Наш секрет

      Раннее субботнее утро встретило кампус Антерос приятной, едва уловимой прохладой. Солнце ещё только лениво пробивалось сквозь кроны деревьев, но парковка перед особняком сестринства уже гудела. Парни из братства заталкивали коробки с едой и сумки в багажники выстроенных в ряд машин, а девчонки, шумно переговариваясь, рассаживались по местам.       Мы с Муни и Тео оказались на веранде одними из последних. Наши рюкзаки уже стояли у перил, которые молча притащил как никогда хмурый Армин. В поездку на нём была безразмерная толстовка с капюшоном, а в руке зажата банка энергетика. Под глазами залегли тени. Армин выглядел сонным и мрачным; поездка на природу явно не вызывала у него восторга, особенно после очередной пятничной вылазки.       Когда он шагнул навстречу и перехватил у меня оставшуюся сумку, наши пальцы на секунду столкнулись. Между нами мгновенно повисла неловкость. В голове прокрутился вчерашний вечер. Я крепко сжала челюсть, маскируя внутреннее напряжение под абсолютным внешним безразличием. Армин тоже попытался сделать вид, что ничего не произошло, но его молчаливое спокойствие было слишком непривычным. Даже в самом плохом расположении духа парень выдавал пару-тройку ворчливых шуток.       В этот момент тишину двора нарушил низкий, басовитый рёв мотора. На парковку одним из последних заехал огромный чёрный внедорожник с наглухо тонированными стёклами.       Водительская дверь открылась, и из салона вдруг выбрался Кастиэль. Чёрные рваные джинсы, тяжелые кожаные ботинки, волосы небрежно собраны в пучок на затылке. Его появление здесь было полной неожиданностью.       — Ого, — Тео удивлённо моргнула, переводя взгляд с Каса на массивный капот машины. — Погодите. Кас, у тебя же вроде была совсем другая? Откуда этот танк?       Кастиэль опёрся локтем о крышу внедорожника и хмыкнул, скользнув презрительным взглядом по Армину:       — Спроси у хозяйки.       Муни, стоявшая рядом со мной, неловко улыбнулась и пожала плечами:       — Это моя. Родители подарили, но я до смерти боюсь водить. У нас не хватало машин, так что Кас вовремя передумал.       — Да когда вы всё успеваете?.. — тихо пробубнила я.       Армин хмурился всё сильнее. Ему явно не улыбалось провести выходные в компании своего соседа по комнате, который и без того занимал слишком много пространства.       Кас тем временем обошёл внедорожник и открыл багажник. Пока Тео и Муни отвлеклись на других девчонок, я подошла ближе.       — Ты продолжаешь меня удивлять, — хмыкнула я и бросила рюкзак в багажник, нарочно задев Каса плечом. — Могу подумать, ты уже жить без меня не можешь.       — Слишком много думаешь, маленькая, — хмыкнул Вейлмонт и скользнул взглядом по моим губам. Он опустил ладонь на крышку багажника прямо над моим плечом, нависая сверху. — Но оставлять тебя одну в лесу на съедение волкам… Лучше сам съем, — он клацнул зубами прям перед моим лицом и хищно оскалился, довольный тем, как я вздрогнула и задержала дыхание, боясь, что он сейчас что-нибудь вычудит на виду у всех.       — Мо, — позвал Армин, стоявший у задней открытой двери. Его взгляд скользнул от меня к Кастиэлю и обратно. Что бы он ни увидел, выражение лица стало ещё мрачнее.       Кас неторопливо убрал руку, его губы растянулись в наглой, издевательской усмешке, адресованной Кинану.       Я молча скользнула на заднее сиденье, устроившись ровно посередине. Щёки неприятно горели. То ли от злости на Вейлмонта, то ли от того, что Армин всё это видел.       Слева от меня у окна устроилась Тео, шумно шурша пакетом с дождевиками, а справа сел Армин. Он был заметно раздражён и хлопнул тяжёлую дверь с таким отрывистым, громким хлопком, что стёкла звякнули.       Кастиэль по-хозяйски устроился на водительском сиденье, бросив быстрый взгляд на меня через зеркало заднего вида. Муни прыгнула вперед, на пассажирское, и тут же потянулась к панели магнитолы.       Через мгновение салон затопило басами музыки. Девчонки оживились и начали громко подпевать знакомому треку. Под этот весёлый шум машина плавно тронулась, покидая территорию кампуса.       Армин натянул капюшон почти до бровей, скрестил руки на груди и отвернулся к окну, пытаясь уснуть под грохот колонок. На очередном повороте его плечо снова коснулось моего. Армин даже не шелохнулся. Похоже, действительно уснул. А я ещё долго смотрела перед собой, слишком остро ощущая каждое случайное прикосновение. Я старалась сидеть неподвижно, глядя прямо перед собой и слушая, как басы вибрируют в грудной клетке.       Первые полчаса салон гремел музыкой и хоровым пением. Потом мы с девочками постепенно выдохлись. Разговоры стихли, уступив место ровному гулу двигателя и мелькающим за окном пейзажам.       Подъём в такую рань начал брать своё. Веки тяжелели.       Тео первой сдалась и вскоре уронила голову мне на плечо. Я только фыркнула и поудобнее устроилась на сиденье. Через несколько минут машину качнуло на повороте, и меня слегка повело в другую сторону. Плечо Армина встретило меня тёплой мягкой преградой.       Он даже не проснулся.       Я прикрыла глаза.       Впереди Кастиэль спокойно вёл машину, держа достаточную дистанцию до внедорожника Брайана, что ехал перед нами. Иногда взгляд сам цеплялся за руки Каса на руле, за уверенные движения, за то, как легко он управлялся с массивной машиной на извилистой дороге.       Справа ровно дышал Армин, сонный, тёплый и непривычно тихий.       Как бы я ни старалась, мысли об этих двух звучали в моей голове слишком громко. Даже сердце временами стучало сильнее, стягиваясь в груди в неприятный узел.       Примерно через час пейзаж за окнами начал меняться.       Широкое шоссе осталось позади. Дорога становилась уже и извилистее, петляя между покрытыми лесом склонами. То и дело между деревьями вспыхивали полосы воды. Озёра лежали в низинах, неподвижные и гладкие, словно отполированное стекло.Даже Тео проснулась и прилипла к окну.       Машина свернула на грунтовую дорогу, подняв за собой лёгкое облако пыли. Через несколько минут мы въехали на территорию лагеря.       Стоило открыть дверь, как навстречу хлынул прохладный воздух, пахнущий хвоей, нагретой древесиной и озёрной водой. Солнце только начинало подниматься выше, постепенно вытесняя утреннюю свежесть из леса.       Наш участок располагался на небольшой поляне среди высоких сосен. Лес подступал почти вплотную, но сама площадка была аккуратно расчищена от кустарника и камней. В центре стоял тяжёлый деревянный стол для пикников, рядом чернело металлическое костровище с решёткой для гриля.       За деревьями поблёскивала вода. Сквозь стволы виднелась полоска озера, а где-то дальше поднимались покрытые лесом горные склоны.       Место выглядело достаточно диким, чтобы почувствовать себя вдали от цивилизации, и достаточно обустроенным, чтобы никто из нас не умер в первый же день.       Моё скептическое настроение тут же поменялось, как только свежий воздух, пропитанный хвоей, наполнил мои лёгкие. Сонливость понемногу отступала. Хотелось двигаться, исследовать окрестности, наконец-то размять ноги после дороги. По крайней мере, сейчас идея провести выходные среди леса уже не казалась такой ужасной.       Ещё до нашего приезда поляна быстро наполнилась шумом голосов, шорохом брезента и стуком металлических колышков. Из открытых багажников появлялись коробки, складные кресла, спальники и пакеты с продуктами. Ещё недавно тихое место среди сосен постепенно превращалось в маленький палаточный городок.       Амбер наблюдала за этой суетой из раскладного кресла, поставленного в тени дерева. Выглядела она уставшей. Бледнее обычного, с залёгшими под глазами тенями. Но стоило её взгляду скользнуть по застывшим вековым деревьям или остановиться на шумной компании, как на губах снова появлялась улыбка. Словно именно ради этого утра она сюда и приехала.       Дебра, напротив, выглядела так, будто приехала руководить строительством стратегически важного объекта.       — Нет, не туда.       — Осторожнее с коробкой.       — Господи, откуда у тебя руки растут?       Она появлялась то возле машин, то возле стола для пикника, то рядом с палатками, раздавая указания с такой скоростью, будто от правильного расположения раскладных стульев зависела судьба всей экспедиции.       Мы заняли свободный участок травы рядом с ещё не собранной палаткой и принялись разбирать вещи.       Тео и я воевали с насосом для ковриков, пока Муни сортировала спальники по кучкам.       Рядом негромко лязгнул металл.       Обернувшись, я увидела Армина и Кастиэля, склонившихся над каркасом нашей палатки.       — Дай сюда, — Кас бесцеремонно перехватил край верхнего тента, который Кинан пытался натянуть на пластиковые дуги. — Ты её наизнанку натягиваешь, гений. Колышки должны быть снаружи.       Армин, до этого сохранявший хладнокровие, резко дёрнул ткань на себя. Его сонный вид моментально испарился.       — Тент должен фиксироваться с внутренней стороны, чтобы порывы ветра не сорвали защиту.       — Что ты, комнатный цветочек, вообще знаешь о походах? — Кас нагло ухмыльнулся, наступив тяжёлым кожаным ботинком на край растяжки, из-за чего Армин едва не выронил фиксатор. — Свали и не мешай профессионалу.       Я стояла спиной к ним, вытаскивая из сумки надувные коврики, и методично раскладывала их на траве. Мои пальцы двигались на автомате, пока затылок буквально жгло от близости этой парочки.       — Как минимум то, что нельзя терять карту, чтобы не заблудиться в лесу, как полный идиот, — хладнокровно парировал Армин.       На секунду между ними повисла тишина, нарушаемая только шуршанием брезента.       — Этой истории уже сотня лет, — чуть тише отозвался Кас. В его голосе проскользнули глухие нотки раздражения — он явно не любил вспоминать о собственных проколах.       Я улыбнулась и прислушалась. Было интересно узнать немного о школьных временах парней.       — Но ты… правда тогда потерял карту? — тон Армина внезапно изменился. В нём вдруг проснулось чистое любопытство. Парень даже перестал тянуть завязку тента. — Или просто хотел остаться наедине с Кэнди?       Я замерла, так и не расправив до конца плотную ткань коврика. Затылок словно обдало ледяным воздухом. Кэнди.       Снова это имя. Какими были их отношения, почему они расстались и что связывало их в тех школьных коридорах, о которых Армин и Кас помнили до сих пор, для меня оставалось глухой, закрытой зоной. И сейчас это чужое имя отозвалось чем-то острым и неприятным.       Кастиэль весело, совсем беззаботно усмехнулся.       — Серьёзно? Разве я похож на неудачника, которому нужно разыгрывать спектакли, чтобы девчонка осталась со мной наедине?       У Армина была идеальная возможность подколоть Каса, но он промолчал.       — Ладно, — глухо бросил Кинан, возвращаясь к делу. — Забивай свой край. Посмотрим, чья сторона ночью поплывёт, если пойдёт дождь.       — Считай это стратегическим ходом, — хмыкнул Вейлмонт. — Если всё поплывет, кому-то из девочек... — Кас сделал шаг мимо меня и как бы случайно, мимолётно задел своим плечом моё, заставив меня замереть. — ...придётся спасаться в моем спальнике. Я очень гостеприимный.       У Армина, который в этот момент забивал колышек, дёрнулись желваки. Он резко вскинул голову, переводя хмурый, прищуренный взгляд с Каса на меня. Кинан явно понял, кого именно Вейлмонт мысленно укладывает в свой спальник.       — Какое облегчение. А то я уже начал переживать, что у неё не будет запасного плана.       Я перевела взгляд от коврика к парням.       На секунду стало тихо. Где-то в соснах раздался резкий, хрипловатый крик сойки, похожий на короткий злорадный смешок.       Кас смотрел на Армина с вызывающей ухмылкой. В ответ Кинан лишь чуть приподнял уголок губ. Со стороны могло показаться, что его забавляет дразнить Вейлмонта. Лишь со стороны.       Мои пальцы замерли на клапане насоса.       Сердце запоздало пропустило удар.       Раньше их перепалки выглядели просто взаимным перебрасыванием колкостей. Два самоуверенных шута, которым жизненно необходимо сострить по любому поводу. Но сейчас настроение ощутимо изменилось.       Я стояла посреди этой сцены с дурацким ковриком в руках и впервые не была уверена, что мне это кажется.       — Вы офигели? — выступила Муни и осадила парней. — Выкинете что-то подобное, будете сами греть друг друга.       — Ещё чего, — пробормотал Армин, но оба молча вернулись к своему делу.       Муни закатила глаза и присоединилась к нам с Тео.       — Так кого бы ты выбрала? — спросила Тео, понизив голос до шёпота, чтобы парни не услышали.       — Тебя, — я сложила руки сердечком и подмигнула ей.       Однако шутливый вопрос подруги поддел ноготком тот узел, что завязывался у меня внутри. Держать это всё в себе становилось всё труднее.       Словно почувствовав моё внутреннее напряжение, Муни положила руку мне на плечо и легонько сжала. Жест, которому со стороны я бы никогда не придала значения, вдруг вытянул меня из этого странного вязкого ощущения.       Работа наконец сдвинулась с мёртвой точки.       Постепенно поляна приобретала жилой вид. Между соснами выросли палатки, рядом со столом для пикника появились коробки с продуктами и складные стулья. Спальники перекочевали из сумок на свои места, а углы палаток заполнились многочисленные пакетами и рюкзаками.       К тому моменту, когда последний тент был натянут, наш лагерь выстроился полукругом вдоль края поляны. Самой крайней оказалась палатка Кастиэля и Армина, притулившаяся практически вплотную к нашей. Настолько близко, что я без труда могла различить голоса обоих даже сквозь плотную ткань. Соседство обещало быть очень тесным.       К тому моменту, когда лагерь был окончательно обустроен, солнце уже поднялось над верхушками деревьев.       Перекус затянулся ненадолго. Пластиковые контейнеры с фруктами и выпечкой быстро опустели, а Мэган и Фелиситас ещё несколько минут пыталась заставить всех убрать за собой раньше, чем те успеют разбежаться по своим делам.       Вскоре поляна снова пришла в движение.       Альфы скрылись на лесной тропе, прихватив воду и остатки своего утреннего энтузиазма. Мы же переоделись и направились к озеру вслед за Ваэллой и Амбер, тогда как Дебра, уставшая раздавать всем команды, осталась в отдыхать в палатке.       Узкая тропинка петляла между соснами и закончилась у самой воды.       Озеро встретило нас тишиной. Гладкая поверхность отражала небо и тёмные силуэты деревьев, а лёгкий ветер шевелил высокую траву вдоль берега. Даже самые сонные сёстры заметно оживились при виде такого пейзажа.       Йога под предводительством Ваэллы заметно отличалась от Фелиситас. Вместо бесконечной борьбы за гибкость и выносливость она заставляла нас замедляться, следить за дыханием и подолгу задерживаться в простых позах.       Неожиданно мне это понравилось.       По крайней мере, должно было понравиться.       — Отпустите мысли и сосредоточьтесь на ощущениях в теле, — мягко произнесла Ваэлла, когда мы вытянулись на траве.       Я послушно закрыла глаза. Посчитала каждую короткую травинку, уткнувшуюся мне в кожу.       Хватило меня секунд на десять.       Перед внутренним взглядом тут же вспыхнула самодовольная ухмылка Кастиэля у багажника. Следом всплыл вчерашний вечер. Комната Армина. Его голос и его дурацкое «если бы», которое грозило больше обещанием, чем упущенной возможностью.       Снова это стягивающее чувство в груди.       Я резко выдохнула и попыталась сосредоточиться на дыхании.       Безуспешно.       Стоило избавиться от одного воспоминания, как на его место тут же приходило другое.       Кас, прячущий меня в своей куртке от ветра на крыше…       Армин, натягивающий на меня свою толстовку, чтобы я не замерзла по дороге до сестринства. Наши вечерние посиделки за играми…       Головокружительный поцелуй с Кастилем в библиотеке и всё, что было после…       Фантазии, терзающие моё воображение, о том, как это могло быть с Армином, если бы…       Громкий всплеск заставил меня вздрогнуть и открыть глаза.       Следом раздался второй.       Потом ещё один.       Со стороны озера донёсся дружный мужской гогот.       — Ну конечно, — пробормотала Мэган рядом, приподнимаясь на локтях.       Йога окончательно пошла прахом.       Пока мы пытались достичь внутренней гармонии, Альфы успели закончить тренировку и теперь с азартом прыгали в воду прямо с деревянного настила.       Озеро встретило их возмущёнными всплесками и обжигающим холодом. Это, впрочем, никого не остановило.       Разгорячённые после пробежки парни плескались у берега, толкались, поднимали тучи брызг и явно получали от происходящего огромное удовольствие. Заодно демонстрируя всем присутствующим результаты своих тренировок.       — Они вообще способны существовать тихо больше пяти минут? — вздохнула Ваэлла.       Очередной всплеск стал ей ответом.       Альфы устроили в воде настоящий бедлам. Брызги летели во все стороны. Кто-то с воплем нырял с настила, кто-то пытался утопить друзей, тут же получая ответный поток воды в лицо. Ледяная температура озера их только раззадоривала.       Среди всей этой шумной компании взгляд неожиданно выцепил Армина.       Я замерла.       До этого момента мне как-то не доводилось видеть его без бесконечных толстовок, растянутых футболок и слоёв одежды, под которыми он обычно прятался. Под своей ленивой манерой двигаться и привычкой постоянно ныть на любую физическую активность Кинан скрывал вполне спортивное телосложение. Не такое массивное, как у Кастиэля, но крепкое и удивительно гармоничное. Солнечный свет скользил по влажной коже его плеч, по напряжённым мышцам рук и груди, пока он со смехом уворачивался от очередной атаки со стороны Альф.       И, к собственному раздражению, это открытие мне понравилось.       Очень.       Словно почувствовав внимание, Армин поднял голову. Наши взгляды на мгновение встретились. На его губах тут же появилась лукавая улыбка. Он точно был доволен тем, какое впечатление на меня произвёл его маленький секретик.       Я поспешно перевела взгляд дальше. Что оказалось ошибкой, потому что следующим в поле зрения попал Кастиэль.       Вейлмонт стоял по пояс в воде немного в стороне от остальных. Мокрые волосы были зачёсаны назад, открывая лицо и шею. Тёмные линии татуировок на плечах и руках казались ещё ярче на фоне влажной кожи. Он смеялся над чем-то, сказанным одним из Альф, а потом резко дёрнул того за лодыжку, отправляя под воду под дружный гогот остальных.       Мы с девочками решили не лицемерить и устроились поудобнее чтобы наблюдать за полуголыми парнями. В конце концов, после всего количества бесстыдных взглядов, которыми Альфы награждали сестринство всё это время, у нас тоже имелось право поглазеть.       Очевидно, оказаться по другую сторону этих взглядов Альфам нравилось гораздо больше. И всё же вели себя парни на удивление прилично. Никто не отпускал сальные комментарии, не лез и не пытался изображать из себя главного покорителя женских сердец. Мальчики держались рядом, дурачились между собой и лишь изредка поглядывали в нашу сторону, словно стараясь лишний раз не напоминать о старом конфликте.       — Так, ладно, сёстры, зрелище прекрасное, но если мы продолжим так откровенно пускать слюни, Ваэлла заставит нас медитировать ещё час в наказание за приземлённые мысли, — Амбер со смешком поднялась с травы и принялась отряхивать леггинсы. Выглядела она уже гораздо лучше.       Девчонки зашуршали ковриками, нехотя разрывая гипнотический круг созерцания. Альфы тоже начали стягиваться к деревянному настилу. Вода шумно стекала с их мокрых шорт, когда они один за другим выбирались на берег, тяжело дыша, взъерошенные и до неприличия довольные собой.       Я сворачивала свой плотный коврик, стараясь лишний раз не смотреть в сторону заросшего камышом берега. Но боковым зрением всё равно упрямо фиксировала, как Армин, закинув на шею белое полотенце, что-то весело крикнул Брайану, а Кастиэль, лениво потянувшись, резко крутанул головой, разбрызгивая капли воды с мокрых волос.       — Эй, Мо, — Тео закинула руку мне на плечо и заговорщически склонилась к самому уху, косясь на приближающихся Альф. — Пока они не успели обсохнуть и вернуть свой пафосный вид... Как думаешь, если я чисто случайно толкну тебя прямо сейчас спиной вперёд, кто поймает быстрее?       — Ради всего святого, угомонись, — фыркнула я, пытаясь застегнуть упрямый ремешок на чехле, хотя внутри от её слов всё равно глупо ёкнуло.       Тео уже открыла рот для следующей реплики, когда что-то холодное и мокрое ткнулось мне между лопаток. От неожиданности я резко втянула воздух, когда к моей спине прижался твёрдый мокрый пресс. Холодная вода тут же пропитала тонкую ткань топа, а по коже побежали мурашки.       Я взвизгнула и резко обернулась.       — Смотри под ноги, маленькая. Чуть не раздавила, — над самым ухом раздался хриплый, низкий голос Кастиэля.       Он стоял вплотную, практически вжимая меня в себя, и от него пахло озерной свежестью. Сильные, влажные пальцы Каса на секунду перехватили мои плечи, якобы удерживая равновесие. Наглый, мокрый и совершенно невозмутимый.       Тео рядом подавилась воздухом и поспешно сделала шаг назад, изо всех сил стараясь спрятать лезущую наружу ухмылку.       Кастиэль неторопливо наклонил голову ниже. Его мокрые волосы задели мою шею, оставляя ледяную дорожку, а горячее дыхание обожгло мочку уха.       — Отличный наряд для йоги, — очень тихо, так, чтобы слышала только я, прошептал он. Его взгляд многозначительно скользнул по линии моих леггинсов и открытой спине. — Тянется, наверное, хорошо.       Сердце сделало глухой, бешеный кульбит и застряло где-то в горле.       — Пусти, ты мокрый как собака, — процедила я, пытаясь высвободиться, но Кас только сильнее притиснул меня к себе на краткое мгновение.       — Спустишься к озеру? Когда переоденусь, — выдохнул он в самую шею, обдав меня новой волной жара. — Десять минут.       Он отпустил меня так же резко, как и поймал. Никто даже не успел ничего заметить. Разумеется, кроме Тео. Однако и в этот раз она промолчала, правда без многозначительного взгляда не обошлось. Подруга явно понимала, что между мной и Вейлмонтом что-то уже было.       Уже у палаток, мы снова пересеклись. Просто обтираясь сухим полотенцем, Кас привлёк к себе гораздо больше внимания, чем все остальные Альфы вместе взятые.       Точно. Я как-то совсем позабыла про его статус рок-звезды и совсем не обращала внимания, как за ним следуют взгляды. Везде.       Пристальные. Оценивающие. Желающие. Он никогда не остаётся незамеченным.       Кас небрежно перекинул полотенце через плечо и наклонился к своему рюкзаку, что-то выискивая среди смятой одежды. Я уже собиралась залезть в свою палатку, когда мой взгляд зацепился за горящий экран телефона на его сумке.       Я не собиралась смотреть.       Правда.       Взгляд просто упал вниз раньше, чем я успела его остановить.       На экране висела открытая переписка. Хватило одной секунды, чтобы прочитать имя вверху.       Кэнди.       Всё вокруг будто на мгновение стало тише. Шорох полотенец, голоса у соседних палаток, смех девочек возле стола для пикника — всё превратилось в обезличенный шум.       Кэнди.       Конечно.       Я ничего не могла с собой поделать, но внутри уже шевельнулось дурное предчувствие.       Я резко нырнула в палатку и застегнула изнутри. Пальцы тут же вцепились в скользкое дно брезента вместе с кучками земли под ним. Грудная клетка затряслась, но я не издала ни звука.       Наружу рвались не слёзы — не было причин плакать. Тот самый узел, что так упорно завязывался с самого утра, встал в самом горле. Вспоминая недавний сеанс йоги, я сосредоточилась на дыхании, чтобы попытаться проглотить его.       Кто я такая, чтобы ревновать?       Та, что сама мечется, не имеет на это право.       Ухватившись за эту мысль, я начала повторять её как мантру. До тех пора, пока слова не потеряли смысл. И только тогда моё тело перестало сжиматься. Пальцы выпустили брезент, и я наконец услышала мир за пределами палатки.       Сделав последние глубокий вдох и выдох, я наконец вытянула сменную одежду и наспех переоделась.       Скорее всего, десять минут уже прошли.       Я выбралась наружу и прикрыла за собой полог.       Лагерь неизменно жил своей жизнью. На фоне играла популярная музыку. Со стороны стола доносился смех Тео. Муни и Амбер о чём-то разговаривали возле одной из палаток. Где-то неподалёку глухо ударил мяч, а следом раздалось недовольное ругательство одного из парней.       Палатка наших неспокойных соседей была приоткрыта: внутри Армин наконец-то нашёл покой и теперь беззаботно спал, несмотря на звуки вокруг. Физическая активность, должно быть, вымотала его быстрее, чем смог продержаться энергетик.       Я глянула на проплывающее облако над лагерем и направилась к озеру.       Солнце поднялось ещё выше и теперь уверенно пробивалось сквозь облака и кроны сосен, рассыпая по тропинке пятна света. Под ногами мягко похрустывала хвоя. Вода мелькала между стволами всё чаще, пока деревья наконец не расступились.       После шумного лагеря у берега казалось почти тихо.       Озеро лежало неподвижное и гладкое. Лишь лёгкий ветерок пробегал по поверхности, оставляя за собой тонкую рябь. Деревянный настил поскрипывал под редкими порывами ветра, а камыши лениво покачивались у кромки воды.       Кастиэль уже ждал.       Он стоял у самого края настила, засунув руки в карманы тёмных карго, и смотрел куда-то вдаль. Всё ещё влажные волосы казались темнее и непослушнее. Услышав шаги, он обернулся через плечо. На этот раз без привычных подколок.       Просто дождался, пока я подойду ближе.       И как только я оказалась рядом, сохраняя дистанцию в два шага, он с раздражением выдохнул и притянул к себе одной рукой.       — Перед Армином осторожничаешь? — шепнул он мне в щёку, склоняясь со спины.       По телу тут же пробежали мурашки, но уже не от холода. От близости с ним. От того, что он видит меня насквозь.       — Мы никогда не обсуждали правила, — сказала я прямо и развернулась к нему лицом. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.       Я не стала объяснять, о чём шла речь, и суда по его ухмылке, он всё понял.       — Правила — это скучно, маленькая. Но я заинтригован. Выкладывай.       Признаться, я не обдумывала никакие списки заранее, поэтому выпалила первое, что беспокоило больше всего.       — Во-первых, мы не спим с кем-то ещё.       Кас замер. Его пальцы, до этого игриво накручивавшие мои пряди, на секунду остановились. Ленивая ухмылка медленно сошла с его лица, уступая место внимательному взгляду. Он пристально разглядывал меня, словно заново оценивая.       — О как, — вкрадчиво протянул он, и в его хриплом голосе проскользнули опасные, бархатные нотки. — Сама затягиваешь на себе поводок? Раз уж ты решила принадлежать только мне, я не против. Мне это определенно нравится.       Я мысленно закатила глаза. Его привычка переворачивать всё в свою пользу и строить из себя хозяина положения начинала утомлять. Абсолютно не замечая, какой внутренний торжествующий ураган и скрытое облегчение прячутся за его потяжелевшим взглядом, я лишь хладнокровно качнула головой, возвращая его с небес на землю.       — Спустись со своих рок-звёздных высот, Кас, — ровно осадила я его. — Это правило работает в обе стороны. Оно касается и тебя тоже. Никаких левых связей на стороне, пока мы... функционируем в таком формате.       Кастиэль коротко, хрипло ухмыльнулся, пряча за этой привычной маской цинизма то, как сильно его забавляет и одновременно заводит моя строгость.       — Справедливо, — он подался чуть ближе, сокращая расстояние между нами настолько, что наши носы почти соприкоснулись. Его глаза опасно блеснули. — Спишем всё на безопасность и честный обмен. Я согласен. Что там дальше по списку?       — Во-вторых, — я с трудом сглотнула, пытаясь вернуть голосу прежнюю твердость. — Если кто-то из нас захочет полноценных отношений с кем-то другим, об этом нужно сказать заранее. До того, как всё зайдёт слишком далеко.       — Если захочу серьёзных отношений, ты узнаешь первой, — хмыкнул он. — Так сойдёт?       Я молча кивнула.       — Тогда договорились.       — Да. Наверное, — я слегка замялась, чувствуя, как под его пристальным вниманием уверенность начинает таять.       — Тогда у меня тоже будет одно условие, — Кастиэль вдруг выпрямился, но не отпустил меня. — Давай обретём ясность: я не собираюсь делать из этого большую государственную тайну.       — В смысле? — не сразу поняла я, внутренне напрягаясь.       — Необязательно ходить по кампусу с плакатом и орать, что мы трахаемся, — хмыкнул он, пустив по губам заигрывающую улыбку. — Но если кто-то случайно узнает, мы не делаем из этого трагедию. Никаких глупых пряток и детского сада.       — А если поползут слухи? — я сложила руки на груди, пытаясь выстроить между нами хоть какую-то дистанцию.       — Студенты Антероса спят друг с другом, — выдал он с ленивым восторгом. — Потрясающие новости, достойные заголовков.       — Ты прекрасно знаешь, что я не это имела в виду, Кас, — я нахмурилась. — Ты у нас местная знаменитость со своей группой. Если кто-то пронюхает, к концу дня об этом будет гудеть весь город.       Кастиэль хрипло рассмеялся, и этот звук привычно завибрировал где-то у меня под кожей. Его глаза опасно блеснули чистым азартом.       — Если эти слухи наконец перекроют тот бред, что сочиняют про меня и Дебру, будет только лучше. Я бы сам отправил пару наших горячих фоток главной сплетнице универа.       От его намерения не делать из нас тайну за семью замками комок в горле вдруг стал меньше.       Я всё ещё не горела желанием становиться объектом университетских сплетен. Люди любили копаться в чужой жизни, а моя содержала слишком больную тайну.       И всё же слова Кастиэля неожиданно успокоили.       Он говорил так, будто ему нечего скрывать.       Будто не существовало человека, которому могла бы навредить правда о нас.       Будто рядом с ним не было никого другого.       Только я.       И наша странная дружба.       — Теперь я могу воспользоваться своими привилегиями? — выдохнул Кастиэль, но не стал ждать ответа. Да и какой смысл был его спрашивать, если всё его существование быдл соткано из нарушения чужих границ.       Он сделал то единственное, что умел лучше всего — пошёл напролом. Его свободная ладонь собственническим, резким жестом легла на мою шею сзади, пальцы запутались в волосах у самого затылка. Кас потянул меня на себя, заставляя сделать шаг вперёд, и разом стёр те жалкие сантиметры расстояния, что я так упрямо пыталась между нами удерживать.       Его губы накрыли мои резко, уверенно, без единой попытки спросить разрешения, словно правила, которые я только что озвучила, только расширили ему границы дозволенного.       На этот раз я не успела ни оттолкнуть его, ни придумать ядовитый комментарий.       На мгновение даже стало плевать, если кто-то увидит.       А Кас целовал так, будто спорил со мной даже сейчас. Давил, отступал на долю секунды, снова возвращался, заставляя меня отвечать не словами, а дыханием, пальцами, которые сами вцепились в ткань его футболки. От него пахло солнцем и чем-то тёплым, живым, невыносимо его.       Я приподнялась на носки, чтобы сократить разницу в росте, и почувствовала, как его рука на моей талии сжалась сильнее.       Он тихо усмехнулся прямо в поцелуй.       Наглец.       За это я укусила его за нижнюю губу. Совсем слегка, но достаточно, чтобы он замер на полсекунды.       А потом его пальцы в моих волосах сжались крепче, и поцелуй стал глубже, жарче, уже совсем не похожий на случайную привилегию из нашего криво составленного договора.       Где-то у берега лениво шелестели камыши. Озеро плескалось о деревянный настил. Ребята, наверное, отдыхали и готовились к вечерним развлечениям.       Каким же далёким всё это казалось сейчас.       Вот бы так всегда.