Осколки старого мира

Они с Нэвиллом пришли на собрание на 10 минут раньше назначенного времени. Минерва одобрительно улыбнулась и предложила им первую парту. Старосты и студенты, которые желали принимать участие в организации праздников постепенно заполняли класс. Последними пришли Малфой и Пэнси. Гермиона не оборачиваясь поняла, что они зашли, когда мурашки пробежали вдоль позвоночника. Перед глазами всплыл полный ненависти взгляд Малфоя и на языке появился ощутимый привкус крови. — Гриффиндорские старосты не будут против нашей компании? — Пэнси бесцеремонно подвинула Гермиону и Нэвила, присаживаясь рядом. Не вопрос — утверждение. Пэнси предпочитала действия. Ребята, сидевшие вокруг, начали тихо перешептываться, поглядывая на необычный квартет. Малфой медленно обошел парту и опустился рядом с подругой. Всем своим видом он выражал скуку и неприязнь к происходящему. А разве у него бывает по-другому? В голове закрутились картинки одна за другой: он сжимает бедра Астории в выручай-комнате — страсть, он извиняется перед Гермионой в астрономической башне — раскаяние, она укусила его поврежденную губу — ярость, ее язык касается его окровавленного пальца — что-то животное, но не читаемое. Да, бывает по-другому. — Грейнджер, неужто я так прекрасен, что ты не можешь прекратить пялиться на меня? Девушка резко опустила глаза на свои руки, она даже не заметила, что все это время рассматривала блондина. Невилл с недоверием осматривает подругу. — Просто поражаюсь вашему бесцеремонному вторжению, Малфой. — Неужели ты против моей компании? — тут же возмутилась Пэнси — Невилл, ты против того, чтобы посидеть со мной? Щеки парня тут же налились краской. Его плечи в минуту потяжелели под весом головы, дыхание стало слышно на другом конце класса. — Ну…я, конечно…не могу сказать, что я против…присаживайтесь. Ох, вы уже сидите, да, я… — Если бы не видел это своими глазами, в жизни бы не поверил, что ты тот самый человек, который убил Нагайну. — Драко, не груби, Невилл герой — хитро подмигнув брюнетка коснулась кончиком пера носа застенчивого Гриффиндорца. Их «приятную» беседу прервал директор. Она поприветствовала всех собравшихся и начала собрание. Гермиона чувствовала себя некомфортно. Пункт плана «не общаться со слизеринцами» пока не удавался и это не могло не расстраивать. Пэнси, как обычно, строила гримасы и театрально вздыхала в ответ на особенно волнующие заявления директора. Были намечены планы на ближайшее полугодие. И она уже активно решала какие зоны ответственности будут у «меня с Герм». От такой фамильярности Гермиону потряхивало, и она бросала многозначительные взгляды на девушку, но та в ответ лишь сильнее улыбалась. Невилл успевал лишь удивленно открывать рот и согласно кивать, когда ему предлагали совместную работу со слизеринцами и тут же переходили к следующему пункту. — Самая сложная задача стоит перед нами на этой неделе. Устроить общий праздник в честь начала серии игр за кубок по квиддичу необходимо уже 1 октября, после первой игры. Знаю времени мало, но я верю, что для таких одарённых студентов это не станет проблемой. — А кокой формат мероприятия? — Я это вижу, как осеннюю ярмарку. У озера разобьем шатры, сделаем несколько игровых зон, расставим столы с угощениями, поставим сцену для выступления нашего хора. Буду рада услышать ваши предложения. — Мы с Герм возьмем на себя игровые зоны. — тут же подхватила Паркинсон. — Думаю Наши напарники тоже будут с нами, работы, как вы, Профессор, правильно заметили, много. Макгонагалл распределили остальные роли на мероприятии и по партам разлетелись законспектированные планы на год. Гермиона обреченно уставилась на пергамент. *** Красно-золотая гостиная была освещена огнем и несколькими настольными лампами. Пара засидевшихся допоздна учеников вздрогнули от звука открывающегося портрета и ретировалось в свои спальни, видимо, осознав насколько уже поздно. Всю дорогу до гостиной Невилл был воодушевлен предстоящими праздниками, ему явно не хватало чего-то светлого. Атмосфера всеобщей скорби угнетала и объявление о предстоящем событии стало для многих глотком свежего воздуха. Еще он, неожиданно для Гермионы, был доволен напарниками в работе. Сквозь свои мысли она слышала что-то о «впечатляющем оптимизме Паркинсон» и «ее удивительной способности к выбору самых интересных задач». — Гермиона, мне нужен твой совет. — голос его стал тише и даже в плохом освещении было видно, как его щеки приобрели пунцовый оттенок. — М? — У нас с Луной как-то не ладится с момента возвращения в Хогвартс. Она полностью погрузилась в учебу и стала какой-то угрюмой. Знаю-знаю, «мы пережили войну» и все такое, но летом все было…нормально, лучше, чем сейчас. — Ох, Невилл, мне жаль. — Ничего, не стоит, Гермиона. Но если у тебя есть совет, то я был бы очень благодарен. — А как было летом? Как вы проводили время? — Мы много гуляли, устраивали пикники на берегу и…— он неловко потупил глаза — еще одна причина, по которой я волнуюсь. Ох, черт! Мне безумно неловко, но мне не с кем это больше обсудить. — голос стал еще неувереннее — С момента прибытия сюда, ничего не было. — последние слова было характерно выделены невнятным жестом. — Оу… — растерянно протянула девушка, покрываясь красными пятнами. Ее опыт в этой сфере был нулевой, с Роном они не заходили настолько далеко. — Я, знаешь, не лучший советчик — девушка откашлялась, прочищая горло — Возможно, дело в атмосфере? Здесь стены впитали потери войны, а ты же знаешь Луну. Она тонко чувствует окружающий ее мир. — Да, я думал про это, но не представляю, что мне делать. — Устрой для нее пикник. Пока погода позволяет, можно расположиться в тени деревьев на берегу черного озера. Выпить сливочного пива и не вспоминать о войне хоть пару часов. — Звучит отлично. Спасибо, Гермиона. — Невилл с благодарностью сжал руку девушки и скрылся в спальне. *** Следующие две недели слились в один длинный- длинный день. Загруженность была настолько высокой, что продохнуть не был ни минуты. Но Гермионе удалось словить такой тонкий и необходимый ей баланс, что жизнь казалась нормальной. После уроков они с Невиллом и Пэнси занимались подготовкой праздника, к счастью Малфой игнорировал их собрания. Время от времени им приходили помогать Джинни, Гарри и Рон, иногда Тео и Блейз. Последний вызывал смешанные чувства. Она так и не поговорила с подругой. Находится в неведении было некомфортно, но у нее не было ни единой идеи как начать этот разговор. — Что эти змеи делают здесь? —Рон, прекрати, мы же обсуждали это. — раздраженно закатила глаза Гермиона. В голове Рона плескались противоречия, это было видно по взгляду и напряженным мышцам. С минуту он сжимал и разжимал кулаки под столом, а потом громко выдохнул и встал. Все в недоумении уставились на парня. — Я знаю, что много глупостей натворил и сделал. Мне действительно жаль, но вы должны понимать сколько боли принесла война и ваши родители, в частности. Но Гермиона права, я не хочу тащить это на себе мертвым грузом. Не за это погиб мой брат, не за это сражались мы. Это не значит, что мы станем друзьями, но я готов мириться с тем, что мы вместе учимся. — его губы сжались в тонкую полоску в ожидании ответа. Гермиону переполнила гордость и любовь. Она не ожидала от него такой быстрой капитуляции, но была безмерно счастлива. Девушка одобрительно сжала руку молодого человека. Рядом с Роном поднялся Гарри. — Он прав, нам больше нет причин враждовать. Да мы разные, но не враги больше. Тео с Блейзом переглянулись, синхронно встав и протянув руки бывшим врагам. После подготовки к празднику девушка пропадала в библиотеке и на дополнительных занятиях. Новый преподаватель ЗОТИ был требователен и не давал им спуска, но при это делился поистине ценными знаниями, которые она впитывала как губка, за что была не однократно вознаграждена дополнительными балами. Потом вечернее дежурство и долгожданный сон, она выключалась, стоило голове коснуться подушки. *** Они с Нэвиллом заканчивали обход. У молодого человека ноги буквально заплетались. Для Гермионы это бешенный темп был только в радость, но не все могли также спокойно его переносить. — Иди спать, остался один коридор, я справлюсь одна. — Но как я оставлю тебя одну? — Иди не зли меня, Лонгботтом. Пару секунд он переминался с ноги на ногу, но усталость взяла свое. — Спасибо, на следующей неделе я тебя подменю. Девушка не ждала сюрпризов от этого вечера. Последний коридор был тих, и она со спокойных душой направилась в гостиную. Однако по дороге ее привлек шум из той самой ниши, где не так давно она скрывалась от Виктора с Малфоем. Это воспоминание пустило волну мурашек вдоль позвоночника. — Люмос.— прошептала староста. — Грейнджер, а тебе не говорили, что подглядывать неприлично. — из тени вышел Блейз, который застегивал рубашку, а следом за ним Джинни. — Но раз уж ты нас прервала, Доброй ночи. Притянув одной рукой за талию рыжую гриффиндорку, он чмокнул ее в лоб и направился в сторону подземелий. — А, Джинни, — начала было Гермиона — Я знаю все, что ты хочешь мне сказать. Я не хочу это слушать. Джинни быстро направилась в сторону гриффиндорской гостинной. — Нет, подожди. Это не осуждение, я не собираюсь читать морали. Просто я пытаюсь разобраться что происходит. Ты моя самая близкая подруга и я тебя поддержу в любом твоем решении. Не закрывайся от меня. — шатенка тяжело выдохнула — и они только помирились между собой, если Гарри узнает, эта война разгорится с новой силой. А я, честно говоря, устала от этого — Я не знаю, что происходит, ясно? Не понимаю, осуждаю себя каждый день. Мерлин — она резко остановилась и развернулась к собеседнице — Мне было тяжело, когда мы вернулись сюда. Я понимала, что не могу больше взваливать все свои проблемы на тебя, особенно после выходок Рона. Я вижу, как ты устала, как тебе было тяжело. — Джин… — Нет, все нормально, я знаю, что ты скажешь, что я могу в любое время рассчитывать на тебя, но знаю, как тебе это все осточертело. Как–то вечером мы с Гарри повздорили, и я пошла подышать, а там Блейз. И неожиданно я вывалила все свои проблемы на него, и он выслушал, поддержал. Не подумай, до вечеринки между нами ничего не было. Мы гуляли по вечерам, он тоже делился своими переживаниями. Рассказал, что им всем не легко приходилось. Они остались одни, без семьи и поддержки, без убеждений и со сломанными жизнями, без перспектив на будущее. Ты знала, что Он, Тео, Малфой, Пэнси и сестры Гринграсс договорились стать лучше и не повторить истории своих родителей? Заключили своеобразный пакт. — Да, Пэнси рассказала. — Они все лето разбирали и сжигали семейные архивы, где были упоминания о превосходстве чистокровных. Помогали пострадавшим семьям, вкладывали в новый бизнес, спонсировали восстановление старого. Понимаешь? Несмотря на то, что они проиграли, они не остались проигравшими. Их жизнь шла, они помогали другим и себе. А что происходило на стороне победителей? Она разрушались, бухали и обижали близких людей! — Ее голос стал слишком громким для пустого коридора. — Джинни… — А потом была вечеринка. Много алкоголя и эти танцы. Я себя просто отпустила. — она с сожалением улыбнулась — И это было прекрасно. Я не думала про Гарри, Рона, Фреда. Я думала про себя. Так хорошо мне не было уже очень давно, я кажется, действительно ему нравлюсь. — Но как же Гарри? — Я запуталась, Герм. Я люблю Гарри и не хочу делать ему больно. Каждый вечер я планирую закончить все это безумие. Но мы будто вернулись на 3 года назад. Гарри со мой пока вы рядом, держит за руку иногда, веселится и шутит. А когда все расходятся, он тоже уходит, не разговаривает со мной. Он даже не целует меня. Гермиона, за месяц, что мы здесь он меня не разу не поцеловал! С каждым днем он все дальше. И я возвращаюсь в эту чертову нишу. — голос дрожал и срывался на хрип — И я ненавижу себя каждый гребаный день! Ненавижу за слабость, ненавижу за твои неверящие глаза. ненавижу! — Дорогая, — В порыве она крепко обняла подругу, которая начала содрогаться от плача. — Я не знала, мне так жаль. Милая, ну-ну, не плачь пожалуйста. Ты должна была рассказать мне. Я никогда не буду тебя осуждать. Никогда, слышишь? Не после всего, что мы пережили. Девушка в ее руках продолжала рыдать на взрыд. — Джинни, я так люблю тебя, ты просто запуталась. — Я, ох, Герм, я не понимаю, что мне делать. — Тебе стоит все напрямую обсудить с Гарри. В ближайшее время. — Я знаю, знаю. Но вдруг, он решит, что это конец. Я всю жизнь любила Гарри Поттер. Что мне делать, если он больше не хочет быть со мной. — Ну, Блейз. — Он бабник. Сегодня я, завтра другая. Это весело в моменте, он мне очень помог, но не думаю, что у него это серьезно. — Ее фразу прервала новая волна рыданий. — Мы справимся, Джин, я тебе обещаю. *** Солнечные лучи проникли сквозь балдахин и приятно грели нос. Девушка потянулась и подняла голову с подушки. Ее ждали дополнительные занятия поэтому в отличии от соседок она не могла больше нежиться в объятиях кровати. За две недели они проделали колоссальную работу и к празднику, который состоится уже на следующей неделе все было готово. Что означало, что на этих выходных можно отдохнуть. По традиции субботнего дня они с Панси вместе позавтракали и отправились на урок. В широкой корриде, который вел в большой зал собралась огромная толпа, студенты кричали и наперебой пытались протолкнуться к центру образовавшегося круга. Девушки переглянулись и быстрее двинулись в сторону толпы. Чем ближе они были к потасовке, тем быстрее кровь отступала от лица Гермионы. Сквозь улюлюканье можно было расслышать крики. — Ублюдок, как ты смел к ней прикасаться? — Гарри. — Она не была против, ты бы слышал, как она стонала подомной. — Блейз. Гермиона на подкашивающихся ногах бежала и распихивала толпу локтями. В Центре круга лежал Гарри и вытирал кровь, которая сочилась из сломанного носа. В паре шагов от него Малфой держал вырывающегося Блейза. — Не все же почести тебе, Поттер. Ты получил славу, а я девушку. Все честно. — Да как ты смеешь, урод. Ты ее заколдовал! Чем ты ее опоил, урод? Парень подскочил и ринулся на соперника, но благо его задержали парни из толпы. — Не приближайся к ней! — Она сама в состоянии решить с кем ей быть. Каждое слово плевок, пощечина. Гермиона побежала к другу и встала перед ним преграждая собой мулата. — Гарри, послушай меня. — она двумя руками обхватила его лицо. — Пошли со мной. Нам надо подышать. Это ничего не решит. Слышишь. — зеленые глаза полные ярости уставились на нее. — Пошли, давай. — девушка протянула ему руку. — Гарри, давай. Ты выше этого. На пару секунд он замешался, но потом сдался и вложил ладонь в ее руку. Гермиона ободряюще улыбнулась и потащила друга прочь от любопытных глаз. Обернувшись лишь на секунду, она увидела Малфоя, который провожал ее злобным взглядом. Пока она вела друга к выручай-комнате миллион мыслей проносились мимо. Две недели спокойствия не за просто так давались и теперь придется поплатиться. Она злилась на Джинни, Блейза, она злилась на себя и Гарри, злилась на Малфоя, который почему-то злился на нее. Она подумала про уютную гостиную в Норе. Это место давно стало для не домом, для Гарри, скорее всего, тоже. Но войдя в воссозданную комнатой обстановку и обернувшись на Гарри она поняла свою ошибку. — Ой, извини. Давай выберем другое место. — Нет, пусть будет так. Гермиона смиренно села на широки диван. Гарри лег во весь рост, опустив голову на ее колени. — Что там случилось? — Я если честно сам не понял. Я решил пойти на завтрак пораньше, чтобы потом на поле все подготовить к тренировке. Малфой и Блейз шли впереди и вдруг сказали что-то типа «Вы с твоей рыжей опять займете спальню вечером? Почему я должен страдать из-за ваших с Уизли потрахушек». Я подумал, что ослышался. Переспросил, о чем это они. На пару минут он замолчал, прикрыв глаза. — У Блейза были такие глаза. Не знаю даже, как будто это он перебил всю мою семью. А Малфой стоял со своей надменной усмешкой. И…не знаю. Я все понял. Сопоставил факты и других вариантов даже не было. — Гарри, мне так жаль. — Она погладила его по руке, но он резко откинул ее и подскочил. — Ты знала? Девушка округлила глаза. В ответ он прищурился. — Черт возьми! Ты знала! Как ты так могла со мной поступить? Честно я знал, что это произойдет рано или поздно. Но я верил, что она сама придет ко мне и признается. Или просто бросит меня и будет строить новую жизнь. Но ты! От тебя я не мог ожидать такого. Кто-угодно! Слышишь, Гермиона, кто угодно, но не ты! — Гарри… — Только подумать. Я настоящих олень. Она попыталась опять взять друга за руку, но он грубо отпихнул ее. — Я не знаю, что со мной. Во мне засело что-то. Я чувствую только злость. И ничего больше, ничего. Мне даже не больно сейчас, я просто злюсь. — Война на нас сильно повлияла. — Но все пережили это. Все! Кроме меня. Я слабак. Я сам разрушаю все хорошее, что осталось возле меня. Разрушаю, просто потому что эта ярость меня разрушает. Я так много кричал на нее, я сам отдалился. Мне невыносима мысль, что я так ужасно с ней обходился все лето. — Ты же сам все понимаешь. Может тебе необходим психолог? — Министерство предлагало, но я отказался. Видимо зря. Его плечи опять поникли. — Мне страшно. С момента как я убил Тома, я ничего не чувствую. Ты понимаешь? Злость на все вокруг, на себя в первую очередь. Но больше ничего. Не радости, не любви, не грусти. Просто пустота. Я подумал, что сейчас то точно что-то будет, должна быть боль. Должна же? Но нет, ее нет. — А может дело не в тебе? Может ты ее просто больше не любишь? Многие перегорают. Особенно после такого стресса. Попробуй поискать новые источники эмоций. Сейчас все девушки готовы раздеться по щелчку твоих пальцев, ты же герой войны. — она смущенно посмеялась своей же реплике — Не вини себя за отсутствие чувств, дай себе возможность научиться чувствовать заново. — И как ты себе это представляешь? — не весело улыбнулся он. — Для начала честно поговори с Джинни. Она страдает, отпусти ее, если не можешь дать что-то хорошее сейчас. Лучшее, что ты можешь - отпустить. — Куда? К этому змею?! — тут же загорелся парен. — Дай ей возможность совершать свои ошибки. Она большая девочка, разберется. У нее есть я, чтобы предостерегать и братья. И ты у нее будешь, но как друг. — Друг? — Ну по крайней мере пока не разберешься с собой. Пообщайся с другими девушками, сходи на свидание. Это же всегда волнительно. Скоро будет праздник, пригласи кого-нибудь. Ты вспомни как переживал, прежде чем пригласить Чоу. Дай волю эмоциям, выпускай их из себя. — Возможно ты права. Я так хочу хоть что-то почувствовать, почти с ума схожу. Когда обнимал Джинни и у меня ничего не происходило, даже думал, что я гей. Гермиона звонко засмеялась. Парень резко оторвал глаза от свои разбитых костяшек. — Считаешь это смешным? Мне вот действительно страшно. — Так, а ты приближался хоть к одной девушки кроме нее с тех пор, как это началось? — Нет. — Ну вот, а уже сделал пару глупых выводов. Какой же ты дурак, Гарри Поттер. — и опять залилась смехом. Гарри сверлил ее газами пока девушка искренни веселилась. Одно резкое движение, смех в комнате затих. Он схватил подругу за затылок и грубо притянул. Их губы столкнулись. Пару секунд Гермиона сидела в оцепенении, пока он истязал ее плотно сжатые губы. Но когда первичный шок прошел она со всей силы оттолкнулась от его груди. Это, конечно, не помогло. Девушка забарабанила по нему руками в попытке освободиться от хватки, но Гарри лишь сильнее сжал девушку и повалил на диван. — Прек…рати...пожал. Га… Гар — шипела она на выдохе. На мгновение он оторвался и впился в нее своими пылающими зелеными глазами. — Пожалуйста. Мне надо проверить. Гермиона, я не переступлю грань. Пожалуйста. — хриплый шепот и его губы вернулись на прежнее место. Гермиона сильно зажмурилась. Это же Гарри, она ему доверяет. Если это небольшое одолжение ему так необходимо, то кто если не она должна помочь. Выдохнув ему в рот, она провела языком по его шершавой нижней губе. Одобрение было получено. С гортанным стоном он начал изучать своим языком ее рот. Ослабив хватку, его рука опустилась на талию с скомкала школьную блузку. Волосы парня были жесткие и слегка влажные от утреннего душа, она перебирала их в руках. Волосы Рона были похожи, но немного длиннее и мягче, а поцелуи ее парня никогда не ощущались так агрессивно, сейчас ее как будто наказывали губами. Но она бы слукавила, если бы сказала, что к низу живота сейчас не прилила кровь, а в голове не появилась приятная дымка возбуждения. С новым движением губ из нее вырвался стон, она обхватила талию Гарри ногами и плотнее прижалась к другу. Его руки начали блуждать по ее телу, одна опустилась и крепко схватила бедро. Второй он расстегнул блузку и через тонкую ткань кружевного лифчика обхватил грудь. Медленно его поцелуи спускались по шеи и достигли уже напряженного соска. — О, Мерлин. — Выдохнула девушка, когда Гарри качнул бедрами и его уже напряжённый член задел чувствительные точки. На задворках сознания плескался здравый смысл, но в глазах парня, ласкавшего ее грудь, танцевали черти и не давали ему прорваться. «Чертовы гормоны» — пронеслось в ее голове, а через секунду она почувствовала, как его пальцы приблизились к ее белью. Глаза потемнели, губы вернулись к губам перебивая стоны. — Гарри, не надо — выдохнула она. Он внимательно посмотрел на девушку, тяжело дыша. В глазах появлялась ясность. — Спасибо, Герм. — он начал медленно отстраняться и убрал руку. — Теперь мы точно знаем, что ты не гей. — нервно усмехнулась она, — Если, конечно, по твоему мнению я не похожа на парня. — О, определенно нет. Поднимаясь, он опять задел чувствительное место на ее теле, и Гермиона сдавленно заскулила. — Я могу закончить, чтобы не оставлять тебя в таком состоянии. — парень слегка наклонил голову и закусил губу рассматривая, как застегивает блузку и поправляет школьную юбку подруга. Нервный смешок. От смущения хотелось выйти в окно, лишь бы избежать этого оценивающего взгляда. Нет, конечно, он не смотрел злобно или насмехаясь, это был типичный мужской взгляд, таким смотрел Рон после затянувшихся объятий, Виктор после их поцелуя в коридоре, Тео, когда она пришла на вечеринку в короткой юбке. Но он смущал, заставлял думать, что ты ему что-то должна. А Гермиона точно знала, что уж где-где, а в отношении своего тела она ничего и никому не должна. — Нет, со мной все в порядке. Ты как? Его лицо осветила добрая мальчишеская улыбка, а щеки покрыл румянец. Он немного отошел и стал понимать реальность происходящего. — Намного лучше, спасибо тебе. Знаешь, об этом, наверное, … — Лучше никому не знать, да. — Да. — Вторил он подруге. — Ты иди, а мне тут еще надо побыть. Ее глаза метнулись к его все еще очень явно выпирающему возбуждению. Гарри засмеялся. — Ты так смущаешься, разве вы с Роном еще не? — Гарри! — Возмущенно вскрикнула она. — А, то есть после всего произошедшего ты стесняешься со мной это обсуждать? Серьезно, Герм? — Ну, летом я была еще не готова, а с приездом сюда мы только ссоримся. — Это по крайне мере объясняет его агрессивность. — девушка кинула на него раздраженный взгляд. — Ой, нет-нет, я не в коем случае не имею ввиду, что ты должна. Если ты не готова, я уверен, он будет ждать. — Да, мне пора. Надо узнать, что было на занятии, которое я пропустила. — Извини. — Не стоит, ты не должен был узнать это так, мне жаль. — она ободряюще улыбнулась и вышла из комнаты, к которой явно больше не сможет относиться как прежде. *** Гермиона направлялась к компании слизеринцев, которые, как всегда, коротали время между занятием и обедом в тени дерева. Ветер был довольно прохладный и Гермиона с грустью подумала, что это последняя их суббота здесь. На следующей неделе придется найти место потеплее. — Поттер так рано тебя отпустил? Мы ставили ставки, что он до завтра будет плакать. — отвесил комментарий Тео, стоило ей приблизиться. — Напомните мне почему я с вами общаюсь? — скривилась Гермиона в ответ. — Мы умны, красивы, интересные собеседники и наш психологический возраст не 13, в отличие от твоих дружков. — съязвил Блейз не отрывая взгляда от книги. — И кстати, из-за них ты пропустила очень интересную тему сегодня. — Из-за них ли? Я планировала обвинить в этой оплошности тебя и Малфоя. — А я здесь вообще причем? Я не трахаю не одну гриффиндорку и не вожу дружбу с рыжими и шрамированными. Я чист. — он поднял на нее скучающий взгляд. — Во всех возможных смыслах. Девушка раздраженно выдохнула. — Черт с тобой, Малфой. Я уже уладила то, что натворил твой длинный язык. — Он не со мной, он во мне. — плотоядная улыбка, лишь на секунду в глазах разгорается огонь, но через секунду скучающий взгляд возвращается к учебнику.