Как в невесомости над одиночеством

Эрика дома ждали неожиданные перемены. Он про себя подметил, что это уже становилось некой ежегодной традиции. Мальчик боялся возвращаться сюда, ведь Шмидт весь год гонял беднягу по старинным учебникам и наказывал за любой проступок. Даже гулять по маленьким уличкам между разнообразными магазинами ни разу не отпускал. В этот раз дела обстояли совершенно иначе. Опекун совершенно не обращал лишний раз внимание на своего воспитанника. Он не заставлял Леншерра изучать немецкий, не поднял руку на шатена за то, что тот случайно разбил любимую кружку мужчины. Шмидт приходил в его комнату только чтобы позвать на трапезу. Эрику ещё пару раз удалось заметить как опекун слишком долго смотрел на него с неким скепсисом, будто бы следил за каждым его движением. Мальчонка для себе решил, что лучше бы его пытали иностранными языками, чем исподтишка следили за ним. За три месяца ему порядком поднадоело ощущать чужой пристальный взгляд на своём затылке. Когда мужчина занимался этим странным занятием, а шатен пытался нормально поесть, то к горлу Леншерра подбиралась рвота, а аппетита как и не бывало. Зато он частенько поучал письма от друзьей. Как ни странно, обычно ему черкала Рейвен, рассказывая о всех мелочах во всех подробностях. Первоначально Эрик думал написать ей и Чарльзу о резких переменах в поведении Шмидта и его слишком пристальных взглядах. Но потом Леншерр признал нужным лучше рассказать такое лично. А то мало ли что… вдруг опекун перехватит сову с письмом и прочтёт о догадках мальчика? Не нужно такого исхода допускать. Когда пришло приглашение погостить в большой дом семьи Ксавье, шатен был неуверен, что его отпустят туда до конца лета на две недели. Но неожиданные перемены, которые произошли этим летом, зародили в детском сердце Леншерра некое пламя надежды и он всё-таки осмелился спросить разрешения. На такое Шмидт лишь махнул рукой в знак согласия. Вот такого поворота юный парень явно не ожидал, но не стоял истуканом, оперевшись головой об деревянную кухонную дверь, а тут же бросился собирать вещи к отъезду. Слизеринец боялся, что в мужчине снова проснётся тиран и на его теле опять будут появляться синяки от чужих ударов. Чарльз пару раз упоминал, что его семейство запредельно богато и поэтому Эрик, выбирая то, что повезёт с собой в чемодане, пытался подобрать вещи побогаче. Он со смущением представлял как познакомится с миссис Ксавье. В его мыслях она вальяжно восседала в уютном кресле, все её движения легки и пластичны, словно женщина рисовала картину невидимыми кисточками по воздуху, а он стоял перед ней в изрядно поношенной армейской куртке отца, которая, кстати, слегка была ему великовата в области плечей. Эрик для себя решил, что сможет понравится матери лучшего друга только в том случае, если та является любительницей старинного антиквариата. Можно ещё было бы остаться тут, что когда-то можно было бы назвать домом, в компании мистера Шмидта. Но Леншерр хотел как можно быстрее сбежать из этого треклятого места.

***

Такси остановилось возле четырёх этажного дома, издали напоминающий самый настоящий замок. Эрик вышел из машины и остановился возле неприступных ворот, а на калитке красовалась первая буква фамилии хозяина хором. Точнее, хозяйки. Ворота открылись и к парню подошёл Чарльз вместе с его матерью, а сзади неуверенно плелась Рейвен в своём истинном синем виде. Миссис Ксавьер была одета в необычное платье, которое, похоже, было сшито на заказ: его начало было белым, ближе к середине обретало красный цвет, а на самом вверху находился чёрный оттенок. Волосы её были тёмного цвета, заплетенные в замысловатую косу. Леншерр подметил, что Чарльз совершенно не похож на свою мать, разве что цвет глаз у них был одинаковый. — Рада познакомится с лучшим другом моего сына — женщина потрепала шатена по голове. — Мне с вами тоже — признался гость и посвятил хозяйке дома искреннюю улыбку во все 32 зуба. — Все за мной! — темноволосая позвала всех троих в дом. Но дети не собирались сразу же исполнять приказ, а сперва начали обнимать друг друга. Женщину это слегка тронуло и на несколько секунд уголки её губ поднялись вверх. — Если вы сейчас же не пройдёте в дом, то останетесь без торта! Ребята тут же выстроились в шеренгу и, таким образом, побрели в дом. Эрик давно уже не ел тортов, зато помнил, что это очень вкусно. — Ты когда приехала? — поинтересовался еврей у подруги, которая шла справа от него. — Вчера вечером — Рейвен даже не взглянула на него и Эрик решил, что та погрязла с головой в своих мыслях.

***

Женщина целый день провела с сыном и его друзьями, а потом полностью погрузилась в работу и остаток лета её почти не было видно. За ними ухаживали домовые эльфы, которые выполняли в поместье роли слуг. Каждый день ровно в 8 часов вечера Примроуз Ксавье забирала сына с собой на полтора часа, дабы помочь ему развить недавно открывшийся дар. После таких занятий Чарльз всегда возвращался очень вымученным и уставшим. — Знаете, мне нравится мой дар не только потому что я через некоторое время буду способен к ментальному контакту. — как-то сказал Ксаер, когда все трое лежали на мокрой траве после дождя — Я также больше вижусь с мамой и это не может не радовать.

***

Примуроуз Ксавьер хоть и была рядом с второкурсниками в Косой Алее, но сопровождающей её было назвать сложно. Сначала она просто уткнулась в книгу и шла позади волшебников, потом вовсе дала троице деньги и попросила всё купить самостоятельно, а сама направилась в магический книжный магазин за очередным женским романом. — Я уже и забыл как ты выглядела обычно в школе — Рейвен случайно испугала Чарльза, неспешными шагами подобравшись к нему и случайно задев острым локтем — Я уже привык к твоим чешуйкам. — Заново привыкай к образу белокурой сердцеедки — предупредила пуффендуйка — Я по Хогвартсу так буду ходить. Оставим мой синенький секрет для узкого круга лиц.

***

Остаток лета Даркхолм училась стрелять стрелами из лука по мишеням, которые почему-то оказались на чердаке в доме Чарльза. Сначала юная волшебница боялась слишком сильно натянуть тетиву и случайно ударить себя ей, но внезапно страх прошёл и синекожая стала неплохим стрелком. Быть может, если бы не нужно было ехать в Хогвартс, то она могла бы доработать этот навык до совершенства. Но дело двигалось к осени и троице пора было бежать на вокзал. Эрик, как и собирался, рассказал про странное повеление своего опекуна, когда святая троица удобно устроилась в купе. Когда он увидел странные взгляды людей, то решил, что превратился в параноика, который абсолютно зря переживал. — Может, он осознал недочеты своих методов воспитания? —высказала предположение Рейвен. Чарльз и вовсе решил промолчать, боясь словами задеть чувства друга. Тут всё для Леншерра и так было понятно — они не чувствовали того, что чувствовал он. Купе погрузилось в нехорошую тишину, от которой надо было срочно избавится. — Кстати, чего ты не купил себе сову? — это были первые слова Чарльза за 10 долгих минут. — Я деньги экономлю — недоброжелательно отмахнулся слизеринец. Почувствовав злую энергетику из себя, решил смягчится — Да и без неё можно прожить… — Не знаю, не знаю — натянуто отреагировала Даркхолм, сложив руки в замок на коленях. Поезд затормозил и в скором времени второкурсники вошли в старинный и одновременно загадочный замок. На этом моменте ребятам пришлось распрощаться, ибо все они были на разных факультетах. Эрик увидел Алекса и сел напротив него за стол. — О, привет — парни поздоровались — А мы тут как раз говорили о новом заме в Министерстве Магии — глаза Леншерра резко помрачнели, но этого никто не заметил. — А что там с ним? — кажется, у Саммерса родственники работали в Министерстве и они многое рассказывали блондину.