Маринетт с Бананом в спальне

И снова Бражник! Почему ему не спалось в это воскресное утро? Все люди – как люди, а этот чешуйчатокрылый таки умудрился наслать одну из своих бабочек на дворецкого Жана в отеле Гранд Париж. – Миледи, доброе утро! Как собираешься провести этот выходной? – Решила с утра повалять дурака, – она окинула напарника взглядом, – и только тебя не хватало пока, – раздражённо фыркнула Леди. Она тоже не обрадовалась раннему подъёму. – Эй, звучит не очень-то дружелюбно! – А к чему спрашивать меня о несбывшихся планах, видя акумизированного? Только чтобы посыпать соль на рану, да? – Прости, я всю неделю чувствовал себя хуже мокрой соли в солонке – не высыпался, – два хитрющих уставших глаза уставились на Леди в красном, чуть ли не пуская слезу. – Мне не нравится твой луковый, тьфу, лукавый взгляд, – она сама стала заговариваться спросонья. – Ладно, проехали, давай к делу. Бабочка – в галстуке. Чтобы его сорвать, следует заблокировать ему руки. Я бы предпочла распять злодея. – Да хоть раз шесть, – Кот продолжил подтрунивать над напарницей. – Кот, твои шутки до безобразия плоские. Неужто потому, что таких в голове больше помещается? – Нет, я верю, что пересечение двух плоских шуток даст мне одну тонкую! Смотри, что я сейчас преподнесу злодею на завтрюк! – он выхватил шест и кинулся на врага. Ледибаг только вздохнула и закрыла лицо рукой – достался же ей юморист-напарничек… Сражение проходило вяло. Первоначальный, наспех придуманный план только зря истратил котоклизм – злодей не попался в ловушку. – Кот, отвлеки его от меня буквально на минуту! – Что угодно, моя Леди! – на кольце мигнула и исчезла третья подушечка. – Супершанс! – в руки упал тюбик клея «1 секунда». Ледибаг покрутила головой по сторонам. – Месье! – окликнула она проезжавшего мимо доставщика пиццы, – мне нужен ваш шлем, ненадолго: я верну его, как только мы победим злодея, – она густо намазала шлем клеем, окликнула акумизированного и швырнула в него шлем. Жан по привычке поймал летящий ему в лицо предмет и в тот же миг намертво прилип к нему руками, от чего не смог дальше обороняться. Кот сорвал галстук-бабочку с его шеи и бросил своей Леди. Дальше она справилась сама. – Получилось! – стукнулись они кулачками. После этого кольцо пропищало в предпоследний раз. Ледибаг, увлекаемая леской от йо-йо, унеслась на крышу отеля, а Кот остался посередине большой площади. Шансы добежать до укромного переулка таяли быстрее, чем свободное место на диске компьютера, а на ближайшей крыше розовой вспышкой развоплотись Ледибаг. Этим утром он довыпендривался, и бой длился дольше нужного… Куда бежать? И тут он заметил, что на работу к центру площади шёл фрилансер, который собирался раздавать листовки в костюме банана. – Привет, друг! – подбежал к нему Кот, – не одолжишь ли свой костюм? Я хочу разыграть кое-кого. – Как я могу отказать супергерою Парижа! – сказал парень, с радостью скидывая свой нелепый жаркий костюм. – Но предупреждаю: меня уже один раз побили, решив, что образ банана создан акумизацией. – Не волнуйся, всё будет хорошо! А пока у тебя есть свободный час, чтобы попить утренний кофе с молоком. Загляни в ресторан отеля Гранд Париж и скажи, чтобы записали на мой счёт – угощаю, – подмигнул Кот, натягивая на себя костюм. Правую руку Адриан оставил внутри костюма, чтобы Плагг не вывалился на улицу. Чёрный котёнок появился следом за последним писком кольца и тут же был отправлен отдыхать на плечо хозяина (благо кожура внутри была свободной), где начал недовольно ворчать, не получив честно заработанного сыра. Теперь на площади вместо Кота стоял Месье Банан. С одной стороны, этот костюм был просто идиотским, но с другой стороны… Несложно догадаться, о чём бы писали газеты в понедельник, если бы хоть один человек сфотографировал Адриана Агреста, идущего домой босиком, в трусах и мятой футболке. Он даже не успел причесаться и полностью проснуться, когда пришло оповещение на телефон о появлении нового злодея в городе. Кот возненавидел всех этих жаворонков, филинов и голубей вместе взятых. Парень собирался покинуть площадь и зайти к подруге своего детства – Хлое Буржуа. Он часто оставался у Хлои дома на несколько дней, когда отец уезжал из города по делам. Наверняка у неё остались в шкафу какие-нибудь его вещи из прошлой коллекции. Ну, а если она ещё спит, то, как минимум, он купит один кусочек сыра для Плагга, чтобы возвращаться домой уже в образе Кота. Подходя к дверям главного входа отеля, Адриан столкнулся с выбежавшей прямо на него Маринетт. Они оба испытали на себе действие закона всемирного притяжения, но не друг к другу, а к планете, неупруго упав на свои пятые точки опоры. – Ой! Простите, простите! Я такая неуклюжая! – Маринетт помогла человеку-банану подняться, потому что тот барахтался как перевёрнутая черепаха и никак не мог встать из-за своего нелепого костюма. – Извините, месье! Я так торопилась, чтобы попасть домой и сделать новые наброски для моего любимого певца Джаггеда Стоуна, что замечталась и не заметила вас! Вы не ушиблись? – она впервые в жизни придумала на ходу почти правдоподобную «отмазку». – Спасибо за беспокойство, со мной всё в полном порядке, хорошего дня, – Банан прошёл дальше внутрь здания. – Стойте! – окликнула его Маринетт, – вы поклонник Ледибаг? – Да, я её большой фанат, а как вы узнали? – Потому что на вас красные трусы в чёрный горошек, – покраснела Маринетт. – Оу! Мы только что встретились, а вы уже так много знаете о моей личной жизни? – Боюсь, если я ничего не исправлю, то о вашей тайне станет известно на весь Париж, а то и на весь интернет, – сказала девушка, показывая пальцем на его костюм. Сзади свисал оторвавшийся лоскут жёлтой ткани. – Как неудобно! – Банан постарался прикрыть тыл руками. – Наверное, порвал, когда падал. – Это я виновата! Вечно со мной и с теми, кто меня окружает, случаются неприятности, – понурила голову Маринетт, – я просто ходячая котострофа. Честное слово, мне так неудобно! – сказала она, роясь в сумочке в поисках английской булавки, – позвольте, я хотя бы приколю ткань на место. А потом я починю ваш костюм, честное слово! – Не стоит так беспокоиться… АЙ! – булавка неожиданно проткнула ткань и вошла дальше, чем планировалось, но Маринетт продолжила и трясущимися руками таки пристегнула верх лоскута. – Это было сочно, – Банан процедил сквозь зубы свою типичную фразу. – Прошу, разрешите загладить свою вину! – девушка взяла его за руку. – Вдруг работодатель уволит вас из-за того, что вы сегодня не пришли на работу? – «И потом ещё вас придётся спасать от акумы Бражника». – Всё будет хорошо, обещаю. Зовите меня Маринетт. Я умею шить и даже победила в конкурсе юных дизайнеров, организованного Габриелем Агрестом, придумав и собственноручно сшив шляпу. Быть может, вы про меня слышали? Поверьте, мы сейчас пройдём в пекарню «Тома и Сабины», и я зашью ваш костюм так, что он будет выглядеть как новенький! – Адриан, не время ходить в гости, пошли скорее домой, – еле слышно проскулил около уха Плагг, в который раз попытавшись дать хозяину дельный совет, который тот вновь проигнорировал. – Хорошо, мадмуазель Маринетт, раз вы так настаиваете… – ответил Банан, а потом тихо добавил, обращаясь ко второму собеседнику, – не волнуйся, я найду тебе в пекарне чего-нибудь поесть.

***

– Проходите к окну, так никто не увидит вас без костюма: ни я, ни кто-либо другой, кто решит войти через люк. И вот компенсация от меня за доставленные сегодня неудобства, – Маринетт поставила поднос с горячими круассанами, сахарницей и кружкой чая на свой розовый диванчик и, сделав пару шагов назад, раздвинула тканевую ширму так, что она перегородила половину комнаты. Гость зашёл за ширму, снял костюм и перекинул его через верх. Маринетт тут же забрала его и понесла к ящичку с катушками, чтобы подобрать нитки нужного оттенка. В комнате повисла давящая тишина. Через минуту начала стучать швейная машинка. – Ай, горячо! – раздался тоненький писк из-за ширмы. Голодный квами, который, как и его хозяин, с утра ничего не кушал, попытался откусить кусочек выпечки, но наткнулся на обжигающую начинку, брызнувшую прямо в нос. – Вы что-то сказали? – Маринетт остановила процесс шиться и обратилась к гостю. – Я хотел сказать спасибо за вкусный и горячий завтрак, – проговорил Адриан, грозя кулаком Плаггу за несдержанность. – Пожалуйста. Я решила, что это будет лучше, чем холодные бутерброды с сыром. – С сыром? – Адриан посмотрел на умоляющие голодные круглые глазки своего квами, который потирал лапками пострадавшую мордочку, и сжалился. – Если честно, то не отказался бы от парочки. Я понимаю, что банан и круассан похожи по форме, но сыр больше согласуется с ним по цвету. – Хорошо, я сейчас принесу, – шаги Маринетт смолкли на последних ступеньках лестницы. Адриан не упустил возможности, чтобы выглянуть из-за укрытия и рассмотреть комнату во всех подробностях. Как интересно! Этого постера с Джаггедом он ещё не видел. Наверное, певец подарил его Маринетт при личной встрече, да ещё и автограф оставил – вот повезло! А снимков и вырезок из журналов со знакомой ему по отражению в зеркале физиономией явно прибавилось – это факт. Теперь они занимали почти две стены! Но более подробно разглядеть интерьер не удалось – кто-то поднимался в комнату. Он выставил из-за ширмы правую руку и взял протянутую ему тарелку с бутербродами, которую тут же переставил поближе к Плаггу. – Приятного аппетита! Простите, но мне понадобится ещё минут пять, чтобы дошить. Тут на машинке завершить не получится, я заштопаю вручную. – Ничего страшного, я никуда не тороплюсь. Тем более не спешу вновь оказаться на площади, где утром чуть не столкнулся с суперзлодеем. – Да, это было опасно, я сама могла бы пострадать, если бы выбежала из отеля чуть пораньше. Но Ледибаг снова всех спасла! – Ледибаг? А как же её напарник, он разве ей сегодня не помогал? – поинтересовался Адриан, уязвлённый неупоминанием своего имени. – Кот тоже отлично выполнил свою работу и сорвал заражённый предмет с несчастного дворецкого. Мне удалось своими глазами увидеть последнюю минуту их сражения. – Ох, Кот как всегда шутил и развлекался, пока Ледибаг делала за него всю работу. Сегодня он дурачился больше обычного из-за чего неудачно применил свою суперсилу, – Маринетт лишь потом сообразила, что зря это сказала, ведь по легенде она была в это время в отеле, а не на улице, но собеседник ничего не заметил. Наверное… – То есть, мадемуазель Маринетт, вы думаете, что нынешний Кот – герой, которого не достоин Париж? – Он слишком несерьёзен и вечно лезет на рожон, его поведение скорее подходит для участия в детских утренниках на месте шута с колокольчиками. Иногда после просмотра Ледиблога мне хочется найти того, кто раздавал талисманы, и сказать ему: «Фу, ну и выбор!» Но его избранницей на роль Ледибаг я очень довольна! – Вот как… – у Адриана поникли даже человеческие уши, а взгляд опустился на пол. – Ну а кто тогда, по вашему мнению, достоин носить талисман чёрного кота? – он потянул за уголок печатной продукции, торчащий из-под диванчика, достал и полюбовался на свежий номер журнала мод, который почему-то был наспех спрятан от его глаз. – Как насчёт восходящей звезды модельного бизнеса – Адриана Агреста? Вы же для него шили свою шляпу? – Хорошее предложение, он составит красивую пару с Ледибаг. Думаю, что на нём безупречно смотрится любая одежда. Я сейчас представляю, как он потрясающе выглядел бы в облегающем чёрном костюме, как ему бы подошли чёрные маска и ушки, как по идеальной фигуре, извиваясь, скользит хвост-ремень, как целую… – Маринетт осеклась, на секунду нырнув в мечты, и поспешила исправиться, – как целую неделю я грезила именно о новой коллекции его отца – Габриеля Агреста, которая будет в чёрных тонах. Ха-ха-ха, – нервно засмеялась Маринетт и сделала самое дурацкое выражение лица, которым сопровождалась каждая её «гнилая отмазка». Как будто бы тот, кто сидел за ширмой, мог сейчас увидеть эту натянутую улыбку. Затем она вставила нитку в иголку и продолжила зашивать дыру молча, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь. За ней такое наблюдалось часто: речевой понос при мысленном запоре. Адриан же доел второй круассан и решил сделать чай с сахаром. Его учили, что настоящие джентльмены помешивают сахар в кружке так, чтобы ложка не стучала по стенкам, а когда пьют чай, то ложечку вынимают и откладывают в сторону. Он положил её на край блюдца, но та соскользнула на металлический поднос и, качаясь, зазвенела. Маринетт тут же повернула голову на источник звука – ей показалось, что звякнул знакомый колокольчик. Через мгновение девушка в ужасе откатилась на стуле назад, под колёсико попал валявшийся на полу карандаш и стул с нею опрокинулся… – Маринетт, вы в порядке? – юноша за ширмой, вздрогнув от внезапного грохота, облил чаем своего квами (тот зашипел), но не рискнул выйти на помощь из укрытия, будучи в одних трусах и майке. Плаггу пришлось прервать трапезу и экстренно начать умываться, заодно смывая с себя повидло. В его ушастой голове сгущались чёрные мысли о грядущей коварной мести за то, что его не послушали и не отнесли прямиком домой. Первым пунктом в списке были хозяйские тапки, вторым – папка с фотографиями Ледибаг. – Да, всё хорошо, просто уколола палец иголкой, – ответила Маринетт, понимаясь с пола и потирая ушибленный локоть. Её испуг можно было понять, как и прозвучавший ответ. Потому что ну не может же она сказать незнакомцу, что лучи утреннего солнца, проникающие в комнату через открытое настежь окно, сформировали на ткани ширмы весьма двусмысленный силуэт, и виноват в этом был букет сирени, стоящий на подоконнике. А почудилось девушке именно то, что она никак не ожидала увидеть в своей комнате, – мужской силуэт с растрёпанной причёской и двумя треугольниками теней, возвышающимися над головой. – Рад, что ничего серьёзного, на сегодня хватит падений. А то я было решил, что вы поскользнулись на моей банановой кожуре, – попытался разрядить обстановку Адриан. – Нет, с костюмом всё в порядке, сейчас завяжу узелок и-и-и… готово! Можете оценить работу, месье… кстати, как к вам обращаться? Я в суматохе так и не спросила вашего имени. – Зовите меня просто – Месье Банан. – Странное имя, ну, как скажете, – она передала костюм через верх. Юноша поспешно оделся и вышел из-за ширмы, рассматривая свой наряд в большом зеркале. – Отличная работа, Маринетт! Как новенький, и выглядит даже лучше, чем утром. Теперь я даже смогу гордо называться Супербананом! – он покрутился во весь рост перед зеркалом, подняв и согнув руки, пытаясь продемонстрировать свои бицепсы. – Супербанан? – девушка хихикнула и перевела взгляд на тарелку с бутербродами, плавающими в чае, от которых тянулась мокрая дорожка, уходящая за подушку. – Благодарю за завтрак и помощь, я пошёл. Главное теперь, работая на площади у отеля, не попасться на глаза телохранителю Адриана Агреста, а то гориллы неравнодушны к бананам, – Месье Банан помахал на прощание и по привычке отправился к открытому окну. Маринетт задумалась: «Какой он забавный, идеально подошёл бы в пару к Коту – вот уж два сапога пара, и оба на левую ногу! Он такой же ярый фанат Ледибаг, не прочь покрасоваться перед другими, отпускает плоские шутки, носит украшение на руке, предпочитает бутерброды с сыром… кхм, или ест только сыр из бутербродов… или сыр любит не только он?» – Вы куда? Выход в другой стороне… – с удивлением напомнила ему девушка, поняв, что гость решил не просто посмотреть на вид из окна, а шагнуть в него. – «Погодите-ка… Кольцо, дурацкие шутки, клоунский костюм, теперь попытка выйти в окно…» – она собирала детали паззла воедино, вспомнив, что столкнулась с этим Бананом почти там же, где за минуту до того рассталась с напарником. – Кот! – она схватила со стола и направила на него распылитель с водой, которым опрыскивала цветы. – Стоять, не двигаться! Стрелять буду! – Стою! – Банан обернулся и поднял руки вверх. – Стреляю! – Маринетт нажала на «курок», выпустив облако капелек в сторону гостя. – Плагг, рвём когти! – крикнул Месье Банан. Испугавшись водяных брызг, он отшатнулся, не устоял на ногах и таки вывалился спиной вперёд в распахнутое окно, полностью позабыв, что даже при перевоплощении исчезнет лишь одежда на нём, а банановая кожура останется, сковывая свободу действий. Маринетт смотрела будто бы в замедленном кино, как Банан выпадает из её окна вместе с цветами… Плагг вылетел следом, но его не затянуло в кольцо, как он этого ожидал, поскольку команда к перевоплощению была дана неверная. В результате вода из опрокинутой вазы хлынула на голову квами. – Тикки, давай! Последовала розовая вспышка и сразу за ним свист йо-йо, которое буквально в полуметре от мостовой опутало падающего шутника и подкинуло вверх, чтобы избежать столкновения с проезжающей под окнами мусороуборочной машиной. Ледибаг не спеша затаскивала в дом свою связанную трепыхающуюся добычу, как паук тянет пойманную муху в своё логово. – Моя Леди, это тебе! – вернувшись в комнату, мокрый спасённый друг протянул ей букет сирени, который успел поймать во время падения вместе с опрокинувшейся вазой. – В знак благодарности за спасение человека, который едва не погиб из-за своей любви. – Ко-о-от, даже не начинай! Ты помнишь, у меня есть другой, – вздохнула она, забирая из его рук цветы и вазу и направляясь к раковине, чтобы набрать воды. – Я думала, хотя бы вода немного охладит твой пыл. К перечню твоих сегодняшних промахов следует дописать раскрытие личности Ледибаг. Тикки, развоплощаюсь. – Миледи, ты же знаешь – нельзя вот так литром воды потушить пожар, который не первый год бушует внутри меняу, – он отстегнул и снял голову с промокшего костюма. – И раз моя одежда теперь промокла, я вынужден попросить тебя сшить мне новый наряд. Ты же сама сказала, что чёрный облегающий костюм мне идеально подойдёт, – он направился в сторону Маринетт, которая всё ещё набирала воду и демонстративно не обращала на него внимания. – Что? Я говорила это про… – она обернулась и выронила вазу, которую напарник повторно успешно поймал. – Адриан? – Я желаю, чтобы в моём расстрельном приговоре добавился пункт за раскрытие личности Кота. Только не говори, что ты этому не рада, моя Багинетт, – довольная улыбка растеклась по его лицу. – Прошу, отойди, ты… ты т-такой г-горячий… нет, ты т-такой х-холодный… короче, ты весь мокрый! Иди и сними с себя кожуру. – А ты не желаешь помочь почистить этот фрукт?.. – НЕТ! – завопила Маринетт, сама испугавшись своего голоса, а затем, смягчившись, добавила, – сам снимай мокрую одежду за ширмой, а я тем временем найду тебе что-то поприличнее этого чёрного горошка на красном фоне. – Тебе не нравится? Моего размера с другой расцветкой в магазине не было. – На тебе это смотрится просто ужасно, снимай всё. Живо! – Что??? Прям так сразу? Миледи, я это… не готов… – Впервые слышу, чтобы Кот не был готов! Вот, надень на замену это, – на верх ширмы с другой стороны стали закидывать бельё: чёрные трусы с зелёными кошачьими лапками, шорты, футболку с зелёными вставками и вышитым золотым колокольчиком спереди у горловины. – Э-э-э... но это же мужская одежда, откуда она у тебя? – Всё равно я собиралась подарить это Адриану через неделю, на годовщину его четвёртого имени, – буркнула она. – Маринетт, моя Леди, я не представляю, что бы было, если бы мастер Фу отдал серёжки кому-то другому, а не тебе! – быстро одевшийся парень вышел из-за ширмы и направился к всё ещё сердитой девушке. – Ты бы сейчас лежал под моим окном с разбитым сердцем, глупый Котёнок! – она легонько ткнула его пальчиком в любопытный нос. – Да, верно, – он закинул руку и потёр шею, – но сейчас я больше хочу плавиться и растекаться как сыр в твоих объятиях, – он подхватил её за талию и закружил по комнате. Маринетт инстинктивно сомкнула руки, чтобы удержаться, обхватив ими шею Адриана. Тикки сидела вместе с Плаггом на кровати, наблюдая за происходящим с высоты, и неспешно жевала остывший круассан: – Сколько хозяев у нас было, и каждый раз одно и то же, – она смахнула слезинку счастья, – все Ледибаг такие разные и становятся такими похожими, когда влюбляются! – Чёрные Коты, между прочим, тоже не меняются, – проворчал мокрый Плагг, закутываясь в махровую салфетку, – и всякий раз мне приходится по ночам выслушивать их вздохи о неразделённой любви. – Ох, сейчас они начнут целоваться. Бе-е-е, ужас! – по его телу пробежала волна дрожи от усов до хвоста. – Терпеть не могу эту розово-сопливую романтику! Мне срочно нужен камамбе-е-е-ер!!!