А как тебя звали раньше?

Бледное свечение яркой луны освещало старинный особняк девятнадцатого века. Уличные фонари мигали, включаясь и выключаясь с противным, подобному мушиному, жужжанием. Их свет неровно падал вдоль тропинок, резко выдёргивая участок из темноты, и также резко отдавая его ночному мраку. И лишь чёрное, сродни безжизненному, пространство между фонарями оставалось тёмным, заставляя заблудших путников смотреть именно туда. Их бросало в ужас, когда те смотрели на всепожирающую черноту, будто заигрывающую с ними мигающими фонарями. Шелест ветра, который был тихим везде, но только не здесь, с едким насмешливым шумом дразнился с кронами чёрных деревьев, закрывающих звёздное небо. Стволы скрипели с душераздирающими звуками под собственным весом, втягивая в себя остатки светлого. И даже случайно забежавший кролик, решивший спрятаться здесь от лисы, надолго не задержался. Атмосфера гнетущего одиночества, животного страха и тьмы, захватившей всё вокруг, заставила зверька убежать обратно, прямо в пасть коварной лисы, задев лапой паучье логово. От туда сразу выползли многолапые твари, разбредаясь по округе, щекоча своими тонкими, мерзкими сухими конечностями безжизненную землю. Они ползли быстро и бесшумно, заполняя собой каждый миллиметр. Паучки задевали своими колючими ворсинками бездушную бледную траву, заставляя её безвольно колыхаться. Но в самом особняке было далеко не так. Где-то глубоко внутри обогревал камин гостиную, в которой, сидя на дорогом диване сидел юноша, на вид лет двадцати. Не по-земному красивый, он ждал свою суженную, отныне наречённую Розэ. Эта семнадцатилетняя и добрая девушка, помогающая всегда и всем, не могла пройти мимо одинокого и несчастного человека, с ненормально белой кожей. Красные глаза скрывали карие линзы, так мешающие видеть. Розэ была великодушной и милой, и тут же поспешила разбавить его одиночество. Поначалу закрытый, Джейкей доверился молодой девушке, очень сильно тревожась о том, что та испугается и сбежит, перестав общаться. Но Розэ лишь сочувственно улыбнулась, понимая, что хоть он и не человек, но был им, и ничто человеческое Джейкею не чуждо. Она тогда обняла его, почувствовав холодную кожу юноши. Родители больше любили младшую сестру, и отношения с ними не складывались, а одинокий Джейкей был для Розэ важнее всех друзей. Единственное, что она не понимала, зачем после обращения он попросил поменять имя с Чеён на Розэ… Как объяснил сам Джейкей, смена имени показывала и смену жизни. То, что уже ничего не будет как раньше… Юноша потянулся и поднялся с дивана, чтобы пойти по запаху невероятно пряного ужина и любимых цветочных духов девушки. Та стояла возле плиты, собрав блондинистые волосы в неопрятный пучок, и надев фартук. Розэ сосредоточенно мешала ингридиенты, сперва даже не заметив Джейкея. Но когда холодные любимые руки коснулись такой же ледяной талии, и Джейкей, прижавшись со спины вдыхал неповторимый аромат своей любимой, та всё-таки заметила его. Розэ нежно улыбнулась, положив свои руки на его, и развернулась, чтобы поцеловать юношу. Рубиновые глаза девушки встретились с нечеловеческими глазами Джейкея всего на секунду, и та легко поцеловала его в губы. — Почти готово, — шепнула Розэ в самые губы. — Разливай вино. — Хорошо, моя дьяволица, — улыбнулся юноша и неспешно выполнил просьбу. Нынешнее тело позволяло чувствовать вкус любого алкоголя, но не хмелеть. Розэ тем временем накрыла на стол. Сколько она здесь? Неделю, месяц, год, больше? Такое чувство, что прошла вечность, в которой девушка уже начинает забывать о своей прошлой жизни, и новое имя только способствовало этому. Вчера девушка полдня вспоминала, как её звали раньше. Чеён? Да, кажется так. Пара приступила к трапезе. Тишина, которая раньше так пугала девушку стала для неё тёплым пледом. Был ли смысл её бояться? Или это просто с непривычки? — Милый, — окликнула его девушка. — Что? — Джейкей поднял глаза на любимую. — А как тебя звали раньше?