Двенадцать писем в пустоту

      Дорогой Северус,       прости меня, пожалуйста, за то, что я устроила в прошлый раз.       Это полнейшее безумие, я даже подумать не могла, что могу до такого дойти, ты сам знаешь знал, что я крепче сливочного пива ничего не пью. Однако, судя по всему, все события, произошедшие за все эти три года, навалились на меня буквально в одно короткое мгновение, стоило мне лишь услышать имя сына Поттеров. Почему-то мне показалось, что если я выпью ту бутылку, что теперь служит вазой для твоих цветов, мне станет легче.       Но, увы и ах, на следующее утро мне стало только хуже. К невыносимой тянущей боли в груди прибавилась ещё и головная.       Теперь я лишь хочу забыть прошлое письмо и сосредоточиться на этом, чтобы рассказать тебе о новых мыслях.       За два года, что я работаю в Министерстве, я ни разу не была в отпуске. Он мне просто не нужен. Мне некуда идти, не к кому ехать: ты оставил меня, я бросила родителей, пытаясь защитить их, из близких друзей, что были со мной в школе, никого не осталось. Я сама прекратила общение с Роном, но это решение было принято из-за абсолютно объективных причин: в самом начале — ревность его девушки ко мне, а потом — его двусмысленные взгляды и, как по итогу, наше общение просто сошло на «нет». Ему не понравился мой отказ на свадьбе Гарри, и с тех пор мы с ним больше не виделись. Джинни в момент, когда у нее встал выбор: я или ее брат — естественно, выбрала Рона. Гарри, конечно же, тоже. И вот я взрослая, одинокая, успешная и…слабая. Хоть все во мне видят, как и ты, «всезнайку» — самую молодую помощницу министра магии, а на самом деле я абсолютно сломленный и одинокий человек. У меня ведь совсем никого не осталось.       Хотя вру, конечно. У меня есть мой Живоглот, но он тоже очень сильно скучает по тебе. Он же не самый простой кот. Правда, мы так и не поняли с тобой, что в нем особенного. Но он всегда чувствовал людей. И даже в его больших рыжих глазах я вижу тоску.       Я говорила тебе про отпуск.       Я писала тебе про отпуск, так вот, меня отправляют отдохнуть, а я совершенно не представляю, что я буду делать без работы, ведь это единственное, что заставляет меня вылезать утром из-под одеяла.       Целый месяц я не буду ходить на работу. На целый месяц я забуду, что такое будильник. Я боюсь, что не справлюсь. Я пишу тебе уже седьмое письмо, а кажется, что гораздо больше, ведь в моменты, когда я сажусь писать, это происходит совершенно спонтанно. Шесть писем уже ушло в никуда. За камень надгробной плиты, где нет даже частички тебя, где никто-никто их не найдет, потому что они скрыты заклинанием. Да и кто будет искать там магию?       Средняя продолжительность жизни женщин около восьмидесяти лет. Мне осталось еще пятьдесят девять лет без тебя. Где мне взять силы на такой продолжительный срок? Где найти желание, чтобы жить и не отправиться вслед за тобой? Порой мне так хочется. Это же не сложно. Наверное.       Но я слишком слаба, я слишком сломана.       Что со мной случилось? Почему, Северус? Почему потеря одного и самого дорогого человека полностью разрушила мир вокруг меня? Почему я стремлюсь к разрушению дальше? Закрываюсь от общения, закрываюсь от уже бывших друзей?       Помнишь Полумну? Я встретила недавно ее в Министерстве, она разбиралась с причиной закрытия ее Придиры. Мы пересеклись в лифте, я всегда знала, что она странная, но в тот раз она просто подошла ко мне и обняла. Представляешь? А потом сказала, что мне нужно еще немного времени побыть сильной и все наладится. А чему тут налаживаться? Когда разрушено все и под основание. Совершенно полностью. Когда ничего больше нет. Никого больше нет.       Я всегда говорю пишу тебе о своих проблемах. А знаешь, мне интересно, где ты сейчас, куда попадают души? Наблюдаешь ли ты за мной? Я бы хотела верить, что нет. Я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Мое лицо осунулось, а под глазами давно залегли темные круги. Выгляжу ужасно, мои волосы больше не переливаются на солнце яркими бликами. Мне кажется, что за последние три года я постарела на целых десять лет. Хотя знаешь, то, что я там говорила писала про среднюю продолжительность и про оставшиеся пятьдесят девять лет… Уж такими темпами я точно увижу тебя быстрее.       Смогу вдохнуть аромат яблок и корицы, смогу прижаться к тебе, провести губами по твоей скуле. Как же я этого хочу. Почему никто не замечает, что со мной происходит? Почему никто не видит фальши в моих глазах, не видит притворства моей улыбки?       Как же я хочу быть счастливой. С тобой.       Мне почему-то совершенно не хочется даже представлять с собой кого-то другого. Я не могу представить, что кто-то может видеть меня обнаженной. Я не хочу видеть и знать никого другого. Я, наверное, буду, как старая тетушка Гарри, но если у нее были собаки, то у меня будет кот. Я буду старая и одинокая кошатница. Я лучше всю жизнь буду одна, чем позволю быть с собой кому угодно, кроме тебя.       Это же ненормально, да?       Невозможно так сильно любить, невозможно настолько умирать без любви. Но, Северус, ты нашел во мне это чувство, я даже не знала, что я умею так отдавать себя. Без остатка, без чего-либо взамен.       Я думала, что та любовь, которую я испытываю к друзьям и родителям — мой максимум привязанности.       Я еще никогда так не ошибалась.       Ты разбудил — не знаю как — чувство волнительного трепета, ожидания встречи, желание касаться, желание отдавать себя. И я отдаю. Навсегда.       Я оставлю это письмо там же, за камнем пустой могилы, где хочу быть сама.

      С Любовью огромной, бессмертной и последней.

      Только твоя