Держаться за воздух

      После шумного благотворительного вечера, куда были приглашены все питерские шишки, тишина и пустота делового офиса могли бы показаться кому угодно угнетающими, но только не Сергею Разумовскому, привыкшему проводить в этой комнате из стекла, стали и интерактивных мониторов все свое время. В офисе было привычно и спокойно, это зона комфорта Сергея, его угол, который он отгородил от всего мира. Ночь давно окутала город за окнами, и из всего здания «Вместе» свет горел только на одном этаже.       Воодушевленный успешным выступлением, Сергей позволил себе открыть бутылочку шампанского и продолжил отмечать, удобно рассевшись на диване.       — Я говорил, что ты справишься, — Олег тепло улыбнулся, как обычно остановившись напротив друга. Они еще не успели переодеться, но пиджаки были уже сброшены, а верхние пуговицы рубашек — свободно расстегнуты. Хотелось продолжать веселиться, и Сережа велел Марго включить музыку. «Только негромко и что-нибудь спокойное». Большое скопление людей, которое еще и следило за каждым движением Сергея, обычно его напрягало. Он еще на вечеринке богачей выпил достаточно, чтобы слегка захмелеть и расслабиться. Конечно, Разумовский смеялся их шуткам, старался общаться, но все равно это было не то веселье, которым хотелось наслаждаться. Другое дело — наедине с Олегом. Тот все понимал, поддерживал, никогда не ругал и не высмеивал его наивные мечты.       — Им… им правда понравилась моя идея! — возбужденно восхитился Сережа, все еще не веря, что его мнение находило поддержку и у других. — На платформе «Вместе» появится своя волонтерская программа с грейдами! Люди смогут получать «плюшки» за добрые дела! Сдал мусор на утилизацию, загрузил фотоотчет в приложение, получил чашечку кофе в кафе партнера! Вместе мы сможем сделать мир лучше!       — Сереж, я так рад, что твои инициативы приживаются в обществе, — Олег слышал о его программе уже сотню раз, но все равно каждый раз слушал как в первый — предельно внимательно. — Ты правда делаешь то, о чем мечтал с детства. Ты помогаешь людям.       Разумовский смущенно уставился в бокал. На фоне заиграла какая-то старая знакомая мелодия. Люди не всегда были к Сергею добры, чаще даже нет, но это не искоренило его веру в то, что не все они мерзавцы, что доброта и справедливость существуют. На его жизненном пути встречались также и хорошие неравнодушные люди. Первым из таких был Олег Волков. Он попал в детский дом позже Сережи, был хмурым, носил в основном все черное и майки с пугающими принтами каких-то рок-групп. Первое время Сережа опасался нового мальчика, считая, что тот будет, как и все остальные, дубасить и издеваться над ним, обзывать за рыжие волосы, дразнить зазнайкой, но… Олежа первый и единственный заступился за него, когда другие мальчики загнали Сережу в угол. Олег был новеньким и не знал негласных правил детдома — терпи («А то чо рыдаешь, как маленький»), не жалуйся воспиталкам («Фу, ябеда!», «Ща мы тебя отучим трепаться», «Только попробуй кому-то сказать»), не давай сдачи («Тебе мало? Хочешь еще?! Получай!»). Олегу было плевать, и он сделал то, что посчитал нужным: навалял хулиганам за Сережу. После Сережа заливал зеленкой его разбитые кулаки, держал теплые руки в своих, и с того момента началась их дружба, которая продлилась до самого выпуска.       Кажется, на их выпускном играла как раз эта самая песня. Да, точно, она и сейчас наполнила комнату, словно вернув на десять лет назад. Тогда мальчики и девочки танцевали парами, а Сережа и Олежа стояли в стороне и смотрели на них исподлобья. Им не слишком была интересна вся эта сопливая романтика, они уже тогда понимали, что хотят достичь иных целей, что нет смысла тратить время и силы на всякие глупости. Сережа грезил о поступлении в МГУ, а Олег знал, что уйдет в армию, и не хотел привязываться. А мелодия все играла, и парочки двигались по спортивному залу, дешево украшенному в честь праздника. В приглушенном свете яркие отблески дискотечного шара скользили вокруг крохотными светлячками. Сережа несмело поднял взгляд на друга. Он уже тогда понимал, что не нужны ему никакие девушки. Правда, что ему нужны другие парни, он тоже сомневался. Отношения с людьми его вообще интересовали меньше, чем новые знания и компьютеры, но… был всего один человек, который всегда оставался с ним рядом. Олег понимал его без слов. В тот вечер, на выпускном, в последний день их прошлой жизни, Сереже очень хотелось взять Олега за руку и, наплевав на все правила и предрассудки, тоже танцевать с самым близким человеком под красивую медленную музыку. Ни о чем большем Сережа не думал, не смел думать. Он почти решился, почти коснулся руки Олега своей, но тут песня кончилась, снова зажегся яркий свет, и ребята загалдели, весело обсуждая планы на будущее.       Теперь это воспоминание казалось чем-то несущественным и далеким. Прошло так много лет, они с Олегом стали совсем другими людьми, но все же они были вместе. Ничто не могло их разлучить. Волков, словно прочитав мысли Сережи, подошел ближе и, лукаво улыбнувшись, протянул руку. Сережа не сразу осознал, чего друг от него ждет, но через секунду охотно вложил в его ладонь свою, счастливо улыбаясь в ответ. Гештальты надо закрывать, верно?       — Подаришь мне танец? — тихий бархатный голос раздался у самого уха.       В башне они были королями и могли заставить играть одну и ту же песню всю ночь. Они плавно двигались под музыку, плотно прижавшись друг к другу и едва сходя с одного места. Все было именно так, как много лет назад представлял Сережа — одна рука Олега уверенно держала его руку, а другая чуть сжимала талию. Сережа повторил его позу, сжал пальцы на идеальной черной рубашке, ощутив крепкие мышцы под ней. Подошел еще ближе и, оперевшись подбородком о плечо, почувствовал немного колючую щетину и приятный аромат одеколона. С Олегом было хорошо и спокойно, как не бывало с другими людьми. Носки их ботинок находились совсем рядом, но не задевали друг друга. Сергей и Олег идеально чувствовали друг друга, идеально понимали, но только потому, что это существовало в голове лишь у одного. Внезапно руки Сережи проскользнули и схватились не за друга, а за воздух. Он отчаянно сжал пальцами пустоту. Больше не слышно было глубокого успокаивающего голоса, никто тепло не касался его щеки, не уверял, что все будет хорошо. Сережа обнимал пустоту и отчаянно прижимал ее к сердцу, но пустота не могла ответить, не могла его согреть, не могла утереть обжигающие щеки слезы. Собственные руки обхватывали дрожащие плечи, как теперь никогда не сможет он.       Единственного человека, которого Сергей любил, больше не существовало.