Момент

Киллуа кружился в темноте с сигаретой в зубах. Свет уличных фонарей едва проникал в комнату отеля, но позволял разглядеть изящный мужской силуэт, а также силуэт второго человека, откинувшего голову на спинку кровати. Киллуа запустил руки в карманы джинс в поисках зажигалки, но никак не мог её нащупать. Гону Фриксу, привыкшему быть примером невинности, не очень нравилась губительная привычка друга, но и читать нотации не хотелось, поэтому он просто подвинулся к краю кровати, помогая Киллуа закурить. Он не мог отрицать наслаждение, получаемое от того, как Золдик держит сигарету в руках, как подносит её ко рту, как делает затяжку, словно от этого становится ещё краше и круче в его глазах. Гон всегда считал Киллуа крутым, с самого первого дня. Подобное всегда случается неожиданно - ты встречаешь человека и не можешь оторвать глаз, хочешь узнать его поближе просто потому, что тебя распирает дикий интерес. Не только внешность тогда привлекла Гона. Чем ближе он узнавал парня, пускай это и были незначительные детали его жизни, тем больше восхищался. Но порой Гон не понимал чувства Киллуа ровно так же, как и свои собственные. Ему было невдомёк почему Золдик так нервничает и краснеет от самых незначительных вещей, сказанных в его адрес, почему опускает взгляд, боясь посмотреть ему в глаза, почему делает намёки, которые Гон не всегда способен понять. Хотя это малость и беспокоило Гона, он четко знал - до тех пор пока они вместе, ему будет хорошо. И он даже представить не мог насколько хорошо. Киллуа проводит по дрожащим губам Гона. Слегка надавливает, запуская палец прямо во влажный рот. Гон краснеет, не знает что делать, но позволяет Киллуа просунуть его как можно дальше. Внутри него уже целая бушующая вселенная, которая в моменте своего зарождения взрывается и искрится. Гон смотрит в затуманенные жаждой глаза Киллуа. Он бы кончил лишь от одного его взгляда, но Киллуа упрямо смотрит лишь на его губы, жадно, словно они принадлежат только ему. Затем он берет лицо Фрикса, сжимает щеки и наконец дарит долгожданный поцелуй, нежный и чувственный. Он слишком долго сдерживался.

***

Киллуа был влюблен в Гона до дрожи в коленях, до жара по всему телу, до пульсации в висках и сонной артерии, и если была хотя бы малейшая возможность остаться с ним наедине, то он ею непременно пользовался. Поначалу он думал, что все друзья испытывают подобные чувства, особенно такие близкие как они с Гоном, но совсем скоро он очертил границы того, что именно и с кем хочет делать, и понял, что ни один симпатичный знакомый и близко не мог стоять с милым мальчиком, чьи зеленоватые волосы всегда пахли свежестью и лесными травами, а руки, часто в пластырях, которые Золдик же ему и клеил, были мягкими, не смотря на всю их мускулистость. Напрасно Киллуа прятал свои рисунки, на которых изображал друга в профиль или со спины, непременно прорисовывая аккуратный крючковатый нос и тщательно уложенные волосы, при этом добавляя пару выбившихся прядей - так ему нравилось немного больше. Он всегда хотел чего-то более интимного, но мысль о том, что этим он может оттолкнуть от себя Гона была хуже любого кошмара с участием Иллуми. Сейчас Гон в его власти, такой милый и решительный, слаще любой сладости, которую Киллуа когда-либо ел. Ещё никогда дерзкий и рассудительный Киллуа не осмеливался заходить так далеко, и от этого факта ему становится ещё приятнее. Он отпускает лицо Гона, желая насладиться прекрасной картиной: пылающие (пускай и не так сильно как его собственные)щеки, медовые глаза, от удивления ставшие похожими на два сияющих шара, прерывистое дыхание, обжигающее всё тело, маленький подбородок, к которому так и хочется прильнуть губами, чтобы видеть как Гон задирает его ещё выше, закатывая глаза. Не в силах сдерживаться Киллуа снова целует слегка распухшие губы Гона, лаская теплую шею. Сам того не осознавая, с каждым касанием он падает в пропасть, из которой уже не сможет выбраться сам. Его руки скользят по пульсирующей шее друга в то время как Гон проводит рукой по прессу Киллуа. От этого неожиданного движения все внутри Золдика как-будто сжимается. - Гон..- судорожно вырвалось у Киллуа, когда он наконец оторвался от сладких губ Фрикса. Киллуа колебался лишь секунду перед тем как повалить Гона на кровать. Он грубо скрестил руки над головой парня, но тут же опомнился, целуя их так, чтобы его возлюбленный это видел. Удивительно,но от этого жеста Гон смутился даже больше, чем от всего, что ему предшествовало, и смущаясь потупил взгляд. В голове Киллуа никогда не было мысли о том, чтобы причинить боль самому дорогому человеку, поэтому даже сейчас он пытается все делать в размеренном темпе, пускай и дается это ему с видимым трудом. Аккуратно расстегнув рубашку Гона, Киллуа принялся изучать каждый сантиметр родного тела. Поцелуи опускались все ниже. Когда они наконец достигли пупка, Гон испустил прерывистый вздох. В ответ Киллуа пустил в ход язык, вылизывая всё, что только можно. Теплое тело Фрикса извивалось и вздрагивало под ласками, а под одеждой уже был заметен выпирающий пах. Легким движением Киллуа стянул с Гона шорты и притронулся к его члену, не снимая белья. В этот момент Гон застонал, громко и отчаянно. Ему казалось,что все происходящее - затянувшийся сон, очень реальный и до одури приятный. Вот твёрдая рука Киллуа охватывает ствол, вот он сам - беззащитный, поддавшийся своим самым потаёмным желаниям, не в силах прекратить это запретное удовольствие. Его кровь уже давно скопилась в одном месте, поэтому остаётся только чувствовать. Гон уже не может дождаться того момента, когда Киллуа наконец возьмёт его по-настоящему. Словно прочитав мысли Гона, Золдик выпускает его член наружу, горячий и подрагивающий. Несколько раз проведя вверх-вниз и получив новую порцию удовлетворительных стонов, Киллуа берет в рот, как можно плотнее обхватывая губами член. Если и был тот самый решающий момент в их совместной жизни, полной опасности и ярких моментов, то это именно он.