и Барин. Ленин: Антоний мне все рассказал, но я боюсь, что не смогу вам помочь. Я знала о проклятии на Яре, еще очень давно. И чтобы избежать конца света, наложила на него еще одно. Из-за меня он избегал любых контактов, будь то женщины или мужчины. Я сделала так, что он начал бояться секса. Но, как мы видим, это не особо помогло. Алекс: А кто же наложил первое проклятии? Ленин: Оно очень сильное. Я думаю, здесь не обошлось без участия богов. Алекс: Никаких богов нет. Ленин: Есть, по крайней мере – одна.

Действие 5.

      Перед зрителем открывается вид на прекрасный храм. К нему подходят наши герои. Погода неспокойна: сорвавшийся ветер поднял пыль и целлофан, растрепал волосы, небо заволокли черные тучи, из которых кое-где ударяет молния. Приходится кричать, чтобы было слышно голоса друг друга Алекс: У нас осталось меньше часа. Лучше бы это оказалось нашей последней точкой. Точнее, она окажется последней, вне зависимости от результата.       Барин галантно открывает дверь храма, пропуская дам вперед, ловит на себе взгляд Барсуковской. Внутри храма пусто, в центре большой алтарь, украшенный белыми цветами, на него возложены золотые кувшины с джином и вином. Дверь гулко хлопает. На шум появляется жрица. Это Мари. Она в золотом облегающем платье, одна грудь у нее обнажена. Мари: Что привело вас в нашу обитель грудославия? Алекс: Понимаете, тут такое дело… Пиздец нам всем скоро настанет, полный. И последняя надежда, что нам ваша богиня поможет. Мари: Хм… Договориться с ней будет непросто Барин: Может быть, у меня получится. Она, конечно, богиня, но все-таки женщина…       Мари окидывает взглядом собравшихся. Мари: У тебя – вряд ли. А вот у нее…       Перст указывает на Элю, все расступаются. Эля удивленно смотрит по сторонам, как будто надеясь, что имеют в виду не ее. Мари: Только самая красивая женская грудь сможет заставить великую Эл обратить свой взор на простых смертных.       Все смотрят на Элю. Она делает глубокий вздох, начинает снимать футболку, Мари ее останавливает. Мари: Нет, она должна остаться наедине с богиней. Только так это сработает. Ей самой придется объяснить все и уговорить ее помочь.       Все непонимающе переглядываются, но времени на возражения уже нет, и все начинают выходить из храма, в том числе и Мари. Зритель видит, как Крис слегка отстает и прячется за колону. Когда тяжелая дверь захлопывается, Эля идет к алтарю, и тут на ее пути возникает Крис. Крис: Я не допущу этого. Эля: Ты чего? Крис: Этот мир заслуживает того, чтобы погибнуть. Эля: Ну, иногда, конечно, заслуживает... Но знаешь, мы ведь погибнем вместе с ним. Крис: Плевать. Он мертв, и мне все равно, я не хочу, чтобы существовал мир, в котором не существует его. Эля: Прости, подруга, но я не согласна.       Эля снова начинает снимать футболку, но Крис бросается на нее. Завязывается потасовка. Девушки очень профессионально, но при этом весьма эротично бьют друг друга руками, ставят блоки, размахивают ногами. Кадры выхватывают крепкие бедра, подтянутые ягодицы. У Крис рвется майка и обнажается грудь. Камера перепрыгивает на людей снаружи. До них доходит, что Крис осталась внутри, но дверь волшебным образом закрыта и не открывается.       Снова зал храма и дерущиеся девушки, они тяжело дышат, на лицах бисеринки пота, но ни одна из них не собирается уступать. И вдруг пол зала начинает трясти, Крис отвлекается и Эля вырубает ее мощным апперкотом.       Времени уже совсем нет, Эля взбегает на алтарь и сдергивает с себя футболку.       Кадр меняется, Зритель видит борт корабля Совы. Она внимательно смотрит на песочные часы, позади нее в окружении восьми комиссаров, в наручниках, стоит Яр. Последняя песчинка опускается на дно часов. Сова не поворачиваясь приказывает: Сова: Приступайте.       Яр дергается, отчаянная попытка спастись, хотя, бежать с корабля некуда. Его хватают, прижимают лицом к стене, сдергивают штаны, крупным планом лицо Яра, на нем застыл ужас. Его крепко держат два человека, один приближается сзади, расстегивая свои брюки. Камера приближает лица. Зритель видит, как комиссар резко прижимается к Яру, впечатываясь грудью в его спину. Сквозь плотно сжатые губы Яра вырывается стон боли, из зажмуренных глаз выкатывается одинокая слеза.       Кадр снова перемещается на улицу возле храма, где ждут наши герои. Ощутимо дрожит земля. Мэй хватается за Ингу, Тони падает, Барсуковская помогает ему подняться, Алекс обнимает столб, чтобы устоять на ногах.       Дикий грохот. Все поднимают взгляд в небо, камера следует за взглядом, оно затянуто черным, небесную твердь разрывают разряды молний. Камера перемещается на одинокого путника на бесконечной дороге. Ник тоже смотрит в грозное небо. Тем временем ситуация ухудшается. Зритель видит, как молнии начинают бить во все подряд: загорается лес, рушится плотина ГЭС, потоп, бегут напуганные люди, начинается паника.       Зритель снова видит зал храма, Эля стоит в центре алтаря, вдруг из-под купола начинает бить свет, он заполняет собой все пространство. Миг и стены храма растворяются, Эля находится уже не в помещении, вокруг дворец из золотых облаков, все сияет, перед ней ложе, на ложе возлежит Эл. Эл: Хм... А ничего так, давненько мне такого не жертвовали. И что ж ты хочешь?       Эля преклоняет колено на всякий случай. Эля: Ты прокляла Яра, обрекла на гибель целую планету. Я прошу у тебя милосердия. Эл: Не помню... Яр.. Яр.. Яр? А! Блин, вспомнила. Да, что-то было такое. За занудство, думала его кикнуть, а потом решила, что лучше все кикну вместе с ним... Но ладно, не парься, короче. Сняла. Эля: Так просто? Эл: Ну, сисечки у тебя что надо. А это так давно было, что уже и не актуально. Так что пусть живет. Эля: Благодарю тебя... Эл: Ой, да ладно, лучше еще приходи потом как-нибудь. Эля: Обязательно.       Снова пространство меняется. Эля стоит в храме, натягивает на себя футболку. Земля больше не дрожит. Она выходит на улицу, все смотрят на нее, а она - на чистое голубое небо.       Зрителя снова переносит в рубку к Сове. Там полным ходом идет веселье. Яр стоит на четвереньках. На его лице уже нет выражений боли и страдания, кажется, что ему даже нравится. Комиссары меняются по очереди, нам слышны стоны и подбадривания друг друга. Сова в недоумении смотрит на большой экран, на котором мирный голубой шарик все так же висит в космической бесконечности. Сова нервно грызет веточку мяты. Сова: Ничего не понимаю. Ведь должно было сработать... Так почему же? Ладно, раз так, переходим к плану "Б"!       Сова поворачивает голову к своим комиссарам, которые все еще заняты делом. Сова: Мы летим на землю!

Действие 6.

      Площадь перед дворцом Инги. Прямо в ее центре приземляется космический корабль, открывается люк, спускается трап, по трапу идет Сова, за ней адмирал, далее все комиссары, замыкают колонну два комиссара волочащие под руки Яра, тот потрепан и еле переставляет ноги. Перед шагающей с суровыми взглядами колонной расступаются набежавшие зеваки. У ворот их пробует задержать охрана, но ее, не особо напрягаясь, расстреливают.       Они заходят внутрь здания, идут по коридорам, Сова впереди с каменным выражением лица, находящиеся за ее спиной комиссары методично расстреливают всех, кто попадается по пути. Перед дверью в тронный зал Сова останавливается, адмирал стреляет из плазменной пушки, сносит дверь к чертям. Эффектно появляясь в облаке дыма, Сова заходит в зал. На троне сидит слегка побледневший Алекс. Он совершенно один, в зале больше никого нет. Сова: Ну, здравствуй, папочка. Алекс: Доченька! Как неожиданно! Я так рад тебя видеть! А чего же ты не сказала, что приедешь? Я бы стол накрыл, братиков и сестер бы твоих позвали, посидели бы, выпили! Ну, рассказывай, как ты там? Как жизнь? Как мама? Сова: После того как ты запустил нас в космос на сломанной ракете? Алекс: Ну, что ты... Кто старое помянет... Главное, что мы встретились! Сова: Да, это - главное!       Она достает пистолет из кобуры на ремне, направляет его на Алекса и нажимает на курок. Сова: Кусь!       Алекс хватается руками за грудь, приваливается к спинке кресла. Зритель понимает, что ранение смертельно и ему осталось недолго. Алекс: За что ж ты так с папкой-то? Сова: За что? Ты еще спрашиваешь за что? После того, как ты меня бросил? У тебя девять детей, но бросил ты только меня! Алекс: Но я тебя не бросал. Сова: Что? Алекс: Твоя мать забрала тебя и сбежала. Я искал тебя, но когда узнал, что вы улетели на поломанной ракете, то думал, что вы погибли. Я так рад, что ты жива. Прощай, доченька, и будь счастлива! Алекс закрывает глаза, по щеке его катится слеза. Сова тоже начинает плакать. Сова: Нет, но этого ведь не может быть.. Я ведь... Папа! Папочка! Не умирай!       Сова бросается к Алексу, обнимает его, плачет. Комиссары плачут, адмирал плачет, Яр плачет навзрыд. Алекс открывает глаза. Алекс: Хорошо, как скажешь. Сова: Что? Алекс: А что я дурак, встречать тебя без бронежилета?       Сова разрывает на Алексе красную рубашку, под ней и правда бронежилет с разорвавшимся пакетиком красной краски. Сова: Ах ты ж!       Она с силой бьет Алекса кулаком в грудь. Впрочем, это уже беззлобно. Алекс охает, сгибается пополам. Алекс: Осторожнее... У меня, кажется, ребро сломано...       Алекс улыбается, Сова улыбается, комиссары, адмирал, Яр - все улыбаются сквозь слезы.       Площадь перед дворцом Инги. Вдоль трапа космического корабля в шеренгу выстроились комиссары. Вокруг корабля много народу. Зритель видит обнимающихся и прощающихся Алекса и Сову, рядом улыбается Инги. Эля, Мэй и Яр стоят, обнявшись. Рядом, тоже обнявшись, стоит Барсуковская и Тони. Сова поднимается по трапу, перед самым люком разворачивается, улыбается и машет всем рукой. Все тоже улыбаются и машут в ответ. Сова и комиссары заходят внутрь корабля, люк захлопывается, корабль улетает, выхлоп из сопла сбивает статую главного фонтана, она падет и разлетается на куски. Алекс приобнимает Инги за плечи. Алекс: Все хорошо, что хорошо кончается.       Панорамная съемка, зритель видит последствия несостоявшегося конца света: разрушенные дома, бредущие по обломкам люди, смытые водой деревни.       По пепелищу идет Ливка. Зритель может догадаться, что когда-то здесь был прекрасный лес. В руках у нее мертвые цветы. Она останавливается, выкапывает ямку, целует цветок, кладет его туда, закапывает и идет дальше. Вдруг останавливается, поднимает глаза к небу, перед ней красивейший закат. Камера передвигается с красивого вида на один из закопанных цветов, из которого неожиданно проклевывается зеленый росток, как символ продолжения жизни.       Начинаются титры под John Lee Hooker Boom Boom Boom, они прерываются комнатой Инги, зритель видит спортивного "козла" к которому привязан кожаными ремнями обнаженный Алекс, во рту у него шарик-кляп. На заднем плане Инги роется в каком-то сундуке, наконец, победно улыбаясь, достает оттуда фиолетовый страпон. Крупным планом лицо Алекса, взгляд у него слегка напуганный, но чертовски довольный.       Снова идут титры. Опять прерываются. Комната Эли. На кровати лежит Яр, укрытый одеялом по грудь. Он очень доволен, на лице блуждает улыбка, он тяжело дышит. По одеялом какое-то копошение. Яр издает протяжный полувздох-полустон, из-под одеяла показывается Элина голова. Девушка придвигается к Яру, целует его. Тут из-под одеяла появляется еще одна голова - это Мэй. Она берет Элю за подбородок, поворачивает к себе, девушки целуются.       Снова титры они сменяются хижиной Барина в горах. Барсуковская намертво прибивает молотком к стене портрет Ганди, сзади подходит Барин, обнимает, увлекает из кадра, в кадре остается Ганди, на заднем плане слышны женский смех переходящий в сладкие стоны.       Финальные титры и снова картинка. Зритель видит комнату Крис. Она сидит на кровати, держит в руках фотографию Ника, вдруг дверь неожиданно открывается. На пороге стоит грязный, уставший Ник, в порванной форме. Крис роняет фотографию на пол, бросается к нему, они обнимаются, следует продолжительный поцелуй. Черный экран и надпись

THE END

.