Нет права на ошибку

У Грейс.

Получив последнее сообщение от Лив, Грейс тепло улыбнулась. Как ей уже не хватало этого общения, заразительного смеха подруги и веселых вечеров в компании друзей. — И всё же она проигнорировала мой вопрос насчёт Рика, — нахмурено произнесла она себе под нос, после чего закусила край губы. Выбрав в телефонной книге необходимый номер, девушка нажала на кнопку вызова и, прислонив его к уху, терпеливо стала ждать ответа. Гудки продолжались неприлично большое время. Стало понятно, ответа ждать смысла нет. — Хорошо, напишем сообщение. «Привет, Рик. Я приезжаю уже завтра. Будет время, перезвони.» Отправив сообщение, Грейс стояла с телефоном в руках, задумавшись, пока её талию не обвили маленькие детские руки, а голова упёрлась ей в позвоночник. — Эй, чего это мы нападем со спины? — с улыбкой проговорила она, медленно разворачиваясь назад. — Грейс, когда мама приедет? — Майя, как раз завтра мы уже поедем за ней. Ты уже сделала свою домашнюю работу? — Я уже всё-всё сделала. Можно мне посмотреть мультик? — Ни в коем случае! — сделала серьёзное лицо, произнесла старшая сестра, сдерживая смех при наблюдении недоумевающего лица ребёнка, после чего продолжила. — Ни в коем случае без меня и упаковки поп-корна, который я купила сегодня специально для наших посиделок. Младшенькая в тот же миг разразилась заразительным детским смехом, а Грейс, ухватив её за подмышки, подняла её, заключая в объятия и кружа по всей квартире. Время было пять часов вечера. Необходимо было чем-то скоротать время, чтобы скорее наступил завтрашний день и член семьи Допсон наконец занял своё законное место за семейным столом. Сидя в обнимку с младшей сестрой и просматривая шедевр современного мультипликационного искусства, девушка время от времени поглядывала в телефон, ожидая ответа от молодого человека, но каждый раз экран разочаровывал её отсутствием необходимого сообщения. И всё же. На долю этой девушки выпало слишком много ужасающих картин, чтобы сейчас она впадала в грусть из-за какого-то парня. Завтра всё прояснится, а сегодня вечер принадлежит сёстрам Допсон.

Утро.

Поставив сестре тарелку с питательным завтраком, Грейс взяла в одну руку чашку с кофе, а другой — стала набирать нужный контакт в телефоне. Позвонив два раза, девушка с небольшой злостью взглянула на экран, где горело имя «Рик» и издавались протяжные гудки. — Да что такое? Трубки не берёт, не отвечает на сообщения, — проговорила она тихо. После этого было отправлено лишь одно сообщение: «Рик, я прилетаю сегодня в пол десятого вечера.». Останется ли оно проигнорированным, и будет ли ждать её в аэропорту одна лишь Лив — было неизвестно. Решающим являлся сам долгожданный вечер. Оторвавшись от параноидальных мыслей, Грейс вернулась к Майе, которая весело болтала ножками, сидя за кухонным столом, запивая сытные оладьи тёплым какао и ожидая скорой встречи с любимым и единственным с недавних пор родителем. Наклонившись к младшенькой и чмокнув её в макушку, девушка посмотрела в её красивые и чистые глаза и проговорила: — Ну что, поедем забирать нашу маму? Майя сорвалась со стула и в тот же миг уже была на втором этаже, натягивая колготки и стараясь надеть их в прыжке. Вскоре они покинули дом и, усевшись в машине их матери, двинулись в путь. Грейс внимательно следила за дорогой, изредка поглядывая в зеркало заднего вида, где ловила лицо Майи, заворожённо рассматривающее лесные рощи, которые проносились за окном. Это вызывало у старшей сестры искренне тёплую улыбку. Несмотря на долгую поездку энтузиазм не угасал ни в одной из пассажирок автомобиля ни на миг. «Я везу свою сестру в наркологическую клинику, чтобы забрать нашу маму, которая чуть не словила передоз. Обычная пятница!», — пронеслось в голове Грейс осознание всей происходящей ситуации. Будем честны, это один из самых странных вариантов проведения досуга. Но время не останавливалось, а неумолимо толкало их на встречу с судьбой. И вот машина подъехала к знакомому для Грейс зданию, но приводящего в восторг своими габаритами Майю, которая от удивления раскрыла рот по приезде к «месту выдачи психологически устойчивых людей». Выходя из машины, девочка издала непроизвольное «Вау», глядя на флюгер на верхушке крыши, способной посоперничать с высотой рядом стоящих деревьев. После этого её глаза опустились вниз на дверь главного в хода, где уже стояла её мама, однако теперь можно было откровенно поспорить о подлинности личности их «новой» матери. Её лицо перестало быть тусклым и безжизненным, а губы растянулись в непривычно ослепительной улыбке, которая невероятно украшала саму Эмбер Допсон. Мама стояла, сложив ладони в молитвенной позе и приложив их к лицу, тем самым стараясь скрыть нескончаемый поток слёз. Вскоре женщина опустилась на колени и развела руки в стороны, тогда уже к ней подбежала Майя и буквально утонула в её объятиях, сжимая шею мамы маленькими ручками как можно сильнее, дабы показать всю силу своей любви. Наблюдая за этим, Грейс засунула обе руки в карманы кожаной куртки, плавным и гордым движением головы откинула каштановые локоны со своих плеч назад и, оттолкнувшись тазом от двери водительского сиденья, пошла к месту воссоединения семьи, которое так удобно расположилось на крыльце наркоклиники. Серьёзно, этот день не перестаёт быть странным. Поднявшись по ступенькам к входной двери и тем самым прервав идиллию сего момента, она остановилась и, как всегда она делала, принялась осматривать окрущающую местность, словно телохранитель одного из самых влиятельных людей в мире. Эмбер встала с колен и быстро смахнула слёзы, мешающие в полной мере насладиться видом прекрасной девушки перед собой. Переведя взгляд с очередного окна здания на маму, Грейс невольно поджала губы в быстрой улыбке и медленным шагом двинулась к ней. Она обхватила маму за талию нежными и сильными руками, утыкаясь носом в плечо и вдыхая её запах. Тот теплый и родной аромат, который Грейс верно хранила в своей памяти и который ценила, как самую дорогую вещь на свете. Руки женщины более робко легли на спину девушки, а возле уха Грейс послышались всхлипы и прерывистое дыхание. Эмбер плакала. Горько и безутешно. Несмотря на всю силу драматичности момента глаза Грейс оставались сухими. У неё было табу на то, чтобы плакать на людях. Пусть даже родных. Если по её щекам текли слёзы, это значило, что ситуация непозволительно превышает пределы стойкости её характера. В здравом рассудке она не сможет этого допустить. Чего ей стоил тот разговор с Риком. Она сбилась со счёта, сколько раз она корила себя за непозволительную слабость перед чужим человеком. Но те чувства, которые пробуждал в ней этот самый «чужой человек». Они буквально перечёркивали всю злость и обиду её на себя, заставляя расцветать при одной мысли о Рике. Ох, Допсон. И куда же приведут тебя твои чувства… За спиной матери послышался звук открытия входной двери, и перед глазами Грейс уже стоял Мистер Гилберт. На его лице прям над белоснежной улыбкой, где всегда красовалась густая чёрная растительность, была чистая, немного раздражённая после бритья кожа. Отсутствие усов до неузнаваемости меняло его внешность, вычёркивая не меньше десяти лет в возрасте. Облачённый в рубашку нежно голубого цвета, которая несомненно подчёркивала мускулистость его тела, он стоял, сложив руки на груди и наблюдая за моментом примирения дочери и матери. Переведя взгляд с удивлённого и заинтересованного его новым внешним видом лица Грейс, Доктор Гилберт повернулся к Майе, которая, заприметив знакомого мужчину, уже стояла с улыбкой во все передние зубки. — Майя, малышка! — сказал он радостно, упершись руками на свои колени и немного согнувшись. — Какая ты уже взрослая! И до чего красивая. Смущённая комплиментами девочка, звонко засмеявшись, без лишних скромностей побежала в объятия друга семьи, а тот незамедлительно подхватил ей на руки и покрутил, заставляя разразиться смехом всех окружающих. После чего он повернулся к более взрослой части семейства Допсон. — Мистер Гилберт, — произнесла Грейс, отстраняясь от мамы и складывая руки на груди. — Да вас просто не узнать! — Благодарю, Грейс. Ты и сама бесподобна. Раскрасневшаяся девушка мило кивнула в знак благодарности, а затем начала обсуждения: — Так значит, мы имеем в результате полностью чистую и здоровую маму, верно? — Именно так. — Кстати, меня безумно интересовал вопрос. Эта клиника находится полностью под вашим владением? — С недавних пор. — И вы сами оборудовали этот центр всеми развлекательными программами? Опуская на пол Майю, которую всё это время бережно держал на сгибе локтя, доктор, не меньше Грейс увлечённый обсуждением способов лечения пациентки, всё это время стоявшей рядом, начал: — Именно. Понимаешь, я основывался на принципах многих исследований, большинство их которых имело одну и ту же общую деталь — пациенты, испытывающие больше положительных эмоций, выздоравливают гораздо чаще и во много раз быстрее. У нас ведь здесь содержатся люди с куда более серьёзными проблемами, чем ваша. И пока моя тактика неизгладимо верна, — гордо подытожил он. — Я никогда не сомневалась в вас, Мистер Гилберт, — протягивая руку, Грейс продолжила. — Спасибо. Он с теплым взглядом посмотрел на девушку, затем на её руку, после чего вновь поднял взгляд и, вытащив руки из карманов, развёл их в стороны, давая понять: «К чёрту формальности!». Грейс лишь на секунду испытала небольшое смущение, но доверие к этому человеку преобладало над недоверием к целому миру, потому она с улыбкой подошла и, сцепив руки на его спине, уткнулась щекой в его грудь, а он в это время с трепетом и по-домашнему постукивал ладонями по её лопаткам, словно вбивая в её тело фразу «Теперь всё хорошо». Как и всё хорошее, эти объятия подошли к концу, и оба человека повернулись на Эмбер, которая такими же мокрыми глазами смотрела на эту картину. — Что ж, — нарушила тишину Грейс. — нам пора домой. Отужинать, и затем я улетаю. После этих слов она повернула голову к Мистеру Гилберту и спросила: — Присоединитесь? Польщённый приглашением на семейный ужин мужчина улыбнулся и, взглянув на часы, дал ответ: — С большим удовольствием, только разберу пару бумаг и прибуду к вам, а затем провожу тебя на самолёт. — Отлично, мы пока поедем, — поднимая сумку матери с пола, она взяла Майю за руку. — До вечера! Пока младшая махала второй ручкой, Грейс развернулась и уже стала спускать по лестнице вниз, когда услышала сзади нежное и тихое мамино: — Пока, Марк… «Марк?», — пронеслось в голове Грейс. Она никогда не звала его по имени. Бросив беглый и незаметный взгляд назад, девушка заметила, как их руки отдаляются друг от друга, будучи до этого сцепленными в замок. «Они держались за руки? Что происходит?», — бились фразы в висок Грейс, пока та укладывала сумку в багажник. — Ладно, — проговорила она про себя. — Не буду ничего спрашивать, подожду, пока мама сама захочет рассказать, раз теперь она надеется на возрождение доверия в семье.