Ты все равно будешь со мной

      Теперь ресепшен был настолько заполнен народом, что Кате стало не понятно как столько людей могут стоять так спокойно и радостно, не наступая друг другу на пятки.       Катя уже скучала по пустым рабочим местам и безответственным подругам. В голове все ещё шумело. Ей срочно нужно было остаться одной. Провалиться сквозь землю. Умереть. Или в лифте застрять.       Точно. Лифт.       Не успела она и глазом моргнуть, как ее окружили девочки полным составом, угрожая своим бурным натиском. Амура чуть ли не плакала от счастья, Шура махала руками взад-вперед то ли отмахиваясь от мух, то ли демонстрируя ещё один прием, которому ее научил Шурик. Таня и Света стояли поодаль, но их лица светились так ярко, что Катя всерьез начала щуриться. И тут из приемной с громкими криками: «Сюрприз!» вылетела Маша. Чуть ли не выскакивая из модных туфель, она вела на буксире кого-то в белом костюме. Кого-то кого Катя очень хорошо знала.       — Миша? — Катя нервно заулыбалась, мысленно представляя как она возьмёт со стола канцелярский нож, какого-нибудь проходящего мимо работника и прикрываясь последним как щитом сможет спокойно зайти в лифт. — Что ты здесь делаешь?       — Соскучился. Достаточно веская причина, чтобы побеспокоить тебя в рабочее время?       — Веская, — она ещё сильнее заулыбалась, вспоминая как однажды у нее возникла идея организовать пропускной пункт на входе.       Он смотрел таким любящим таким преданным взглядом, что ей становилось тошно и гадко. И очень совестно, ведь она почти о нем не вспоминала после того как вернулась в Зималетто. Поэтому Катя быстро подошла и обняла его, по-дружески, стараясь избежать и этого взгляда и своих мыслей.       Дамочки засияли ещё сильнее. Как будто к ним с небес спустился архангел Михаил и собирался спасти их от апокалипсиса и отвёзти Катю на небеса. А может и их всех заодно.       Катя разжала объятия и хотела отойти на расстояние, но Миша руку не отпустил.       — Знаешь, у меня сейчас очень много работы. — Катя хотела уже было возмутиться, хотя бы в шутку, но тут она почувствовала как чей-то взгляд буквально обжег ей спину. А вот и Люцифер.       Взгляд Михаила тоже переместился с Кати на кого-то за ее спиной, а затем на мгновение заледенел от чего Пушкарёва немного поежилась. А вот девочки на заднем плане только еще больше разволновалась, предвкушая грядущую битву добра со злом. И чего ее сегодня на библейскую мифологию понесло?       — Добрый день, — Катя вздрогнула от голоса Андрея, прозвучавшего так близко. Она знала все его интонации и эта не предвещала ничего хорошего.       — Здравствуйте, — Миша кивнул ему как старому знакомому, но взгляд при этом был какой-то надменно-снисходительный как у победителя. Понятно. Он ведь все ещё держал ее за руку.       — А вы знакомы? — Кате стало ещё жарче, когда и Андрей обратил внимание на сцепленный пальцы Мишы вокруг ее несчастной ладони.       — Встречались как-то, — Миша сразу сник.       — На дегустации, кажется, — а вот вежливой улыбкой Андрея можно было вены резать.       — Юлиана нас знакомила…       — Вроде как…       — Да.       Мысленно закатив глаза и пообещав Юлиане долгие мучения, Катя мягко, но решительно забрала свою руку и направилась к лифту.       Весь этот вежливо-любезный разговор забрал у нее последние силы и на то, чтобы бы его продолжать у нее их просто не осталось.       Пусть делают что хотят. Убивают друг друга или пьют на брудершафт. Кате было все равно.       Ей надо подумать.       Однако, Миша думал иначе:       — Я понимаю, что у тебя много работы, но хотя бы на обед я могу тебя пригласить?       «Можешь, если только на поминальный».       — Я не могу. У меня… — слова в предложения уже плохо складывались. — У нас в цехах возникли некоторые проблемы и неизвестно надолго ли это затянется. Так что…       — Тогда может быть завтра? — он попытался мило улыбнуться, подбодрить ее, но от его заботы на душе стало только хуже. - Поверь мне, обед очень важная составляющая дня и пропускать его два дня подряд просто непростительно.       Катя слышала как мечтательно возвела глаза к небу Таня Пончева. Теперь понятно почему мама так хотела, чтобы Катя вышла замуж за Мишу — чтобы хоть кто-то напоминал ей о необходимости каждого приема пищи.       — Конечно, — когда же уже приедет этот чертов лифт. — Ещё увидимся.       Девочки в этот момент возмущённо засопели. Видимо, они хотели стать свидетелями чего-то более масштабного. Как минимум шумного традиционного мордобоя, как максимум — страстных прелюдий прямо на стойке ресепшена.       — Подожди, — он подошёл ближе и снова взял ее за руку. — Тогда я тебе завтра позвоню.       — Конечно. — Катя уже была готова согласиться на все, лишь бы он оставил ее в покое. Стоп. А вдруг он замуж позовет? Нужно срочно включать мозги.       — У меня есть к тебе очень серьезный разговор!       Женсовет затих в предвкушении, Андрей и Катя ощутимо и одновременно побледнели и даже Малиновский, которого она раньше не заметила, как-то нервно и ни к месту икнул.       Но знаменитую гоголевскую сцену спас продукт научного прогресса, а точнее подоспевший вовремя лифт.       Зайдя в него, Катя поймала пристально-изучающий и одновременно успокаивающий взгляд Жданова и от этого ей стало немного легче. Как когда-то давно, когда он поддерживал и защищал свою личную помощницу от нападок обитателей модного дома. Когда двери лифта закрылись, она поняла, что именно Андрей только что не дал ей упасть в настоящий обморок.

***

      Андрей Жданов в очередной раз не понимал что происходит.       Катя вела себя странно. Как будто весь ее мир в одночасье перевернулся, а никто этого и не заметил.       Теперь она не была похожа на ту эффектную бизнес-леди, управляющую успешным модным домом. Теперь она больше походила на ту прежнюю милую и нежную Катю, только очень чем-то озабоченную.       На Андрея она вообще смотрела так, как будто в первый раз видела.       В груди у него неосознанно очень медленно начинала расцветать надежда.       Неужели она наконец-то увидела, поняла, что единственное, что для него ценно и важно во всем этом мире - это она. Что даже некогда любимая, родная компания без нее просто куча ярких стен, высоких потолков и шумных людей.       Но на ресепшене среди офисного шума и восторженного сопения Женсовета его надежда растаяла как последний мартовский снег. Будто ее никогда и не было.       Этот гений омлетов и макарон стоял и сиял словно только что упал с неба. И прямиком в Катины объятия. Держал ее за руку, звал на обед. Как будто он имел на это право. Как будто он уже ее муж. И самое главное — она согласилась. Это же не Воропаев, которого можно послать после аперитива, это любимый Мишенька с ним можно и после обеда куда-нибудь поехать.       Андрей очень плохо соображал. Почти все терпение, которого у него было и так немного, уходило на то, чтобы вежливо улыбаться и ни на кого не орать.       Катя выглядела как в воду опущенная и загнанная в ловушку одновременно. И при этом смотрела на него такими глазами, что ему хотелось все бросить, схватить ее в охапку и сбежать далеко-далеко. Где нет недавно открывшихся ресторанов, и не работают телефоны.       Затем Катерина сбежала на производство, а ее заклятые подруги тотчас налетели на оставшегося на этаже Михаила как стая коршунов:       — Не волнуйтесь, Катька у нас всегда такая.       — Нет ну просто трудоголик какой-то…       — Приходит первой, уходит последней…       — Не первый раз обед пропускает. — больше всех сокрушалась беременная Пончева. — Как же так можно.       — Узнаю Катю, — Миша улыбнулся как-то облегчено и снова победоносно покосился в сторону мрачного Жданова.       — Но ведь так вся личная жизнь пройдет мимо.       — Так, Михаил, не переживайте. — Мария серьезно взяла Борщевая за плечи и повела к лифтам. — К Вашему завтрашнему обеду Катя будет готова как штык. Я ее личный секретарь. Я прослежу.        — Спасибо. Буду очень на Вас рассчитывать. Ну, я пойду. — Михаил вежливо кивнул застывшим рядом Жданову и Малиновскому. — Был очень рад с Вами познакомиться.       — А уж мы-то как рады!       — Приходите почаще!       — Обязательно, — Миша ласково всем улыбнулся, даря добро одним своим видом, — но лучше вы к нам. Буду очень рад видеть вас в своем ресторане.       Благодарно-голодные вопли Женсовета были слышны по всей компании.       Когда Михаил скрылся за сомкнувшимися железными дверями, девочки принялись сверлить взглядами другого участника данной трагедии:       — Какой всё-таки симпатичный этот Михаил, — замурлыкала Таня как будто хвалила вкусный десерт.       — И денег много, — Шура мечтательно закинула голову вверх. Почти на потолок.       — Надёжный и порядочный, а это такая редкость. — Света сверлила глазами подлого Жданова больше всех.       — Они такая красивая пара, — Маша улыбалась от ушей и постоянно теребила подол платья.       — А главное, — Амура театрально вздохнула и уже была на грани счастливых слез. — Что они просто созданы друг для друга.       Слова были хуже тех боксеров, с которыми он имел честь вести односторонний бой несколько месяцев назад. Казалось, что он не слышал ничего кроме бурной радости дамочек по поводу Катиного безоблачного счастья.       — Шурочка, а может Вас на ресепшен перевести? — Малиновский видимо почувствовал состояние друга или просто не привык, что столько лестных эпитетов было отправлено не в его адрес, но голос у него был не очень дружелюбный. Скорее саркастический. — Раз Вы с таким рвением встречаете гостей компании, чем отвечаете на глупые телефонные звонки, адресованные никому ненужному Малиновскому. Или вообще к Потапкину? Пистолета у него до сих пор нет. Зато Вы станете его, так сказать, секретным оружием?       Этой речью он снял с дамочек оцепенение, вызванное ни больше ни меньше Мишиной благодатью и уже вполне вменяемая и очень красная Шурочка отправилась на свое рабочее место:       — Извините, Роман Дмитрич, я уже иду.       — Остальных барышень это тоже касается. Продолжать описывать прелести шикарного мужчины можно и на рабочих местах. Вперед-вперед! — когда дамы удалились, Роман положил руку на плечо друга и крепко его сжал. — Ничего-ничего мы ещё покажем этим пернатым, где раки зимуют!

***

      Переговоры с бизнесменами из Уфы шли в полном разгаре. Малиновский пел соловьём и показывал модели тканей из прошлых коллекций, Розин заинтересованно кивал, спрашивал, улыбался, Тодорчук лишь пристально и цепко смотрел в договор.       Наверное, этих двоих прислали вместе для контраста.       Андрей тоже пытался читать что-то в лежащей рядом папке, но это было выше его сил.       Неужели это все правда? Катя не стала бы рассказать своим подругам о человеке, с которым ее связывает только работа. Как же ее сумасшедшие взгляды, от которых он забывал обо всем на свете? Как же их мистическая связь, заставляющая его все время искать встречи с ней? Думать только о ней. Быть только с ней. Как же эти невидимые нити сплетающие их руки навечно как будто они были созданы друг для друга?       Что если все это лишь его ненормальная фантазия? Что если на самом деле она давно его разлюбила? Что если все это время он просто принимал желаемое за действительное?       Роман о чем-то его спросил и оба уфимца (или уфимчанина) повернули головы в его сторону.       — Да, — единственное нейтральной слово, которое он смог из себя выдавить. — Конечно-конечно.       После этого Андрея, Слава Богу, ни о чем больше не спрашивали. Только бизнесмены иногда кидались взглядами: один обеспокоенным, другой — осуждающим.       Он должен узнать наверняка. Если Катя правда так любит этого поваренка, то Андрей точно напьется, и только после этого попробует ее отпустить. Затем попробует порадоваться за то, что после Андрея Жданова она все-таки смогла оправиться и стать счастливой. А потом обязательно куда-нибудь уедет, чтобы не видеть всего этого. О слове на букву "с" думать он просто не мог.       — Ау… Говорю контракт подписали       — Что? — Андрей наконец-то смог уловить голос Романа и даже заметить, что господа из Уфы уже покинули конференц-зал.       — Да ничего. Просто кто-то мне совсем недавно грязно намекал, что я не работаю, а теперь… — заметив возбужденное состояние своего друга Малиновский все понял. — Понятно. И что же у нас случилось?       — А ты сам не понимаешь?       — А… Явление принца в белом костюме вводит некоторые корректировки в твой антиблицкриг. — Роман заботливо помахал бутылкой минералки перед Ждановским носом и не получив никакой реакции, открыл ее сам. — Но не волнуйся ты так. Между прочим, у тебя ещё есть шанс.       — Один как у утопленника, а у него девяносто девять. — в ход пошло знаменитое Ждановское эмоциональное размахивание руками.— И кто из нас ближе к победе?       — Я бы сказал — семьдесят на тридцать. Ты вообще видел как ненавязчиво наша Катюшка его отсюда выгнала? — Рома попытался расставить нужные факты перед схолящим с ума Ждановым. — Думаешь по уши влюбленная девушка так поступит со своим светом в окошке?       — Ты вообще видел как он ее руку держал? — Андрей же старался поделиться с другом своими наблюдениями.       — А ты видел как она эту руку выдернула? Хорош, Жданов, нагнетать и без того хреновую ситуацию. — Малиновский хлопнул папкой по столу, стараясь привести горе влюбленного в чувства. - У меня, между прочим, есть план.       На это он ожидаемо услышал рык:       — Ещё одно слово…       — Да. Да. Да. Убийство. Сжигание на костре. Ссылка на Колыму.       — Нужно найти информацию об этом Михаиле, — сказал Андрей почему-то стене, а не Малиновскому.       — Жданов, да ты телепат. Скажи, а о чем я сейчас думаю?       — Как? Как мне узнать об их настоящих отношениях?       — Ну есть много вариантов. — Роман явил взору Жданова свое самое серьезное выражение лица. — Можно нанять детектива. Можно догнать этого Мишу и пытать его долго и нудно щипцами и паяльником, а можно просто спросить у Женсовета       — У Женсовета? — гаркнул Жданов так, что бывший глава маркетингового отдела чуть контрактом не поперхнулся. — Ты вообще видел как они на меня смотрели?       — Конечно, а ты что хотел? Ты же обидел их лучшую подругу, а это значит, что ты ей каждой в душу плюнул. Никто ведь женскую солидарность еще не отменял — Малиновский положил руку на плечо друга. — В прочем, как и мужское обояние. Ладно я пошел, ещё нужно заехать в… — заметив на лице Жданова какой-то мыслительный процесс, Роман Дмитрич резко заткнулся и махнул на него рукой — А неважно. Короче, удачи тебе!       Андрей ещё какое-то время посидел, побарабанил пальцами по столу и направился на поиски Женсовета.