Проект у Никиты

Слава Манин шел по улице, направляясь к дому своего одноклассника, Никиты Вотинцева. Они вместе работают над проектом по информатике. Так вышло, что Слава совсем не понимает информатику. Нужно написать программу, которая автоматически включает и выключает свет в комнате. Слишком сложно для Славы… Зато Никита очень хорошо разбирается в «Пайтоне», да и вообще он умный. Сделает всю работу сам, а Манин Вячеслав будет спокойно сидеть дома и играть в «Бравл Старс». По крайней мере, так он думал. Но утром пришло сообщение от Никиты в соцсети: «Слава, скоро нужно сдавать работу Егорову. А у нас почти ничего не сделано. Нет, я цели и задачи уже написал. Но всё равно, твоя помощь мне необходима. Мои родители уехали сегодня на дачу, приходи ко мне, напишем программу». Ничего не поделаешь. Если отказаться, Никита присвоит всю работу себе. А где теперь Слава найдёт умного одноклассника, чтобы пристроиться и делать проект вместе? Может, Галя? Нет, она делает проект по физике, там Слава вообще ровным счетом ничего не понимает. Ладно. Работать так работать. Школьник уже почти подошел к дому и набрал квартиру одноклассника. — Это я. Раздался звонок и дверь открылась. Слава вошел в квартиру Никиты, там действительно не было взрослых. — Будешь чай? Манин помотал головой. — Ну как хочешь. Тогда я пока себе заварю, а ты открывай на компе «гугл колаб». С пятого раза поняв, как открыть браузер, Слава зашел на «диск» аккаунта Никиты. — Че дальше делать? На кухне раздавался звон посуды. Из общего грохота выделился голос: — Открой папку с кодами из «колаба». Ты совсем дурак, что ли? Что ты делал на лабах у Пашки? Слава промолчал. Никита вышел из кухни с кружкой чая. Он направился к компьютеру. — В этой папке с кодами есть черновик кода для нашей программы. Манин открыл черновик, на экране всплыло множество цветных строчек и цифр. — Еп тваю мать. — Смотри, тебе надо будет дописать вот эту часть программы. Вотинцев показал пальцем на несколько строчек. Слава не растерялся и начал что-то строчить. В это время Никита отвернулся, чтобы отхлебнуть чай. Когда его глаза вернулись к монитору, код уже был напрочь испорчен десятком лишних операторов. — Слава блять! Ты хоть что-то понимаешь в программировании? Никита быстро поставил кружку с чаем на стол и положил руку на мышку, где ещё лежала рука Славы. Вотинцев довольно сильно сжал мышку, тупость одноклассника не на шутку рассердила его. — А-ах. — Слава слегка застонал, когда пальцы Никиты проникли под его руку, чтобы нажать кнопку мыши. Это было резко и немного больно. Но Слава не стал убирать руку с мышки. Никита довольно быстро исправил код, будто и не заметив, что его одноклассник так и не убрал руку с мышки. — Всё. А ведь мы потеряли время. Он грозно посмотрел на Славу, тот потупил взгляд и даже убрал свою руку из-под руки Никиты. — Извини. Школьник отвернулся от рассерженного одноклассника. — Ладно, ничего. Давай работать дальше. Слава и не обиделся, он снова пододвинул стул к компьютеру. Никита встал со своего стула и подошел к однокласснику сзади. — Давай я тебе покажу. Вот тут напиши так… Слава нихрена не понял. Тогда Вотинцев снова положил свою руку на мышку поверх руки одноклассника и начал двигать её по всему документу. — Всё равно нихера не понятно. Движения руки Никиты перестали быть плавными. Похоже, он снова рассердился и сжал свои пальцы на запястье Славы. Но при этом он молчал. В воздухе так и витало напряжение, Манину даже стало немного страшно. Тогда Никита слегка нагнул к себе спинку стула, где сидел Слава, запрокинул его голову и посмотрел прямо в его серо-голубые глаза. — Бесполезно. С тобой ничего не сделаешь. Ты нихера не делал три месяца, не удосужился даже разобраться в том, что нужно сделать. Каждое слово Никита произносил с раздражением, но его рука скользила выше по руке Славы, теперь он сжимал уже не запястья, а плечи Славы. И по-прежнему смотрел на него сверху вниз, почти вплотную наклонив лицо к лицу Манина. Нерадивый школьник встал со стула. — Тогда я пойду. — Нет! Никита схватил руку Славы и резко развернул его к себе. Их лица снова оказались в миллиметре друг от друга. — Если честно, я почти сделал код. Я не за этим позвал тебя к себе. Вотинцев сжал обе руки Славы. Они стояли в полуметре от дивана, Никита усадил Славу туда, а затем сел рядом. Слава, конечно, был в раздумиях, зачем же его умный одноклассник позвал его к себе домой на выходных? Пока он думал, Вотинцев незаметно положил руки на колени Славы. — Ничего не говори. — А?! Никита взял Славу за плечи и резко бросил его на подлокотник дивана. — Че?! — Перевернись. — Зачем? Никита быстро перевернул Славу на живот, его грудь лежала на подлокотнике дивана, а голова висела в воздухе. Руками он схватился за диван, чтобы не упасть. Ведь движения одноклассника были пугающе резкими. Манин почувствовал на своем животе пальцы Никиты. Они тянулись к его ширинке. — Чего?! Никита расстегнул ширинку Славы, а потом убрал руки. Слава лишь ещё раз услышал звук молнии на штанах. А потом руки одноклассника стянули с него штаны вместе с трусами. — Че?! Че происходит блять? — Я ж просил тебя ничего не говорить. Как же ты меня бесишь, Слава. Как только мы начали вместе работать над проектом, мне каждый день хотелось тебя трахнуть, честное слово. Вот настолько ты меня раздражал. И сегодня тоже выбесил. — Но ведь ты уже почти все сделал? — Вот именно. А ты что-то делал? Нет! Вот потому ты меня и бесишь! Все всегда приходится делать самому блять! Никита резко и грубо, со злостью вошёл в Славу. У Славы встал. Никита случайно задел славин «многочлен» и сказал: — Смотрю, моё желание взаимно. — А… Что? Никиту ещё больше рассердила тупость славы, он ускорился. Вотинцев кончил и отпустил Славу, но Манин не успел насладиться моментом. Никите было всё равно, удовлетворён ли его одноклассник, но из-за дивана послышалось недовольное: — Э-э-э… Никита застегнул штаны и ухмыльнулся. Он подошёл к дивану и резко шлёпнул Славу по жопе: — В другой раз, солнце… Вотинцев взял со стола кружку и понес её на кухню. В это время его одноклассник лежал на диване, тупо уставившись в потолок. Вдруг до него дошло, откуда всё-таки взялось «к+1». Не выдержав озарения, он произнес довольно: — А-а-а…