Кошачьи будни

      Уилл растекся бесформенной жидкостью в своем кошачьем домике, забив своей тушей половину пространства. Он кидал оттуда злобные, а порой и жалобные взгляды, если кто-то совал свою умиляющуюся рожу в его убежище. Для него это даже хорошо, что, завидев недовольного кота, люди разочарованно разворачивались и уходили.       Уилла не хотели гладить даже завалившиеся в дом Джека дети. Возможно, все дело в том, что он на вид бродяга бродягой: хвост облезлый, по всему телу раны, темная шерсть вьется, усы длиннющие. Или же, суть в том, что он шипел на всех злобным гусем, иногда даже кусался и носился по дому как угорелый, если в голову ударило. Но это только догадки.       Так или иначе, Джек всегда о нем заботился: вовремя кормил, играл, водил к ветеринару (иногда не вовремя), а все потому, что от Уилла шла польза — он отменно ловил мышей. И глаза у него были небесно-голубые. Их интересное сочетание вкупе с иссиня-черной шерсткой — главная его гордость.       Уилл жил-не горевал и вел свою монотонную рутину, грустно волоча наетое пузо по полу, пока к нему не приволокли второго кота.       И это был трындец.       Ганнибала, а именно так звали эту породистую самодовольную морду, принесли в клетке, что уже поднапрягло потасканного бродяжку. Кличка, даже такая странная и хитровыежистая, до одурелого мяуканья шла этому толстому пушистому комочку, что вальяжно вышел сначала одной лапкой на свободу, потом второй и, рассмотрев весь дом нового хозяина, развалился прямо в кресле у камина.       С тех пор это его кресло.       Ганнибал на Уилла сразу обратил внимание. Не скрывая своего воистину животного интереса, он громко, утробно урчал на нижайших тонах и терся о колючеватую шерсть своего сожителя. Уилл шикал на него, становясь похожим на круглый снежок, вставал на дыбы и грозил выцарапать ему глаз, если тот не перестанет своим хвостом изящно обводить его туловище и насильно кормить мышами, которые он ловил по ночам, пока все спали.       Некоторые повадки нового кота удивительно напоминали женские, но в том, что это самец, никто всерьёз усомниться не смел.

******

      Уилл и Джек любили поспать. Ганнибал тоже. Но он и только он устраивал «ночной тыгыдык» сразу, как у жителей дома начинала крутиться пленка сновидений. Он громко топал, носился, врезаясь в углы, а потом, отскакивая как обезумевший, скользил по полу, короче, чего только не делал. И когда эта необычайно активная туша кемарила по утрам, Уилл давал по вычурной морде лапкой, но не выпуская когти.

******

      Уилл всегда орал, когда его мыли. Причём, он орал так истошно, что его кошачий голос становился похожим на вопли съехавшего с катушек человека. Чего не скажешь о Ганнибале, что стоял как корова, опустив мордочку вниз. С него вода струилась сраным водопадом, а обычно объёмная шерстка свисала как новогодний дождик. Уилл время от времени следил за водными процедурами своего нового друга и все никак не мог понять, из-за шерсти это кажется, что он такой жирный внушительный, или он действительно такой.       Но то, что Ганнибал любит покушать — это правда. Не дай бог опоздаешь отсыпать ему корма, и он отсыпет тебе. Или нассыт в горшок с цветами. Или свалит что-нибудь со стола. Вечно голодный и охренеть какой вредный кот.       Со временем Уилл начал замечать, что Ганнибал оставлял малую часть порции в миске нетронутой — он угощал Уилла.

******

      Наступила весна. Жизнь и раньше Уиллу казалась не сахаром, но по сравнению с тем, что происходит сейчас, былые деньки — это, оказывается, тот ещё ништяк.       — А ну кыш от Уилла! — Джек взревел медведем, когда светлый кот подозрительно близко подошёл к темному сзади. — Ишь, разошёлся! Ну что за странное существо…       Это первый случай в природе, когда кот чуть не начал креститься.       Уилл обезумевшими голубыми глазами, ставшими похожими на блюдечки, пырил на Ганнибала, что довольно мурлыкал и продолжал тереться о него. Его длинный пушистый хвост щекотал розовый носик Уилла, а мягкое тельце, обвившись вокруг него, ходило кругами, заставляя огромного тёмного кота дрожать как новорождённого котенка.       Уилл чихнул. Потом ещё раз. И ещё раз. Смешно мотнув головой, он снова выпрямился и напрягся, когда, взъерошенный от неожиданности, некогда ласковый Ганнибал замер и наклонил мордочку вбок. Шершавый язык прошёлся по тёмной макушке, приглаживая шерстку на ней в заботливом жесте. Он ухаживал за ним как за ребёнком.       Уилл к концу весны принёс к креслу светлого кота выпавший из стиральной корзины галстук — Ганнибал любил играть с верёвочками и уже давно на него зарился.

******

      У Уилла есть необычная особенность: он не умеет урчать. Или же умеет, но даже Джек, гладивший его по одиноким вечерам, не слышал ничего подобного. Чего не скажешь о Ганнибале, который ревел как лодочный мотор, приветливо урча и ластившись под заботливую руку.       Хотя, в плане странностей Ганнибал ни разу не лучше. У него имеется парочка, а точнее, — множество приколов, но они расположены точечно. К примеру, он крайне привередлив в еде. Он ест только люкс-корма, способные разорить среднестатистического работника и пьет только воду, в которой ничего не плавает, не булькает, не мутнит. А Уилл что? А он ничего. Он мог и рыбки съесть, и…       Вторая особенность: у Ганнибала нет усов. Так или иначе, у Уилла есть подозрения, что они у него, вообще-то, были, но он потерял их в драке. Уилл как-то раз даже стал свидетелем потасовки уличных кото-басмачей, кото-гангстеров с Ганнибалом. Зрелище было ещё то, учитывая, что Ганнибал в драке был жесток: не жалел ни сил, ни когтей, ни креативности. Он ловко маневрировал, прыгал по краям забора, отвешивая лапами люлей бомжеватым кошакам. Его образ грациозного и высокомерного кота, который всегда был как будто в жопу обдолбанный здоровой порцией валерьянки, банально не клеился с местной грозой свалок и гремящих консервных банок. Способность Ганнибала чувствовать вкус из-за потери усов притупилась, но его требования по поводу еды оставались железо-бетонными.       Уилл начал его уважать, но не понял, за что именно.

******

      Ганнибал — красивый кот, как ни крути. Стоило ему появиться в поле зрения детей или зрелых дам, как он атаковал их своими янтарными хлопающими глазками и качающейся походкой в самое сердце и наповал. Но знал Уилл — у его нового товарища крайне суровые мысли в голове и очень, очень зловещий взгляд, если на него никто не смотрит. Вдобавок, у него ещё и острые акульи зубки, поэтому Уиллу хотелось бы оказаться между ними в последнюю очередь.       На днях светлошерстному эстету купили ошейник. Тот самый, в середине которого висит позолоченая «медалька» с гравировкой его клички, а на ткани вышит адрес, по которому в случае потери его стоит благополучно возвернуть.       Уиллу по сути тоже пытались купить ошейник, однако… Во-первых, он тупо не вписывается в эту моду, а во-вторых, у Уилла постоянно возникало ощущение, что его что-то душит, и он падал в припадках «Снимите! Щас сдохну!». В конечном итоге все согласились, что идея — хрень полная.

*****

      Ганнибал не терпит, когда люди относятся к нему с неуважением. Он беспощадно кусает пальцы, впивается когтями под слой человеческой кожи, негромко шипит, если чувствует, что к нему подошли с недружелюбными намерениями или у них банально дурной тон. Этого кота стоит опасаться не только другим котам, но и людям.       Уилл со временем научился принимать эту черту характера друга, если ее так можно назвать, поскольку, если существо ему на пути встречалось умное, культурное, Ганнибал особо не выпендривался и даже давал себя погладить. И как же Уилл чертовски рад, что несмотря на свои хулиганские повадки, он все ещё жив, здоров, да ещё и обхаживается Ганнибалом. В последние ночи они стали выходить на охоту вместе.

*****

      Однажды Джек захотел отдать Ганнибала за уж больно бурную деятельность на кастрацию. Тот сразу учуял что-то неладное и стал прятаться по углам, скрываясь словно ниндзя и безостановочно шмыгая из комнаты в комнату. Уилл тоже был против этой задумки, но виду до поры до времени не подавал. Он расхаживал по дому в поисках своего товарища и регулярно проведывал состояние того и моральное, и физическое.       Тревогу тёмный кот стал бить, когда Ганнибала он не обнаружил нигде. Он орал на противных тонах так протяжно, как мог, царапал мебель и просто бегал к чужой миске, чтобы проверить, вдруг еда оттуда магическим образом исчезла, и он на самом деле дома. Уилл бежал, сбивая лапы и пролетая наглой мордой по ковру, пока не добрался до входной двери. Джек держал светлую тушу в одной руке, второй рукой надевая ботинки. Бродяга, завидев недовольный взгляд Ганнибала, врезался в спину Джека со всей дури, едва ли не сбив его с кортов. Уилл выхватил Ганнибала за шкиряк и стал тянуть за собой к открытому окну — на свободу!       Ганнибал радостно бежал, следуя за темным котом и мяуча хозяину какие-то кошачьи проклятья на своём языке. Они вместе высунули свои мохнатые бошки в окно, туповато посмотрели друг на друга, и Уилл сиганул вниз первым, удерживая Ганнибала за шертску на грудке.       Джек ошалевши выглянул из окна, но сбежавших негодяев уже не было.       Как и все кошки, они приземлились на лапки. Не без травм, правда, потому что Уилл малость облажался и подвернул свою, но Ганнибал доволок его до более-менее безопасного места и благодарно вылизал чужую шерсть своим шершавым язычком.       Уилл заурчал.