Confession story

***

На улице расцветала весна их первого года обучения в старшей школе. — Хм, так это получается, я что, старшеклассник? — задал себе вопрос неестественно рыжеватый парень, который с неподдельным интересом рассматривал корпус нового учебного здания. Оно возвышалось над пышными деревьями, одновременно пугая и заманивая парня своей неизвестностью. — Говорить самим с собой как-то странно, хм... — А? — выдал Леон, переводя взгляд на парня, что появился возле него всего лишь секунду назад. Или не секунду? Как долго он тут стоял? Этот парень имел довольно неординарную внешность и сам он выглядел не на свои года, казалось, что он был учителем, но никак не учеником. Школьная форма подло выдавала его принадлежность к учащимся. Интересный фасад здания на фоне неизвестного парня вдруг померк и Кувату уже интересовало совсем другое, а именно он. — Прикольная прича, чел... — все, что тогда смог сказать Леон, перед тем, как всё куда-то испарилось. Это было их первое знакомство. Они кивнули друг другу и тихо разошлись на такой мирной ноте, но Кувата точно бы спросил его имя, если бы не позвонил звонок, что собирал учеников внутри здания. Как вскоре выяснилось, они оказались одноклассниками, потому, не долго думая, в честь такого совпадения, они стали друзьями. Так быстро, но почему затягивать время, чтобы обрести друга на новом месте? Леон долго не понимал, почему он так легко впустил этого человека в свою жизнь, но явно его присутствие в ней делало горе бейсболиста чуток счастливее. Ясухиро был неотъемлемой частью обыденной жизни Леона. Он стал ею с первых секунд их знакомства, однако никто из них не знал о том, что все так закрутиться, завертиться и завяжется на красные узелки старой гитары? Она нашёптывала невообразимо прекрасный мотив их небольшой истории.

***

Леон сидел в абсолютно пустом классе музыки, держа в руках слегка затёртую гитару. Абсолютный бейсболист, вопреки своему почетному званию не очень любил спорт, ведь его душу тянуло совсем к другому, а именно к музыке. Ничто так не успокаивало его ество, как перебирание струн на гитаре или лёгкое нажатие чёрно-белых клавиш фортепиано. О, это прекрасное ощущение, когда лишь одним прикосновением заставляешь то, что секунду назад было неживым, вдруг зазвучать так, как будто оно всегда дышало. С ним говорили звуки. Нота до, как и ре и ми, си, ля были особенными для Леона, они задевали определенные струны души в нем и придавали новый глоток сил, когда все так и норовит разрушится. Этот момент был дорог для Куваты, он берёг его в сердце, вновь и вновь беря в руки полюбившийся инструмент. — А этим ведь можно зарабатывать... — А ты от куда здесь взялся!? — сначала Кувата испугался, затем густо покраснел от смущения, глядя на то, как из приоткрытого окна на него смотрел его лучший друг. Бейсболист ведь ничего странного не говорил? — Ноги сами как-то привели сюда... Ты это, открой окно, я залезу к тебе. — Двери для кого придумали, дурак? — Ясухиро лишь по глупому улыбнулся и Леону не осталось ничего, кроме как открыть окно, чтобы его друг смог залезть внутрь класса. — Так, что ты там говорил? — А, точно, я сказал, что на этом можно зарабатывать! — Конечно можно, тупица, но я боюсь, что если музыка станет моей работой, то я потеряю к ней весь интерес! — Кувата с горькой улыбкой посмотрел на гитару, что одиноко стояла в углу класса. — Пусть музыка останется моим хобби! — Но все же, как вариант... — Ясухиро хмыкнул, и сел за фортепиано, в разброс нажимая самые разные клавиши, воображая, что он известный пианист. В какой-то степени он им был, вот только в своих мыслях. А Леон не переставал удивляться тому, каким ребёнком Хагакурэ иногда мог быть. Так и с ума сойти можно, но за год учебы с этим болваном можно и привыкнуть. — Какафония какая-то... — А вот и нет! — возразил абсолютный ясновидящий и весело улыбнулся Леону, а у последнего в груди что-то тепло забилось. — Хочешь, я покажу как играть гаму до мажор? — Хочу! Примерно в тот момент в груди тепло ёкнуло и это чувство заставило сердце биться в два, а то и в три раза быстрее. С этого момента в жизни Леона не только музыка обрела смысл, и парень надеялся, что Ясухиро все поймет.

***

Но ясновидящий то ли был настолько недалёким, то ли это Леон совсем не умеет делать намёки. Сколько раз Леон пытался намекнуть парню о своих чувствах, но Хагакурэ оставался непреклонным, словно это ему было совсем не интересно. Кувата из раза в раз спрашивал у себя: «Что я делаю не так?» Что он делает не так, что Ясухиро настолько игнорирует его намёки? Они настолько неудачные? Сказать прямо, кричать о любви слишком страшно. Леон не готов крикнуть в спину уходящему другу: «Я люблю тебя, дурак!». Чувства бурлили внутри старшеклассника, но сказать прямо о них всегда страшно. Потому Леон барахтается в луже из жалких намёков, в надежде однажды услышать взаимность, или хотя бы увидеть красный румянец на щеках ясновидящего. Хоть что-то... Хоть какую-то надежду на взаимность.

***

— Сегодня Майзоно пригласила нас на гулянку в один ресторан... Ты пойдешь? Будет алкоголь... — Если ты будешь там, то конечно пойду! — ответил Ясухиро, не отрывая глаз от экрана телефона. Он что-то увлечённо смотрел в нём, совсем не обращая внимания на то, что Леон уже как пять минут безотрывно пялился на него. Кувата смотрел на длинные пальцы, обводил глазами изящные губы, что манили бейсболиста сладким поцелуем... Ах как бы хотелось сейчас без раздумий впиться в них и не думать о последствиях..! Как хотелось, но пришлось насильно оторвать взгляд от парня и уставиться в голую стену комнаты. — А что за повод такой гулянки? — вдруг спросил Ясухиро, отложив телефон в сторонку. — Да так, сам не знаю... Но погулять я бы не отказался. Может быть напьюсь и вляпаюсь во что-то интересное? Например, подерусь с бомжом за свалку... — А потом я буду тебя из участка забирать? — А может быть и да! Куда ты денешься? — А и вправду, куда же я без тебя, Леон? Несмотря на чувства, парни были нераздельными друзьями. Какая-то пьянка? Они определенно пойдут вместе! Но вопреки всем громким словам Леона, что он напьется и устроит драку с бомжами, Кувата никогда настолько не напивался, боясь в пылу опьянения раскрыть свою самую сокровенную тайну. Он боялся признаться. Но может быть именно сегодня тот день, когда Леон выпьет залпом целую бутылку спиртного и без стеснений полезет целоваться со своим лучшим другом на глазах у всех одноклассников?

19:03 в ресторане

— Всем приве-е-ет! — весело протянул Кувата, садясь на большой диван рядом с друзьями за одним столом. Возле него присел и сам Ясухиро, что так же поприветствовал всех присутствующих. Было довольно много знакомых лиц и тех, с кем ещё только предстоит познакомиться. Вечер обещает быть незабываемым. И все было прекрасно! Алкоголь быстро разливался по стаканам, тихие разговоры вскоре переходили на больше оживленные, некоторые умудрялись настолько опьянеть, что устраивали поединки лучших песен. Конечно же победу в этом состязании одержала виновница этой вечеринки. Леону было же просто хорошо. Он сидел на диване совсем один и через весь зал наблюдал за своей нераздельной любовью, иногда отпивая из чьего-то стакана очередную дозу спиртного. Ясухиро за все время иногда подходил к Леону, спрашивая, не хочет ли тот вместе со всеми поиграть в выдуманную кем-то за секунду игру. Кувата же на такие предложения всегда отказывал, ему и тут было весело... Весело от одного взгляда на беззаботную улыбку Хагакурэ, когда он по чистой случайности одерживал победу в глупой игре. Это улыбка единственная, что могла заставить Леона чувствовать себя хоть чуточку радостнее в этом мире. Но кто-то посмел потревожить их идиллию. В глазах Куваты это выглядело вот так: какая-то девушка, имя которой Леон забыл еще при знакомстве, подошла к Ясухиро, отводя его в сторонку от всей веселухи и праздника. Даже это мельчайшее действие заставило Леона немного поднапрячься. В парне просыпалась ревность. Он смотрел за ними и ему с каждой секундой становилось дурно от действий той девицы по отношению к его Ясухиро. Еще одно мгновение и тот стакан, что находился в руках бейсболиста, мог просто лопнуть. Невыносимо смотреть на то, как та что-то шептала Хагакурэ на ухо, как ее руки ложились тому на плечи и обвивали шею. А Ясухиро ничего не предпринимал, словно ему это нравилось. Конечно, на что Леон надеялся? На то, что Ясухиро оттолкнет ее? Не в силах выдержать режущее чувство в груди, абсолютный бейсболист подобрал чью-то пачку сигарет, выходя на улицу, стоя в переулке возле мусорных баков, чтобы никому не мешать. Он облокотился о стену, открывая наполовину пустую пачку сигар. Леон не часто курил, ведь для спортсмена очень важно здоровье, пусть он и не любил такую рода деятельность. Он и так лучший в своем деле поэтому какая-то сигарета не помешает его званию. — Вот скурю всю пачку на зло и пойду драться с бомжами! — зло буркнул себе под нос Кувата, скурив первую сигарету, а за ней вторую и третью. — Леон, зачем ты куришь, тебе ведь нельзя... — из-за угла в переулку появился Ясухиро. Леон был рад, что Хагакурэ больше не с той девчонкой, но ревность и злость брала верх над чувствами. — А тебе-то какое дело? — грубо отозвался бейсболист. Но не успев затянуться горьким дымом, как та самая сигарета вдруг оказалась в руках ясновидящего. Леон фыркнул и достал другую сигару, но и та оказалась в мусорном баке. В пачке больше ничего не осталось. А совсем недавно казалось, что их там намного больше. — Леон, прекращай... — Иди от сюда, видеть тебя не хочу... — Леон выкинул пустую пачку от сигар, а та даже не долетела к мусорнику, а только ударилась об стену и покатилась по земле, скрываясь в темноте переулка. — Леон. — Почему ты ушел? Тебе вроде там было весело... — А ты почему ушел? — Леон не собирался отвечать на вопрос одноклассника. Его ревность сверлила стенки грудной клетки и парню становилось так обидно, настолько противно и невыносимо от самого себя. От своих грязных мыслей. Между парнями повисла неприятная минута молчания. — Ты видел меня с— — Нет! — не удосужившись дослушать, Леон грубо перервал парня, не желая и слушать о той девчонке, что посмела так вульгарно обращаться с Ясухиро. — Так все таки из-за нее... — Сказал же, нет! Леон отвернулся от ясновидящего, но последний обошел его со спины и встал перед ним, пытаясь заглянуть в опущенные глаза. — Я вообще-то видел, как ты все время наблюдал за мной. Видел как ты менялся в лице, когда та девушка отвела меня в сторонку, видел как твои руки зло сжимали стакан... Я все видел, Леон. — Ты хочешь меня этим упрекнуть!? — голос бейсболиста становился все громче, было такое ощущение, что он вот вот и перейдет на крик. — Нет, я просто хочу сказать, что... Если бы она была мне интересна, я бы сейчас не стоял здесь и не пытался успокоить тебя, Леон... — Я вообще-т— Ясухиро больше не хотел слушать эти ревнивые возгласы, да и Леон был настолько пьян, что успокаивать его не было смысла, поэтому, наклонившись к бейсболисту, Ясухиро мягко накрыл своими губами губы Леона в коротком поцелуе. — Хватит показывать свою ревность, я всегда буду с тобой, поэтому прекращай отталкивать меня, Леон... Он послушал и просто прижался к Ясухиро так крепко, боясь потерять этот миг как сладкий сон. Может быть, это и есть тот, сладкий сон. — Дурак, Ясухиро...