День, когда от человека отвернулась смерть

Кольт Барнс — афроамериканец среднего возраста, работает геологом уже около 20 лет, среднего телосложения, вспыльчив. Про него можно сказать, что он заводится с пол оборота. Любой спор, особенно, если он связан с геологией или любой другой сферой деятельности, в которой он разбирался, заканчивался полной интеллектуальной победой Барнса. Семьи у него не было, ведь он был полностью погружен в свою работу, и разговаривал только о ней, что не могло не оставить отпечаток на его личном фронте. В целом можно сказать, что Кольт — это одержимый фанатик геологии. Никому за двадцать лет так и не удалось сместить его с поста главного геолога, так как в этом не было никакого смысла. Со своим другом Джоном Барнс познакомился на факультете геофизики и геологии, ещё на первом курсе. В отличии от него, Джон не особо блистал тягой к знаниям, и нередко любил прогулять занятия, в следствии чего получилось, что Кольтм — начальник, а Джон — подчинённый. Особенно Джону не нравилась его фамилия. Каждый раз, когда в аудитории звучало: «Зандер, ваша оценка в этом семестре — F!», у него вставали волосы дыбом. И ведь возникает резонный вопрос: Чем ему не угодила собственная фамилия? Ответ был прост и абсурден — «zander» — с английского переводится как «судак», и из-за этого у Джона сформировались комплексы, которые он долгое время не мог перебороть в себе. Сам по себе он был худощав, низкого роста и неопрятен. Что касается характера, то его рассудительность и спокойствие не раз спасали Кольта из неудобных ситуаций, в который он попадал из-за своего длинного языка. Мартин Борк — человек, знающий своё дело. О его прошлом мало что известно. Сам Мартин родом из Канады, а в США перебрался, чтобы попытать своё счастье в нефтедобывающей промышленности. Он совсем не выглядел на свой возраст. Излишняя нервозность и постоянный стресс, и в итоге — поседел к тридцати пяти годам. Да и в принципе крепким здоровьем он не отличался: осенью и зимой всё время ходил в маске, ведь как только начинались эпидемии гриппа, или любой другой заразы, Мартин тут же заболевал. Пока Джон с Кольтом были заняты геологией, он уже успел завести семью и стать отцом: двое сыновей не давали заскучать ни на секунду. Пока рабочего пытались вытащить две спасательные бригады, Кольт и Мартин пытались объяснить начальству, что вообще происходит, но с учётом всего того абсурда, что происходил ранее, их попытки не увенчались успехом, так как никто не хотел разбираться в случившемся. Всё, что измотанные сотрудники смогли получить от компании — это право на научные исследования с полной свободой действий, но от бумажной волокиты и сотни объяснительных это их не спасло. Спустя несколько часов рабочий был спасён, и срочно госпитализирован. Всё его тело было очень горячим, а вены светились ярко-фиолетовым цветом, что не могло не настораживать. Все следы переломов, порезов и ушибов исчезли. Только одежда была в крови, при этом не было похоже, что мужчина упал в пещеру, попутно создав из себя пазл. В больнице компании отказались проводить полное обследование, так как при попытке изучить организм везунчика, аппаратура перегружалась, или выбивало пробки. Всё что удалось сделать — это взять кровь на анализ. Главврач больницы сказал, что толку пытаться обследовать рабочего их аппаратурой нет никакого, если конечно начальство не решило сделать переоборудование больницы в кратчайшие сроки. К счастью или сожалению, но никаких проблем с самочувствием нефтяник не имел за исключением того факта, что он светился как неоновые вывески на Times Square в ночное время. Около больницы, диалог главврача и его заместителя: — Что думаешь обо всём этом? — Дурдом какой-то, начинает казаться, будто это всё кино, и что из-за стенки выбежит Джокер с игрушечным пистолетиком. — Если бы, мы даже сделать ничего не можем, то пробки выбьет, то к электрике на километр подойти боишься, и в голове только одна мысль: «только бы не замкнуло». — Слышал, в одном журнале писали, как какой-то профессор использовал новый метод обследования внутренних органов. Называется вроде «магнитно-резонансная томография», метод совсем новый, но возможно это хоть как-то поможет разобраться в случившемся… — Ну, видимо в данный момент других альтернатив нет, насколько я слышал, в Нью-Йорке в Рокфеллеровском университете есть такой аппарат, не думаю, что у нас будут проблемы, если у нас полный карт-бланш на исследования. — Главное, чтобы мы получили разрешение проводить это исследование, мы ведь не лауреаты премий, чтобы к нам прислушивались… После долгих объяснений начальству, с барабанным боем всё-таки удалось получить разрешение на обследование, и рабочий перешёл в руки докторов и учёных, а Барнс и Борк смогли немного отдохнуть. Рокфеллеровский университет, Нью-Йорк, время: 12:54 Кабинет МРТ сканирования: — То есть вы хотите сказать, что после падения в пещеру и перелома шеи, он ещё жив?! Вы вообще в своём уме, несёте чушь собачью! По вашей логике мы сейчас должны находиться в средневековье, а я не дипломированный учёный, а колдун, варящий зелье! — Что-ж, хорошо. Раз вы не верите своим ушам, быть может глазам поверите? Заходим! Что стоите в дверях? — Прошу прощения, у вас тут был бурный спор, вот я и не хотел мешать вам своим присутствием, — спокойным голосом произнёс рабочий. — Успокойтесь, вы ничуть нам не помешали, тем более мы уже закончили. Ну, прошу вас, убедитесь своими глазами, профессор Дельтс, — сказал Джон, поспешив закрыть дверь за ним. *Уолтер Дельтс — дипломированный доктор нейробиологии, работает в Рокфеллеровском университете преподавателем. Возраст- 59 лет, худощав, среднего роста. Скептик, можно даже сказать параноик. Ставит под сомнение любую информацию, которая не подтверждена на подлинность лично им. Женат, есть дочь, которая учится в Лондоне на переводчика арабского языка.* — Так, а почему у него вены светятся, как северное сияние? Вы ему что-то вкололи в кровь? — Мы ничего ему не кололи, это последствия падения в пещеру. — Опишите инцидент. — Насколько мне известно, у них проходило разведочное бурение, но из-за каких-то неполадок, рабочий провалился под грунт, который находился аккурат над пещерой. Насколько известно, глубина была около 50 метров. — Да он же должен был в лепёшку там расшибиться… Тут даже к гадалке не ходи, и так понятно. Так, ясно, оставим наши душещипательные истории на потом, а сейчас… Стоп. А он вообще кто, у вас есть его документы, мед карта, хоть что-нибудь? — Да, Это Стив Рейнер, тридцать четыре года, вредных привычек нет, в диагнозе стоит бронхиальная астма. — Понял, вопросов не имею, пусть ложится, давайте проводить обследование. — Я бы настоятельно рекомендовал вам отключить все электрические приборы в университете, кроме необходимого оборудования. Когда мы пытались сами обследовать нашего везунчика, у нас перегрузило всю аппаратуру в здании и выбило пробки, из-за чего пришлось отключить здание от электросети и вызвать бригаду электриков, чтобы они проверили всю проводку в здании. Нам ещё повезло что в этот день проводился лишь плановый медосмотр среди сотрудников и в реанимации никого не было на аппарате жизнеобеспечения. — А когда вы только собирались сюда приезжать, не могли заранее предупредить?! Вы вообще в конец там обкурились или что? Да пох*р, что занятия проводятся у студентов, подумаешь, х**ня—зачёты с экзаменами можно и ночью сдать, ДА?! — Инцидент произошёл три дня назад, по вашей логике мы должны были с вами мило беседовать где то в течении года, и при этом было бы неизвестно что с человеком будет, выживет он или нет? Может быть закончим эти дебаты и приступим к делу? — Раз большая нефтяная компания, значит всё можно, да? Ладно, как скажете, только потом сами разбирайтесь с администрацией университета… Аппарат был включён, и всё помещение наполнилось гулом, который было слышно с улицы. Спустя два часа, Профессор Дельтс и Джон обсуждали результаты обследования. — Вы что, шутите надо мной?! — недоумённо закричал Дельтс. — Никаких повреждений, на костях ни одной трещины, череп тоже цел, как такое может быть? Мне теперь точно начинает казаться, что в углу кабинета лежит мантия с волшебной палочкой. — Прошу вас, успокойтесь! Мы пришли не для того, чтобы выслушивать ваши крики и искромётные речи. На данный момент в принципе неизвестно, что с этим человеком, здоров ли он, или может пройти два шага и отправиться к праотцам, я прошу вас-возьмите себя в руки! — в ораторской манере прокричал Джон. — У кого тут ещё искромётные речи… Хорошо, я вас понял, давайте по порядку. Начнём с того, что у пациента полностью отсутствуют какие либо повреждения костей, скелет полностью цел, если исходя из ваших слов Стив действительно упал с высоты пятидесяти метров, и сломал шею, то это какой то фантастический вид регенерации. Никаких изменений в артериях и венах также не обнаружено, кровообращение полностью в норме. По факту тут даже не на что обратить внимание, результаты полностью здорового человека, за исключением того факта что его можно повесить на новогоднюю ёлку вместо светящейся гирлянды. — Да уж, лететь сюда, чтобы узнать что перед нами совершенно здоровый мужчина, пусть и сломавший шею с парочкой костей… Чем дальше, тем страннее… — Ну, на данный момент более точного исследования и более совершенного оборудования мы вам предложить не можем, у вас и так была эксклюзивная возможность воспользоваться аппаратурой по последнему слову техники. — Ничего страшного, простите если чем то вас задел, просто слишком много событий за один раз навалилось, и к сожалению никакой новой информации получить не удалось. Мы уходим, спасибо что уделили своё время и дали воспользоваться техникой. — Прощайте.