Ученик даэдра

Безумный старец Септимий Сегоний беседовал с владыкой знаний, Хермеусом Морой, которому он служил. Щупальцы Хермеуса нежно извивались навстречу старику Септимию. Но Септимий Сегоний продолжал говорить: — Тщеславие, — сказал он, — настоящее безумие. Человек, прослывший самым умным, ещё больше обогащает себя, полагая, что он будет столь же мудрым завтра. Зачем копить знания? Пусть дети их собирают. А людям следует копить мудрость. Не путайте эгоизм с мудростью. Мудрость — в размышлении, а не в накоплении знаний. Пусть молодёжь поищет. Мудрость в том, чтобы дарить друг другу счастье… Слушай, Хермеус, у меня такое ощущение, что ты не хочешь слушать. — Нет, Септимий Сегоний, — прошептал Хермеус, — я хочу слушать. Я люблю слушать. Я хочу слушать всю ночь напролёт. Септимий Сегоний затих, и щупальца Хермеуса, обвившиеся вокруг его конечностей, замерли. Лицо старика сделалось сосредоточенным. Он, видимо, вспоминал что-то очень дорогое. Затем он глубоко вздохнул, и веки его дрогнули. Губы его прошептали: — Я люблю тебя. Я люблю тебя, юная дева… Хермеус заглянул в его распахнутые глаза и увидел, что он плачет. Слёзы струились по щекам Септимия Сегония и капали на его обнажённое морщинистое тело, иногда касаясь бедра. Старый мудрец был совершенно неподвижен. Было непонятно, жив он или умер. Но Хермеус знал: он может помочь Септимию Сегонию. Он даже знал как. Он увидел в своей руке кристалл бессмертия, положил его на лицо Септимия Сегония и закрыл глаза. Перед его взором возникла волшебная книга. В ней были все великие мудрецы прошлого. Они заговорили с ним. «Хермеус, — зашептали они, — мы не ждали тебя так скоро. Ты всегда был хорошим мальчиком, Хермеус. Ведь мы так долго думали, как тебя остановить». Хермеус узнал много разных важных вещей. Он даже понял, как вернуть Септимию Сегонию жизнь. Это было просто. Но старый старец вдруг открыл глаза и оттолкнул его щупальце. И прошептал: — Не могу я больше, Хермеус. Видеть тебя не могу. Прощай. Хермеус испытал сильное потрясение. Как? Он отдал своё семя маленькому умирающему существу, и теперь оно умрёт? Но он помнил, что Великие Мудрецы сказали, что сделать это будет просто. И тогда он подумал, что его ждет великая радость. И стал передавать Септимию Сегонию свои знания. На следующий день Септимий Сегоний пришёл в себя. А дальше для Хермеуса начался обычный день. Он закончил свою книгу, посмотрел на Септимия Сегония и подумал: «Какой он маленький!» И со всей своей силой стал передавать Септимию Сегонию свои знания, пока тот совсем не выздоровел. Тогда он нежно провёл щупальцами по щеке Септимия Сегония и прошептал: — Теперь ты Великий Мудрец. И знаешь столько же, сколько я. С таким помощником мир будет принадлежать нам. И в доказательство он протянул ему своё сердце. И Септимий Сегоний с почтением взял его в руку. И сказал: — Я счастлив, Хермеус, что встретил тебя. Не зря я с детства искал тебя, следуя Пути. Но ты, возможно, видел, что каждый из твоих учеников становился сначала мудрецом, а потом мраком. Так было со мной. Но я не проклинаю тебя. Ты величайший учитель, и твои щупальцы плавно и нежно скользят по моему телу, которое так легко раздавить. Разве это не счастье? Умоляю, ещё раз покажи мне, как прекрасна твоя человеческая форма! И Хермеус стал делать необычные вещи. Сначала он поднялся в воздух и пролетел над Септимием Сегонием, который в это время разглядывал мраморную колонну, на которой были нарисованы рыбы. Потом он стал становиться толстым волооким юношей с волосами до плеч. А потом и совсем превратился в юную девушку, с которой Септимий Сегоний был знаком раньше, только она была совершенно голая. Септимий очень смутился. — Септиииимий, — сказал Хермеус Мора. — Какое несчастье, что у тебя такие низменные интереееесы. Но я не сержусь. Наоборот, у меня есть к тебе одно хорооошее предложение. И он сладострастно облизнулся. Септимий немедленно попросил у Хермеуса Мора ещё одну сексуальную форму. И тот стал Делвином Меллори.