(Не)удачное признание

«Шестнадцать лет…» — Денис лениво лежал на диване и вот уже несколько минут прокручивал в голове одну и ту же мысль. Несмотря на то, что с его дня рождения прошло уже пару дней, он всё ещё не мог поверить, что этот момент наконец-то настал. И, пожалуй, до сих пор не был точно уверен, что же он всё-таки чувствует. Радость? Волнение? Страх? Эмоции были очень путаные и противоречивые. Он мог бы ещё долго вот так лежать, погрузившись в свои мысли, но тут его сеанс самоанализа был бесцеремонно прерван. — Да сколько можно бока пролёживать? — мать окинула сына недовольным взглядом. — Нет, серьёзно, я вас с Ульянкой привезла сюда не для того, чтоб один чах в своей каморке, а вторая целыми днями слонялась по дому, не зная куда приткнуться, и изводила себя из-за какой-то ерунды! Так что давай поднимайся, найди сестру и иди прогуляйся с ней. И проверь, что там с велосипедами, если колёса не спустились, можете покататься на них, а если… — …попросить у дяди Лёши насос и накачать их, — закончил Денис, неохотно вставая с дивана. — Ну вот и отлично! Вижу, ты наконец-то вспомнил, что нужно делать, так что вперёд и с песней, — женщина ободряюще хлопнула сына по плечу. — Только дяди Лёши сейчас нет дома, поэтому поход за насосом придётся отложить на некоторое время. — Понятно, — пробубнил Денис, как показалось женщине, немного нервным голосом, — в любом случае, ничего страшного, возможно, этот насос вообще не понадобится. Понадобился. Впрочем, это было ожидаемо, каждое лето именно так и начиналось. Они приезжали в эту деревеньку почти сразу после окончания учебного года и первым делом шли навестить дядю Лёшу, своего соседа по земельному участку, хорошего друга семьи, человека, из-за которого сейчас Денис находился в таком душевном раздрае. И он искренне радовался, что в этот раз традиционный визит в гости хоть ненадолго откладывается. Не то чтобы он не хотел видеть соседа, как раз таки наоборот — очень даже хотел. С трепетом и нетерпением ждал этого момента, мечтал о нём, в последние несколько дней ни о чём, кроме этого, нормально думать не мог. Все вокруг связывали его рассеянность и полный радостного предвкушения взгляд с началом летних каникул, однако, пусть это обстоятельство и оказывало определённое влияние, но всё же не было главной причиной подобного состояния. А вот знание того, что вскоре он сможет увидеться с дядей Лёшей, по которому за несколько месяцев успел нехило так соскучиться, вполне себе было. Вот только сейчас, когда долгожданная встреча была так близка, Денису отчаянно хотелось притормозить время, отвоевать себе несколько бесценных часов, чтоб ещё раз всё обдумать, собрать мысли во что-то более-менее связное и хоть немного унять своё волнение. — Ну вот почему? Почему постоянно так происходит? Что я не так делаю? Чем я хуже тебя? Объясни мне! Он меня совсем не любит, да? Скажи мне, ты же знаешь! — Ульянка суетливо бегала вокруг, не замолкая ни на секунду. Из-за этого непрекращающегося щебетанья под ухом было совершенно невозможно ни нормально обдумывать ситуацию, ни даже тупо наслаждаться простеньким, зато таким родным и, по мнению Дениса, довольно симпатичным пейзажем. Денис тяжело вздохнул. Как же его достали подобные разговоры, стабильно повторявшиеся раз в пару месяцев. И он прекрасно понимал, почему мать так настойчиво пыталась выпроводить Ульяну, а заодно и его самого из дома, в конце концов даже любящему родителю иногда хочется побыть в тишине и покое. Погода, кстати, была отличная, тёплая, солнечная, но не жаркая, временами дул приятный ветерок. Ещё бы комары тут не летали, было б идеально. — Ульян, сколько можно? Ну серьёзно, я тебе сто раз уже объяснял, ты ничем не хуже и тебя папа любит ничуть не меньше, чем меня. Просто меня он любит далеко не так сильно, как тебе кажется. — Ага, конечно, тебя-то с днём рождения он вовремя поздравил, а не спустя несколько недель, и подарок нормальный подарил, не какое-то унылое говно. Зачем мне нужен этот дурацкий набор для плетения бисером? Я этим не занимаюсь, мне не интересно, и я ему это говорила много раз, а он всё равно продолжает, — сестра распалялась всё сильнее, по её лицу Денис видел, что ещё чуть-чуть и она просто расплачется. Этого ещё не хватало, будто ему и так переживаний мало. — И что с того? — поинтересовался он. — Мне его, как ты выразилась, «нормальный подарок» тоже не особо нужен. Рыбалкой я интересуюсь так же, как и ты бисером, и папа это прекрасно знает, тем не менее этот факт не помешал ему подарить мне удочку. И я, кстати, уже говорил, что она полностью в твоём распоряжении, так что успокойся и наслаждайся жизнью. — Как я ей буду распоряжаться? Папа взять меня с собой на рыбалку не захотел, а я ведь так давно его прошу. Одну меня мама точно не отпустит, она почему-то уверена, что я обязательно утону. Ты со мной не пойдёшь, тебе это не интересно, — сестра обиженно фыркнула. Денис намёк понял и после некоторых раздумий неуверенно предложил: — Можешь попросить дядю Лёшу сходить с тобой, возможно… — на этом месте он запнулся, в голове вдруг промелькнула мысль, а не будет ли это звучать слишком подозрительно? Ведь от отцовских приглашений на рыбалку он всегда категорически отказывался, — возможно я тоже присоединюсь к вам. — Ладно, наверное, так и сделаю, — Ульяна явно повеселела, Денис уже собирался облегчённо выдохнуть, — но знаешь, папа тебя всё равно любит больше! Эта музыка будет вечной. Денис очень надеялся, что когда-нибудь его сестра повзрослеет и поймёт то, что он сам понял уже очень давно — их отец не очень умный и очень ленивый человек. Может быть, не очень хорошо так говорить о своих родителях, но это было, пусть и неприятной, но правдой. Не просто так ведь мама с ним в конечном итоге развелась. Денис прекрасно помнил родительские ссоры, причиной которых довольно часто было то, что отец не хотел заниматься ни им, ни Ульянкой и всеми возможными способами увиливал от этой обязанности. При этом он не мог просто взять и сказать, что ему влом, нет, он всегда пытался найти для себя оправдание. То он не мог разобраться, что надо делать с Ульяной, потому что «Я ж не девочка! И не понимаю, чего она от меня хочет», что именно во фразе «давай играть в прятки» было непонятного, оставалось загадкой. То ему было совершенно невыносимо наедине с Денисом, ведь «Он совсем как девчонка!». Поначалу слова отца очень задевали Дениса, и он изо всех сил пытался доказать, что тот ошибается. Демонстративно высмеивал все как бы девчачьи вещи, отказывался смотреть мультфильмы или читать книги, если видел, что главным героем была девочка и делал ещё много подобного, пока однажды ему просто не надоело. Надоело изображать из себя кого-то, кем он не является, ради того, чтобы получить весьма сомнительное внимание, а чаще и вовсе не получить ничего. Да и к тому же, взрослея, Денис стал постепенно осознавать, что в этом «как девчонка», по крайней мере для него, нет чего-то оскорбительного. Ну, девчонка и девчонка, что с того? Эллен Рипли тоже «девчонка» и Арья Старк, и Микаса, и… и мама. И Денис очень бы хотел быть хоть отдалённо похожим на кого-нибудь из них. А когда полтора года назад родители наконец решили разойтись и отец стал жить отдельно от них, Денис вздохнул с облегчением, он, конечно, понимал, что отец далеко не самый плохой человек, бывает и хуже, однако именно тогда, примерно за несколько недель до этого события, Денис осознал, что несколько отличается от большинства мальчиков-подростков. В плане своих романтическо-сексуальных предпочтений. Что ж, некоторые звоночки были и раньше, он никогда не понимал, чего прикольного все его сверстники находят в порнушке, ну женщины, ну голые и чё с того? Вы раньше не интересовались строением человеческого тела и никогда не заглядывали в анатомический справочник? И нефиг ржать, сами дебилы! А потом кто-то решил прикольнуться и прислал ему гейское порно. Денис оценил. И начал кое-что понимать. И это понимание его напугало. Нет, дело было не в том, что Денис гомофоб, ему, так уж вышло, на глаза очень удачно попадались правильные статьи по теме. Просто он слишком хорошо понимал, где живёт, и как тут к таким, как он, относятся. Особенно люди старшего поколения. Особенно мужчины. Особенно такие, как отец. Поэтому то, что отец от них дистанцировался не только ментально, но и материально, было для Дениса настоящим счастьем. А вот Ульяна переживала случившееся довольно болезненно, она искренне любила отца и тянулась к нему, несмотря ни на что. К сожалению, без взаимности. Денис с мамой пытались объяснить, что проблема не в ней, просто отец такой вот человек — это надо принять как данность и не париться, выходило с переменным успехом. Они проходили, наверно, часов пять, может даже шесть, сказать точно было сложно, часов с собой ни у кого не было, а телефоны, заменяющие им и фотоаппараты, и камеры, уже давно разрядились. Сходили на стадион, пробежали пару кругов наперегонки, Денис проиграл, впрочем, его это не расстроило, тот уже понял, что спорт — не его. Он предпочитал более пассивные развлечения: настолки, пазлы, книги, фильмы. Добрались до озера, убедились, что для купания оно пока не подходит, вода даже на поверхности была просто ледяная. Обошли всю не то чтобы большую деревеньку, удостоверились, что за несколько месяцев ничего не изменилось. Встретили несколько знакомых, с десяток раз ответили на одни и те же вопросы «Что уже приехали?», «Опять на всё лето?», «А вам уже сколько?», «А мама с папой снова не сошлись?» и всё в том же духе, первые раз пять это воспринималось нормально, потом стало подзадалбывать. А ещё каждый второй встречный так и норовил что-нибудь им сунуть — банку молока, сметаны, яиц и всё это домашнее, натуральное, не то что в вашем городу, где одна химия и ГМО. Денис с трудом подавил в себе желание прочитать лекцию о том, что такое на самом деле ГМО и сколько пользы оно принесло человечеству. Он понимал, что эти люди уже слишком закостенели в своих взглядах на жизнь и пытаться им что-либо доказать бесполезно, скорее всего, его выслушают или сделают вид, что выслушали, покивают и всё равно останутся при своём мнении. — Я нагулялась! И проголодалась, пошли домой, — жалобно попросила Ульянка. — А ещё я, кажется, видела, как там, — она указала на дорогу вдалеке, — проехала машина дяди Лёши, значит сегодня мы сможем ещё и на великах покататься. Денис слегка вздрогнул, прогулка позволила ему отвлечься и хоть ненадолго выбросить этого человека из головы, но теперь мысли о том, что тревожило его уже долгое время нахлынули с новой силой. — Ну, чего тормозишь? Я настолько голодная, что сейчас сметану прям из банки без всяких ложек сожру и яйцами сырыми запью, и ещё вон той травкой зажую. Денису тоже хотелось есть, но он чувствовал, что сейчас не способен сделать ни одного шага в сторону дома. — Ты иди, а я ещё чуть-чуть поброжу, — проговорил он, надеясь, что это не выглядит слишком странно. — Ладно, — Ульяна пожала плечами, — только молоко и сметану отдай, а то вдруг они за время твоего бродительства испортятся. Денис сперва засомневался, а не слишком ли тяжело ей будет? Потом прикинул и решил, что дом близко, ничего страшного в любом случае не случится, протянул пакеты сестре. Та выхватила их из рук и резво помчалась к дому. Брести куда-то далеко желания не было, набродился уже, поэтому Денис убедился, что сестра скрылась из виду, а других людей поблизости нет, дотопал до растущего неподалёку раскидистого дуба и лёг под ним, прямо на ту самую травку, которой сестрица собиралась утолять свой голод. Устроился поудобней, прикрыл глаза, сделал глубокий вдох. Что ж, у него наконец появилась возможность ещё раз спокойно обдумать ситуацию, в которой он оказался. Хотя какая блин ситуация? Нет ещё никакой ситуации. Но она определённо появится, если Денис всё-таки осмелится сделать то, о чём грезит уже давно. И тут возникает главный вопрос. А стоит ли это вообще делать? Не испоганит ли он всё? Может, пока ещё есть возможность, стоит отказаться от своей затеи и жить своей обычной простой и спокойной жизнью? Мда… Влюблённость — это вообще непросто. Влюблённость в мужчину, при том, что сам ты не девушка и живёшь далеко не в реалиях яойной манги — ещё и опасно. Влюблённость в мужчину, который тебе в отцы годится и вряд ли разделяет твои идеи о свободе, равноправии и толерантности — это пиздец. Как так вышло? Почему? Когда это началось? Денис уже около года занимался самокопаниями и попытками проанализировать свои чувства. С фактом, что в романтическом плане его скорее всего привлекают парни, он смирился достаточно быстро. Однако то, что его, отнюдь не по-дружески и не по-родственному, влечёт к одному конкретному высокому, светловолосому мужчине с весёлым взглядом и добродушной улыбкой, не признавал до последнего. Своё желание видеться с ним как можно чаще, свою тягу к нему и потребность в физическом контакте в духе объятий он списывал на недостаток внимания от биологического отца. А что? Вполне жизнеспособная теория, ведь, пусть и только на время каникул, но дядя Лёша и правда был для него и Ульянки кем-то вроде отца. Денис помнил его с самого раннего детства, тот всегда присматривал за ними, часто приглашал в гости, сам заглядывал на чай, всегда был готов выслушать, по-настоящему выслушать, а не как некоторые, подбодрить, дать совет, так что в привязанности к этому человеку не было ничего удивительного. Денис очень хотел верить, что дело только в этом, что он всего лишь видит в соседе отца, вот только… На отцов не дрочат. Денис был влюблён. И абсолютно не представлял, что с этой влюблённостью делать. Наверное, самым разумным было бы помалкивать о ней и сидеть тише воды, ниже травы, пока это наваждение не пройдёт. Поначалу, он так и хотел сделать, но потом, где-то в середине прошлого лета, внезапно задумался: почему у соседа, который постоянно говорит, о том, что ему очень хотелось бы иметь детей, этих самых детей нет? Да, что там детей, у него даже жены никогда не было. И, насколько Денис знал, со всеми знакомыми женщинами он состоял исключительно в дружеских отношениях. Конечно, это совершенно ни о чём не говорило, но вопреки здравому смыслу в душе подростка всё же вспыхнула робкая надежда. Ну, а вдруг? Вариант маловероятный, почти невозможный, однако если есть хоть крошечный шанс на удачный исход, разве можно его просто упустить, даже не попытавшись чего-то добиться? Денис не был идиотом, а любовь пусть и повлияла на его мозги не лучшим образом, но всё же не отключила их окончательно, и прошлым летом он таки никому ни в чём не признался. Во-первых, тогда это в любом случае было бессмысленно, ибо возраст. Во-вторых, хотел убедиться, что его любовь — это действительно что-то серьёзное, а не какая-то сиюминутная прихоть, которая пройдёт через пару месяцев. Убедился. Не прошла, кажется, наоборот только сильнее стала. Он решил, что надо признаться. И даже если получит категорический отказ, а именно его он, скорее всего, получит, это всё равно лучше, чем мучиться от неизвестности и лелеять напрасную надежду. Признаться хотел при первой же возможности, чтобы не оттягивать, не терять время зря, не изводить себя, а сразу выложить всё как есть, услышать в ответ поток матерных слов, возможно, получить по морде и продолжить жить дальше. Получить по морде… Денис задумался. Насколько вообще вероятен подобный вариант развития событий? Обычно дядя Лёша человек очень спокойный и миролюбивый, предпочитающий решать проблемы мирным путём. Но мало ли, вдруг ради Дениса он решит сделать исключение? От подобных мыслей стало нехорошо, в голове будто загудело, внезапно начало даже подташнивать. Может, это от голода? Точно, от голода. Денис, с трудом переборов себя, принял сидячее положение. Идея просто остаться лежать тут, до тех пор, пока его не хватятся, выглядела, конечно, заманчиво, но так нельзя. Мама в последнее время и так бросала в его сторону тревожные взгляды и спрашивала всё ли с ним в порядке. И подобный, не свойственный ему поступок точно убедит её, что нет, ни хрена с ним не в порядке. К тому же Денис уже убедился, что несколько часов ничего не изменят, мандраж никуда не денется, любовь не пройдёт, ориентация не поменяется. Надо возвращаться домой. Ну, столкнётся он с дядей Лёшей, что с того? В самом деле, раз он так боится, то вовсе не обязательно объявлять о своих чувствах именно сейчас. Можно просто вести себя как обычно, и ничего страшного не случится. Только Денис сомневался, что сможет вести себя как обычно, в последние несколько дней ему вообще казалось, что ни о чём объявлять уже не надо, и так всё видно. И это ощущение, что каждый встречный способен без труда узнать все его тайные мысли, мечты и страхи, ужасно нервировало, хотелось забиться в какой-нибудь укромный тёмный угол подальше ото всех и пледом для надёжности накрыться. «Всё, задолбался. Просто пойду домой, если увижу его, то просто выскажу всё, что думаю и пусть он делает, что хочет, мне уже плевать» — с этими не особо правдивыми, но предававшими сил мыслями, Денис резко вскочил на ноги, сделал пару шагов в сторону дома, остановился, задумался и решил, что хочет ещё раз сгонять до озера. Нафига? Да просто захотелось. К своей калитке Денис приполз, когда солнце уже начало потихоньку садиться. Он максимально осторожно отворил её, стараясь не слишком громко скрипеть, быстро юркнул в ограду и с изумлением обнаружил, что на двери дома висит замок. — Эээ..? — О, Дениска! — раздался радостный голос со стороны забора, разделявшего участки. Голос, от которого сердце ушло в пятки, дыхание перехватило, а в животе, как будто что-то резко скрутило. Денису показалось, что он сейчас просто упадёт в обморок. — Эй, ты чё такой испуганный? Не узнал что ли? Да не вор я, не вор, расслабься. Всего-навсего ваш сосед, Алексеем Михайловичем звать или просто дядей Лёшей. Помнишь такого? Денис так скучал по этому весёлому, чуть насмешливому голосу. Он всё ещё не решается взглянуть на соседа, но понимает, что тот улыбается, своей абсолютно очаровательной улыбкой, по которой Денис тоже скучал и которую очень хотел увидеть. И ведь пока ещё это возможно, просто надо собраться, успокоиться и взглянуть уже наконец-то на человека, которого так давно хотел увидеть. Почему он вообще отводит взгляд? Серьёзно. Он ведь не сделал чего-то плохого или постыдного, никого не убил, не ограбил, не подсел ни на какую дрянь, да он даже… даже… даже учебный год без единой тройки закончил, причём исключительно по своей инициативе, маму оценки особо не волновали, не двойки и ладно. Так что он молодец, ему нечего стыдиться, он просто влюбился, вот и всё. — Хм… Что-то ты совсем варёный, голову напекло? — Денис неопределённо качнул головой, сам точно неуверенный, что хочет этим сказать, однако сосед воспринял это как согласие. — Ну, что ж ты так? — в голосе появились сочувствующие нотки. — Я ведь вам с Ульянкой постоянно твержу, когда выходите на солнце, всегда надевайте кепку, косынку, да хоть каску, не важно, главное, чтоб голова была прикрыта. Даже если кажется, что на улице не жарко, солнце бывает очень коварным, с ним шутки плохи. Возможно, кому-то подобные лекции могли показаться нудными и раздражающими, но лично Дениса они всегда успокаивали. Пожалуй, дело было в голосе, в таком приятном, спокойном, не слишком громком, очень проникновенном голосе. В исполнении дяди Лёши Денис был готов слушать всё, что угодно. И да, он всё-таки смог взять себя в руки и нормально посмотреть на соседа. — Д-да, я знаю, что сглупил, больше так не буду, — голос чуть подрагивал, но это можно было списать на плохое самочувствие, — кстати, а где..? — Денис указал на дверь. — Ааа… — понимающе протянул дядя Лёша. — Дамы отужинали, отдохнули и решили, что неплохо бы заняться спортом, вот они и пошли им заниматься, вернее поехали, на стадион. А мне было приказано следить за домом и тебя дожидаться. Вот и дожидаюсь, ключ у меня, если вдруг ты его ищешь. — Ясно, п-понятно, — проговорил Денис, переминаясь с ноги на ногу и отчаянно пытаясь сообразить, что нужно сказать дальше, — эм… наверно, это надо было раньше говорить, но здравствуйте. Дядя Лёша удивлённо глянул на подростка, затем усмехнулся. — Ну, здравствуй. Слушай, чего ты у калитки всё стоишь мнёшься? Подойди хоть ко мне, дай на себя взглянуть, всё-таки аж с Нового года не виделись. Тут же Денис почувствовал, как его вновь охватывает вроде бы отступившая паника. Сердце забилось с бешеной силой, в мыслях, и так не особо упорядоченных, начал твориться полный бардак, и он всё никак не мог сообразить, что именно от него хотят. — По… — Денис запнулся, — Подойти к вам? В смысле просто или прям в ограду? — он понимал, что сейчас спрашивает что-то безумно тупое, но ничего не мог с собой поделать. Кажется, дядю Лёшу этот вопрос слегка ошарашил. «Он смотрит на меня как на дебила», — обречённо подумал Денис. — Да мне без разницы, сам решай, как тебе больше нравится, я вообще могу сам к тебе прийти, если хочешь. — А, ну да, конечно, понятно, тогда я это… я сейчас к вам, сам… — Денис, тараторя что-то невнятное, повернулся калитке и уже собирался выйти. — Ты куда? — остановил подростка внезапный вопрос. — Я? Э... к вам? — неуверенно выдавил Денис, он уже понял, что сделал что-то не то, и судорожно пытался сообразить, что именно. — А обычный способ тебе уже не нравится? «Что? О чём он? Обычный…» — тут до Дениса наконец-то дошло, и ему нестерпимо захотелось побиться головой о что-нибудь твёрдое, возможно это заставит мозги работать по нормальному. По крайней мере, хуже точно не будет. Конечно, сейчас можно было бы выйти из своей ограды, обойти участок и постучаться в соседскую калитку, но обычно и он, и Ульянка, и даже иногда мама использовали более быстрый и простой способ, чтоб попасть к соседу, — тупо перелезали через забор, разделяющий участки. Дядя Лёша был не против. Денис смущённо побрёл к не очень высокому деревянному забору, около которого стояла самодельная скамейка, он быстро запрыгнул на неё и вздрогнул, когда нос к носу столкнулся с дядей Лёшей, тот стоял, слегка ссутулившись и облокотившись на забор. — Да, видимо сильно тебе напекло, вот надень-ка, — Денис и пикнуть ничего не успел, как серая кепка переместилась на его голову. — Спасибо, — поблагодарил Денис, с трудом сглотнув ком в горле, затем он опёрся руками на забор, перебросил через него одну ногу, почти перебросил вторую и… Он не понял, что именно случилось, видимо просто не смог удержать равновесие, он даже испугаться толком не успел, просто вдруг почувствовал, что его начало клонить в сторону. А потом почувствовал сильные руки, которые сперва помогли удержаться и не грохнуться, а потом и вовсе подхватили, чуть приподняли над этим несчастным забором и аккуратно поставили на землю. — Ох ты ж блин, — изумлённо проговорил дядя Лёша и покачал головой, — м-да уж, сегодня ты явно не в том состоянии, чтоб по заборам лазить, обратно пойдёшь ножками по земле, и я с тобой, на всякий случай. Эй, ты чего так трясёшься? Испугался что ли? Дениса вправду потряхивало и он действительно испугался, только не падения. Неожиданные прикосновения начисто выбили все вменяемые мысли из головы, и в первые секунды ему было просто хорошо. Так приятно и возбуждающе… а вот это уже совсем нехорошо. Воображение настойчиво подсовывало картинки, которые по мнению большинства людей, не должны всплывать в мозгу мальчишки. И теперь стало страшно, а ещё стыдно, а ещё… про это ещё Денис старался не думать. Ему казалось, что сосед вот-вот всё поймёт, по бегающему взгляду, по пылающим щекам, по учащённому дыханию. Да, с одной стороны Денис хотел, чтобы он всё понял, сам ведь собирался признаться, с другой, рассказать о чём-то самому и быть случайно пойманным за чем-либо — очень разные вещи. И сейчас подросток чувствовал, что его именно ловят, причём за чем-то очень нехорошим. Тут он почувствовал, что его приобняли за плечи. — Ну серьёзно, пацан, тут падать-то было всего ничего, всё бы с тобой было нормально, да и к тому же, ты всё равно не упал. Так что всё хорошо. Ведь хорошо? — дядя Лёша старался говорить весёлым бодрым тоном, но его беспокойство всё равно чувствовалось. — Да, хорошо, — ответил Денис, осмелившись взглянуть на соседа, и улыбнулся, — просто неожиданно вышло, вот я и растерялся немного. — Вот и отлично, — дядя Лёша ободряюще хлопнул по плечу, затем отошёл от подростка на пару шагов и окинул его внимательным, оценивающим взглядом, — так, у тебя же второго вроде день рождения был, и тебе исполнилось… пятнадцать! — Вообще-то, шестнадцать, — робко поправил Денис. — А? — сосед нахмурился и одарил подростка задумчивым взглядом. — Действительно, а ведь ты за этот год… совсем не изменился, как был мелким и худым, так и остался, — сосед расплылся в довольной, нагловатой улыбке, а Денис почувствовал постепенно растущее возмущение, — знаешь, по-моему лет с двенадцати ты вообще не меняешься, даже не вырос ни на сантиметр. Да и пятнадцать, шестнадцать — всё одно, разницы особо нету. — Я вырос! На шесть с половиной сантиметров! — горячо выпалил подросток, эти слова его задели, возмущение было настолько сильным, что все остальные чувства отошли на второй план. Кстати, про половину он приврал. Сосед от такого заявления лишь расхохотался. — И разница между пятнадцатью и шестнадцатью есть! Довольно существенная. — И какая же? — отсмеявшись, поинтересовался дядя Лёша. — В шестнадцать лет, по нашим законам, человек достигает возраста согласия, а значит может вступать в половые отношения с любым партнёром, даже если он намного старше, — учительским тоном проговорил Денис, и тут же засомневался, стоило ли это говорить. Глянул на дядю Лёшу, тот смотрел на него вытаращенными глазами. Почувствовал, что начинает краснеть, замялся, отвёл взгляд. Послышался смешок. — Да ты у нас влюбился, ещё и в кого-то намного старше, — не спросил, уверенно заявил. Денису почудилось, что его сердце сделало кульбит, подросток понял, что вот он — идеальный момент для признания. Конечно, он ещё не был до конца уверен, что поступает правильно. Но ему уже просто надоела эта нервотрёпка. Эти постоянные метания от «Я точно всё скажу» до «Я никогда, никому, ничего не скажу» и обратно жутко выматывали. Этот постоянный страх, непонятно перед чем, мешал нормально соображать. Денис не хотел провести в таком состоянии все каникулы, он больше ни дня не хотел так провести. — Да, есть такое, — слова из себя Денис выдавливал с трудом, такого жуткого смущения он не испытывал никогда, — и я это… того… давно хотел сказать вам… в смысле спросить… короче, дядя Лёша, вы когда-нибудь влюблялись? — Я? — сперва дядя Лёша выглядел удивлённым, потом стал задумчивым, а после, как показалось Денису, и вовсе грустным. — Я даже не знаю, как бы тебе лучше объяснить. Понимаешь, Дениска, я сам точно не уверен. В юности я был очень романтичной и мечтательной душой и мне очень хотелось или самому влюбиться, или чтоб в меня кто-нибудь влюбился. Только мне хотелось, чтоб это было как-то… ну… как в этих любовных книгах или фильмах. Чтоб чувства были настолько сильными, что аж дыхание перехватывает, сердце быстрее биться начинает и всякое такое. Ты уже, наверно, понимаешь, что сам я такого никогда не чувствовал. Но мне всё казалось, что это из-за того, что я мужчина и мне испытывать, подобных чувств при первом взгляде на девушек, просто не дано. Зато, если увижу, что какая-то девушка испытывает эти чувства ко мне, то, пусть и не сразу, а через некоторое время, обязательно влюблюсь в неё. Но подобных девушек я тоже не встретил, мне, конечно, пару раз признавались в любви, но это было как-то буднично, просто, без огня в глазах, без дрожи в голосе или подгибающихся ног. Прямо, спокойно, без запинок, не путая слова, будто вовсе и не волнуясь ни о чём. Это я сейчас понимаю, что книги и фильмы — одно, а реальная жизнь — совсем другое и тут так попросту не бывает, — на этом моменте Денис чуть не взвыл, «Как это не бывает?! Ещё как бывает! Вот он, я, прямо тут, перед вами, волнуюсь, запинаюсь, и сердце у меня то совсем останавливается, то в таком бешеном ритме биться начинает. Неужели вы не слышите?», — хотя, скажу тебе по секрету, я всё ещё иногда надеюсь на чудо. Понимаю, что бред, я теперь старый некрасивый и вовсе никому не нужен, — «Ничего не старый всего-то сорок семь! А красота — вещь субъективная, некрасивых людей вообще не бывает!», целый ворох протестующих мыслей пронёсся в голове у Дениса, — но помечтать-то не вредно, — закончил свой монолог дядя Лёша. — А если бы сейчас вам кто-нибудь признался в любви, что бы вы сделали? — осмелился задать вопрос Денис, после того как смог более-менее переварить свалившуюся на него информацию. — Ну, не знаю, — сосед слегка нахмурился, — возможно, если девушка мне хотя бы как человек понравится и мне будет комфортно в её обществе, то что-нибудь и можно было бы попробовать. Всё равно ведь ничего не теряю, ну не срастётся — разбежимся, сейчас это не проблема. Дениса услышанное обрадовало, почти погребённая под страхами и сомнениями надежда, что из его затеи может что-то получиться вспыхнула вновь. Однако впереди оставалось самое сложное. Сейчас ему надо было собрать всю свою смелость и задать самый главный вопрос. — А если вам признается не девушка, а парень? — Денис не мог поверить, что смог произнести это вслух. И теперь с ужасом ждал реакции. Ему очень хотелось зажмуриться или просто отвести взгляд, но он продолжал внимательно всматриваться в лицо дяди Лёши. На несколько секунд повисла гробовая тишина, дядя Лёша с недоумением смотрел на подростка, в конце концов он издал неуверенный и, как показалось Денису, немного нервный смешок. — Э, дружок, ты, кажется, что-то немного попутал. Зачем парню мне в чём-то признаваться? Я ж не девка. — Ну и что? А вдруг какой-нибудь парень в вас всё-таки ну… того… иногда и такое бывает, — Денис закончил фразу неуверенным, тихим голосом, уже понимая, что, скорее всего, ничего у него не получится. Сосед поморщился, затем подошёл почти вплотную к подростку, наклонился к его лицу и так пристально посмотрел в глаза, что Дениса начала бить лёгкая дрожь. — Да уж, ты кажись и правда малость перегрелся, — голос беззлобный, сочувствующий, но от этого не легче, — ну, или я уже своими стариковскими мозгами ничего не соображаю, но, по-моему, ты сейчас толкуешь мне о чём-то очень странном. Странном. Ладно, далеко не самый худший вариант. Он не сказал «ужасном» или «мерзком», пока что не сказал. И пока что можно было верить, что всё не совсем безнадёжно. Денис сделал глубокий вдох, собираясь с силами, и, наконец, решился. — Я люблю вас, — выдохнул Денис, заключая мужчину в объятия. Всё, он сделал это. Отмотать время назад невозможно. Остаётся только ждать, что будет дальше. Может его сейчас просто убьют, может оттолкнут и скажут больше не попадаться на глаза, а может… — Оу, да я тоже тебя очень люблю, — «Что? Мне послышалось?» Денис почувствовал, как его обняли в ответ, — вы с Ульянкой для меня вообще, будто дети родные. И я так по вам обоим соскучился. Дениса словно ледяной водой окатило. Он ожидал разных вариантов развития событий, но о том, что его могут попросту неправильно понять, даже не задумался. — Вы это… вы не поняли, я же вас того… не как отца… — запинаясь лепетал Денис в тщетных попытках донести свою мысль. — Да я всё понимаю, — у Дениса аж сердце кольнуло, столько в этом голосе было печали, — у тебя есть отец… — Нет, не понимаете, — перебил Денис, яростно мотая головой, — я вас люблю по-другому и гораздо сильнее чем отца. — Ну спасибо, пацан, польстил, не понимаю, правда, с чего ты вдруг так расчувствовался. Да и вообще твоё состояние меня немного тревожит, так что давай-ка я тебя домой отведу, и отпусти уже меня, а то от тебя жарко. Денис неохотно разжал руки и отступил от мужчины. Разочарование было огромным. Он так надеялся, что после разговора всё проясниться, но всё только сильнее запуталось. И пока что было совершенно непонятно, что делать дальше. Хотя… Главная проблема была в том, что дядя Лёша похоже в принципе не знал, какая может быть любовь между парнями, значит нужно ему показать. — Дядя Лёша, а вы не хотите какой-нибудь фильм посмотреть?