Поцелуй // A kiss

— Леви, мы можем приготовить пиццу сегодня вечером? - спросил Эрен, протягивая пиццу пепперони взрослому, глядя, как его серебряные глаза неодобрительно сужаются. Ему не нужно было больше ничего говорить, потому что одиннадцатилетний мальчик тяжело вздохнул и пошел убирать ее на место. Покупка продуктов — это то, что Леви предпочитал делать в одиночку, потому что всякий раз, когда с ним был Эрен, казалось, что он хотел скупить весь магазин. — Мы никогда не покупаем что-нибудь классное, - пожаловался Эрен, и изо рта Леви вырвался безрадостный смешок, когда он положил руку на голову Эрена и притянул его обратно к груди. — Если ты так думаешь, я полагаю, мне лучше перестать покупать тебе шоколад на обед, - предупредил он, и Эрен тут же встрепенулся, чтобы забрать слова назад. Леви взъерошил его волосы и осторожно подтолкнул его, чтобы продолжить брать то, что им действительно было нужно, веря, что Эрен не убежит, как в прошлый раз, если только не захочет, чтобы на него обрушился весь ад, предоставляемый Леви. Казалось, что худшее наказание, которое Леви мог придумать ребенку, — это отнять у него привилегию на сладкое (хотя он не позволял Эрену есть так много нездоровой пищи), отменить просмотр телевизора или отправить Эрена в его настоящий дом. Но больше всего Эрен ненавидел возвращаться домой… Каждый раз, когда он возвращался к своим родителям, он выглядел невероятно подавленным, выражая этим то, что пребывание там было таким бессмысленным, поскольку было похоже на то, что его родители почти не замечали его. В какой-то момент Леви был обеспокоен тем, что причина, по которой родители Эрена были такими нерадивыми, это то, что он так много был с ребенком и мешал им проводить время вместе; но потом он понял, что это не может быть правдой, потому что Леви никогда насильно не удерживал Эрена от них, и в начале прихода Эрена к нему они могли в любой момент забрать его домой, и Леви бы никогда не помешал им сделать это. Нет, они просто недостаточно заботились о своем сыне. — Леви! - удивленный голос достиг его ушей, и он посмотрел на Карлу, направляющуюся к нему с корзиной продуктов в руке. Его взгляд инстинктивно ожесточился, как и обычно при общении с кем-то, кроме Эрена. — Какой приятный сюрприз! - она от души рассмеялась, и он заставил себя улыбнуться в ответ, надеясь, что она больше не попытается с ним флиртовать. Она была замужней женщиной, но все еще приставала к нему… Он также сомневался, что Эрен был бы рад, если бы Леви действительно начал встречаться с его матерью. Не потому, что это бы противоречило ее отношениям с его отцом, поскольку с отцом он был еще менее близок, чем с матерью, а потому, что он был не в восторге от времяпровождения с ней. К счастью для них обоих, Леви нисколько ею не интересовался. — Карла… Как приятно вас видеть, - сказал Леви вежливым тоном, и положил две буханки хлеба в свою тележку. — Я смотрю, ты тоже покупаешь продукты. — Похоже на то. Фу. Пустая болтовня. — Леви, можно мне взять … - Эрен остановился как вкопанный, когда увидел свою мать, на его лице отразилась хмурость, когда руки, державшие пачку чипсов, свисли на бедрах. Не думая ни секунды, Леви уже сказал ему ‘нет’, прежде чем можно было сказать что-то еще. Эрен пристально посмотрел на него и подошел к нему. — Почему нет? Мы разве не можем просто купить их, чтобы разделить? Это новый вкус! — Эрен. Я что, говорю с тобой на другом языке, когда говорю ‘нет’? — Но Леви! — Эрен! Слушайся Леви, - слегка отругала его Карла, и на лице Эрена промелькнуло выражение, такое короткое, что Леви не был уверен, показалось ему или нет. Глаза Эрена сузились от отвращения к ней, будто бы он спрашивал, почему она решила, что может говорить ему, что делать. Он глубоко вздохнул и двинулся обратно, чтобы убрать чипсы на место. — Прости, Леви. — Почему вы извиняетесь? — Он мой ребенок и я ненавижу, когда он так груб с тобой, - во всяком случае, Эрен был груб с тобой больше, чем со мной, - подумал Леви. — Тебе еще немало нужно купить, да? - она взглянула на его тележку, и он прочистил горло, медленно кивнув, прежде чем она снисходительно усмехнулась. — Я полагаю, Эрен может доставлять много хлопот в походе за продуктами, так что поскольку я уже взяла все, что мне нужно, почему бы мне просто не отвезти его домой? Его отец как раз скоро заканчивает смену, - предложила она, и Леви закусил губу, желая отклонить ее предложение, но на самом деле он не имел на это права. — Он ваш ребенок. Вы имеете на него полное право, я не возражаю, - он действительно возражал, но никогда не сказал бы это ей в лицо. — Конечно, просто подумала, что дам тебе спокойно походить по магазину, - она коснулась его бицепса, и он стиснул челюсти, заметив, что Эрен, нахмурившись, подлетел к ним. — Эрен, милый, пошли, мы уходим сейчас, - она протянула ему руку, но Эрен нахмурился и поднес руки к своей груди, глядя на нее в замешательстве. — Что? Но я пойду с Леви… — Нет, дорогой, я отвезу тебя домой. Папа сегодня приходит домой пораньше, так что мы можем хорошо пообедать всей семьей, разве это не прекрасно? — Я не хочу, я хочу остаться с Леви, - он подошел к Леви и обнял его, упрямо втыкаясь головой в грудь Леви, и на лице старшего отобразилось противоречивое выражение. — Эрен, перестань так себя вести! Мы уходим сейчас! Оставь его делать покупки! Ты провел с ним много времени, теперь тебе пора домой! — Эрен, послушай свою мать, - строго сказал Леви, и брюнет посмотрел на него с надутыми и дрожащими губами. — Но… — Никаких ‘но’, Эрен… Кроме того, если будешь вести себя хорошо… Я приготовлю для тебя пиццу в пятницу, - он прошептал последнюю часть на ухо Эрену, и его зеленые глаза сразу же загорелись от восторга, прежде чем он согласился; Карла попрощалась с Леви и начала уходить. Эрен пошел за ней, но остановился, сразу же повернулся к Леви и схватил его за плечи, встал на носочки и слегка поцеловал его в губы, прежде чем пойти за матерью. — Пока, Леви!