Гуляй, придурок

***

      Меня выписали через две недели. После того, как я стала собираться в аэропорт, меня насторажило… Выбирая билет в Нью-Йорк и я жду уже рейс, который каким-то боком задержали без причины, но ее потом назвали, неполадка. Страшно стало лететь. выбора у меня не было… POV Степнов. Не находя себе место даже на новой работе, постоянно злой и раздраженный. Приносят скучные резюмэ и все данные о себе. Вопрос. Сейчас стало модно подписывать и подделывать чужими росписями? Даже стал курить, потому что нервы ни к черту. Любимая девушка не простила, но оберегла от опастности, что уехала сама и наверняка где-то сейчас в теплой стране. — Степнов. — в кабинет заходит Шинский, видит как Виктор выбрасывает сигарету. — Да? Я вас слушаю. — Не твоя подружка ночует в аэропорту? — он показывает видеонаблюдение из зала ожидания, и я напрягся, девочка похоже задремала, пока ждет свой рейс… — Моя, не моя, какая разница? Ей скоро 18, сама в себе разобраться может. — Степнов отводит взгляд. — Самолет отменили и причину не говорят, тебе придеться ее забрать, она решила продавать свою квартиру. — Я не могу. Она меня отшила. — В глубине души она знает, чего больше всего хочет. Нет такого слова «отшила», она испугалась, вот и все. — Возможно вы и правы. Поеду и разберусь. Степнов вышел из офисного здания, он работал в этом крупном заведении, никто не знал об этом, кроме самого мужа Октябрины, дочери Борзовой, иначе был бы скандал. Он решил все же не проезжать на красный свет, поскольку девушка все равно там заснула почти на стульях. Делая поиски по всему аэропорту, нужный рейс искать еще. Охрана девушку с черным рюкзаком и чемоданом не видели, эх, кто так работает. Все же видит эту блондинку и подходит к ней, присел на корточки. — Малыш, будильник звонит. — Я? Я в школу опаздываю. — она вскочила и протерла глаза. — Какая школа? Ты же документы забрала. — Ой, то есть, рейс проспала! — Эх, Кулёмина, врать совсем не научилась. — Да, и что с того? — Поехали ко мне домой, хватит тут из себя изображать Лосяша. — Лосяш крут, не трож его, засужу! — злиться девушка, скрестила руки на грудь. Степнов забрал чемоданы в машину, забыв про такой элегантный, дорогой костюм. — Витя… а откуда у тебя такой дорогой костюм и деньги? — она так еще увидела машину. — Ну, я не могу рассказать… — Ну всё, это конец… — Постой… ладно. Я работаю в крупном заведении, как «ФСБ». Знал только Шинский и муж Октябрины. — Ты специально изображаешь из себя почти не из благополучного учителя? — Старался. Но видимо, ты разболтаешь своим подружкам. — Я же не знала, хотя много лет знакомы. Тем более влюбилась то не в деньги, а в тебя, Виктор. — Ты не знала, потому что это было опасно рассказывать. Даже если я бы и сел под суд, меня бы вытащили все равно, минимум через два месяца и домашний арест, работая дистанционно. — Плевать. Главное, что мы поняли друг друга. Надо обновление убрать, а то будут звонить и родителей некуда будет деть. — Шинский уже этим занимается. — лыбиться Степнов, отъехав всего-то уже 2км. — Куда мы едем? — За город. У меня есть частный дом. — кругом леса и это пугало, заехав еще в самую глубь. — Виктор, я боюсь. — Не бойся, малыш. Я рядом. — Степнов снимает пиджак и целует девушку в губы, так нежно еще и рукой продвигаясь по талии. Кулёмина стала расстегивать рубашку своего мужчины, так как она мешала, как и чертов галстук, позже брюки, устраиваясь поудобнее… молния была расстегнута, как и ремень, то место было слишком горячим, а он возбужден. — Лен… может не стоит? Тебе запретили. — Мне похуй. Я хочу тебя! Сейчас и всего! Делай со мной, все, что захочешь. — сказала девушка, Степнов расстеял. — Хорошо, только доверься мне. Больно не будет. — Нет, Виктор, я хочу сделать тебе приятное. — Конёк горбунок сверху будет? — Не смешно. За столь поздний час, черт возьми, я готов сдохнуть хоть прямо сейчас! Рыча себе это под нос, напрягая свои ноги еще больше. Минет настолько был хорошим, что Степнов не сдерживал свои всплыхи. Схватив девушку за волосы, чуть надавливая на нее, ибо до ужаса еще большего хотел. Ах, этот нежный язык, который проходил по всему основанию. Терпимо, не до терпимо. Мужчина делает пару резких толчков в ответ, кончает ей прямо в ротик… девушка покраснела от стыда, это было очень мило… собирает всю сперму. — Моя Кошечка самая лучшая! — мурчит мужчина, который впервые насладился таким отважным днем. Раскладывая девушку поудобнее, развидагая ее ножки в разные стороны, руки тоже назад, он берет наручники, привязывая ее, закрывает глаза ночной повязкой. — Не бойся. Я тут, я рядом. — он чувствовал как девушка начинала паниковать, а все тело стало холодным. Избавляя ее от отстатков одежды… снимая также трусики. снова чувствуя эту паническую атаку. Степнов целует девушку и понимает, что не может смотреть в пустоту и убирает повязку с глаз, которые были уже мокрые. — Малыш, ты чего? Я еще не начал. — он видел как ее трясло, и все же задумался. — Я боюсь и не хочу здесь, пожалуйста, давай доедем… хочу в постеле, в теплой постеле, где комфортно и родное чувствуется. — Как скажешь, солнце. — Степнов отпустил ее, помог одеться, и все же она осталась на заднем сиденье, все же понимал, что это подростковое что-то действует, туда и фобии, если вспоминать обж. От стресса она заснула, забрав мини-подушку для шеи. Это ему напомнило очередное приключение с дочерью.