Фокус-покус

Раньше, во время поездок в метро я любила представлять жуткие вещи — словно за окном бежит липкотелая тварь с тонкой белоснежной кожей, длинными когтистыми лапами. На вытянутой роже блестит ряд острых зубов. Клац — и нет руки, клац — и головы нет, клац — нет и тела. Порой воображение рисует слишком реалистичные картинки. Мне начинает казаться, что мерзкое существо, бегущее за транспортом, реально существует и вот-вот схватит меня. Когда я слышу свою остановку и выхожу из метро, чувствую облегчение. Как я поняла позже, монстр в моём воображении слишком банальный и даже милый. Настоящие монстры являются нам в обличьи человека. Это был промозглый ноябрьский вечер. Я шла к подземке после тяжёлого рабочего дня. В наушниках играла музыка, в голове зябли мечты о теплой ванне. Я зашла в вагон, села на свободное место и уткнулась в телефон. Музыка играла негромко, и до меня донесся бодрый крик какого-то парня: - Фокусы, волшебные фокусы! Хм, а это что-то новенькое. Обычно какой-то воняющий алкоголем дед играет на гитаре или женщина собирает деньги на лечение рака какой-то Ирочки. Я выбрала свою привычную тактику — игнор, и продолжила копаться в телефоне. — А сейчас он исчезнет на ваших глазах! Я невольно обратила внимание фокусника. Странный он какой-то. Косая чёлка зализана на бок, на лице застыла неестественно широкая улыбка, а уж его наряд! Он был одет в малиновый блестящий пиджак и зеленые штаны, как у Аладина. Но шее красовался галстук-бабочка кислотного желтого цвета, а на ногах - красные башмаки с загнутыми носами. Чудак показывал фокус с исчезающим большим пальцем. Он это серьезно? Этим даже трехлетку не удивить. Вот тут и начались странности. Люди восторженно хлопали. Они хлопали так, словно перед ними Иисус по воде прошёлся, а затем станцевал брейк-данс. Я напряглась, но старалась оставаться спокойной. — Доброволец! Требуется доброволец! Напевая "тру-би-ду-би-ду", цветастый парень направился в мою сторону. Э-э-э, только не это. Нет и ещё раз нет. — Нет, спасибо. Твердо сказала я и поспешила уткнуться в телефон. Моё сердце бешено стучало, но лицо оставалось бесстрастным. — Может быть вы? Фокусник подошел солидному мужчине в сером костюме, который сидел напротив меня. С необычайным энтузиазмом он согласился участвовать в авантюре. - Фокус-покус тру-ля-ля! Юноша взял мужчину за палец и громко произнес: — А сейчас его не станет! Сказал он и со всей силы дернул за палец. Раздался хруст, слышимый даже сквозь шум метро. Мужчина вскрикнул и упал на колени. Его лицо исказила гримаса боли. Следом раздались аплодисменты. Все пассажиры, за исключением меня, горе-добровольца и жуткого фокусника, хлопали. Они хлопали чётко в такт, словно заведенные. Хлоп. Хлоп. Хлоп. — Спасибо, спасибо большое, мои дорогие зрители! Вы лучше всех! Он сделал театральную паузу. — А сейчас, я заставлю вас буквально ЛОПНУТЬ от смеха, хе-ха! Фокусник выделил слово ЛОПНУТЬ дурацкой интонацией и достал из кармана воздушный шарик. Пританцовывая, он стал ходить по вагону и надувать шар. Закончив, он воскликнул: — Три-биди дуби бада-би балава, не нужна дедуле голова! Он остановился напротив пожилого мужчины с большими усами, как у моржа и усталым видом. Поднеся к лицу старичка воздушный шар, он ловким движением выудил откуда-то иголку, приблизил к шарику и... — Бах! Шарик лопнул, а вместе с ним лопнула и голова усатого пенсионера. Только что была, - бум - и взорвалась. Кровь, кусочки мозгов и другие жидкости окрасили все вокруг красным - других пассажиров, окна, даже потолок. Но, казалось, никто этого не заметил. Люди ни на секунду не перестали хлопать. Напротив, они ликовали, стирая ладони в кровь, хлопая со всей дури, не жалея рук. Я всё это время не могла пошевелиться от шока и страха. Мне часто снились страшные сны, но никакой ночной кошмар не сравнится с этим. После обезглавливания я сначала застыла, но затем что-то щелкнуло внутри. Я вскочила и бросилась к дверям. Раздался крик, и он был мой собственный — На помощь! Кто-нибудь! Помогите! На глазах выступили слезы, а в голове промелькнула мысль — я не жилец. В ушах звенело жуткое “хлоп-хлоп-хлоп” и заливистый смех фокусника. Внезапно мы прибыли на станцию, дверь распахнулась, и я пулей выскочила из вагона. Сама не помню, как у меня это получилось. Когда обернулась, позади ничего не было. Только стена и шпалы. Не помню, как добиралась обратно. Произошедшее казалось сном. Переступив порог дома, меня стошнило. После этого в метро я больше не ездила, а ещё у меня появилась эдакая аплодисментофобия. Три месяца спустя я сходила с подругой в театр. Когда все стали хлопать, у меня началась паническая атака. ∗ ∗ ∗ Постепенно, мне удалось убедить себя, что все было сном. Очень страшным сном. Или галлюцинацией. Чем угодно, только не реальностью. Утром я пошла в супермаркет за кофе. На улице стоял необычайно теплый апрель. У прилавка со сладкой ватой, конфетами и прочим я увидела милую картину. Отец покупал дочери воздушный шарик, а она подпрыгивала, радостно хлопая в ладоши. Внезапно, она резко обернулась и посмотрела прямо на меня. Её маленькие ладоши с силой ударялись друг об друга. А на детском лице застыла знакомая, неестественно широкая улыбка. Я слышала только Хлоп. Хлоп. Хлоп.