Гуляй, придурок

***

      — Дружили и дружили. Дальше что? Вы нянчитесь со мной как с ребенком, а я ничем отплатить не могу вам. Даже если бы и очень хотела, но мне лет то сколько? — продолжает Лена, держась за шею своего учителя. — Лен… ты совсем? Что происходит? — Не приходите к нам домой. И отпустите меня на землю, дойду как-нибудь. — Лена..... — Что Лена? Я 17 лет уже как Лена. А вы все прекрасно обо мне знаете и вам нормально. Забудьте, что вы там себе навыдумывали. Я не люблю вас, никак учителя, никак человека. — Лена держалась за ребро, по которому не сладко звизданули. — Лен… — Степнов взял руками за лицо девушки, пристаивая почти что к себе. — Что Лена? Что ЛЕНА? — девушка плачет, переходя на крики, пытаясь убрать чужие руки со своего лица. — Степнов, отпусти меня! — Ты мне нравилась. Всю жизнь, черт возьми, нравилась, а ты? Ты решила вот так все бросить? — начал говорить мужчина, крича в ответ в лицо девушки. — Прости, что заставила тебя сомневаться во мне… Нам не быть вместе! — Кулёмина выдает эти последние слова, оталкивая от себя учителя, как тот хватает снова за руку и тянет на себя, сталкиваясь губами, неожиданный поцелуй в губы не заставил долго ждать, руки мужчины почти спустились на хрупкую талию, совсем забыв, что там больно, что заставило их углубиться в этот «романтический вечер». Не замечая того, что за ними следили. Девочки поняли, что Кулёминой еще не было и они приходили просто проверить, даже некоторые учителя видели эту картину. — Эх, у них прям все как в сказке. — говорит Новикова шепотом, выглядывая из-под кустов. Видели и родители Кулёминой все, что даже мама всплакнула. — Я все же хочу тебе отплатить. — говорит Лена, отрываясь навремя от слишком горячего поцелуя. — Лен… не нужно. — Я не люблю оставаться в долгу! — Лена набирает родителям, сказать, что домой не придет и они согласились, что для нее показалось это старнным. Придя домой к Степнову, забыв, что на тебе спортивная одежда и больше никакой нет, после выхода из душа. — Витя… есть ненужная футболка и ненужные джинсы, а еще ножницы? — говорит девушка, выглядывая из-под угла в одном полотенце. Он расстаял от ее вида. Холостятская жизнь наконец-то закончилась. Она подошла еще ближе. — Есть футболка с джинсами? — шепнула на ухо блондинка, прижимаясь к чужому торсу, вдыхая родной аромат. — Что если нету? — мужчина смотрит в эти очаровательные глаза, держа в руках сковородку с яичницей. — Я не ем белок. Ты же знаешь, прекрасно. — гмынула девушка носом, нахмуривая свои брови и глаза. — Да-да, забыл. Придеться выбросить. — Степнов собирался это сделать, и девушка остановила его, отобрав сковородку с вилкой, забывая про полотенце. — Котам отдашь утром. — Коты тебе важнее, чем я? — Допустим, да. — Уже ревную. — Когда ты ревнуешь, у тебя дым из ушей идет. — Не смешно. — Мне нравится, когда ты злишься. — улыбается девушка, дразня Степнова. — Вот, ты Кулёмина, любишь тут игры разводить! — быкнул Витя, рассердился не на шутку. — А если так. — Кулёмина поцеловала его в губы, поднявшийсь на носочках, полотенце наконец-то упало, что не есть хорошо. — Лен… — Да, Витя? — А тебе разве можно? — Если ты об этом, то пока еще можно. Вся романтика прошла на кухонном столе, вещи Степнова были разбросаны в разные стороны, да и плевать… Ему нравилось смотреть на то, как перед ним извивается любимая девушка, возбужденные дураки, голова в тумане, алкоголь дал о себе знать, хотя Витя никогда не пил. Талия блондинки помещалась в его большие руки, что боялся сломать ей ребра. Оставляя поцелуи на ней и несколько засосов. Эти двое смогли заснуть после бурной ночи только к четырем утрам.