Всегда

— Останься, прошу. — Мне жаль. Твои, кажется, слова? Они и все эти громкие «так будет лучше, не нужно было этого делать, я не должен был тебя целовать и давать надежду, это ради тебя». Я смотрел тебе вслед и надеялся, что ты обернёшься хотя бы на секунду. Это значило бы, что ты хоть немного сомневаешься в своëм решении. Но таким решительным мне довелось увидеть тебя впервые. Когда послышался звук захлопывающейся двери, все мои надежды разбились вдребезги. Как та статуэтка, помнишь? Мне её подарил Тони за победу в конкурсе и каждый раз, когда я смотрел на неё, видел и ощущал его рядом. Конечно я не виню тебя в том, что она попалась тебе под руку и полетела в стену. Ты ни в чём не виноват. Это всё из-за меня. Абсолютно всё. Я мало что помню с того вечера. Двери закрылись и наступила тишина. Тишина, которая давила со всех сторон, заставляя почувствовать себя в сжимающейся коробке. И я знал, что вот-вот она меня настигнет и я перестану бороться. Я медленно осел на пол, пытаясь унять слишком быстрое сердцебиение и дрожь в руках. Я правда пытался придти в себя и двигаться дальше. Но это была финальная точка. Рука на автомате потянулась в коробку под кроватью. Вспышка. «— Что это? Не отводи взгляд. Что это всё значит? — его горящие злые разочарованные глаза смотрят насквозь, пока он не сильно сжимает чужую руку. Запястье. В шрамах. Как новых, так и недавно затянувшихся. — Ты знаешь ответ. — Ведёшь себя как ребёнок. Думаешь он бы хотел этого? Все они. » Он старался. Старался не доставать такое знакомое лезвие, старался снова и снова не представлять эти полосы на коже и ручьи крови. Смысла было мало, но с того времени его грела мысль, что Джей переживает. Что он ему небезразличен. Он всегда был рядом. Всегда был готов поддержать, когда один за другим гибли близкие люди. Только благодаря ему, Паркер смог продержаться так долго. Он снова проводит по коже. Со всей силы вгоняя металл под кожу, завороженно смотрит на такие красивые подтëки и капли, опускающиеся на пол. Мэй бы его прибила за ковёр. Только вот и её тоже нет. Никого нет. Он остался один. Разочарованный в себе и своей жизни, он даже не чувствует боли. Не чувствует и долгожданного облегчения. Ничего. Просто продолжает дальше вырисовывать узоры. — Мне просто нужен был кто-то рядом. Ты был единственным лучом света в далеке. Единственным, кто поддержал меня. Когда я закрыл глаза, я видел твою улыбку. Такую тёплую и ясные глаза. « Всё будет хорошо. Ты поступаешь правильно. » — последнее, что я услышал перед тем, как меня покинули силы и и голова соприкоснулась с полом. Смешно, наверное, но я действительно думал, что уснул. Думал, что настолько устал и, что метаболизм точно справится с повреждениями. Но тогда я зашёл намного дальше. Не спав перед этим несколько суток и без какой-либо еды, организм никак не мог помочь. Всё правильно. Это должно было когда-нибудь закончится. Всем действительно станет проще без назойливого суетливого подростка Питера Паркера. Мне жаль, что ты этого не услышишь. Мëртвые не говорят. И уж тем более не повествуют историю их смерти. Мне всего лишь нужен был ты. Я люблю тебя, Джеймс Бьюкенен Барнс. Любил, люблю и буду любить. Всегда. И при жизни, и после смерти.