Интроверты выживут

Вот уже полтора года Арсений не мог спокойно вдохнуть от бешеного темпа жизни актера. Съемка за съемкой, сцена за сценой, локации, костюмы, поездки, репетиции, еще дубль, Арсений, соберитесь!.. Он устал. Смертельно. Казалось, что еще чуть-чуть, и получить такой желанный «Оскар» Арсу можно будет только посмертно. И как его, закоренелого интроверта, угораздило податься в профессию, заточенную под постоянное общение с людьми? Ах да, поколения актеров театра и кино в лице обожаемой бабушки и матери, которая принимала участие в воспитании сына исключительно в рамках этой сферы. Что ж, мама должна быть довольна: сын получил главную роль в перспективном фильме. Правда теперь он хочет сдохнуть. Максимально быстро. Ненадолго. Ну хоть поспать дайте, ну пожалуйста… Арс дополз до дома и рухнул на диван, так ни разу и не разобрав его с момента въезда в холодную пустую квартиру на окраине Питера. За стенкой снова включился пылесос. «Действительно, сейчас же двенадцать ночи, самое, сука, время для уборки! Так, тихо. Я – спокойный, уравновешенный человек. У меня высшее образование и железные нервы. Что-то от них должно было остаться. Так ведь?» Но вот терпение, сколь бы железным оно ни было, имеет свойство заканчиваться. И Арсений со всей своей интеллигентностью уже было собрался устроить весьма не интеллигентный скандал с «хозяюшкой-соседкой», как под локоть настойчиво ткнулась длинная морда. – Ферик, малыш, отстань. Не видишь, я тут в гневе. Не отрывая лица от подушки, мужчина попытался спрятать руку подальше от пса, но тот и не собирался сдаваться. Он явно намеревался получить дозу любви и внимания от вконец обнаглевшего хозяина. Целыми днями пропадает, еще и не гладит по расписанию. Безобразие! Ну и что, что расписание одному Люциферу известно. Он ведь не виноват, что люди по-собачьи не понимают. Поэтому прости, хозяин, но на руку твою уже составлены планы. Давай, не отлынивай от обязанностей. Ферик продолжил свои нападки на несчастного, отползающего все дальше к стенке Арсения, пока не оказался на диване со всеми четырьмя лапами. Собственно, одной из этих лап и удалось отобрать внимание владельца у мягонькой подушки. Все же доберман – собака немаленькая, удар по боку когтистой лапищей игнорировать сложновато. – Ладно, ладно. Иди сюда, дьявольское отродье. Я тоже соскучился. Ну и как с тобой злиться?.. Мужчина повернулся на бок и принялся почесывать безобразника. Раздражение медленно отступало, а вот усталость вновь отвоевывала организм, заставляя ежеминутно зевать. – Поедем в отпуск, а Ферик? На дачу. Хочешь на дачу? Я вот хочу. Представляешь, там лес, тишина, птички, белочки… Тебе точно понравится. До Омска далековато, конечно, но не беда, документы для тебя все готовы. Вот закончу съемки, и рванем, да, малыш? Люцифер с совершенно не подобающей грозному имени придурковатостью глядел на хозяина, высунув язык. «Дача»… Не знаю я такой команды, чего пристал? Повторяет каждый день да через день свое «дача». Вот «гулять» - это да, это пожалуйста. Но «кушать», конечно, лучше. Определенно лучше. Телефонный звонок прервал размышления обоих. – Да они совсем обнаглели. За полночь перевалило, рабочий день окончен. Может, не брать? Как думаешь? Эх, ладно. Наверное, что-то важное... Да, алло, в чем дело? В смысле, как «приостанавливаем». Из-за эпидемии? Подождите, а сейчас мне что делать? Ах, отпуск. И как надолго? Отлично! Кхм, то есть да, я вас понял. Спасибо, что предупредили. Да, до свидания, Оксана. Последние минуты разговора Арсений не мог скрывать радость в голосе. Когда возобновят съемки неизвестно, но недели две у него точно теперь свободны. Отдых! Какое прекрасное слово. – Ферик, собирайся, мы едем отдыхать!

***

Через два дня хозяин и его верный питомец уже исследовали окрестности загородного домика семьи Поповых. Едой было решено запастись капитально, а колодец оказался вполне себе рабочим. Люцифер было растерялся от открывшихся ему просторов, ранее не доступных в мрачных каменных джунглях Санкт-Петербурга, но вскоре освоился и теперь вовсю наматывал километры по лесу, при этом не выпуская хозяина из виду надолго. Арсений, в свою очередь, нарадоваться не мог внезапному счастью: тихо, на десятки километров абсолютно никого. До ближайшего населенного пункта ехать и ехать. Но машина, доставшаяся в наследство от отца, все еще на ходу, так что в случае необходимости и до цивилизации доберемся. Дверь податливо скрипнула и впустила утомившего с дороги путника в маленькую, но уютную прихожую. Затхлый воздух хранил в себе десятки лет запустения, и Арс поспешил открыть окна настежь, позволяя прохладному весеннему ветерку заглянуть в каждый уголок комнаты. Деревянный домик был небольшим, но все необходимое для жизни здесь имелось. Мужчина принялся заносить продукты из багажника и разбирать баулы с вещами. В аккуратной кухоньке имелась газовая плита, шкафчики для посуды и тот самый советский холодильник «Бирюса», на котором красовались разномастные магниты и пожелтевшие от времени рисунки маленького Арсюши. Горе-художник отдался приятной ностальгии о временах ушедшего детства, проведенного вместе с бабушкой. В памяти одно за другим возникали пропитанные теплом и нежностью картинки прошлого. По утрам Арсения будил мерный звон кастрюль и сковородок, на которых готовился самый вкусный на свете завтрак. На вопросы бабушка всегда – в шутку, а может и серьезно – отвечала, что добавляет секретный ингредиент – кусочек души. Подливая любимому внуку горячий чай, она охотно рассказывала о годах своей молодости, проведенной в Ленинграде, о переезде в Омск и чудачествах Сергея, грозного в зрелости, но совершенно нелепого в студенческие годы на инженерном факультете. Глаза ее на словах о сыне тускнели, голос выдавал тоску, и Арсюша всеми силами старался перевести тему на Санкт-Петербург. Мальчик влюбился в этот город по одним рассказам и уже с раннего детства мечтал поехать туда и стать настоящим актером театра, как бабушка. Только вот мама подобного энтузиазма не разделяла, считая кино гораздо более перспективным направлением. И к чему сейчас это привело самого Арса? Ему 34 года, он успешен и при деньгах, но абсолютно одинок в вечно гомонящей толпе жителей северной столицы, а на то, чтоб насладиться городом не хватает времени от слова «совсем». Да что там городом насладиться – с собакой погулять некогда. – Кстати, куда этого дьявола опять черти понесли? Ферик, сюда иди. Ко мне! Пес в мгновение ока вбежал в комнату и принялся скакать сперва вокруг хозяина, а затем и по всем доступным ему поверхностям зала, включая большой красный диван. Арсений, ворча на разбушевавшегося питомца с несоответствующей словам нежностью, подошел к книжным полкам и взял первый попавшийся томик. Уж чего-чего, а книг тут было более чем в избытке. Вернувшись к дивану, он мягко упал на сидение, тут же поднимая клубы пыли. – Нет, ну это уже не дело, - откашливаясь, заявил хозяин дома и, согнав пса на пол, принялся за уборку. Мысли вставали на место, найденный на чердаке виниловый проигрыватель обещал создать уют и атмосферу, не передаваемую ни одним гаджетом, а природа за окном будто сама радовалась новому гостю. Арсений чувствовал себя счастливым, каким не был уже долгие годы упорной работы. – А ведь что такое две недели отпуска? Ферик, разве это много? Скоро опять умирать на съемочной площадке и задыхаться среди всех этих людей. Да и ты опять скучать будешь, бедолага… Так, отставить депрессивные идеи. Раз уж отпуск свалился на голову, надо выжать из ситуации все. Как закончим, пойдем по лесу прогуляемся. Здесь, вроде, речка недалеко была. Люцифер, хочешь на речку?..

***

Съемки не были возобновлены, а карантин не закончился ни через две недели, ни через месяц. Во время очередной вылазки в город не успевший обрадоваться продлению выходных Арс понял, что рацион следует продумать не до следующего воскресенья. Мир активно начал сходить с ума. Новый вирус передавался воздушно-капельным путем, распространяясь с невообразимой скоростью. Пугало то , что он поражал организм подобно ВИЧ, и каждый зараженный в ближайшее время рисковал умереть от легчайшей простуды. Ползли слухи об искусственной природе вируса. Люди начинали паниковать, а новостные полосы гудели об ужасающей статистике числа погибших и заболевших. Не выздоравливал ни один. Однако те десять процентов европейцев с врожденным иммунитетом к ВИЧ благодаря генам от предков, переживших чуму, не были подвержены и новому штамму. Также мерой предосторожности власти считали самоизоляцию, маски и максимальное ограничение передвижения внутри страны. Арсения подобный выход вполне устраивал, потому мужчина запасся всем необходимым и вернулся в свое временное убежище, где его уже заждался беззаботный Ферик. Будущее все сильнее пугало Попова. И не напрасно. Гибли сотни людей. Тысячи. Сотни тысяч. Жители мегаполисов страдали наравне с обитателями глубинок. Все мы – существа социальные. И к тому же весьма безответственные. Болезнь распространялась всюду: каждый пытался уехать подальше, но в итоге оказывался настигнут ею, как морской волной, неумолимой и смертоносной. Ученые тщетно бились в попытках найти вакцину и хотя бы притормозить темпы роста процента зараженных. Вскоре планета погрузилась в настоящий хаос. Вирус, косивший людей без разбору, оказался биологическим оружием, вырвавшимся за пределы лаборатории в результате банальной человеческой халатности. Однако это послужило катализатором для накалившейся ситуации в мировой политике. Страны одна за другой объявляли военное положение, правительства бросались обвинениями, а лидеры государств, в попытке воспользоваться обострившимся положением и извлечь для себя выгоду, развернули полноценные боевые действия в спорных регионах земного шара. Началась Третья мировая война. Как будто пандемии им было мало… Арсений подсознательно чувствовал, что высовываться не стоит. Тем более, что обо всем необходимом для существования на ближайшие пару месяцев он позаботился – даже Люциферу голодать не придется. Но день ото дня тревога нарастала. Неужели вот он – Конец Света? – Мы с тобой далеко забрались, малыш. Может, и нечего нам тут бояться, а? Вон и удочки на чердаке завалялись, с голоду не помрем… Ну что, пошли к речке, авось, поймаем чего. Люцифер, ко мне! – Арс закончил собирать рюкзак и, потрепав подбежавшего пса за ухом, направился вглубь леса.

***

Через полгода с начала карантина оборвалась последняя надежда на восстановление прежнего мира. Разрушающаяся цивилизация решила поставить яркую точку в своей истории: настало время финального оружия. Бомбы уничтожили большие города и стратегические точки планеты, а вместе с ними и остатки человечества. Новостные полосы на прощание окрестили Третью мировую войну Последней. Когда-то давно Арсений читал о возможных вариантах конца света. Чего там только не придумывали. И зомби, и астероиды, и агрессивно настроенные пришельцы-захватчики из космоса. Только вот в действительности все до безумия реалистично, без киношного выпендрежа. Мы сами подписали себе смертный приговор и привели его в действие. Глупо. И потому еще обиднее. Винить некого. Да и некому, откровенно говоря. Если и остались другие выжившие, такие же чудом сбежавшие от катастрофы, одаренные иммунитетом к летальной в ста процентах случаев болезни, державшиеся как можно дальше от военных действий и не умершие от голода, то Арсений об этом вряд ли узнает: электричества нет, интернета, естественно, тоже, а радиостанции, что находились в городской местности, были вне зоны досягаемости самого Арсения. Оставалось жить в условиях нового мира, с зыбкой надеждой однажды встретить другого человека. Говорят, интроверты больше всего на свете ценят одиночество. Только вот значение этого слова они не понимают. Иначе никто из них никогда бы больше не заикнулся о желании остаться по-настоящему одному.