Люцифер, оставь меня...

Говорят, время лечит, но я не думаю, что эту боль можно излечить. Я стала жить по инерции. Днем на меня находила апатия ко всему. Я мало ела, просто не хотелось, и почти все время спала, потому что с приходом ночи у меня начиналась ломка по тебе, и я рыдала в подушку, сжимая ее в своих руках. Мысли в моей голове то и дело рисовали тебя с другой женщиной, представляя, как ты ласкаешь ее тело. Я растворилась в пучине отчаяния и готова была на все, лишь хоть мельком увидеть тебя снова. Время тянулось невыносимо медленно, дни, казалось, превратились в года, хотя на самом деле прошла всего лишь неделя. Семь дней без него. Семь дней отчаяния, презрения, ненависти, боли. И все эти чувства были направлены на нее саму. Вики презирала себя за былой страх и желание вырваться. Она ненавидела себя за опрометчивый поступок. Лучше бы она поговорила с Люцифером, ведь, возможно, он бы ей ответил. А что она чувствовала к нему? Презирала ли за пощечину? Ненавидела ли за то, что отрекся так легко? Желала ли, чтобы он пришел и умолял вернуться? Хотела ли отомстить? Нет. Простое слово, которое выражало все чувства к нему. Все, чего она желала больше всего на свете, - чтобы он появился на пороге, прижал к своему теплому телу и сказал, что больше никогда не отпустит. Была ли она малодушной? Возможно. Вики не собиралась спорить с этим. Но кем станет женщина, потеряв самое важное в своей жизни? На что она пойдет, чтобы вернуть это? Ответ был прост и очевиден. На все. Чайник засвистел, врываясь в ее мысли, от которых теперь не было спасения. Привычным движением достав чашку, она заварила себе зеленый чай. Это был уже пятый раз за день. Словно горячая жидкость могла растопить тот лед, что сжигал ее сердце. Просторная трёхкомнатная квартира Даяна, что стала сейчас ее домом, не давила на нее своими стенами, пусть Вики и сидела здесь запертая почти дни напролет. Правда несколько раз она выходила, чем вызвала недовольство со стороны мужчины, но она не могла ничего с собой поделать. Первый раз это случилось два дня назад. Мельком заметив по телевизору, который она включила лишь для того, чтобы разрушить оглушающую тишину, рекламу нового выпуска известного журнала, на первой обложке которого светилось лицо Люцифера, Вики тут же подскочила. Да, он жил на двух стульях, один — это земная жизнь, а второй это небесная и везде преуспевал. Она захотела купить этот журнал, желая хоть снова увидеть его лицо, пусть хотя бы на глянцевой бумаге. Порывшись в ящиках, она нашла пачку пятидесятидолларовых купюр и бессовестно позаимствовала одну у Даяна. И это был первый раз за семь дней, когда ей захотелось покинуть стены квартиры. До этого у нее просто не было желания. А куда она могла пойти?. Девушка впервые за все дни порылась в сумке с одеждой, которую привез Даян. Там были ее вещи, забранные с квартиры, и ни одной вещицы из тех, что купил для нее Люцифер. Не то что бы они ей были нужны. Нет, она спокойно обойдется своими, но тот факт, что он не отдал ей ничего, что бы напоминало о нем, съедало ее душу. Она достала джинсы и футболку с надписью 'Nobady but us'. Взглянув в зеркало, она устало посмотрела на крылья, точнее место где они должны были быть. Но их когда-то отрезали, не спрашивая... Быстро сменив свой привычный за эти дни вид, шорты и затасканную футболку больше на два размера, на вещи, которые достала, и, накинув сверху еще кофту на молнии с капюшоном, натягивая тот на голову, чтобы спрятать лицо, она покинула квартиру. Киоск с журналами долго искать не пришлось. Купив около десятка различных публикаций с его фотографиями, Вики тут же поспешила назад в свою укромную норку. Если бы ее кто-нибудь спросил, понимала ли она, как ничтожно выглядела со стороны? Да, конечно, понимала, но это ощущение пустоты, которое ломало ее каждую минуту, было сильнее всего. Это чувство было подобно ломке, когда тело трясло от боли, а мысли метались в поисках новой дозы. Ее дозой был он. Вернувшись назад в квартиру, Вики устроилась на диване, обложившись его фотографиями. На некоторых он был сам, на некоторых в обнимку с очередной женщиной, каждая из которых была красивей предыдущей. Она перечитывала его интервью, словно видя его перед собой, слыша его голос. Слез больше не было в ее душе, вместо этого там поселилось полное опустошение. Девушка и не заметила, как скрипнула дверь, и в квартиру вошел Даян. Он тихо подошел к ней сзади, смотря из-за ее спины на разложенные журналы. - Разве я не говорил не покидать квартиру? - его голос звучал строго и сердито, но в то же время в нем не было злости. Вики подскочила и резко развернулась на диване. Она посмотрела на мужчину и слабо улыбнулась. Тихо пожав плечами на его вопрос, она высказала этим жестом, что не испытывает перед ним страха. - Все-таки ты упрямый ангел, - сдался Даян и ласково провел рукой по ее волосам. - Тебе может быть небезопасно выходить из моей квартиры. Пусть я скрываю ее месторасположение и слежу, чтобы за мной не было хвоста, все равно может найтись тот, кто сложит два плюс два и будет использовать тебя, как рычаг давления. - На кого? - с грустью спросила она. - Люциферу я не нужна, да и вряд ли ты рискнешь чем-то ради моей жизни. Я не представляю ценность ни для кого. - Тебе нужно больше уверенности. - Здесь дело не в уверенности, а в чувствах, которых у Люцифера нет. - А если они есть у меня? - вдруг тихо спросил Даян, и Вики подняла голову, удивленно смотря в его глаза снизу вверх, пытаясь понять, серьезен ли он. Мужчина слабо улыбнулся и, наклонившись, запечатлел легкий поцелуй на ее лбу. - Давай поужинаем вместе, - он направился на кухню, держа в руке пакет с продуктами, который Вики не заметила за спинкой дивана. Вздохнув, она решила не задумываться над словами мужчины и, отложив журналы, поднялась, и подошла к Даяну, который уже начал выкладывать на стол продукты. Их ужин прошел спокойно, уютно и почти в домашней обстановке. Ей всегда было спокойно рядом с ним, словно с близким человеком. Его рассказы увлекали, и незаметно было, как пролетало время. Возможно, если бы она встретила его при других обстоятельствах и до того, как узнала Люцифера, то смотрела бы на него, как на желанного мужчину. Но сейчас, кроме братской симпатии, он ничего в ней не вызвал. А был ли в его словах истинный намек, понять девушка не смогла. Даяна на самом деле было разгадать труднее всего. Он всегда маячил в тумане загадочности. Его поступки часто противоречили ожидаемому, а слова оглушали и заводили в тупик. Какую цель он преследовал? И что стремился добиться своими действиями? На эти вопросы у нее не было ответа. Но девушка доверяла интуиции, которая шептала ей: просто доверься ему. В конце концов, выбора у нее все равно не было. Второй раз Вики покинула квартиру вечером почти через неделю после первый попытки. Зная, что Даян снова придет в негодование, она ни капли не испугалось. Прочитав в журнале об очередном приеме, на котором будет присутствовать Люцифер, она неожиданно поняла, что может увидеть его. Для этого ей просто стоит повести себя, как ведут обычные фанаты, которые ждут под зданием, ожидая увидеть своего кумира. Спрятаться за спинами журналистов и фотографов, словно тень, рассматривая стан своего любимого, не составило большого труда. И даже толкотня, крики и вспышки не помешали ей насладиться его гордым силуэтом и властной походкой, и почувствовать боль от вида известной модели, которая держала его под руку и счастливо улыбалась в камеры. ***** Похоть. Обычная животная похоть. Вот что он чувствовал к ней. 'Просто похоть', - снова убеждал себя Люцифер, когда лежал на кровати, уставившись в потолок вместо того, чтобы спать спокойно. Ее большие невинные глаза преследовали его постоянно. Даже во сне. Раня и убивая. Хотя ему всегда казалось, что он был неподвластен этим чувствам. Сколько раз он убеждался, что отец его хорошо вымуштровал, искоренив обычные человеческие слабости. Ни одна любовница не смогла разбить эту стену, ни одна не встала между ним и его господством, ни одна не заставила пожалеть о том, кем он стал. Поэтому сейчас ему было смешно, что он не мог перестать думать об этой простой девушке. Только смех его был горьким, как привкус крови во рту. Он усмехнулся, но тут же уголок рта скривился от боли. Черт, вчерашняя потасовка была доказательством того, как задел его поступок Вики. Злость и ярость он выплеснул на мелкой группировке, с которой он желал получить информацию. Позволяя своим кулакам поработать тогда, когда за него это могли сделать его люди, было в высшей степени неразумно, но он желал выплеснуть свою злость и выбрал их в качестве своей боксерской груши. Когда он устал, не успел отвернуться от удара в челюсть. Алмаз дал приказ подчинённым закончить его работу. Ярость ушла, но злость осталась. Такая же злость, которую он испытал в детстве, когда узнал, что мать продала его за пятьсот тысяч долларов. Но эти деньги не принесли ей ничего, кроме смерти. Ведь отец никогда не платил за то, что принадлежало ему. Похоть - это просто похоть. И вчера он пытался это доказать. Все, что требовалось, просто зайти в квартиру одной из своих бывших шлюх, расстегнуть штаны и смотреть, как миниатюрная блондинка опускается перед ним на колени. Она делала минет великолепно, ощущения ее горячего рта и мягких губ заставляло его кровь бежать по венам, так почему же, когда он опустил голову и посмотрел на ее шелковистые белокурые волосы, которые закрывали ее опущенное лицо и его пах, он представил перед собой Вики? Сжав затылок женщины, он кончил, все еще думая о своем Ангеле, а после просто застегнул молнию и покинул квартиру. Почему он не остался дальше утолять свой физический голод, как делал много раз до этого? Почему вместо ощущения легкости и послевкусия наслаждения на него накатила злость и раздражительность? И вот он вернулся домой, как никогда ощущая пустоту внутри себя. Казалось, эта пустота была вокруг. Он и не думал, что Вики так заполняла собой этот дом. Везде все еще витал ее запах, чувствовалось ее присутствие. Вот-вот она спустится по ступенькам, выбегая к нему навстречу, но вместо этого его встретила тишина. Такая же тишина заполнила его комнату. Она сводила его с ума, и даже глоток виски не согревал холод, который поселился внутри. Его старик назвал бы его слабаком. Он бы мучил его снова и снова, показывая, как низко он пал, ведь стал зависеть от низшего существа - женщины, особенно непризнанной. А может, он ждал его? Может, именно для этого готовил Люцифера? Чертов ублюдок даже в аду мог бы гордиться им. Его сын создал империю в два раза сильнейшую, чем была у него. В его руках была сосредоточена власть над землёй и адом. Казалось, он был всесильным и неуязвимым. И вот теперь он лежит на своей постели, думая о ангеле, которую сам же выставил из своей жизни вместо того, чтобы предаваться плотским утехам с очередной пассией. Да, и когда он в последний раз менял женщину? Когда он стал верен одной? Когда такое случилось? И самое смешное во всем этом, что он сам накинул себе на шею эту петлю. Собственноручно. Понимая, что не уснет в эту ночь, Люцифер резко поднялся с постели и, ведомый неожиданным желанием увидеть ее, узнать, сама ли проводит ночь, направился в комнату Даяна. О любви этого мужчины к видеокамерам знали все. Но только Люцифер, кроме самого демона, имел к ним доступ. Захватив с собой бутылку любимого виски, которое стало в последнее время его вечным атрибутом, он спокойно вошел в пустую комнату и подошел к висевшему на стене циферблату с изображением на белом фоне смерти с косой и надписью: 'Не думай о секундах свысока'. Даян часто выделялся в деталях и в то же время, казалось, был всегда прозаичен в остальном. Люцифер перевел стрелки неработающих часов, выставив на них без пятнадцати минут десять. Легкий хлопок, и механизм заработал, приоткрывая дверь в потайную комнату. Эту комнату Даян сам спланировал, получив на то его предварительное согласие. Не раз записи его камер помогали им, потому что они находились именно там, где не было разрешено ставить основные камеры наблюдения охраны. Только Даяну они могли доверить следить за их личной безопасностью, не боясь, что тот приоткроет занавес их страшных пороков. Люцифер сел в кожаное кресло и уверенно ввел пароль на компьютере. Экраны замигали, открывая его взгляду разные помещения. Быстро найдя нужное, он вывел его на центральный монитор перед собой и впился взглядом в лежавшую на постели хрупкую девушку. Выдох, полный облегчения, вырвался из его горла. Мужчина и не представлял, что сдерживал дыхание, боясь увидеть два переплетенных тела. Но даже то, что Вики мирно спала в чужой постели, бесило его. Он просидел несколько часов в этой темной комнате, попивая виски и смотря на желанную девушку. Около пяти утра мужчина наконец погасил экраны и встал с кресла. Размяв затекшее тело и поправив крылья, он покинул комнату, оставляя после себя пустую бутылку виски. После этой ночи Люцифер был еще больше зол на себя. Запретив себе думать о ней, он ушел в свою обыденную работу и даже дал согласие пойти на очередной благотворительный прием, соучредители которого не один год пытались заманить его. Вечер прошел удачно, а сопровождающая его модель, лишь повысила статус закоренелого ловеласа. Вот только он снова вернулся домой вместо того, чтобы принять приглашение очаровательной женщины на чашечку кофе и удовлетворить свой физический голод. В который раз засел в своем кабинете, обжигая горло дорогим напитком, съедаемый жгучим желанием подняться в комнату своего всадника смерти. Верхние пуговицы его белоснежной рубашки от Стефано Риччи были небрежно расстёгнуты, а бабочка валялась на диване вместе с пиджаком Бриони. От прислуги он узнал, что Даян отсутствовал, и это нервировало. Мужчина признался себе в ознобе, который ощущал каждый раз, когда у того появлялось свободное время, и он пропадал с его вида. Потому что тогда его мучила ревность. Да, он наконец признал себе, что впервые испытывает это жгучее невыносимое чувство, и это не приносило ему радости. Ревность - удел слабых. Потому что, когда ты ревнуешь, ты становишься зависимым от этого чувства, а он всегда дорожил свободой. Но только избавиться от этого ноющего узелка он не мог, сколько бы не уверяв себя, что поступил правильно, отдав ее другому мужчине. Он мог бы простить ее, но в его мире не было такого понятия. Ты оступился - плати! Закон его жизни. И она должна была заплатить, но и в этом случае мужчина отступил от правил. Вместо наказания он просто выгнал ее, зная, что не сможет больше ничего худшего сделать. Даже та пощечина выводила его из себя, словно он осквернил что-то святое. Боже, он полностью чокнулся. Мужчина, который может с легкостью убить одной рукой, сожалеет о какой-то ничтожной пощечине. Да, Люцифер не любил бить её, но каждая бывшая любовница знала, что это не означало, что он не мог. Глупо. Все это было дуростью. Не в силах больше бороться с собой, Люцифер все-таки поднялся с кресла и направился в комнату наблюдения. Было поздно. Три часа ночи. И он ожидал в это время снова увидеть ее спящей. Но какое же было его разочарование, когда камера показала спальню пустой. После этого в душе возникла тревога, и он вывел на монитор гостиную. Черт, Даян находился там. Рядом с ней. Он сидел спиной к камере, но было ясно, что они разговаривают. Она слегка кивнула в ответ, и тут же Даян встал и подошел к ней вплотную. Он нагнулся к ее лицу, закрывая своей спиной обзор. Люцифер с силой сжал стакан. Гнев закипел в его венах, задвигая в сторону здравомыслие. Его злость становилась все сильнее и сильнее, когда Даян потянул Вики на себя, заставляя подняться с дивана, и повел в комнату. И достигла полного апогея, когда его всадник отключил камеру в спальне, и экран замигал синим цветом. Ярость и жгучая ревность накрыли его. Чувство собственника взывало ворваться в квартиру и приговорить своего всадника к жестокой мучительной смерти. И на волне всех этих новых для него ощущений он понял одну важную вещь. Сбитый с толку новым знанием, он вдруг принял необоснованное глупое решение, которое от него никто не ожидал. Да, он сам не думал, что это когда-то произойдет. Но вот он уже даже на полпути к этому поступку, и окончательно, и бесповоротно погряз в уверенности, что это именно то, чего он желает. А Дьявол всегда получал то, что хотел.