Что-нибудь придумаем.

Когда Серёжа уходит на презентацию «Вместе», а Олег остаётся позади, глядит на эту огромную толпу людей, он гордится Разумовским. Все эти люди любят его, его дело, то, чему он посвятил свою жизнь. Но в то же время Олег хочет показать, что Серёжа только его. Серёжа и так знает, и не отрицает, понимает, что его сердце целиком в руках Волка, но этого мало. Он хочет, чтобы на шее Разума красовались бордовые засосы, на ключицах расцветали укусы любви, он хочет, чтобы их было видно. И вот, когда Разумовский забегает в лифт, а двери закрываются, Олег себя не сдерживает. Серёжа бесстыдно стонет в поцелуй, чувствуя требовательные руки на бёдрах и жаркое тело, вжимающее его в стену. Руки беспорядочно запутались в чёрных волосах, оттягивая мягкие пряди и пропуская их сквозь длинные пальцы. Руки Олега сжимали бёдра Разумовского с такой силой, что синяки могли остаться даже несмотря на разделяющую руки и кожу ног ткань чёрных брюк. Губы перешли на нежную шею, оставляя там багровеющие следы, которые на следующий день будут россыпью красоваться на тонкой шее, демонстрируя окружающим, что Серёжа занят. Олег делает то, о чём мечтал. Сергей откинул голову назад, немного ударяясь затылком о стену и открывая больше пространства для поцелуев и укусов. Его руки лежали на плечах Волкова, оглаживая и постепенно переходя на тонкую талию, сжимая. Сладкий стон сорвался с розовых губ, когда Олег прикусил яремную впадинку, зализывая укус. Двери лифта открываются, и Олег мысленно благодарит Разумовского за то, что тот квартиру сделал в той же студии, где и работает. Олег дёрнул низ футболки Серёжи, призывая поднять руки, чтобы Волков мог стянуть с него футболку. Серёжа это и сделал, и та легко исчезла, открывая вид на впалый живот, выпирающие тазовые косточки, выделяющиеся рёбра. Олег оставил два лёгких поцелуя-бабочки на ключицах и спустился мокрой дорожкой поцелуев до тазовых косточек. Разумовский выгнулся дугой, закусывает тыльную сторону ладони, чтобы сдержать стоны. -Нет, нет, Разум, я хочу слышать тебя, — Олег оставляет маленький след чуть выше косточек, и Серёжа стонет в голос. Сжав тонкие пряди в пальцах, Серёжа тянет Волкова на себя, впивается в губы очередным требовательным поцелуем. Зубы сталкиваются, а языки сплетаются. Тонкая ниточка слюны тянется от одних губ к другим. Подхватывая Разумовского за бёдра, Олег заставляет Сергея сцепить лодыжки у него за спиной. Дорога до спальни не занимает много времени, но пара ваз по пути была задета. Стоны. Сладкие, громкие. Волков готов слушать сладкие всхлипы, нетерпеливые стоны вечность. Руки собственнически сжимают ягодицы Серёжи, от чего он хныкает, закусывая нижнюю губу. Опрокидывая Разума на кровать, Олег спускается поцелуями до тазовых косточек Разумовского, проводит по ним языком. Руки зацепляются за брюки, дёргают их и пытаются снять. Разумовский усмехается и помогает Олегу, заодно расстегивает и снимает джинсы с него. Разум переворачивается на кровати, встаёт в коленно-локтевую, подмахивает попкой. Олег гортанно стонет от одного только вида Серёжи. -Разум, где смазка? -оставляет влажные следы на спине и пояснице, несдержанно спрашивает. Стонет в ответ что-то похожее на «в тумбочке», Серёжа трётся задницей о пах Олега. Волков оставляет лёгкий удар на ягодице Разумовского и тянется за бутылочкой в тумбочку, где берёт и презерватив. Стягивая с Серёжи боксеры, Олег выдавливает немного смазки на пальцы и проводит пальцем у входа Разума, оставляя лёгкий поцелуй на ягодице. Слышит гортанный стон в ответ на свои действия, Олег протолкнул один палец, и слышит всхлип со стороны. -Е-ещё, -тихая просьба проскальзывает сквозь стоны и Волков добавляет второй палец, раздвигает их внутри ножницами, задевает простату. Громкий стон, смешанный с всхлипом, и Олег понимает. -Волков, возьми меня уже, -сквозь стоны твёрдо говорит Сергей, самостоятельно насаживаясь на пальцы. Разумовский падает лицом на подушки, а Олег стягивает с себя боксеры, освобождает возбуждённый член и раскатывает по нему презерватив. Входит только головкой, слышит тихий хнык Серёжи под ним. Резко входит на всю длину, срывает с губ громкий вскрик. Олег застывает, оставляет поцелуи на спине и пояснице, даёт Серёже привыкнуть. Когда Разум начинает самостоятельно двигать бёдрами, насаживается на член, Олег перестаёт себя сдерживать, втрахивает Разумовского в диван. Схватился за отросшие рыжие волосы, тянет на себя, заставляет стонать громче, затыкает поцелуем. Рука Серёжи тянется к истекающей естественной смазкой плоти, но Волков одёргивает его. -Нет, Разум, сегодня ты кончишь только от моего члена в себе, -Разумовский закусывает тыльную сторону ладони вновь, сдерживает чересчур громкий и развязный стон, старается не кончить сейчас. Рано. -Чёрт, Разум… Такой восхитительный и весь мой, -очередной засос на бедре и Серёжа перестаёт себя сдерживать, насаживается сам. -Блять, Олег, -всхлип и Серёжа громко кончает, сжимает стенки ануса, сжимает Олега внутри себя, заставляет чувствовать себя так хорошо. Хриплый стон Олега и он кончает вслед за Серёжей, цепляется зубами за нежную кожу плеча своего парня. Олег снимает презерватив и выкидывает его в мусорку, стоящую прямо в комнате, и возвращается к своему любимому. Серёжа удобно устраивается на груди Олега, выводит пальцами странные узоры, а потом задумчиво касается своей шеи руками и шипит, чувствуя наливающиеся засосы. -Блять, Олег! Как мне на открытие казино идти, оно совсем скоро, они не сойдут, -не выглядит недовольным. Скорее для вида. -Что-нибудь придумаем, Серёж, -Олег аккуратно целует рыжую макушку и крепче прижимает к себе Разумовского, — я люблю тебя. -Я тебя тоже, дурак.