Строгому учителю на добрую память

Северус Снейп, Гроза Подземелий и ужас всех первокурсников Хогвартса, находился в приподнятом настроении. Учебный год окончен, до следующего учебного года с неизбежными проблемами и неурядицами ещё почти два с половиной месяца, и можно выбросить из головы все школьные проблемы, сосредоточившись на работе двойного агента и научных изысканиях. Была и ещё одна причина, по которой на лице строгого слизеринского декана играла лёгкая улыбка: Фред и Джордж Уизли, попившие немало крови у всех преподавателей, наконец-то закончили своё обучение и больше не вернутся в Хогвартс! Снейп улыбнулся ещё шире, отпирая дверь своего дома в Паучьем Тупике. Зайдя домой и заперев за собой двери своими обычными защитными чарами, он переоделся в домашнюю мантию и уже хотел выбрать книгу, с которой проведёт этот вечер, когда в окно влетела почтовая сова с посылкой. Отпустив птицу, Снейп внимательно обследовал нарядную коробку, перевязанную кучей цветных ленточек. Предмет внутри был явно магическим, с наложенными на него чарами левитации и движения вроде тех, что используются для Прытко Пишущего Пера. Никакой враждебной магии. Хмыкнув, Снейп взял прилагающийся к коробке конверт. Поверх сургуча на конверте шла затейливо выведенная надпись «Строгому учителю на добрую память». Снейп снова хмыкнул, на этот раз довольно. Должно быть, подарок от одного из слизеринских выпускников. Приятно, что ещё есть ученики, которые ценят строгость и требовательность преподавателей! Снейп взял коробку вместе с письмом и поднялся наверх, в комнату, служившую ему одновременно спальней и кабинетом. Там он сел в кресло у стола и, разорвав конверт, принялся читать письмо.       Уважаемый профессор Снейп! Мы приносим вам свои глубочайшие извинения за все те тревоги и проблемы, что мы доставили вам за годы своего обучения. Сейчас, стоя на пороге взрослой жизни, мы понимаем, что наши шалости добавили немало забот всему преподавательскому составу, и искренне раскаиваемся в этом. Пожалуйста, примите в качестве компенсации этот скромный сувенир.

Ваши бывшие ученики, Фред и Джордж Уизли

Брови Снейпа удивлённо поползли вверх. Близнецы Уизли, раскаивающиеся в своих выходках?! В это было трудно поверить. Он хотел было сжечь от греха подальше посылку вместе с письмом, но любопытство всё же победило. Что же такое прислали неугомонные братья своему теперь уже бывшему учителю? Развязав ленты, Снейп аккуратно открыл коробку, чтоб увидеть внутри набор перьев разного размера, тоже перевязанный ещё одной лентой. Неужели это правда прощальный подарок? Потянув за конец ленты, зельевар развязал эту последнюю ленточку и взял одно из перьев. Оно удобно легло в руку, вызвав ещё один одобрительный хмык: как человек, которому приходится записывать кучу рецептов, Снейп ценил хорошие перья. Он поудобнее откинулся в кресле и потянулся открыть чернильницу, чтоб опробовать подарок близнецов, когда перо вдруг шевельнулось в его руке и самым кончиком пощекотало подбородок. Ойкнув от неожиданности, Снейп покрепче сжал перо в пальцах, но оно с внезапным проворством вырвалось и, подлетев к зельевару, запорхало по его шее. Снейп зашёлся хихиканьем, втягивая голову в плечи, безуспешно ловя руками своенравное перо, но не мог защититься от щекотных ощущений. Ему никогда не приходило в голову, что он может так сильно бояться щекотки на шее! А тем временем другие перья тоже ожили и резво направились к своему новому хозяину. Снейп вскочил с кресла, но не успел отбежать далеко, когда все они нырнули ему под мантию, выискивая чувствительные к щекотке места. Хихиканье перешло в смех, а затем и в откровенный хохот, когда всё больше перьев атаковали шею, подмышки и живот Снейпа, а другие, поднырнув под мантию, снизу защекотали его бёдра, пока несчастный зельевар метался по комнате, невольно пританцовывая и подпрыгивая, хлопая себя руками по телу поверх мантии, стараясь поймать перья, но не преуспевая в этом. Вдруг глаза и рот Снейпа округлились: несколько перьев из тех, что порхали по его бёдрам, поднялись немного повыше и прошлись по его промежности (как истинный шотландец, Северус Снейп не носил никакого белья). Решив, что с него довольно, Снейп попытался снять с себя мантию, чтоб поймать снующих под ней мерзавцев и расправиться с ними, но это не так просто сделать, когда тебя щекочут! А щекотали перья действительно мастерски. Два пера, нырнувшие в подмышки, весело носились там, пока Снейп не прижал руки — а тогда стали не спеша скользить, как будто кто-то медленно вытягивал их из подмышек зельевара, что доставляло тому новые мучения. Другие перья облюбовали бока зельевара от подмышек до таза и его живот, щекоча в разном темпе, скользя по коже туда-обратно, выписывая на ней различные узоры или быстро-быстро «подметая» чувствительные участки тела несчастного Снейпа, так что у него не было даже малейшего шанса приспособиться к щекотке и хоть немного перетерпеть, ведь все перья щекотали по-разному! Если прибавить сюда столь же изощрённую щекотку бёдер и нижней части ягодиц, оказавшихся столь же чувствительными к таким издевательствам, и перья, щекочущие едва ощутимыми прикосновениями самые нежные местечки мужского тела, можно представить себе, как страдал зельевар, дёргаясь, извиваясь и хохоча в щекотливой агонии. Но вместе с тем стимуляция эрогенных зон вызывала в организме молодого здорового мужчины и другую реакцию, так что когда Снейп наконец-то справился с застёжками мантии и, отбросив её в сторону, упал на кровать, по-прежнему захлёбываясь хохотом и извиваясь не хуже змеи, его член уже был в состоянии полной готовности, хоть сам мужчина и не осознавал этого, полностью поглощённый безуспешной борьбой с перьями и ощущениями от неистовой щекотки по всему телу. Внезапно ленты, которыми была украшена коробка, тоже ожили. Подлетев к Снейпу, они ловко оплели его запястья и привязали руки зельевара к верхней спинке кровати. Заметив это, мужчина задёргался ещё отчаяннее, но путы держали крепко. Кроме того, ещё две ленты направились к лодыжкам Снейпа, явно намереваясь проделать всё то же самое с его ногами. Снейп изо всех сил замотал ногами в воздухе, пытаясь не дать лентам окончательно лишить его возможности шевелиться, но добился только того, что тапочки слетели с его ног в разные стороны. Минута — и ноги зельевара были так же надёжно зафиксированы, как и руки. Тут перья ненадолго прервали своё занятие, давая жертве отдохнуть. Северус Снейп буквально рухнул на матрас, тяжело хватая ртом воздух. Несколько секунд он просто лежал, не в силах что-либо предпринять и со страхом ожидая продолжения щекотки. Но время шло, а перья всё так же неподвижно висели в нескольких миллиметрах от его тела, не спеша атаковать снова. Это дало зельевару возможность оценить своё положение. Распластанный на кровати, связанный и абсолютно беспомощный, со стоящим членом… да, вряд ли кто-то мог бы представить себе грозного слизеринского декана таким! Впрочем, нет: двое негодяев ведь представили!.. Мысль о том, что близнецы Уизли вполне догадываются о том, что сейчас с ним происходит, заставила Снейпа с новой силой рвануться, стараясь порвать держащие его ленты. Это оказалось ошибкой: дёрнувшись, Снейп налетел правой подмышкой на перо, парящее в нескольких миллиметрах от кожи. Это оказалось не менее щекотно, чем когда перья сами щекотали его, и зельевар со смешком отпрянул в другую сторону. Тут же перья, словно по команде, снова принялись щекотать Снейпа, которому ничего не оставалось, кроме как биться в путах, неистово хохоча. Сначала два пера принялись выписывать круги и восьмерки в подмышках зельевара, что заставило его всерьёз пожалеть о решении избавиться от растительности на теле. Конечно, без волос проще избегать запаха пота, что очень важно для профессора зельеварения, целыми днями находящегося у кипящих котлов, но сейчас это оставило нежную кожу подмышек абсолютно беззащитной перед щекоткой! Снейп метался из стороны в сторону, смеясь и рефлекторно пытаясь опустить руки, но ленты держали надёжно. Следующими в игру вступили перья, парившие у боков и живота. Щекоча всё так же вразнобой, они заставляли Северуса то втягивать живот, изо всех сил вжимаясь в кровать, то извиваться в напрасных попытках хоть ненадолго спастись от этих сводящих с ума ощущений. Но перья снова и снова находили самые чувствительные к щекотке точки на коже зельевара, заставляя его смеяться всё громче. Внезапно одно перо погрузилось в пупок, заставляя несчастного Снейпа подпрыгнуть, насколько позволяли путы. Смех стал более высоким, с визгливыми нотками, а оставшиеся перья, до того спокойно левитировавшие у его ног и промежности, тоже принялись за дело. Бедняга Северус взвыл и беспорядочно заметался по кровати, выгибаясь всем телом, захлебываясь в хохоте и едва успевая дышать. Снейп всегда воспринимал щекотку как глупое детское развлечение, и из-за его скрытного и одинокого образа жизни не было никого, кто мог бы показать зельевару, насколько восприимчив он сам к таким воздействиям. Но проклятые близнецы как-то узнали то, о чём не догадывался он сам, и воспользовались этой постыдной слабостью своего теперь уже бывшего учителя! Впрочем, Снейп недолго размышлял об этом. Перья и не думали успокаиваться, обхаживая его подмышки, бока и живот, танцуя на бёдрах и ягодицах, лаская промежность, что заставляло мужчину изо всех сил напрягать мышцы, безуспешно стараясь свести ноги вместе, скользя между пальцами ног и аккуратно проводя острыми кончиками по ступням… Снейпу казалось, что он вот-вот упадёт в обморок, но спасительное забытье всё не приходило — слишком много сил было в его молодом теле! Он не мог определить, сколько уже это длится, и ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем щекотка снова прекратилась. Некоторое время Снейп просто лежал, стараясь восстановить дыхание и мысленно молясь Мерлину, чтоб проклятые перья наконец оставили его в покое. Однако ленты на руках и ногах держали всё так же прочно, и когда зельевар осторожно приоткрыл глаза, то увидел, что мелкие мучители всё так же летают возле его тела. Он торопливо зажмурился, инстинктивно опасаясь, что перья заметят его взгляд и решат, что он отдохнул уже достаточно, и тут же разозлился на себя за это. Это всего лишь заклинание! А он довольно сильный маг и владеет беспалочковой магией, хотя и не так хорошо, как Дамблдор. Снейп глубоко вдохнул, очищая свой разум и обращаясь к магии внутри себя: — Фините инкантаахахахахаха!.. — Перья не стали дожидаться, пока он договорит заклинание, и все разом атаковали тело своей жертвы. Снейп снова забился, как выброшенная на берег рыба. Вот только шума от него было несравненно больше… — Ахахахаха!.. Охохохохо!.. Нееехехехехехет!.. Только не… ааааа… не тааахахахам!.. Пощаахахахахады! Охохохохо! Не нахахаха… не надоохохохоо! Ахахахаха! Хахахахахаха!.. Умоляааахахахахаха-юуууууу! Ахахахахахахахахахахаха!.. Помогииитеее! Ааахахахахаха!.. Хахахахахаха!.. Ооохохохохо!.. Финииииииихихихихехехехахахаха! Ааааанетнетнетнетнееехехехехехехет! Не могууууууу!.. Ахахахахахаха!.. На пооохохохохохохомооощь!.. Снейп корчился в щекотливой агонии, дико хохоча и бессвязно выкрикивая то обрывки заклинаний, то мольбы о пощаде, но перья оставались глухи ко всему этому, методично обрабатывая каждый миллиметр такой нежной и чувствительной кожи зельевара. Снейп мысленно проклинал себя за решение наложить на дом маглоотталкивающие чары. Пусть бы кто-нибудь услышал его крики и пришёл на помощь! Это вызвало бы дополнительные проблемы после, но прямо сейчас пытка закончилась бы! Снейп не мог уже думать ни о сохранении преподавательского достоинства, ни о мести близнецам Уизли. Все его мысли занимала теперь изощренная и беспощадная пытка щекоткой, которой подвергалось его тело. Когда перья снова остановились, давая своей жертве передышку, Снейп даже не попытался что-то предпринять. Он просто лежал, обречённо ожидая возобновления пытки. Но время шло, а перья всё так же неподвижно висели в воздухе, как будто чего-то дожидаясь. Внезапное озарение пронзило мозг Снейпа: это заклинание реагирует на звук! Может быть, если он достаточно долго пролежит в тишине, всё закончится? Его сердце забилось быстрее от безумной надежды — неужели у него есть возможность спастись?! И правда, не могли же близнецы создать артефакт, убивающий своего владельца, да ещё и подписать его своими именами! Но что если это не они на самом деле отправили посылку? Снейп почувствовал, как всё его тело холодеет от внезапного ужаса, и поскорее отбросил эту мысль. Нет-нет, Тёмный Лорд предпочёл бы убить его лично, это посылка от близнецов, очередная шалость, он сможет спастись, если будет лежать тихо… Внезапное прикосновение пера к члену заставило Снейпа прерывисто вздохнуть и испуганно глянуть вниз. Он осознал, что всё ещё возбуждён. Щекотка заставила его отвлечься от этого, но теперь несколько перьев не спеша гладили его стоящий колом член от основания до головки и это было чертовски приятно. Краска стыда залила лицо Снейпа, когда он осознал, что невольно двигает бёдрами, стараясь подстроиться под ритм движения перьев. Но мысль о том, что он ведёт себя, как течная сучка, оказалась неожиданно возбуждающей. Снейп слегка покачал головой, изумляясь своим наклонностям. Кто бы мог подумать, что беспомощность и подчинение могут быть настолько приятными! Он-то всегда считал, что предпочитает доминировать… Да и наплевать. Снейп закрыл глаза и постарался расслабиться, полностью отдаваясь ласкам. А перья знали своё дело, лаская слизеринского декана столь же умело, сколь умело щекотали его несколько минут назад. Они ритмично поглаживали его член, уделяя особое внимание уздечке, дразнили головку, заставляя мужчину сладко вздыхать, вырисовывали безумно приятные узоры на яичках… Снейп тщательно сдерживал стоны удовольствия, помня о необходимости хранить тишину, и это тоже привносило свою часть в сексуальное возбуждение. Он лежал, зажмурившись и сжав кулаки, воображая, что его ласкает та эффектная шатенка, которую он видел в Гринготтсе на прошлой неделе. «О, да… да, детка… ещё немного…» Внезапно ещё одна пара перьев включилась в игру, быстро пощекотав ему соски. Снейп дёрнулся от неожиданности, распахивая глаза, и непроизвольно выругался сквозь зубы. Перья на секунду замерли, и Северус быстро сделал глубокий вдох и задержал дыхание, зажмуриваясь на этот раз не от удовольствия, а от страха, однако полный решимости терпеть щекотку так долго, как только сможет. Несколько безумно долгих мгновений ничего не происходило, и Снейп уже начал было думать, что спасся от очередного раунда пытки щекоткой, но тут одно из перьев вкрадчиво прошлось самым кончиком по чувствительному местечку между яичками и попой. Северус изо всех сил сжал зубы и замотал головой из стороны в сторону, непроизвольно дёргая тазом и только каким-то чудом удерживаясь, чтоб не расхохотаться. Быстрая и безжалостная щекотка не привыкшей к таким воздействиям кожи была невыносимой, но Снейп знал, что если он поддастся желанию рассмеяться, остальные перья тоже включатся в игру, и тогда всё будет намного хуже. Нет, новой порции щекотки по всему телу он точно не выдержит! «Нужно терпеть… не смеяться… лежать молча, несмотря на то что перо щекочет просто дьявольски! Это всего одно перо, а если я сдамся, они все примутся за меня». — Подумав об этом, Снейп сглотнул от ужаса. — «Это скоро закончится, скоро закончится!» — Уговаривал он себя, быстро и прерывисто дыша через нос и сжимая губы, которые помимо его воли растягивались в широкой улыбке. — «Только не смеяться! Но как же щекотно… ой, мамочки… я и не знал, что так сильно боюсь щекотки… что там вообще может быть щекотно… аааааа, хватит, хватит, пожалуйста, хватит, я больше не могу… только не смеяться… но мне щекотно, щекотно, щекотно, ЩЕКОТНО!..» Он уже почти готов был сдаться, несмотря на последствия, когда щекотка наконец прекратилась. Снейп облегчённо перевёл дух, радуясь, что выдержал. Тем временем перья снова принялись ласкать его, на этот раз не ограничиваясь пахом. Северус подавался всем телом навстречу их ласковым прикосновениям, уже даже не пытаясь контролировать свои движения и едва сдерживаясь, чтоб не начать стонать от наслаждения. Одна мысль о том, что любой громкий звук приведёт к наказанию, заставляла его дрожать от страсти. А когда перья принялись обрабатывать его ступни, полущекотно-полуласково проходясь по ним, изводя их обладателя на грани терпимого, Снейп просто выгнулся всем телом, открыв рот в беззвучном крике и ощущая, как всё его тело наполняется удовольствием. Все мысли улетучились из его головы, и спустя несколько мучительно-сладких секунд тело Снейпа сотряс самый мощный оргазм из всех испытанных им. Он кончал долго и бурно, не в силах сдерживать крик страсти и удовольствия и уже не думая о неминуемых последствиях. А они настигли его тут же. Стоило последней порции спермы вылиться из его пульсирующего члена, как перо, до того дарившее наслаждение, невыносимо щекотно запорхало по красной блестящей головке. Снейп взвыл. Новое воздействие перечеркнуло по силе ощущений всё, что было прежде. И это только начало! Что же будет, когда остальные перья тоже примутся за дело? Долго гадать об этом Снейпу не пришлось. Одно за другим перья находили чувствительные участки разгорячённой кожи, щекоча их так же самозабвенно, как недавно ласкали. У Снейпа не было ни единого шанса сдержать хохот, учитывая, что чувствительность его и без того ужасно щекотливой кожи ещё больше возросла после оргазма. Он корчился и извивался, то сжимаясь насколько позволяли путы в безуспешной попытке спастись от щекотки, то выгибаясь всем телом и стуча головой о подушку в щекотливой агонии. Сквозь дикий истеричный смех слышались обрывки фраз, бессвязные мольбы о пощаде, адресованные неизвестно кому, отчаянные завывания, рыдания и визг, когда перья проходили по наиболее чувствительным к щекотке местечкам. Снейпу казалось, что он уже умер и навечно попал в ад щекотки. Он предпочёл бы пережить десяток Круциатусов, чем такую пытку! И словно уже происходящего было не достаточно, чтоб довести жертву до отчаяния, последняя лента, которой были связаны между собой перья в коробке, до того лежавшая на столе неподвижно, тоже ожила и, подлетев к Снейпу, обвилась вокруг его члена. Она потирала головку, обвивалась спиралью вокруг ствола, двигаясь то нежнее, едва ощутимыми прикосновениями, то жёстче, почти впиваясь в плоть. Это походило на извращенный танец, и перья танцевали рядом с лентой, не уставая щекоткой извлекать из несчастного Снейпа дикий хохот, аккомпанирующий этому танцу. Но в то же время воздействие на член и яички вызывало не только мучительную щекотку и посторгазменные судороги. Снейп почувствовал, что снова начинает возбуждаться. Вновь нарастающее удовольствие смешивалось со щекоткой в безумный коктейль ощущений, заставлявший мужчину теперь не только захлёбываться смехом, но и иногда постанывать от наслаждения. Со временем перья, до того безжалостно щекотавшие чувствительные места его тела, слегка изменили своё воздействие, проходясь по коже всё ещё щекотно, но в то же время и ласково, так что Снейп разрывался теперь между желанием убежать от щекотки и податься навстречу ласкам. Это сводящее с ума щекотно-нежное сочетание окончательно выбило остатки мыслей из его головы. Он умолял прекратить и тут же упрашивал не останавливаться, выкрики «Умоляю, хватит!» и «Пожалуйста, ещё!» сменяли друг друга в сумасшедшем калейдоскопе, воздействие на эрогенные зоны возносило Северуса к вершине блаженства, но не прекращающаяся щекотка не позволяла сосредоточиться на нём и кончить, раз за разом отодвигая желанную разрядку на недосягаемую высоту. И тут Снейп почувствовал, как самое большое перо проникает внутрь его заднего прохода. Он затряс задницей и изо всех сил сжал анус, но это не помогло. Перо продолжало ужасно щекотно протискиваться внутрь, пока не достигло нужной точки. Смирившись со своей участью, Снейп расслабил мышцы, позволяя перу двигаться туда-сюда, задевая простату, и каждый толчок отзывался сладкой дрожью внутри него, всё быстрее приближая оргазм. Наконец, удовольствие пересилило щекотку, и с криком, более громким, чем в первый раз, Снейп снова кончил, тут же обмякая в наконец догнавшем его беспамятстве.

***

Очнувшись, Снейп обнаружил себя всё так же лежащим на кровати, но его руки и ноги больше не были связаны. Быстро вскочив, он подскочил к сброшенной мантии и выхватил из кармана волшебную палочку. Почувствовав себя немного увереннее с оружием в руках, Снейп оглядел комнату и заметил, что перья снова лежат в коробке, перевязанные лентой. Быстро запихнув туда же другие ленты и закрыв крышку, Северус перевёл дух. Кажется, это безумие закончилось. Он поднял было руку с волшебной палочкой, чтоб испепелить артефакт, но почему-то остановился. Наложив вместо этого запирающие чары на коробку, он отлеветировал её в сундук, избегая прикасаться руками, и направился в душ. Стоя под струями воды, Снейп размышлял о том, сможет ли он немного переделать чары, наложенные на перья. Скажем, сделать щекотку не такой длительной или добавить стоп-слово, снижающее интенсивность щекотки… Северус мечтательно улыбнулся. Похоже, этим летом ему совсем не придётся скучать.