play?

                                  

***

      — тебе нравятся игры?       — ролевые или какие-то там ботанские?       — ну… все?       — нет, это не мое.

***

                           казалось бы, диалог этот состоялся еще в самом начале знакомства юнги и чимина, однако, именно сейчас пак вспомнил его и усмехнулся, держа в руке полицейскую дубинку, пока юнги перед ним стоял на коленях и тщательно ласкал языком набухший член через боксеры.       — солнышко, я не знал, что отношения так меняют людей, — проговорил старший и наклонился корпусом вперёд, чтобы лучше разглядеть лицо сосредоточенного молодого мужчины за своим ответственным делом.       — не бойся размазать эту блядскую помаду на моем члене, конфетка.       чимин ухмылку до конца с лица не стирал; его рабочая полицейская форма находилась сейчас на нем, в то время как невинные меховые наручники цвета «вырви глаз» сковывали хрупкие руки его любимого.       просто юнги захотелось острых ощущений и тех самых ролевых игр, которые он ранее терпеть не мог. от любви до ненависти, да?       о да, все было именно так.       чимин был строг со своим парнем; он примерил на себя образ строгого начальника полиции, который сейчас допрашивал главного подозреваемого. а внешний вид этого подозреваемого — высший улёт. юнги сам выбирал себе этот образ, сам качественно красил губы в красный цвет и сам, добровольно, опускался на колени, чтобы этими же губами обхватить паков член и заставить старшего шипеть от ощущений.       юнги был таким старательным, таким послушным, что чимину уже сейчас хотелось все закончить, но…       — до конца, милашка, возьми в рот до конца.       — хорошо, сэр.       у чимина кровь застывала от этого обращения, и обычно, после всех самых развратных игр, он юнги купал в нежности, в утренней готовке завтрака и кофе в постель. он был заботливым, а ещё он хорошо трахался.       и если спросить юнги сейчас: любит ли он ролевые игры? он ответит:       — если сэр чимин попросит хорошенько принять и его, и его пистолет, то да. ради этого мужчины пришлось полюбить невозможное.       чимин тепло улыбнётся и прижмёт юнги к себе, нежно нежно целуя в висок и нашептывая, что никому его, мина, не отдаст.                                   

***