Хорошая девочка. или Давай без глупостей

Айзава не удивляется тому, что слышит за дверью. Он успокаивает испугавшуюся девушку. К ним подсаживается и Киришима, обнимает ее за плечи, гладит по спине — сначала вздрогнула, а после расслабилась: все же, он проявлял к ней заботу. А за дверью бедлам и ужас. Изуку не понимает, почему господин Тойя вступился за нее так, неужели не боится, что его прибьют если не сами парни, то хотя бы их охрана? Айзава видит смятение на ее лице и говорит: - Не переживай за него, он справится. - Неужели он не боится? - Кого? Их? А ты бы боялась своего младшего брата? Что? Не знала?.. Ну да, Тойя — самый старший ребенок в семье Тодороки. Но он ушел из нее, оборвав все связи — не захотел становиться частью Семьи. Поэтому не бойся, все с ним будет хорошо. - А мне интересно, - вдруг вступил Эйджиро, - откуда ты его знаешь? - Он часто приходил в кафе, где я работала, заказывал только у меня. Ребята говорили, что если если не моя смена, он разворачивался и уходил. Со временем выучил мой график... Никогда особо не разговаривал, правда, только смотрел. Но это почему-то не напрягало. - Как интересно... - протянул Айзава. Крики стихли. Дверь открылась. На удивление, на старшем Тодороки было мало синяков и царапин. А вот «младшие» явно огребли хорошо: смотрели на него с явной злобой, вытирая разбитые губы и морщась от боли в костяшках. Изуку устала бояться всего, да и новости были ошеломляющими, поэтому сейчас смотрела на все без эмоций. - Пойдем. Тебе нужен особый уход, у этих уродцев ты его явно не сможешь получить. Тойя протянул ей руку. - Ты не можешь вот так просто забрать ее у нас. Тем более, что она беременна. Это не твой ребенок. Не твоя женщина. И ты вообще ее не знаешь! - Да? А вы знаете? Знаете, что она брала столько смен в той кофейне, сколько два сотрудника не могли вытянуть? Знаете, что она допивала остатки кофе и доедала пирожные за клиентами, думая, что никто не видит? Наверняка от того, что не было денег нормально поесть... Знаете, что она зимой ходила в осенней куртке? Знаете, что она в перерывах сидит и рисует. Просто так, чтобы душу отвести... Не знаете. А знаете только то, что у нее нежная кожа, нетронутое тело, которое вы своими ожогами и ремнями изуродовали. Что? Скажешь не порол ее, Шото? А ты, кузен мой дорогой? - Я с ней ничего не делал, - буркнул Кацуки, - только трахал. - Ааааа, так ожоги тоже твоих рук дело, братишка мой любимый? - он явно издевается. - а что ж ты сразу заживо не сжег? Жалко было игрушки новой лишаться? А подумать о том, что она залететь может вы не могли? И о том, что у живого человека свои проблемы могут быть, видимо, тоже. Нет-нет, мальчики, я не обвиняю вас ни в чем. Да и родители наши и ваши вас не обвинят — все ж нормально! В конце концов, это я отщепенец, а вы любимчики у всех... - его тон из елейно-шутовского меняется на ледяной, - Однако всегда надо поступать по-человечески. Всегда. Нет безгрешных. Нет. Это я знаю. Но... Ай, что я распинаюсь тут?! Все равно не поймете. Он замолчал. Надолго. Никто не решался прерывать тишину. - В общем, я ее забираю к себе. Буду наблюдать. Оплата лечения с вас мне не нужна — сам все сделаю. И вообще, желательно, чтобы мы вас ближайшие пару лет точно не видели. - Брат, а ты не охуел принимать такие решения? - Нет. Пошел на хуй, брат. Тойя не стал заморачиваться и просто поднял девушку на руки. Через две недели после наблюдения в его клинике, занимавшейся репродуктивными вопросами (Мидория там находилась под круглосуточным наблюдением его людей, причем речь совсем не о докторах) некая молодая семейная пара вылетела в Европу. Чета Даби — Тойя использовал именно этот псевдоним, когда находился в других странах (не хотел, чтобы его связывали с отцом, известным по всему миру) — временно переехала на территорию Евросоюза, чтобы лучше провести период беременности и родов. Им не хотелось находиться в том огромном муравейнике. А люди там искали. Перерыли буквально всю Японию. Только ничего найти-то не смогли: клиника Тойи только официально была просто клиникой, фактически же у нее был еще один спектр услуг, о котором семья и некогда родные люди даже не догадывались. Так, в ней можно было поменять внешность, документы, стереть все следы пребывания человека где-либо — всю историю — вычистить налоговые документы, просто переждать какое-то время. В общем все, что нужно, чтобы можно было спрятаться от врагов, будь они мафией, якудзой или представителями государственных структур — Тойя воплотил то, в чем сам нуждался когда-то давно, когда ушел из Семьи. Он нашел таких же непринятых и непонятых, объединив их вокруг себя. Сделал официальным главой Шигараки Томуру, который также был сыном одного из влиятельнейших криминальных авторитетов, стоявшего и над лидерами Японии, и над лидерами Китая. В свое время Томуру тоже все достало, и он решил отпочковаться, сменив имя и частично внешность. Его отец знал об этом всем, но решил не вмешиваться. Так и сложилась его жизнь: сам хотел уйти из криминальной жизни вообще, а сам создал организацию, ничем не лучше тех, что были официально известны. Но об этом он перестал думать, видя, как помогает людям и как их противники получают священное «нихуя» в своих остервенелых поисках. О, его это всегда радовало и забавляло одновременно. А тут... Тут, в Швейцарии, они смогут пройти беременность милой Изуку в экологически чистом месте с хорошими врачами. Он уже нашел ей прекрасных специалистов в плане психотерапии — избавляться от травмирующего опыта изнасилований и жестоких издевательств нужно как можно скорее. Он купил небольшой домик в тихом месте. Он выставил свою охрану из проверенных людей. Он знает, что их ищут в Японии, но не находят — там тоже остались свои люди, которые следят за ситуацией. Кстати, Айзава — старый друг, точнее, семпай, еще с университетских времен — один из них. Тойя знает, знает, что их не оставят в покое. Он просто хочет, чтобы малышка Изуку — эта милая девушка, которую он заприметил в кофейне совершенно случайно — спокойно родила и окрепла морально после всех сложностей. Рано или поздно они вернутся домой. Вернутся вместе, с их ребенком. А возможно, и не с одним. Вернутся, как пара. И она будет способна держать удар ото всех, что морально, что физически. Ее не тревожит разница в возрасте: все же почти пятнадцать лет — это не шутки. Но в разговоре об этом Тойя понимает, что бывшей Мидории действительно нет до этого дела. Он хороший друг ей, и она это ценит. Момент, когда она начинает смотреть на него не как на друга, а как на кого-то более близкого, от нее ускользает. Тойя не давит, не намекает, но Изуку видит его взгляд, полный нежности. Она видит его заботу. Она... не понимает, почему он так добр к ней, и почему делает все это. Ей страшно поверить в то, что он может испытывать к ней чувства. Ей это непонятно. Но она учится принимать свою жизнь и все хорошее в ней тоже. Поэтому — да, через некоторое время после появления на свет прекрасной малышки они становятся парой не только по документам, а фактически. Саеко растет быстро и шумно. У нее карие глаза, громкий голос, веснушки и жесткие зеленые волосы. Она любит играть с различными химическими веществами, чем доводит маму до сердечных приступов, а папу до веселого смеха. Она умеет стрелять с пяти лет, ловко обращается с ножом и может завалить любого пацана старше и крупнее ее. Мама тоже не отстает: тренируется и учится таким вещам вместе с дочерью, чем радует мужа несказанно. Изуку Даби решила: она вернется домой, и все об этом пожалеют.