Безответная любовь длинною в год

      До дома мы шли в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Солнце выглянуло из-за туч, из-за чего недавно выпавший снег, засверкал тысячами ярких огоньков. Под ногами слышался приятный хруст. На удивление меня даже не бесили крики детей, гул машин и много других не особо приятных явлений в многочисленном городе. Все ощущалось как-то спокойно.. Без лишних мыслей и загонов жить оказывается проще. Я даже завидую тем, кто пребывает в этом умиротворении постоянно. Как жаль, что я так не умею..       Данил скинул свои кроссовки, опять он одевается не по погоде, и отправился на кухню. По-хозяйски налив себе кофе с молоком и двумя кубиками сахара, а мне горький американо, как моя душа, Данил сел за стол. Я стоял в коридоре, даже не сняв куртку. Не знаю почему, но как только мы зашли домой, мне захотелось выйти, может быть даже в окно. На улице ненужные мысли легко разносились ветром, а те, что оставались, замерзали из-за холода. В квартире же тепло и безветренно. Мозг постепенно оттаивал. А понимание происходящего настигало стремительно, как поезд человека находящегося на путях. Я ему признался в своих чувствах, верно? Он мне на них ответил, и мы даже поцеловались. А что дальше? Это, а что дальше, не дает мне жить спокойно всю жизнь. Пока люди наслаждаются моментом, рискуют, я всегда перебираю все возможные варианты дальнейшего развития событий, нахожу в них наихудшие и отступаю, чтобы потом не жалеть.       Послышалось серпанье. В проходе на кухню, облокотившись на стену, стоял Данил. Видимо, подождав немного на кухне, он понял, что я не иду и сам вышел ко мне. «Ты чего не раздеваешься?» Я перевел взгляд на Данила, и он моментально убрал чашку от губ. Его лицо стало серьезным и обеспокоенным. Он сделал шаг ко мне. Я сделал назад. Дело уже сделано, не поздно ли переживать, Андрей? Вам просто нужно сесть и обговорить недавние события, как нормальные люди.       «Не убегай» Одна фраза заставила меня замереть. Да, я убегаю, я всегда убегаю, я трус и боюсь брать ответственность за свои действия, но после его просьбы, звучащей скорее, как приказ, я стоял, боясь пошевелиться. Он слаб перед моими словами, я перед его. Мы как две марионетки, управляющие друг другом, но отрицающие свою принадлежность к этому. Данил, взял меня за руку и, махнув головой в сторону кухни, повел за собой. Усадив за стол, парень сел напротив. Он опустил голову, вздохнул, а затем поднял на меня взгляд и, неловко улыбнувшись, спросил: «Я снова что-то сделал не так?»       Снова? Неужели, он все это время думал, что во все те моменты, когда мы переставали общаться, был виноват он? Я покачал головой. Мне хотелось сбежать, но его фраза все еще держала меня. «Фуух.. Хорошо.. Услышав от тебя сегодня эти слова, я был так рад, а то в последнее время мне стало казаться, что тот наш разговор на крыше я придумал. Смешно, правда?» Подожди. «Какой разговор на крыше?» «Ну, когда вы ночью с Алисой меня искать ходили..» -уже слегка неуверенно, произнес Даня. Так это было на самом деле?! Столько времени я переживал из-за ничего? Парень заметил мое смятение, и испуганно прошептал: «Или я все-таки его придумал..?» «Как я добрался до дома?» Мои слова звучали достаточно резко и сухо, но сначала нужно было восстановить всю последовательность событий, а потом уже все сюси-пуси. Потому что сейчас, я ничего не понимаю, а мне не нравиться когда я что-то не понимаю. Данил еще больше заколебался. «У тебя поднялась температура и тебе стало очень плохо, поэтому я позвал Алису и мы довели тебя до дома. Когда я дал тебе таблетку, то ушел.» Черт бы побрал самозакрывающуюся дверь. Теперь в моей голове, наконец, начали складываться некоторые пазлы. Если мое признание произошло еще тогда, то последующее моё поведение вообще выглядит максимально неадекватно. Так вот почему на новый год он выглядел таким разбитым. И сегодня в принципе тоже.       Я посмотрел на него. «Прости меня» «За что ты извиняешься?» Данил, кажется, искренне не понимал, что со мной твориться. Когда я собирался все объяснить, телефон Данила громко булькнул. Он включил экран, и, закатив глаза и раздраженно выдохнув, сразу же выключил.       «Тот парень, который тебе угрожал, брат Марины, и ему очень не нравится, что она мне пишет..» «Заблокируй ее.» «Пробовал, но она начинает писать с других номеров.» «Хочешь..» Парень с любопытством ждал продолжения. «Ну.. Напишу ей, что мы встречаемся?» А мы вообще встречаемся? Что за дичь я сейчас сказанул, зашить бы мне рот, честное слово.       Данил вытаращил глаза и заливисто засмеялся. «Напиши.» Я улыбнулся, но потом задумался. А Маринин брат вообще нормально отреагирует, когда его сестра в слезах прибежит жаловаться, что её любимого Даню увел другой парень? Этот тип показался мне достаточно агрессивным, наверное, он ненавидит геев, как и все люди подобные ему. «А он тебя потом не убьет?» Данил вопросительно посмотрел, на секунду принял задумчивый вид, и, положив свою ладошку на мою, вскрикнул: «Ой, тогда лучше не пиши!» И растянулся в улыбке.       Милый. Когда он так делает, мне хочется его поцеловать. Но.. Я не должен.. Сейчас, у меня нет никакой причины этого делать. Возможно, именно об этом Ира и говорила, мало поцелуев, мало внимания, мало подарков.. Мне просто нужно понимать для чего я делаю тот или иной поступок, а если я не понимаю, как бы мне не хотелось, делать я это не буду.. Данил ухмыльнулся, прищуривая глаза, но не отводя взгляда. Что ж, я отвел первым. Не дождавшись от меня никакой реакции на свой жест, парень убрал руку и добавил: «Вообще, Вадим, не гомофоб, так что убить не должен. Единственное, что он не может, так это на Маринку управы найти. Слишком она своенравная девушка. Так что, если это поможет ее усмирить, то он нам еще и спасибо скажет.» «А если наоборот?» «Почему ты такой пессимист?» И правда.. Хотел бы я тоже об этом знать..       Как-то мы отвлеклись от темы. Я закрыл глаза, придумывая как лучше объяснить свое поведение за последние месяца 1.5. Но мысль как назло ушла и больше возвращаться не хотела. Может оно и к лучшему..       Я вспомнил о кофе, которое уже порядком подостыло и стало вместо согревающего и вкусного, просто горьким и неприятным. Выливать было бы неприлично, а просто сидеть и смотреть на чашку странно. Можно было бы долить горячей воды и спокойно пить, но оставим здравые мысли для нормальных людей. Данил в это время нашел где-то в ящиках конфеты и уже трескал их за обе щеки вместе с его и без того сладким кофе. В моей голове родился план, ну хоть не убежать, пока его внимание отвлечено, уже прогресс. Я сделал глоток своего кофе, и правда, отвратительно горькое, поднялся со стула, и наклонившись к парню поцеловал его. Холодное кофе потекло ему в рот. От неожиданности, Даня замычал и попытался отстраниться, поэтому часть напитка полилась по подбородку. Я, положив руку на затылок парню, прижал его ближе, исключая все попытки разом. Он зажмурился. Кофе заполнило все пространство и рта, с каждой секундой оно все больше смешивалось со вкусом конфет, становясь слаще. Я протолкнул язык глубже, надавливая на язык Данила, заставляя его тем самым проглотить горько-сладкую, смещавшуюся с нашей слюной, жидкость. Когда кофе, предложенное мною, было испито, я спокойно убрал руку и сел на место. Как будто ничего не было. В уголках глазах Данила блеснули слезы, щёки зарделись, губы приоткрылись, дыхание стало рваным, он испуганно смотрел на меня. Почему то в таком виде, он очень возбуждал меня.       С ним я становлюсь странным. Я плюю на свои же принципы, в главную очередь на не делать, не подумав дважды, и просто делаю, что мне вздумается. Потом, возможно, на меня снизойдет озарение, какой я идиот, и я позагоняюсь, если вспомню, конечно. Мне хочется делать с ним разные вещи, смущать, смешить, злить, а может даже что-то больше.. Видеть разные его стороны, даже слезы, и осознавать, что их вижу только я. С ним я становлюсь до безобразия жадным. И мне это нравится.