Все ради тактики

            Вот кто тянул Романыча за язык, чтобы Зенит разместились вместе с ЦСКА. В чужой стране, на захудалом островке, на небольшой территории, да, черт возьми, в одном здании, конце-то концов. Не дай Бог им ещё заселиться друг с другом. Они поубивают друг друга. Ладно, не физически, но морально унизят. Не, ну вы видели, как они на поле играют друг против друга? Это не игра, а битва титанов: херачат мяч туды-сюды и держат планку величия над соперником.       Такие мысли были сейчас у главного тренера ЦСКА, который вместе с помощником Василием стояли на ресепшене, ожидая администратора отеля. Михалыча не особо волновало "убийство" игроков сопернической команды, он просто боялся за своих деток-игрочишек. И это не отрицает факта, что он не хочет перед матчем устроить конфликт. Он хорошо относился к соперникам, ему нравились их подходы к игре, тактика, перехваты мяча, та и вообще Михалыч уважал чужие команды, но если в сторону его команды обращались со словами "вам бы подтянуть тактику, не сказать, что вы хорошо играете, но потяните и тд.", то держите Виктора Михайловича всем тренерским штабом. Он знал, что он конфликтный, что также скажешь и про его игроков. Они те еще сорванцы, дай им только волю или повод, им будет без разницы, есть ли рядом кто-то из старших или нет, они начнут конфликт и до последнего будут доказывать, что их команда - семья! - Извините за задержку, - вырвал из мыслей администратор. - Я так понял, Вас уже оповестили, что сюда заселятся команда Зенита? - уточнил главный тренер, начиная сжимать и без того мятый блокнот. - Да, конечно. - Уже есть есть схема заселения? - продолжил тренер допрос, а Вася, как секьюрити, стоял и копошился в телефоне. - Почти готово, - всё также на автомате выдавал главный по отелю. - Мы бы хотели посмотреть. - Но... - В целях безопасности и неконфликтности, мы имеем право на слово, - влился, наконец, Василий. - Соответственно, хотим внести изменения. - То есть команду Зенит заселить в дальний корпус, - переварил Михалыч.       У него это хорошо получалось - пережевывать слова, тем самым предельно ясно донося информацию до кого-то. Особенно, когда приходил Роман Юрьевич, начиная заумную тираду и что-то про финансовую систему. После ухода многие, в особенности молодые игроки, смотрели на главного тренера, который со спокойным видом мог ответить что-то наподобие "Мы в дерьме!”. Тогда всем ясно-понятно и можно идти дальше заниматься своими делами, так как тренер все пережует, а точнее сам уладит все дела. - Извините, но мы... - Слушай, дружище, - перебил Березуцкий, облокачиваясь на стойку и говоря полушепотом, - Сколько мы уже у Вас тренируемся? - Уже почти... - Правильно, много, - кивнул "секьюрити" Михалыча. - С нашим появлением доход превысился? - Да. - Если не внесём поправки в заселение, мы внесём поправки Ваш бюджет. - уже на полных щах произнес Василий. - Извините, сейчас. - замешкался администратор, пытаясь угодить мужчинам и что-то щёлкая в своём ноутбуке. - А, как я его? - повернулся и тихо спросил у тренера. - А ты умеешь лапши навешать, - ответил с удивлением Михалыч. - Я еще могу их варить, - довольный собой Василий повернулся обратно к мужчине за стойкой. - Готово, - с опаской произнес мужчина. - Команда Зенит будет размещена в дальнем корпусе. - От души, - заулыбался Василий.

***

- Эй, парни, как думаете кто в составе будет?       Небольшой загороженный пляж для посетителей и хорошо известных большинству футболистов красно-синих спортивного цента, на котором разместились ансамбль. В этом составе был Чалов, Кучаев, Обляков и Дивеев, последний из них уже в море на надувной игрушке плавал, а оставшиеся грелись на солнце. - Вань, вот те больно интересно сейчас об этом разговаривать? - вопрос-на вопрос, все в духе Феди. - Скоро дружеский матч, - сосредоточенно начал Обляков. - И я бы хотел сыграть, а не греть лавку. - И как обычно, - выдохнул Федор, переворачиваясь на живот. - Все свелось к твоей хотелке поиграть. - Если ты сильно хочешь на поле, так сообщи тренеру, - подхватил Костя, сидя под зонтиком. Он хоть и разделся до плавок, но на солнце так и не явился, сразу сел под зонтик. Весь бледный, одни синяки под глазами и то темнее его кожи были, в них хоть трупы закапывай. Его пытались вытащить из под зонта, даже пригрозили, что без витамина Д он станет альбиносом и зимой замёрзнет. Но в итоге он просто отрицательно покачал головой. Скорее он умрёт от недосыпа, спасибо Феде за это, но не больно сильно он хочет сгореть. Лучше на поле позагорает во время тренировок или матчей, но не на пляже. - Он даже слушать не собирается, - буркнул Обляков, поглядывая на Дивеева, которому, судя по виду, прям хорошо и не до матча какого-то. - Ну, сострой щенячьи глазки, - как-то с усмешкой произнес Чалов. - У тя больно хорошо получается. - Ой, не смешно, Федь! - рывком пошёл к воде, оставляя в непонимании парочку. - Обиделся шоль? - приподнял голову, как страус, вытаскивая голову из песка. - Походу, - ответил Костя. - Извиняться будешь? - Неа, - опустил обратно голову. - На правду не обижаются.

***

      Не долго дружный ансамбль на песочке грелся. Примерно часа им хватило расслабиться и поплавать в солёной воде. Теперь они направлялись обратно в центр, в свой корпус. Ваня был в своих мыслях, иногда отзывался, если ему что-то говорили или спрашивали, Федя постоянно о чём-то трындел, Костя его поддерживал, а Игорь, мучаясь всю дорогу с плохо-спущенной надувной игрушкой, вставлял свои шуточки. Подходя к своему корпусу, парни заметили тренеров, которые куда-то шли с серьёзным видом. - О, Михалыч, - проявил удивление Дивеев. - Ваньк, твой шанс. На это парень только лишь закатил глаза и пошёл в сторону тренеров с видом "это мой шанс". Позади парни начали хихикать, ладно Чалов с Дивеевым, но даже спокойный Кучаев начал прикрывать рот в попытках сдержать смех. - Ля, как прошерстил, - смеялся Федя вслед Ваниной походке. - Красиво идет. - Вань, лицо попроще только сделай, - подхватил Игорь. - А точнее, по щенячьи, - не удержался и Костя.       Смеющаяся тройка была прилично так позади, но их шуточки и смех уж больно громкие, что, кажись, весь центр отеля слышал. Но уже Ивану было совсем не до шуток. Он хочет играть, он должен играть, и плевать, что пока нельзя из-за показаний врачей. Он всё равно добьётся своего. И вот его цель, рядом, почти, осталось только дойти и уговорить. Достигнув цели, а точнее тренеров, которые заметили приближение парня и остановились, Ваня начал свой заученный в голове монолог. Он постоянно, даже не меняя слова и эмоции, выдавал на автомате перед каждым приближением игры. - Виктор Михайлович, я себя хорошо чувствую и готов сыграть все 90 минут. - Нет. - как отрезал. - Та почему? - в ход пошли щенячьи глазки и руки, стиснутые по бокам. - Показания врачей тебе ни о чём не говорят? - Говорят, но слово всегда за главным тренером, - все ещё негодовал парень. - Вы же сами это говорили. - Я не хочу, чтобы ты ухудшил своё состояние или получил травму в этом матче! - Все будет в по... - но парню не дали договорить, резкий и басовый голос заткнул его. - Я сказал, нет. - развернулся главный тренер. - Тему закрыли. Парень остался стоять на месте, с обидой и надеждой смотря на уходящего от него тренера. Больно, колит в груди, дрожь в теле от злобы, и прям хочется плакать, но слёзы останавливают частое моргание глаз и выравнивающие вздохи. Иван потихоньку успокаивался, настраивался на хорошее, верил, что Виктор Михайлович так крикнул и отказал из-за того, что переживает и не хочет, чтобы его Ванечке сделали больно. - Ты даже надежду ему не дашь? - спросил с грустинкой в голосе Акинфеев, ожидавший их около скамьи перед выходом на стоянку. - Какую именно? - как-то безразлично спросил Михалыч. - Хотя бы надежду дал, - пожал плечами Игорь. - Нам бы кто дал надежду, - засучил рукава Василий и защурил глаза, разглядывая приближавшийся больно яркий голубой автобус. - Достаем хлеб, соль и иконку, Зенит собственной персоной едет.       Большой, голубой автобус со свастикой по духу Зенита остановился на стоянке в небольшом метре от мужчин. Из автобуса не больно хотели вылазить, как будто что-то задумывали, но спустя пару минут из транспорта весело выходили игроки питерской команды. Бурно обсуждая что-то на русском или на английском, громко смеясь и махая руками. Команда расфасовалась по кучкам, они стали вытаскивать свои вещи, и их гул немного стих при появлении главного тренера и его помощников. - О, Михалыч! - прям скопировал голос Дивея, махнул рукой Богданыч, подходя к троице. - Век тебя не видеть, - шепотом произнес тот самый "О, Михалыч". - Привет, парни! - Семак дружно со всеми обменялся рукопожатиями, на третьем так вообще не отпускал руку. - Круто же за день до матча повидаться. - Ну, да, - кивнул Василий, смотря в след уходящему в сторону Игорю. - Больно мы вас рады видеть, - Михалыч никак не мог вытащить руку из рукопожатия, больно крепка, а вырывать из хватки вроде как неприлично. - Без сарказма, Вить, - отпустил руку и переместил ее на плечо Виктора. - Извините, хлеба и соли нам не разрешили взять из отеля, поэтому с пустыми руками, - пожал плечами Березуцкий, все ещё наблюдая за Игорем, которого уже уводит куда-то двухметровый игрочишка. - Да ладно, - махнул рукой Тимощук, присоединяясь к компании. - Спасибо, что вообще встретили. - Ладно, - хлопнул в ладоши Семак. - Где нам размещаться? - Там! - дружно тренера ЦСКА отозвались, показывая пальцем на корпус. - Ага, - с улыбкой, кивнул Тимощук. - А вы где разместились? - Вон там, - переводя на дальний угол отеля. - Смысле? - хором произнесли Семак и Тимощук. - А че так далеко? - Да не, нормально, - махнул рукой и развернулся к отелю Василий. - От вас подальше, - щебетнул Михалыч под нос, идя следом за своим "секьюрити". - Они специально нас так далеко запихнули? - приподнял бровь Тимощук, наблюдая за уходящими тренерами ЦСКА. - Эх, - охнул Семак, поворачиваясь к своим игрокам, но не успел дать указание, заметил. - Где Дзюба?

***

- Как думаешь, они заметили подвох? - Эт же Семак, - выдал ответом Виктор, засовывая руки в карманы. - Он везде найдет неладное. - Хах, - резко остановился Вася, повернулся к Михалычу лицом и выдал в шокирующим тоном: - Где Акинфеев?