bones
21 апреля 2021 г., 21:08
разбитые мечты и безмолвные крики, пустые церкви с бездушными проклятиями выкопай её кости, только оставь душу в покое
У Зимнего Солдата адамантовые кости. У Баки Барнса острые осколки. Зимний Солдат всегда знает, что делает, знает, как двигаться и говорить, умеет быть незаметным и пугающим, способен вырвать трахею правой рукой, левой раздавить череп и не дрогнуть, может назвать свой уровень функциональности и степень повреждений, способ восстановления и приблизительные сроки. Баки никогда не знает, куда он идёт и зачем, не знает, как шутя флиртовать с женщинами, общаться с другими солдатами и начальниками, путаясь в статусах что их, что собственном, блюёт после каждого акта насилия и понятия не имеет, что с ним не так. Он знает, что сломан, но не может сказать ни насколько сильно, ни как конкретно. Зимний Солдат не чувствует ни жалости, ни сомнений, ни ненависти, ни ярости — только отголоски страха иногда просыпаются и робко стискивают горло, будто бы не уверенные, что им такое позволено. Баки же боится всего — прошлого, настоящего, будущего, левой руки, остатков Гидры, возрождающегося ЩИТа, правительства, кошмаров, самого страха. Баки чувствует так много и сразу, что его накрывает и никак не отпустит, и он тонет в сомнениях относительно каждого своего шага и произнесённого слова, не уверенный ни в поступающих миссиях, ни в Мстителях, ни в назначенных психологе и психотерапевте, ни в собственном рассудке. Стив смотрит на Зимнего Солдата, поджав розовые губы и слегка нахмурив брови, напряжённый и скорбящий, готовый драться и молить. Зимнему Солдату не нравится, у него от этого по костям змеятся наэлектризованные резиновые провода, жаждущие выпустить наружу скованный ток и разорвать его в клочья — и потому Зимний Солдат атакует, пытаясь устранить дискомфорт, маленький физический сбой, грозящий порушить всю систему. Стив смотрит на Баки постоянно и влюблённо, и от этого внутри сворачивается тугой тёплый комок счастья. Стив улыбается, легко и открыто, лезет тискаться и целоваться, покровительствует перед чужими и заботится как наседка перед своими. У Баки рядом со счастьем пульсирует гадкая холодная вина, капающая ядом на кишки, и он мучительно давит ответную полуулыбку и подпускает ближе, хотя хочется броситься прочь, потому что он недостоин ничего из этого. Но Стив рядом, он не отпустит, и это понимают и Зимний Солдат, и Баки — и потому Солдат бросается драться, а Баки не противится отношениям. Зимний Солдат — сплошное жёсткое действие, чёткий свод правил, отлаженный механизм, направленная сила с холодным расчётливым умом, без морального тормоза и с вплавленными в подкорку протоколами страховки на практически любой случай. Баки же инертен, он идёт вслед за Стивом, не спрашивая куда и зачем, подчиняется приказам и не пытается ничего предпринять — ни взять под контроль свою жизнь, ни налаживать отношения с Мстителями, половина которых недобро косится, ни всерьёз следовать предписаниям врачей. У него нет определённых внутренних правил, а моральный компас проржавел и рассыпался ещё когда он в первый раз его тронул. Зимний Солдат создан, чтобы подчиняться, быть оружием, но он не то, что можно положить в сейф и забыть — его нужно использовать, нужно спускать курок снова и снова, наводя на цели, иначе он пойдёт искать их сам или найдёт того, кто умеет с ним обращаться. Гидру, которая с радостью примет его обратно и укажет целый ворох мишеней. Баки не знает, какого дьявола всё ещё жив, и иногда до зуда в кончиках пальцев хочет исправить эту ошибку Вселенной. Но не может — Стив столько сделал, стольким пожертвовал, так много страдал и страдает, и убить себя вот так, под его опекой, было бы предательством, неблагодарностью, а Баки не может поступить так. Только не со Стивом. И потому Зимний Солдат кидается на любого, кто подвернётся под руку, пытаясь не убить, но искалечить, а Баки прячется по углам и держится особняком, отдав управление Стиву. Иногда, после пробуждения от Солдата, Баки ощущает тень его недовольства, почти осуждения, и хрипло смеётся, пугая Стива — его осуждает его собственное бесчувственное альтер-эго, и это и смешно, и страшно. Потому что насколько низко он должен был пасть, насколько жалким быть, чтобы даже Зимний Солдат почувствовал. Но Баки ничего не меняет, играя по уже установленным правилам, принимая все решения Стива и не споря, не высказывая своё мнение и не давая ему оформиться в слова в голове, а Зимний Солдат просыпается чаще и бьёт с каждым разом жёстче, словно у него кончается терпение и установка «навредитьнеубить» постепенно сменяется на «убитьвсех». У Баки в груди зияющая дыра с неровными липкими краями, обожжённая и уродливая, с искорками настоящих эмоций и неугасающей тоской, а у Зимнего Солдата под рёбрами стерильность и холод, и Баки завидует — потому что он устал чувствовать за двоих, отдуваться за все семьдесят лет анестезии в сердце и методичного вырезания кусочка за кусочком. Только вот сплоховали, перекромсали всё, но не удалили, и теперь Баки сгорает от боли и вины, задыхаясь под гнётом лавины чувств. А Зимний Солдат остаётся пустотой с редкими кристалликами льда внутри. Баки медленно сходит с ума, не давая себе спать, тренируясь в зале один и с остальными почти весь день на износ, пьёт кофе и энергетики в слишком больших даже для суперсолдата количествах и сбивает костяшки живой руки в кровь, пытаясь вернуться в реальность во время панических атак и беззвучно крича. Зимний Солдат собран и хладнокровен как обычно, не теряя самообладания ни на мгновения, в какой бы обстановке ни очнулся — будь то постель, тренировочный зал, поле боя, кухня или крыша, в полном одиночестве, со Стивом или в окружении Мстителей. Он всегда готов сражаться, считывая противников и оценивая, просчитывая варианты и действуя, не давая времени другим сориентироваться, и только Наташа поспевает за ним, слегка отставая — всё же, у него больше опыта и сыворотка, цели разного уровня и количества, и одни боевые операции да убийства. Баки чувствует подвох, сторонясь Наташи и ЩИТа как может, потому что ещё помнит, как Гидра выросла прямо внутри самой секретной и самой надёжной организации, которая должна была чуять такое за милю и обезвреживать. Потому он не встречается ни с кем из ЩИТа пока Стив не прикажет, прячась в комнате каждый раз, когда наведывается кто-то из организации. Он знает, что его психолог и психотерапевт подотчётны именно Фьюри, и большую часть времени на сеансах упрямо молчит или говорит о чём-то несущественном, или просто лжёт, боясь выдать что-то, что поможет управлять им. Зимний Солдат согласен с его оценкой — ЩИТ может снова оказаться не тем, чем запланирован, Гидра может всё ещё оплетать его щупальцами, медленно и аккуратно, методично захватывая всё больше и больше. А если так, то ни к чему выдавать им что-то лишнее, показывать слабую человечность и дефектность — в программу Зимнего Солдата не вписали желание умереть. И пусть у них разные причины не доверять ЩИТу, но они оба избегают общества Чёрной Вдовы и минимизируют взаимодействие с остальными. Это странное и непривычное согласие, негласное, но осознанное, остаточная мысль после смены, и они оба удовлетворены тем, что другой это понимает и действует соответствующе. То же самое касается и Мстителей. Все их убеждения такие пустые, такие знакомые, что Баки подташнивает, а Зимний Солдат после первой же лекции об их работе окончательно перестаёт видеть ту крошечную разницу между ними и Гидрой, которую Стиву удалось внушить ему через Баки. «мы боремся за лучший мир» «мы — добро, они — зло» «мы убиваем только плохих парней» «мы крадём только у плохих парней» «ты не оружие, ты мститель» «мы твоя команда» «мы лучше них» Баки ужасает их лицемерие, ведь убийство есть убийство, кровь у всех одинаковая, и Гидра тоже свято верила, что её идеалы единственно верные, что их порядок будет совершенным, что это они приведут мир к лучшему будущему. И вот сейчас он слышит практически эти же слова от друзей Стива и воет в мыслях — от одной битвы к другой, от одних хозяев к другим, и кладбище разрастается как рак. Зимнему Солдату всё равно — для него больше нет разницы, и зачатки воли и крупицы сомнений выжжены, и его не волнует ничего, кроме самозащиты в соответствии с соответствующим протоколом, установленным ещё в шестидесятых. Он рвётся прочь от Мстителей, но выжидает подходящего момента, словно кроме препятствия в виде превосходящей силы есть что-то ещё, что удерживает его на месте. Баки не понимает Солдата, его мысли не сохраняются, только иногда размытые ощущения или отдельные предложения, наложенные на картинку и звук, похожие на фильм с субтитрами. Зимний Солдат прекрасно понимает Баки, хотя и не знает точных формулировок его размышлений — ему это не нужно, он проштудировал множество книг и статей по психологии и научился читать людей, и теперь по воспоминаниям определяет состояние Баки. И отношение Стива — Зимнему Солдату не нравится Стив. Зимний Солдат думает, что от него следует избавиться как можно быстрее, и однажды он даже оставляет для Баки послание в дневнике, который тот ведёт по наставлению Сэма — пишет карандашом, едва надавливая, и тут же стирает. он уничтожит тебя Всего три слова, но Баки приходит в ужас — Солдат вышел на контакт, передал сообщение через общую память, и осознание, что в его теле живёт ещё одна полноценная отдельная личность накрывает, хлестает солёной плетью, обворачивая лёгкие жжёной резиной. Баки старательно игнорирует, это ведь Стив, его Стиви, и льнёт к нему, заглядывает в глаза в поисках той же нежности, какая была до войны, раздвигает ноги на широкой постели и проводит разграничительную черту между тем, как его насиловали гидровцы, и тем, как его берёт Стив. И вроде всё различно, Стив не ломает ему кости, не выкручивает руки, не оскорбляет, не связывает, не оглушает, не наказывает за неподчинение — он нежен, трогает везде руками, губами и языком, шепчет его имя и двигается не больно, но Баки будто сотня псов рвёт на куски, а панические рыдания сжимают горло. Прикосновения кажутся чужеродными, словно это не Стив и даже не человек, а что-то далёкое и страшное, гнилое, отравляющее его и разрушающее, и Баки так плохо от секса и плохо от того, что плохо, что он плачет и кусает руку в душе, заглушая всхлипы шумом воды сразу после, вымывая из себя сперму и смазку и всё равно чувствуя, что что-то внутри — что-то гадкое и токсичное, грязное. И оно ползёт по кишечнику выше, всасывается через стенки и проникает в кровоток, разносясь по всему телу. После приходит Зимний Солдат, всегда, едва Баки переступит порог ванной комнаты в спортивном костюме и с мокрыми волосами, и бросается на Стива, нанося удары в наиболее уязвимые места, пытаясь всё ещё не убить, но причинить как можно больше боли. Баки думает, что это похоже на заботу, в стиле Зимнего Солдата, попытка защитить и сбросить эмоциональное напряжение, показать, что Баки может сказать «нет» (чего он, конечно же, никогда не делает). Зимний Солдат думает, что Баки — идиот. И они оба думают, что нужно что-то — всё — менять, иначе ситуация станет катастрофой, и разрулить её можно будет только кровью. Баки тошнит, и спазмы предупреждающе скручивают желудок от одной картинки кровопролития и драки, а Зимний Солдат равнодушно и тщательно составляет планы по обезвреживанию Мстителей, изучая Базу, проверяя оружие и регулярно отслеживая расписание каждого, чтобы знать, с каким количеством противников он может столкнуться и какой план в этом случае использовать. Баки впечатлён их разнообразием и точностью, тонким учётом сил и слабостей, вариантов использования подручных обычных средств как оружия, и после восхищения чаще всего либо обнимается с унитазом, либо валяется на кровати варёным овощем. А Зимний Солдат спокойно продолжает строить жуткие планы, оставляя после себя недовольно-раздражённое ожидание. ну когда же ты увидишь Но Баки не видит и не хочет — Стив вьётся вокруг практически всё время, обвивая его лозами и сужая зрение до Базы и миссий (убийства-секс-пустые разговоры-давление и сначала). Его не пускают в город одного, но найти кого-то, кто захочет прогуляться с ним на выставку нелепых современных картин, похожих на мазню ребёнка, заскочить в кафе в стиле стимпанк или даже клуб, волонтёрствовать в приюте для животных или хотя бы просто сидеть на лавочке в парке, полном живых простых людей, с детьми, собаками, пледами и корзинками, книгами и скетчбуками невозможно. И Баки живёт насилием — либо он палач, либо он жертва. Он знает, что Стив не специально, что Стива устраивает такой порядок, он всегда хотел сражаться, ему нужно это, но Баки не такой, ему не нравится, он мечтал и мечтает об обычной жизни, своём доме, щенке или котёнке, работе (Баки думает, что из него получится неплохой переводчик). Но Стив тянет его в непрекращающуюся драку как оголодавший дикарь, раунд за раундом, ставки то повышаются, то понижаются, и голубые глаза светятся решимостью и непониманием, когда он робко пытается сказать, что ему это не надо. И по итогу у Баки нет ничего, есть только Стив — но есть как-то неправильно, не так, болезненно и бредово, с послевкусием паники и страха, уколами принуждения и отсутствием возможности сказать «нет». Зимний Солдат злится, и его злость растёт пропорционально отчаянию Баки, который закрывается в себе как в раковине. Баки окружает себя стеной безволия и покорности, следуя указаниям Стива — время пробежки; собирайся, у нас миссия; Наташа организовала очередной киномарафон, пойдём; тебе стоит держаться подальше от Тони; посиди так, я хочу тебя нарисовать; господи, Бак, причешись; Ванда готовит что-то, можешь проследить, чтобы это было что-нибудь обычное, а не папарикаш или вроде того; Баки, тебе нужно поесть, идём. Баки, Баки, Баки. Как же он устал. Он хочет спать до обеда, сидеть в одних трусах, смотря глупую телепередачу, и завтракать мороженым или молочным коктейлем, выходить на лёгкие пробежки прохладным вечером, когда и если будет настроение, носить что-нибудь яркое и милое, совсем не похожее на форму Гидры, он просто хочет делать то, что хочет — но Стив посылает короткий неодобрительный взгляд, и в единственный раз, когда он надел пижамные штаны с хот-догами и пирожными, Тони поднял его на смех, а Наташа едко усмехнулась. Зимний Солдат не хочет носить пижамные штаны с едой и переводить тексты за деньги, но хочет сбежать подальше от Мстителей, ЩИТа и Стива. О, как он хочет, жаждет сбежать от Стива, уйти и никогда не встретить — и не позволить Баки. Баки понимает это не сразу, но когда понимает, его прошивает электричеством до кончиков волос — Зимний Солдат хочет забрать его от Стива, от противного насилия, к жизни как в его мечтах. Но он терпеливо ждёт, когда Баки будет готов быть забранным, когда осознает, что ему не избавиться ни от вины, ни от кошмаров, ни от панических атак, пока он маринуется во всём этом мстительном дерьме. И Баки осознаёт, неожиданно ясно и ужасающе, что ему нужно уйти — ему нужно остаться наедине с собой и Солдатом, позволить тому взять на себя их защиту, а самому выздоравливать и пробовать на вкус жизнь. Это странно, ненормально, ведь Солдат — побочная личность, выращенная Гидрой, с урезанным эмоциональным диапазоном, но почему-то — почему же? — он чувствует Баки лучше, чем Стив. Солдат ведь не такой, он не идентифицирует себя как человека, ему чужды любовь, дружба или забота, он создан из холода и электричества, выкован болью и одиночеством, но он стальным коконом защищает Баки настолько, насколько Баки ему позволяет, и пытается вытащить их обоих из кровавого болота, в которое затягивает Стив. Баки всё понимает, Баки благодарен, и он действительно хочет уйти и обосноваться в маленьком городке как можно дальше от Нью-Йорка, но Стив. Стив обвивает талию мощными руками, целует в шею и утягивает в кровать, шепчет «я люблю тебя» и смотрит с голодной нежностью, и Баки остаётся, терпит грязь внутри и безмолвно кричит. У Баки Барнса под кожей битое стекло и ядовитый туман, переломаны все кости, почти стёрты в пыль, на венах оседает пепел и страх клубится в сердце, он не может идти. Но у Зимнего Солдата адамантовые кости и лёд вместо души.
