Часть 1
1 июня 2021 г., 18:33
Засохшие листья, парящие в воздухе вперемешку с песком, — первое, что увидел Томас, когда спустился с корабля на твёрдую землю. Исследовательская миссия не предвещает беды. Сухой воздух давит на горло, заставляя юношу прокашляться, прикрывая рот рукой. Обернувшись, он машет рукой вслед уплывающей ржавой посудине.
Спустя несколько часов, идя вдоль по старым рельсам, он оказывается перед тем, что осталось от главных ворот не так давно разрушенного города. В Денвере царит поглотившая всё на своём пути тишина. В скрытых от посторонних глаз тёмных уголках разрушенных зданий не слышны даже звуки передвижения шизов, поселившихся в опустевшем городе после падения стен. Тишину прерывает звук хрустящих стёкол под ногами. Шагая вперёд, Томас оглядывается по сторонам, рассматривая небоскрёбы, большая часть которых стоит в руинах. Дороги покрыты сгоревшими автомобилями, кое-где видны свисающие со столбов провода. Песок уже успел поглотить некую часть построек.
Приближаясь к развалинам главного комплекса «ПОРОК», к своему удивлению, с болью Томас вспоминает лишь смерть Ньюта у него на руках. Мысли о том, что он не спас своего лучшего друга, не дают покоя. Нет даже мимолётного воспоминания о Терезе.
В голове каждый раз раздаётся сказанное с хрипом и едва слышное, но столь родное обращение «Томми».
Присаживаясь на корточки, юноша проводит пальцами по холодному асфальту, где раньше оставалось лежать тело. Сейчас там лишь пепел с пылью.
— Я тебя помню, — произносит с горечью в голосе Томас, убирая руку в карман куртки. Одинокая слеза стекает вниз по щеке.
Смерть Ньюта дала понять, как много он значил для Томаса, насколько сильно он был ему дорог.
Блуждая по пустынным улицам в поисках безопасного места для ночлега, Томас вдруг чувствует чей-то пронзительный взгляд. Каждый раз оборачиваясь, никого не видит — возможно, он медленно сходит с ума. Кругом лишь пустота. Юноша останавливается в небольшом, но, казалось, прочном одноэтажном здании недалеко от центра города. Размышляя, он приходит к выводу, что, вероятно, это был небольшой магазинчик или что-то похожее. Сломав пару шкафов и стульев, Томас всё же разводит костёр. Ветер шумит за окном, поднимая в воздух клубы пыли.
Подогрев на огне банку консервированных бобов в томате, парень, поджав ноги, усаживается на старый матрас, приступая к ужину. Томас не понимает, что с ним происходит, голова внезапно кружится, в глазах мутнеет. Слёзы наворачиваются сами по себе, вызванные воспоминаниями. Ньют, чёртов Ньют. О нём напоминает всё вокруг, даже обычный костёр заставляет вспомнить посиделки с ним в лабиринте у точно такого же костра. Сердце болезненно сжимается, а стекающие вниз по щеке слёзы не успевают засохнуть. Вытирая тыльной стороной ладони слёзы, юноша слышит звук приближающихся со спины шагов. Моментально вынув пистолет, обернувшись, он замирает от ужаса, пронзающего всё тело.
Опустив пистолет, Томас не может поверить своим глазам. Медленно текут слëзы, а дыхание перехватывает, так что нет сил даже что-то сказать.
Перед ним спокойно стоит Ньют. Некогда милый солнечный мальчик с белоснежными волосами, пахнувшими фруктами. Кажется, он совсем не изменился с последней встречи. Растрёпанные волосы свисают по лицу. На подбородке уже засохшая, тянущаяся от тёмных губ почерневшая струйка крови. Пустые чëрные глаза смотрят прямо на него, словно изучая.
— Томми… — шёпот вновь, как тогда.
Томас не знает, что делать, тело мгновенно охватывает страх. Руки дрожат, еле держа пистолет. Что-то не даëт нажать на курок. Он был уверен, что Ньют умер, пронзив себе грудь ножом. Томас срываясь, издаëт тихий визг сквозь слëзы.
— Томас… Не надо… — шиз делает шаг вперëд, показывая ладони, давая понять, что он не опасен.
— Ты нормальный? — спрашивает в надежде Томас и тыльной стороной свободной ладони вытирает слëзы. — Ньют? Ньют… Ты жив?
— Да, — отвечает нежданный гость и подходит ближе.
Томас замечает, что они оба плачут. Делая шаг навстречу, он всë ещë боится убрать пистолет.
— Как?! Я же видел, как ты умер! — кричит он с надеждой, уже прицелившись прямо в голову.
— Томми… Я контролирую себя, не надо…
Услышанное заставляет довериться ему.
Томас медленно, с опасением опускает руку и прячет оружие за пазуху. Эмоции затмевают разум. Пара шагов, и он уже падает в долгожданные объятья. Едва дрожащие руки прижимают друга как можно ближе к себе. Томас не понимает, что происходит, никак не может поверить в происходящее, в такое невероятное чудо. Изо всех сил сжимает тело друга, чувствует, что в нём всё ещё есть душа. Не останавливаясь, утыкается носом шею, всю покрытую тëмными венами. Касается рукой светло-тёмных прядей — Ньют проделывает тоже самое, касаясь чужих волос.
— Ты живой… — восторженно произносит Томас, крепко держась за Ньюта.
— Да, частично, — поправляет тот.
— Я видел… Как ты умер на моих руках, — слёзы текли всё сильнее, и сдерживать их было выше его сил.
Не желая разрывать объятья, Ньют слегка трётся щекой об лицо друга.
— Я знаю…
Придя в себя, но всё ещё не до конца успокоившись, мальчики присаживается у пылающего огня. Пронизывающий ветер побуждает набросить на плечи один на двоих плед. От холода руки слегка подрагивают и всё ещё не могут согреться. Потухший взгляд Томаса сосредотачивается на выступающих венах чёрного цвета, находившихся по всей коже друга.
— Что с тобой стало? — настороженно поинтересовался Томас.
— Это долгая история, — в голосе слышна нотка неловкости. — Вероятно, после того как ты посчитал, что я мёртв, ты оставил меня. Но я очнулся спустя какое-то время и отчётливо помню, что, растерянно оглянувшись, видел, как всё пылает. Появившиеся из ниоткуда люди разрушали всё на своём пути. Прячась, я надеялся, что меня никто не увидит. Я был в отчаянии, не зная, что мне делать дальше. Я был словно загнан в клетку. Забившись в угол, я случайно посмотрел на свои руки… Прости, — слёзы текут настолько сильно, что веки уже покраснели. — Так вот… Когда я посмотрел на них… Они были такими, — показывая ладони, Ньют жалостливо вздыхает. — Было так страшно… Так отвратительно, я не хотел быть таким. Мне было очень больно, я старался сжимать рану на груди, то кровь всё шла и шла… Тёмная.
— Всё хорошо… Эй! — не желая больше слушать, Томас без разрешения прижимает к себе Ньюта, всего в слезах, желая хоть немного успокоить.
— Всё это время я скитался тут, по заброшенным домам, лабораториям… Со временем я смог научиться всегда быть в сознании. С каждой неделей, с каждым месяцем я всё реже не контролирую себя. Но всё же иногда, открыв глаза, не знаю, где я и что делал… Мне страшно из-за этого.
— Мне так жаль… — Томас уже не стесняется гладить друга по голове.
— Первое время я всё ещё хотел убить себя. Забравшись крышу на самого высокого здания… Я почти сделал это, почти сделал, Томми. Стоя на краю, я почти шагнул. Но что-то меня остановило. В глубине души я хотел… Я хочу жить. Мне пришлось смириться с этим. Научиться жить с этим.
— Тс-с… Всё хорошо. Сейчас всё хорошо… — повторял Томас.
— Нет, не хорошо… Ты пробовал прожить год в одиночестве? Раненым, среди шизов, — Ньют взвыл, — как я?!
— Если бы я только знал, ни за что бы тебя не оставил. Ни дня не прошло, чтобы я не вспоминал, как, заразившись, ты умолял меня убить себя, как старался цепляться за остатки разума…
— Я думаю, причина всему ты, — перебил его Ньют. — Я думаю, что воспоминания о тебе не дали мне полностью потерять рассудок. Но я всë ещë монстр… — Ньют опустил голову.
Холодная рука проходит по плечу и немного сжимает его. На шее чувствуется тяжёлое дыхание.
— Ты знаешь, это не так. Ты всегда будешь мне дорог.
Повернувшись, Ньют смотрит на него неуверенным взглядом. Слёзы блестят в чёрных глазах, ресницы подрагивают. Совсем не надеясь, он тихонько шепчет:
— Тогда поцелуй меня…
— Что? — удивлëно спрашивает Томас.
— Если я тебе не противен, поцелуй меня… Томми, прошу… — слёзно просит Ньют.
Не задумываясь даже на мгновение, Томас не спеша приближается к лицу друга и нежно касается его губ, притягивая юношу к себе за куртку, вынуждая того сесть ему на колени. Томас чувствует неприятный металлический привкус крови, растворившийся на языке, но даже не думает о том, чтобы остановиться. Их языки неловко переплетаются. Ньют тепло обнимает Томаса, в благодарность гладя по спине. Когда Томас лишь на секунду отстраняется, чтобы набрать воздуха, краем глаза замечает глаза напротив, полные слёз. Ньют плачет и старается отвечать как можно нежнее, боясь потерять контроль над собой в такой прекрасный и незабываемый момент. Когда юноши отстраняются друг от друга, их лбы соприкасаются и они сталкиваются взглядами.
— Я тебя люблю, — произносит Томас.
— Даже таким? — спрашивает Ньют.
— Конечно! — Томас целует его вновь и надеется на ответ.
— Я всегда тебя любил… Но побоялся признаться даже в предсмертном письме… Это так глупо…
Мгновенно Ньют понимает, что теряет контроль над собой. Сердцебиение учащается, дыхание становится более частым, на месте улыбки появляется оскал. Едва слышно рычание. Томас сразу же отталкивает его от себя, отстраняясь назад, в сторону.
— Ньют? Стой… Ньют?!.. Прошу, успокойся!
Не контролируя себя, Ньют уже не слышит и кидается на друга, ударяя его о землю.
Томасу страшно, он не знает, что делать. Он боится навредить другу, но и погибать не хочет. Из последних всех сил Томас старается оттолкнуть друга, скинув с себя. На мгновение это удаётся, и, когда шиз снова нападает, ему почти удаётся укусить парня. Раздаётся тихий рык, и что-то подталкивает Томаса ослабить хватку. Постепенно Ньют приходит в себя, медленно опускаясь сверху уже в обмякшие ладони друга. Опустившись, он утыкается в грудь и тихонько плачет.
Отдышавшись, Томас запускает руку на макушку Ньюта, пропуская пальцы сквозь шершавые волосы.
— Прости… Прости меня… Чëрт… Я случайно, — Ньют сжимает в пальцах куртку на чужой груди.
— Всë в порядке. Я понимаю.
— Не в порядке… Ты так добр со мной, я чуть не убил тебя, опять…
Ложась рядом, Ньют зарывается носом в шею друга, а свободной рукой его обнимает. Страх на лице Томаса уже давно сменился на улыбку, и, почти смеясь, он оставляет поцелуй на щеке Ньюта, слегка касаясь кончиком языка выпирающей вены.
— Слушай… Ты должен кое что знать. Я не прощу себя никогда за это. Но ты должен знать. После всего у меня оставалось лекарство… Именно одна доза. Если бы я знал, что ты живой… Я бы смог тебя вылечить.
— Ты же не знал, а теперь уже и не важно, — Ньют взъерошивает волосы другу и отчаянно улыбается. — Теперь я всë равно чудовище, которым так боялся стать, что умолял убить меня.
— Только не для меня. Для меня ты такой же, как раньше, — Томас гладит по лицу друга. — Добрый, заботливый, красивый…
Лежа в объятиях, они замечают дыру в крыше, сквозь которую видно звёздное небо, словно усыпанное светлячками. Одна звезда, падая, гаснет, мгновенно растворяясь в ночи. Прохладный ветерок щекочет волосы. Наблюдавший за звездопадом Ньют, прежде чем заснуть, загадывает лишь одно, недостижимое, но столь заветное желание — стать прежним.
Томас легонько целует в щёку любимого, переплетая пальцы их рук.
***
Яркие солнечные лучи раннего утра проникают сквозь небольшую расщелину потолка и прозрачные двери здания, ослепляя ещё спавшего юношу. Поморщившись, Томас переворачивается с бока на бок, оказавшись в полном одиночестве. Приподнимаясь с лежанки, он замечает, что его вещи и куртка Ньюта на своих местах. — Ньют? — раздался крик. В ответ тишина, но со стороны улицы слышны едва заметные шорохи. Входная дверь открывается, и, медленно перебирая ногами, входит Ньют. Тихонько рыча вперемешку с шипением, он приближается. — Ты где был? — не успевает спросить Томас. Растерявшись, он тянет руку за пистолетом, которого уже нет на месте. — Ньют! Прошу, успокойся, — показывая жестом, говорит Томас. Не слыша, Ньют прыгает на него, сбивая с ног, в процессе чего капелька черной крови капает Томасу на лицо, который изо всех сил пытался отпихнуть противника. Внезапно перестав атаковать, Ньют издаёт довольно громкий смех, в то время как Томас отталкивает его в сторону. — Ты бы себя видел… Томас злится. Что, если бы он навредил ему в процессе самообороны? — Ты совсем?! — Томас несильно ударил друга в плечо. — Дурак! — Да, прости… Не удержался. — С таким не шутят! Что, если бы я убил тебя? — Томас встаёт, протягивая руку Ньюту. — Я не видел людей почти год, ты должен понять, я не мог упустить шанс подшутить над тобой. Ньют легко толкает друга. — Прошу, не делай так, — серьëзно произнëс Томас. — Я не смогу тебя убить, если будет необходимо. А если всë же убью, не смогу жить с этим… — Не убил бы, он же у меня, — доставая из-за пазухи пистолет и протягивая его Томасу, отвечает Ньют. Забрав пистолет, Томас накинул себе на спину рюкзак и всего одним движением ноги засыпал песком почти полностью погасший костёр. — Мне уже пора. Корабль должен приплыть к обеду… — Вот оно как… — хочется от боли закричать на весь город, горько плача, но вместо этого, улыбнувшись, Ньют похлопал по спине парня. — Тогда собирайся.***
Стоя на берегу в ожидании прибытия корабля, никто из них не смог произнести даже слово, лишь молча глядя в даль. Несмотря на то, что ярко светило солнце и туч вовсе не было, слабый ветерок всё же поднимал небольшие волны вверх по течению. Лёгкие порывы щекотно взъерошивают волосы на голове. Наклонив голову вниз, Ньют старается сдержать слёзы, не расплакавшись прямо сейчас. Сердце бьётся в бешеном ритме, проскальзывает мысль, что он сейчас обезумит. Только не в этот миг, только не здесь. Он знает, что Томас не может остаться. Знает, но безумно, до боли в груди хочет этого. Тёмные мысли желают удержать друга силой, спрятать от всего мира, чтобы они были только вдвоём. Видимо, вирус даёт о себе знать и в таком ключе. Или же этого хочет сам юноша? Молчание прерывает тихий голос: — Поплывёшь со мной на остров? — улыбнувшись, спрашивает Томас. До безумия хочется, хочется согласиться. Нельзя. Неправильно. — Ты шутишь? Как только люди меня увидят — убьют. Остальные не ты, они не готовы делить кров с монстром, — скрестив руки на груди и всё так же смотря в землю, ответил Ньют. — А ещё я не хочу никого заразить. Несмотря на сказанное, его беспокоили только их с Томасом судьбы. За год многое изменилось. Уже нет желания помогать кому-то. Когда он столь нуждался в помощи, никто не пришёл. — Мы можем что-то придумать… — Том берёт друга за запястье. — Я не позволю держать себя на цепи, как собаку или что-то подобное, — вспоминая, что однажды уже видел такое, выдаёт блондин. — А по-другому никто не рискнёт. В дали горизонта становятся заметны с трудом различимые очертания медленно плывущего корабля и густое облако дыма. Приглушённо слышен звук двигателей. Парни это замечают. — Я не хочу без тебя уплывать, — голос предательски дрожит. — Но должен, ради остальных. Я понимаю. Ньют в последний раз обнимает Тома, зная, что уже не сможет повторить это вновь. Обнимает так нежно, так по-родному. Томас поглаживает спину Ньюта через джинсовую куртку, ладонью по-хозяйски проходится по талии. Изредка скользит губами по холодной шее. Боясь сорваться, блондин опускает голову ему на плечо. Хочется навсегда так остаться. Быть вдвоём против целого мира, несмотря на преграды. Такие разные, но всё равно вместе. Томас, не прекращая движений, скользит губами вниз, нежно целуя его шею, прямо по выступающим тёмным струйкам. Слезинки медленно капают на ткань куртки, словно дождик, оставляя влажное пятнышко. — Пообещай… Пообещай мне, что вернëшься хоть ненадолго. Прошу. — Обещаю, — отстранившись, Томас легонько целует черные губы. Пересилив себя, с большим трудом Ньют разрывает объятья и медленно удаляется в чащу города. Развернувшись, кричит, размахивая рукой: — Люблю тебя, Томми! — И я тебя, друг мой, и я! Из глаз сочатся слëзы, сердцу опять больно, но, несмотря на это, Томас был невероятно счастлив, что самый родной для него человек жив. Пусть для других он чудовище, для него он самый лучший и милый человек во всём мире. Как только корабль подплыл к берегу, Томас обернулся, смотря на разрушенный город. Ньюта уже не было видно. Ранее желанная тишина теперь раздражает, не слышно ни звука, кроме двигателя корабля, медленно отплывающего от суши. Не слышен наивный звонкий смех, нежный, как бархат, голос, услышанный впервые за год. Даже нет звука от собственных льющихся нескончаемым ручьём слёз. Капли быстро стекают вниз по лицу, без следа растворяясь на шее. С большим сожалением Томас смотрит на удаляющийся опустевший город, и тихая гавань больше не кажется домом, ведь там нет самого родного для него человека. Хватаясь за воздух, юноша скользит вдоль по стене, стараясь сделать хоть ещё один вздох. Гармонию тихих страданий прерывает ужасно громкий крик отчаяния и боли, на который сбегаются все члены экипажа. Томас кричит изо всех сил, ударяет трясущимися руками о палубу и даже на мгновение не может успокоиться, прежде чем прошептанное «Томми» вновь не зазвучит в голове. По другую сторону моря, среди обломков, сидит, поджав ноги, одинокий светловолосый парень и горько плачет, закрыв глаза ладонями, ненадолго прерываясь и ударяясь спиной о бетонную плиту снова и снова. В глубине души он знает, что Томми уже никогда не вернëтся.
