Каков отец, таков и сын
14 апреля 2021 г., 16:49
«Гарри Поттер мертв!». Слишком знакомый голос оставил это сообщение на кромке его разума. Найдя свободное место, оно решительно оттеснило все остальные мысли. Его сознание было переполнено. Сжатое до точки кипения, но без возможности расслабиться.
Окружающие хватались за головы и уши в своем первобытном инстинкте самосохранения. Однако это не приносило никакого результата, о чем свидетельствовали их крики и слезы. Драко спрятал свою боль за ухмылкой и смехом. Он никак не мог привыкнуть к липкому, вынужденному присутствию Хозяина в своем сознании, но это стало его второй натурой — скрывать свое беспокойство.
Темный Лорд был рад этой новости. Волшебный мир не пойдет прахом без Поттера, но все по какой-то причине считали это концом всего. Теперь нет сомнений, что рано или поздно им придется сдаться. Волан-де-Морт победил.
Драко и сам должен был этому радоваться, но дело в том, что у него есть проблема. На самом деле у него много проблем, но эта усугубляет все остальные. Если бы его отец был кем-то другим, то их не было бы (или, по крайней мере, они могли быть не настолько существенны). К сожалению, он не выбирал, рождаться ему или нет, и тем более, кто будут его родители.
Так или иначе, вернемся к его проблеме.
Оказывается, Драко влюблен. Не поверите, в Гриффиндорскую Золотую Львицу. В невыносимую всезнайку, которая с первого курса превосходила его в учебе и битвах своей храбростью и упорством. Влюблен в проклятье собственного существования и источник всех его поражений.
Слизеринец уверен, что единственная причина, почему он все еще жив, это его крестный отец, который заметил это (даже раньше, чем он сам) и предусмотрительно научил Драко окклюменции. Несмотря на занятия, ничего из того, с чем ему пришлось столкнуться раньше, не подготовило Малфоя к этой ситуации.
Ноги инстинктивно несли Драко вперед, хотя все мысли были сосредоточены на самой большой головной боли: как спасти Гермиону Грейнджер, смысл его жизни, от неминуемой гибели.
Даже будучи на втором месте по успеваемости, Малфой никогда не был силен в стратегии. Самоуничтожительные мысли, сожалеющие о недостаточном изучении этой темы, теперь занимали половину его разума, пока он стоял среди своих сверстников.
Время пришло. Его призвали встать за спину самого могущественного волшебника в мире и рядом с самым жалким подобием отца, которого Драко когда-либо встречал. Где он хотел бы оказаться на самом деле, так это между вышеупомянутыми монстрами и всем, что осталось от невинности Гермионы.
Эти мысли заставили его посмотреть в сторону девушки, но Малфой быстро скрыл свою ошибку за презрительной усмешкой. К сожалению, он должен перейти на их жалкую сторону, иначе рискует сделать ее жертвой их гнева.
«Каков отец, таков и сын», — бросила она.
Драко позволил своему веселью проявиться в виде элегантной ухмылки, его глаза заблестели от того, что мысль, которую он уловил, была явно недоступна для нее в данной ситуации. Хотя Люциус и дал ему жизнь, Снейп был тем, кто растил его. И, как и его покойный крестный отец, он, вероятно, умрет от рук Темного Лорда из-за неутолимой любви к маглорожденной.
Драко посмотрел в глаза матери и не сводил с нее взгляд, пока преодолевал то небольшое расстояние между сторонами, которое казалось ему таким огромным сейчас. Он знал, что лучше не поворачиваться в сторону Волан-де-Морта, чтобы не выдать истинный источник своей решительности — безмолвную клятву защищать Гермиону, пока сам он будет стоять за спиной Темного Лорда.
Драко продолжит с того места, где закончил его крестный отец. Скорее всего, Гермиона будет испытывать к нему глубокое чувство отвращения, так же, как и Лили когда-то к Снейпу.
