Искорки

Холод никогда не ощущался настолько явно. Сапнап не любил чувствовать холод. Он всегда был для него чужим, потому что он рос в аду большую часть своей жизни. Но ветру было всё равно на предпочтения каких-то земных и не очень созданий, он вполне мог существовать сам по себе и заниматься тем, чем ему хочется. Звук бегающей секундой стрелки давил и делал всё ещё тяжелее. Хотя обычно Сапнап мог сидеть у стенки и слушать тикание часов сутки напролёт. А всё потому, что часы напоминали о Карле. Когда Карла нет рядом, о нём очень хочется думать. Во время таких размышлений становится так хорошо и даже как-то щекотно в животе, Сапнапу нравилось это чувство. Но когда Карл стоял прямо перед ним — было страшно и звук часов становился ненавистным. Карл ведь всегда звучит, как часы. Сапнап на самом деле играл в эту игру очень умело, притворяясь, что он весь из себя крутой и умеет флиртовать с кем угодно, Карл даже был не против этого, однако, когда весь мир сужался до маленького кубика, где существуют только они вдвоём, у парня перехватывало дыхание. Карл был далёк, как запретный плод, потому рядом с ним Сапнапа захлёстывало эмоциями и он тонул где-то внутри них, не имея возможности блокировать своё пламя. Он уже обжигал его однажды. Красный след остался на его запястье, как напоминание. Больше нельзя повторять эту ошибку, —Сапнап, -путешественник во времени улыбается мягко, нежно, но в этой улыбке есть одновременно и беспокойство, и какой-то огонёк, что сближает их в, пожалуй, плохом смысле, -я не боюсь того, что ты обожжёшь мне что-нибудь, поверь. Тебе просто нужно попробовать! В конце концов, когда ты привыкнешь, это перестанет вызывать в тебе такое количество эмоций, —Не перестанет, -шепчет он одними губами, —Одно объятие, -обещает Карл, -если что-то пойдёт не так, то я сразу отпряну! Сапнап опускает голову и шумно выдыхает. Его руки из кулаков разжимаются в прямые ладони. Как учил папа...

***

—Вот так, -мгновение спустя Джэйкобс уже гладит парня по голове, -тебе хорошо, Сапи? —Да. Очень, -отвечает Сапнап. Его ладони искрят, как феерверк, но искры настолько маленькие, что не достают до Карла и не причиняют ему никакого вреда. Он справился. Руки Карла сжимают чужие и искрение прекращается вовсе, —Вот так… -Карл кивает, -он наклоняется чуть ближе, -я ведь могу поцеловать тебя? -Он спрашивает непринуждённо, лишь слегка краснея. Выражение его лица заставляет цветы распускаться внутри сына демона, —Всё что угодно, -отвечает он. Тикание часов становится громче и словно замедляется, но это, конечно же, просто игры разума. Карл чуть отодвигает краешек чужих губ и накрывает их своими. Такие мягкие… Руки Сапнапа становятся опасно горячими, но Карл продолжает их держать также крепко, как и до этого, ведь ему совсем не страшно. Мне приятно, я так люблю этот вкус, могу я попросить сделать это ещё раз? -читается на лице Сапнапа. Карл не смеет лишать его столь лёгкого для достижения счастья, потому поцелуй прерывается на мгновение, а потом возобновляется снова. Такое тепло можешь дарить только ты, -Сапнап прикрывает глаза и плавится в чужих объятиях, как зифирка, Я люблю тебя, -слова остаются неозвученными, но разве кому-то нужно говорить их вслух?