Гуляй, придурок

***

      Саша принимает девушку по приказу Брагина, отдавая карточку. — Ну и что нас напугало? — она смотрит на девочку и глаза были спрятаны под челкой. Ох, уж эта мода. — Брагин, выйди пожалуйста. Это женский разговор. Видишь, девочка тебя стесняется. — Слушаюсь и повенуюсь. — Ну что ж, ложись, моя хорошая. Я тебя поняла. Спустя еще час проверки во внутренности, у девочки горели щеки от стыда. Саша вышла поговорить с Брагиным. — У нее отслойка плоценты, и нужно извлекать… — Саша зависла, выдыхая. — Ну, продолжай, раз начала. — Есть повреждения и она не сможет иметь детей. Есть опухоль, в районе поджелудочной. Какая редкость. — А ну-ка дай снимки. — Брагин находил одновременно варианты, как можно было спасти матку. Решил поговорить с Мариной. — Бедная девочка. Еще же все было впереди. — Марина в шоке, пересматривала снимки каждый раз. — Ты сможешь принять участие в операции? — Сегодня? — Да. — Да, конечно, я буду. Я сама ей все скажу. В палату зашла девушка, молодая, не факт что ей было где-то за 37 лет. — Что-то серьезное? Что такое лицо у вас. — Да… есть повреждения, а так же нашли опухоль в районе поджелудочной, есть шанс спасти матку, если только дать согласие на операцию как можно быстрее. Есть кто из родственников тут, чтобы подписали? — Родители в Швецарии, дед с ними, я одна. Если дадите мне день, я что-нибудь придумаю. — У вас всего три дня. Больше ждать нельзя, езжайте домой, соберите вещи и все необходимое. Естественно я в шокирующем состоянии сейчас, мне дали документы, которые нужно подписать. Я недолго думая, все же позвонила дверь в квартиру Степнова. Дверь была открыта через минуту. — Что-то ты долго, подумал, что реально сбежала. — Пропустишь? — Да, проходи. Ты на совсем? — Нет, я хочу чтобы ты подыграл мне. — В каком смысле? — Показания подтвердились и нужна будет операция, я не могу подрывать своих родителей с место работы. Нужно подписать бумаги на согласие об операции, оперировать меня будут очень хорошие хирурги, даже один из них доктор наук, как наш историк Игорь Ильич. — Лен… ты не шутишь сейчас? — Нет, Степнов. Я хочу чтобы ты подыграл мне, побудь моим отчимом на некоторое время. Ты же хотел такую роль на место моего деда и моего отца Никиты. — Ты пытаешься меня подкупить? — Нет, если ты реально любишь меня и хочешь от меня моих будущих детей, тебе придеться рисковать и своей жизнью. Если там не будет стоять твоя подпись, у нас ничего не будет, а тем более у меня с другими мужчинами, даже если и буду ходить как замужняя девушка. — Хорошо. — Степнов берет бумаги и подписывает, где стояла галочка. — И все-таки, ты что-то скрываешь. — У меня есть и свои подозрения, что ты меня немного «изнасиловал». Я не знаю как объяснить, но. У меня внутри все болит, а это ненормально. — Я не знаю как сказать… Я бы не причин тебе боль… — Степнов, подумай хорошенько, перед тем, как что-либо сказать. Мне нужно собрать вещи и я ложусь уже завтра. Ночью тебе даю подумать и ты спишь один. Кулёмина ушла, захлопнув дверью. Больно, неприятно. А кому от этого лучше.