Просто будь рядом

      Когда Шото держал в руках письмо Мидории, он не знал, что делать дальше. Не знал, что думать.

«Я получил свою причуду от Всемогущего…»

      Эту строчку Тодороки перечитывал уже, наверное, раз в сотый и всё равно не понимал. Думал, что это всё какая-то дурацкая шутка или что-то в этом роде. Видимо, пережитые события очень сильно на нём сказались.       Даби. Старший брат. Живой. И ко всему прочему являлся одним из самых опасных злодеев. Затем разговор в больнице с семьёй. Впервые за долгие годы Шото подметил, что они находились в полном составе в одной комнате. Это было так… странно и непривычно. И самое главное — его мама абсолютно спокойно разговаривала с отцом. В тот момент Шото никак не мог заглушить громкий стук сердца, которое готово было вырваться наружу. Но когда в конце концов он сказал отцу, что они вместе остановят Тою, он смог успокоиться.       Но в конце концов Шото добила новость о том, что Изуку ушёл, оставив после себя всего лишь какое-то дурацкое письмо. Это совершенно не было на него похоже. Не похоже на того Мидорию, который всегда решал проблемы разговорами, но никак не письмами. Не похоже на того, кто всегда был горой за своих друзей, вместо того, чтобы просто их оставить. В тот день Шото не смог сдержать слезы, скатившейся по его щеке, когда он уже мог буквально наизусть рассказать это чертово письмо.       А когда мозг наконец-то немного заработал, Тодороки сорвался с места, насколько это было возможно с его то состоянием, и пошёл в сторону палаты Мидории. Ну не мог он так поступить. Не мог оставить их всех, UA, и все свои мечты. Пусть они и отучились всего лишь год, но за это время Шото умудрился привязаться к этому яркому парню, который день за днём рос, развивался, боролся со своей причудой, которая в первые недели работала против своего же носителя. Тодороки не понимал его первое время. Мидория его даже подбешивал. Но один день, один момент, одна фраза изменили полностью мир Шото.

«Это твоя сила!»

      Тодороки до сих пор помнил, как его огонь отражался в этих зелёных глазах, придавая им ещё больший шарм. Эта улыбка с подрагивающим уголком губ, на котором уже виднелась небольшая рана, заставила сердце Шото забиться в десять раз быстрее. Но тогда Тодороки показалось, что его огонь не такой горячий, по сравнению с парнем, который стоял напротив и радовался, что помог своему (ещё на тот момент) сопернику. Помог разобраться в себе, помог избавиться от тех страхов, что сковывали уже на протяжении многих лет. Шото никогда не забудет их бой.       И именно после того дня обладатель двух причуд стал всё больше присматриваться к этому чересчур яркому и эмоциональному парню. Битва с Пятном, летний лагерь, спасение Бакуго и прочие-прочие события всё больше отпечатывались в памяти Шото.       Вот только в какой-то момент Тодороки понял, что хотел бы больше проводить время с Мидорией. С чем это было связано? Шото сам не мог понять. Ему просто хотелось сидеть рядом с парнем, когда тот учил какие-то уроки в общей комнате с Ураракой и Иидой. Хотелось всегда на завтраке, обеде и ужине садиться напротив него и наблюдать за его изменяющимися эмоциями во время интересного разговора. Ведь Шото находил это чертовски милым. Благодаря Изуку на его лице всё чаще стала появляться улыбка, из-за которой сводило скулы. Потому что Тодороки совсем отвык улыбаться настолько часто.       И всё бы так продолжалось, но накануне их главной миссии Яойорозу подошла к Шото с очень важным разговором. — Тодороки, можно с тобой поговорить? — Да, конечно, — мимо них пробежал Изуку, и Тодороки чуть нахмурился, потому что многие думали, что он встречался с Яойорозу. И Шото больше всего боялся, что Мидория думал также. Дурацкие мысли, не правда ли? Но Тодороки всё же постарался переключить внимание на девушку, стоящую перед ним. — Может я, конечно, лезу не в своё дело, но мне кажется, что в последнее время ты слишком часто ловишь взглядом Мидорию, — такое начало Шото больше всего не любил. У него и так были проблемы с выражением эмоций и чувств, а тут к нему с какими-то намёками пришли, которых парень совершенно не понимал. — И… если честно, это очень заметно. — Что ты хочешь этим сказать? — Тодороки сжал руки в кулаки и постарался изобразить спокойствие. — Тебе… нравится Мидория? — Яойорозу понимала, что намёки — это не для Тодороки. Пусть эти слова могут сильно его шокировать, но это было самым лучшим решением.       И вот тут-то Шото знатно призадумался. Такого рода чувства для него были абсолютно неизвестны. У него до UA даже друзей не было, так что о какой влюбленности могла идти речь? Неет, это просто бред какой-то. — Нет, я… — Я не прошу тебя сейчас что-то отвечать, — Момо приобняла себя за плечо и слегка улыбнулась. — Просто хотела, чтобы ты знал.       Тодороки продолжал стоять и обдумывать сказанное Яойорозу, в то время как девушка сказала что-то ещё и удалилась в общую комнату, где находились все остальные. Но вот Шото уже больше не появлялся там в тот вечер. И это заметил только Изуку, который услышал последнюю часть их разговора с Момо…       А через несколько дней началась та самая ужасная битва. Шигараки, ному, Лига Злодеев, множественные жертвы и весь остальной кошмар, который запомнил каждый. И что в итоге? Шигараки просто ушёл. Его не смогли даже схватить. А это значит, что героям снова придётся с ним столкнуться. И никто не знает, чем может обернуться его следующий визит.       Однако сейчас главной проблемой являлось восстановление порядка в городе. Злодеи бесчинствовали, они словно почувствовали свободу после того, как Томура разгромил половину города. И проблема ещё была в том, что лучшие про-герои тоже очень пострадали. И теперь многие негодовали, не знали, что делать дальше, даже обвиняли героев во всех грехах. К сожалению, в данном случае самый лучший выход — это время. Оставалось лишь оставить все позади и идти вперёд.

* * *

      Вот уже как два месяца шла учеба в академии UA. Ребята теперь уже 2-А класса посещали пары, участвовали в практических занятиях, их все чаще отправляли на стажировки к про-героям, которые были рады любой помощи. Но не проходило и дня, чтобы кто-нибудь из класса не взглянул на парту позади Бакуго. Нет, сейчас она занята новым человеком, а именно Хитоши Шинсо, которого всё-таки перевели в класс Айзавы. Но от той парты и от того человека, который за ней сидел, всегда исходили тепло, позитив и ещё очень много положительных эмоций, которые были некой мотивацией для других. Каждый из ребят очень скучал по Мидории, от которого так и не было новостей за последние месяцы. Каждый задавался вопросом, что же такое произошло, что Изуку их оставил. Но никто не знал ответа. И от этого становилось очень грустно и даже немного противно на душе.       А вот Шото больше всех смотрел на это самое место. Каждый раз, используя на тренировках огонь, Тодороки вспоминал слова Изуку, которые так грели сердце и душу.       Да, Шото осознал свои чувства, но после ухода Мидории спрятал их глубоко в сердце и старался не реагировать каждый раз, когда кто-то просто даже упоминал Изуку. А ведь первое время так и было. Тодороки пробивало на мелкую дрожь от одного только имени. Иногда перед глазами мелькала зелёная макушка, но на самом деле это был либо другой человек, либо воображение гетерохрома.       Но после одной тренировки, когда Шото на эмоциях чуть не заморозил всю тренировочную площадку, он решил, что уже надо что-то с этим делать, иначе проблем не оберется.       И он просто снова закрылся в себе. Перестал показывать свои настоящие эмоции, как он это делал в принципе всю жизнь. Только благодаря Изуку Тодороки мог и хотел улыбаться. Только рядом с Изуку он чувствовал то тепло, которое чувствовал очень-очень давно, ещё в детстве. А теперь, когда Мидории нет рядом… Шото почему-то чувствовал себя очень глупо, ведь он умудрился влюбиться в своего друга. Да, именно друга, и Тодороки был просто уверен, что это главная причина, почему он не сможет быть рядом с Изуку, как он бы того хотел. Не сможет держать его за руку, не сможет обнимать при встрече рано утром или поздно вечером перед сном. И многие другие вещи, которые Тодороки старался поскорее отбросить, потому что больно, тяжело и безумно одиноко.       И стоило всем только более-менее влиться в привычный режим работы, как жизнь снова подкинула сюрпризы.       Шото направлялся в офис Старателя, чтобы встретиться с отцом, который снова назначил небольшую тренировку. И это были уже далеко не такие тренировки, какие были у Шото в пять лет. Сейчас Энджи больше прислушивался к сыну, спокойно отвечал на вопросы, давал нужные советы. В общем, их общение действительно стало намного лучше.       Однако сегодня Тодороки как-то странно себя чувствовал. Шестое чувство не давало покоя, а потому парень не мог собраться с мыслями. Слова Старателя буквально проходили мимо, особо не задерживаясь в голове. Как говорится, в одно ухо влетело, из другого вылетело. — Шото, ты меня слушаешь? — для парня было немного неловко видеть перед собой обеспокоенное лицо отца. — Ты сегодня витаешь в облаках. — Прости, — Шото посмотрел на свою левую руку и удрученно вздохнул. — Я… — Можем на сегодня тогда закончить, если ты плохо себя чувствуешь. Тем более у меня ещё есть дела на сегодня. — Хорошо, — Шото начал собираться, изредка поглядывая на отца, который уже с кем-то разговаривал по телефону. Около выхода парень остановился. — Увидимся дома.       Получив в ответ лёгкую улыбку и кивок, Шото вышел из зала и направился в сторону выхода. По коридорам ходили сотрудники, некоторые герои собирали группу, чтобы отправиться на вызов. Тодороки подумал о том, что однажды он, возможно, тоже здесь будет работать. И сейчас эта мысль даже в какой-то степени радовала, благодаря их наладившимся отношениям с отцом. А ведь не так давно он вместе с Мидорией и Бакуго проходили стажировку у Старателя… — Да, хорошо, я понял, — Тодороки вздрогнул. Где-то рядом прозвучал до боли знакомый голос, и Шото уже подумал, что окончательно сошел с ума. — Если будут ещё какие-то новости… Т-тодороки-кун?       Шото не хотел поворачивать голову. Не хотел снова осознавать, что ему почудилось, что ему послышалось, будто к нему обратился Изуку. Но сердце говорило об обратном, и тело само двинулось на голос. И когда Тодороки поднял глаза, на его волосах, кажется, на секунду показался язычок пламени.       Перед ним стоял он. Вот только… он так… изменился? Повзрослел? Шото не знал, как описать увиденное. Такое ощущение, словно они не виделись не пару месяцев, а пару, если не тройку лет.       Мидория был одет в строгий костюм. Верхние две пуговицы рубашки были расстёгнуты и открывали вид на острые ключицы, и это было первое, на что Шото сразу обратил внимание. Дальше его взгляд скользнул на открытые руки, а именно на кисти, где появилась ещё пара шрамов. Взгляд чуть выше. Чёрт. Просто чёрт. У Изуку всегда были такие бицепсы? Шото не мог отделаться от этой мысли. Не мог оторвать взгляд. Не мог остановить своё бешеное сердцебиение.       Когда шестеренки наконец начали крутиться, голову Шото посетилт один очень занятный вопрос. «Почему Изуку здесь? В агентстве Старателя?» — Привет, Мидория, — Тодороки начал подходить чуть ближе, но Изуку сделал шаг назад, поэтому Шото остановился.       Между ними повисло молчание. Остальные звуки ушли на второй план, посторонние взгляды перестали иметь значение. У Шото начали смешиваться самые разные эмоции: негодование, счастье, гнев и что-то ещё, чему парень не мог дать определения.       Девушка, которая шла рядом с Мидорией, решила оставить этих двоих, напоследок что-то сказав, но этого Изуку уже не слышал. Он пытался хоть что-то из себя выдавить, но перед этими манящими разноцветными глазами он не мог устоять. И поэтому он решил просто поскорее уйти. — Прости, мне надо идти…       Изуку уже развернулся в сторону выхода, но его резко схватили за руку, и ноги будто приклеились к полу. — Ничего не хочешь сказать? — Изуку даже не повернулся. Ему было очень стыдно смотреть другу в глаза. — Отпусти, пожалуйста. И не говори никому, что видел меня здесь. — Почему? Почему ты ушёл, даже ничего не объяснив?! — Тодороки сильнее сжал чужое запястье, боясь, что Изуку может сейчас уйти. Сейчас он не мог его упустить. — Тодороки-кун, прошу… — Нет!       Зелёные глаза тут же округлились, и Изуку начал потихоньку поворачиваться. Сердце пропустило удар, когда он увидел, как Шото стоял с опущенной головой, тяжело дышал, а по его щеке… катилась слеза. — Тодороки-кун… — Шото, отпусти его.       Услышав голос отца, гетерохром отпустил чужую руку и тут же вышел из здания, давя в себе ненавистные слезы. Изуку всё это время был рядом, стоило просто быть осмотрительнее. Но почему Мидория от всех прятался? Шото не понимал. Снова. Опять он не понимал, что происходит. И вместо того, чтобы хоть как-то разобраться, он просто ушёл, даже не посмотрев Мидории в глаза. Хотя он вряд ли смог бы что-то в них прочитать, потому что Шото полнейший профан в таких делах.       Около часа Тодороки бродил по парку, пытаясь построить хоть какую-нибудь логическую цепочку произошедшим событиям. Но на ум ничего не шло. Все мысли просто-напросто занимал Изуку. Его внешний вид, его всё такие же сияющие глаза. Но он изменился. Очень сильно. Мидория уже не был похож на того скромного, смущающегося по любому поводу мальчика. Он держался очень уверенно перед другими работниками офиса. И Тодороки просто не мог понять, что же случилось за такое короткое время. Но это совсем не имело значения, потому что… Изуку всё равно остался тем прекрасным человеком, которого Шото любил. И теперь после увиденного Тодороки вряд ли сможет держать это всё в себе.       Шото настолько ушёл в свои мысли, что впервые не заметил шумиху, которая происходила вокруг. Пока кто-то не закричал поблизости. Но Тодороки не успел отреагировать.       Падающее здание Шото уже не успел бы заморозить. Риск слишком большой, его лёд мог треснуть под таким весом, поэтому, быстро собравшись, парень начал искать людей, которых можно спасти хотя бы от больших падающих кусков здания. И таких нашлось немало, но большей части Шото всё же смог помочь, полностью забыв про себя. В самый последний момент Тодороки увидел летящий на него обломок, а после всё происходило слишком быстро. Зелёные искры. Вмиг разбитый обломок. Чьë-то рваное дыхание очень близко. А затем крепкие объятия. — Чёрт, я уж думал, что не успею.       Чужой голос дрожал. Как и руки, которые сейчас крепко обнимали Шото. Тодороки нашёл в себе силы, чтобы открыть глаза, которые через секунду округлились от шока. Его обнимал Мидория… Только что его спас именно Изуку. А что сам Шото делал в этот момент? Правильно, занимался самобичеванием. Тодороки был уверен, что за эти доли секунд Мидория успел спасти намного больше людей, чем Шото.       Когда Изуку начал отстраняться, Тодороки подумал, что его окунули в холодную воду. Без этих сильных рук было как-то не по себе. — Ты в порядке?       Ответа не последовало. Шото лишь осмотрелся и, убедившись, что все в порядке, сам крепко обнял Мидорию, который немного вздрогнул, видимо, не ожидав такого, но отталкивать парня не стал. Совсем наоборот. Обвил руками широкую спину и прикрыл глаза, поддавшись моменту. — Я… скучал, — неожиданно выдал Тодороки, и оба парня вмиг покраснели. А Изуку так вообще уткнулся лбом в плечо Шото. — Я тоже, — тихо ответил зеленоглазый. — Прости меня.       Только сейчас Тодороки заметил, что вокруг них была дымовая завеса. Парень не мог понять, откуда она взялась, ведь даже огня поблизости не было. И самое главное — этот дым словно скрыл их от всех остальных людей, можно даже сказать от всего мира. Но, к сожалению, такому моменту не суждено было длиться вечно. — Я не смогу долго держать эту дымовую завесу, — Мидория чуть отодвинулся, но рук не убрал. На удивлённый взгляд напротив Изуку усмехнулся. — Долго рассказывать. Я… правда не хотел вас оставлять, но у меня не было другого выбора. Уверен, что скоро всё наладиться, но пока я должен скрываться. — В офисе моего отца? Ты это серьёзно?       Мидория вновь усмехнулся, и Шото поймал себя на мысли, что ему словно стало легче дышать. Изуку и правда странно на него влияет. Глубоко вздохнув, Тодороки медленно взял Мидорию за руки и уже хотел что-то сказать, как его губы неожиданно накрыли чужие. Парни столкнулись носами, когда Изуку неловко поднялся на носочки, потому что Шото всё ещё был выше него. Но никто не собирался прерывать такой долгожданный момент. Пусть это и было всего лишь неумелое прикосновение губ, но каждый из парней готов был сойти с ума от нахлынувших чувств и от трепещущих бабочек где-то глубоко в животе.       Когда они отстранились, то оба улыбались как дураки, прислонившись лбами друг к другу. — Обещаю, я… я всё объясню, когда наступит нужный момент, — Изуку приподнял голову и столкнулся с разноцветными глазами, в которых наконец за последние месяцы загорелся огонёк, загорелась жизнь. — Просто знай, что я рядом. Ты… — Мидория взял руку Тодороки и приложил к своей груди. — Всегда был самым важным человеком для меня.       Шото очень хотел сказать то же самое, хотел наконец сказать о своих чувствах, но мысли путались, любимый человек стоял сейчас прямо перед ним. Так зачем терять время, которого и так не было, на какие-то слова? Тодороки просто подался вперёд и вновь стал целовать Мидорию.       Предчувствие лёгкой опасности самую малость билось где-то внутри, но Изуку не обращал на это внимание. Всё потом. Он выслушает гневные слова Старателя потом. Но не сейчас. Сейчас его интересовали лишь такие тёплые и самые прекрасные губы Шото. — Оставь их, — Ястреб похлопал коллегу по плечу и неловко потёр шею. — Им и так несладко пришлось. В конце концов ты сам понимал, что они рано или поздно встретились бы. Ведь так, Старатель? — Да, — Энджи глубоко вздохнул и снова принял вид строгого героя. — Пойдём, надо проверить, все ли гражданские в порядке.       Не важно, что потом Старатель на пару с Ястребом отчитывал Изуку за то, что тот нарушил их договор. И совершенно не важно, что Мидория всего лишь кивал как болванчик, прекрасно понимая, что он облажался. Его это совсем не волновало, особенно, когда он в тайне в тот же день ближе к ночи пробрался в общежитие UA, а именно в комнату Шото. Они оба будут потом целый день оправдываться перед своими учителями, почему у них такие жуткие мешки под глазами. Но сейчас они валялись на кровати Шото в обнимку и просто наслаждались компанией друг друга. Без лишних слов. Без лишних объяснений непонятных моментов, произошедших у Изуку. Лишь лёгкие поглаживания по волосам, нежные поцелуи и такое родное тепло, в котором они нуждались уже очень давно.